Такое разное далеко

Часть 1. АНКЛАВ

Будильник прозвенел. Но услышал это только Майкл. Его организм услышал. Последний час быстрого сна, медицинский чип, отвечающий за регулирование суточных ритмов, готовил Майкла к пробуждению, балансировал уровень активных веществ в крови. Это действо завершилось выбросом гормона бодрости, кортизола – Майкл открыл глаза.

Занимался новый день. На часах было 6:12. Сегодня он пробудился на пол часа позже, чем вчера. Сказывалось утомление конца рабочей недели. Но этих тридцати минут вполне хватило, чтобы освежить, полностью восстановить молодой организм и Майкл вскочил с постели бодрый, как после выходного дня.

– Паучиха, что там у меня сегодня? – дежурно осведомился Майкл у операционной системы своего «умного дома». Его интересовали прежде всего отзывы и комментарии к профилю в глобальной сети. Именно с такого отчета умный дом начинал каждый его день. Паучихой Майк прозвал этот гаджет в шутку, по аналогии с пауком, который плетет сети. Конечно, операционная система дома Майкла ничего сама не плела, она была не настолько продвинута – любое ее действие требовало непосредственного участия человека. Ничего не поделаешь – позапрошлая версия, всего лишь элементарный микрохаб для жилых каморок корпоративных менеджеров среднего звена.

– Вас отметили шестьсот раз. Ваша положительная капитализация выросла на ноль целых девяносто две тысячных. Примите мои поздравления, – мелодичным женским голосом ответил умный дом. Майклу больше нравились женские голоса операционной системы. Да, конечно, это было архаично. Сейчас в моде вообще не человеческие голоса, причем не просто нечеловеческие, но еще и обладающие замысловатым акцентом. Когда только сам владелец гаджета, после многочасовых тренировок мог различить, о чем умный дом ему вещает. Стороннему человеку, воспроизводимый набор звуков лишь отдаленно напоминал речь. Эдакое незатейливое шифрование данных.

– Однако появились и дизлайки. В основном это персоны из конкурирующих корпораций, но есть и три дизлайка с нашего анклава, – бесстрастно продолжил умный дом.

– Покажи! – забеспокоился Майкл.

Умный дом развернул интерактивное рабочее пространство прямо у кровати Майкла. Молодой человек погрузился в него – Паучиха не была гаджетом последней версии, тем не мене, умела создавать детальные трехмерные проекции. Майкл поэтому и приобрел ее пару лет назад. Ему нравилось все новое и красивое – он отказывался понимать энтузиастов-коллекционеров, которые приобретали за огромные средства и использовали у себя убогое старье с двумерными рабочими столами или тем страшнее, маленькими дисплеями, и с придыханием именовали этот хлам «раритетной техникой».

– Рекомендуется повысить привлекательность вашего профиля. Для этого нужно поднять уровень альтруистических навыков. Сегодня это можно сделать, переведя часть своих виртуальных коинов в общий благотворительный фонд, – посоветовал умный дом.

Майкл внимательно просматривал свой профиль – да, дом прав, понизили его рейтинг именно из-за недостатка альтруизма. Чертовы навыки! Кому они вообще нужны? Мутный благотворительный фонд, периодически публикующий свою отчетность о том, что он помог стольким-то и стольким-то нуждающимся где-то там, в Андеграунде. И зачем? Майклу нет никакого дела до низших! Кому интересны все эти нахлебники? Они неспособные, несостоятельные, вырожденцы. Зачем их кормить? Лечить? Причем за его, Майкла, счет? Да, он сам был оттуда родом, но он-то не чета всем прочим. Его отобрали в корпорацию в самом детстве! Как наиболее перспективного, особенного ребенка! Других таких просто не было! Он уникален и поэтому работает теперь в корпорации, а не гниет в ржавом бараке, собранном из отходов на большой мусорной свалке анклава.

– Хорошо, Паучиха, – недовольно выдавил из себя Майкл. – Что посоветуешь? Сколько сейчас перечисляют? Какую долю коинов мне необходимо пожертвовать?

– У вас все не плохо – в данной ситуации будет достаточно и двух десятитысячных. За это вам начислят бонус в виде обеда за счет корпорации в любом ресторане или кафе анклава. На выбор. В этот выходной. Если перевести три десятитысячных, то вас ожидает еще и посещение Римского клуба. Если четыре…

– Двух будет достаточно! – отрезал помрачневший Майкл.

– Как скажете. Перевожу средства. Я вижу вас это расстраивает. Разрешите предложить жизнерадостный музыкальный фон. Он поможет исправить настроение.

– Валяй, Паучиха. Ты знаешь мои вкусы, – буркнул Майкл и пошел в душевую кабину.

Бодрый синтетик-саунд наполнил его квартиру. Он приятно дополнил шум водяных струй и наслаждаться этим сочетанием можно было бы бесконечно. Но увы. Запас приемлемой для гигиенических процедур воды имеет строгий суточный лимит. И как только запрограммированная квота подошла к концу, душ автоматически отключился.

Выйдя из душевой кабины, Майкл привычно проследовал на «пятачок здоровья» – портативный сканер основных параметров организма, который выдавался всем без исключения сотрудникам корпорации. В «Вангарде» очень щепетильно относились к физической форме своих сотрудников, как, впрочем, и в других корпорациях, мотивируя это тем, что она напрямую влияет на трудоспособность.

«Пятачок» внешне походил на портативные напольные весы, но кроме веса он снимал показатели температуры, работы сердца, сканировал внутренние органы, выявляя малейшие отклонения. Вживленный медицинский чип транслировал на него данные о гормональном фоне и активности ферментов. Все это передавалось на центральный медицинский портал корпорации, где информация обрабатывалась и сотруднику тут же предлагался ряд рекомендаций. Причем не только фармакологического порядка, если обнаруживалась патология, но также поступали предложения о том, что ему предпочтительно сегодня есть, сколько пить жидкости, сколько двигаться, какие упражнения выполнить, когда лечь спать. Благо, Майкл молод и здоров, поэтому его рекомендательный лист был довольно краток и факультативен к исполнению. Тем не менее, он открыл и разогрел именно те пресервы, что ему предписал сегодня медицинский портал – не стоит лишний раз провоцировать эскулапов. Все в корпорации знали, что возмездие их столь же неотвратимо и малоприятно, как и кара службы безопасности. Тем более, что Майкл не был у них на хорошем счету. Он значился в списке уклонистов – тех сотрудников, кто не шел на добровольное вживление так называемых «зеленых точек».

Эта передовая медицинская технология во всю тестировалась сейчас «Вангардом» на своих сотрудниках. В их кожу вживлялись колонии фотосинтезирующих бактерий. Выглядело так, будто по всему лицу, рукам и прочим открытым участкам тела, высыпали зеленые веснушки. Считалось, что такое симбиотическое сосуществование колоний рекомбинантных микроорганизмов и человека уменьшает его пищевой рацион. Вангардцы должны были меньше есть, оставаясь здоровыми и активными, получая необходимые питательные вещества и энергию напрямую от солнца, а вернее от бактерий, которые воспринимали солнечный свет и трансформировали его в белки и углеводы полезные основному симбионту.

Но Майклу «зеленые точки» категорически не нравились. Первый раз, когда он увидел такого человека, то подумал, что это любительский, бесталанный боди-арт. Позже пошла реклама «зеленых точек». Повсюду. И в рабочей сети, и в персональной. И в виртуальной реальности, и на больших билбордах на улицах. Даже через нейрокоммуникатор старались воздействовать. Но первое впечатление оказалось сильнее всех этих слащавых зазываний – Майкла коробило от идеи «позеленеть». Зелёный горох в шоколаде – не сочетаемые вещи!

Тем более, появились слухи, что полезность всей этой затеи сильно преувеличена. Поэтому, к черту точки – даже не будучи «зеленым» Майкл умел радоваться солнцу и новому дню. Правда, сегодня, когда из его кошелька уже успели выудить две десятитысячных коина, это было не просто.

– Окно, утро! – скомандовал Майкл, заканчивая завтрак.

Одна из стен квартиры тут же утратила свою монохромность и показала улицу – это было «окно дополненной реальности». Показав улицу, оно автоматически добавило ей живительных красок, подсветило небо, сделало солнце ярче. В общем, постаралось сделать все возможное, чтобы видом нового дня максимально поднять Майклу настроение.

Но получилось не очень – эта неожиданная серия дизлайков продолжала занимать мысли Майкла, угнетать его. Ведь это совсем не мелочь, когда тебя вот так ни за что, ни про что отметили депрессивными эмоджи сразу несколько человек. Вдруг это только начало и его рейтинг продолжат пригибать? Да как они смеют? По какой причине? Недостаточный уровень альтруистических навыков? Что за нелепость? Надуманный бред, лишь бы поживиться его коинами!

Однако пора уже одеваться на работу и выходить из дома. А значит, раздражение необходимо спрятать. В корпорации нельзя позволять себе излишний негатив. Это сразу отразится на рейтинге. Поэтому будет лучше распечатывать сегодня яркий костюм. Тот самый, что он уже давно приметил у любимого 3D модельера, но до сих пор так и не отваживался скачать файл с лекалами из-за его стоимости. Пришло время. Во избежание новых трат на погашение возможных дизлайков – уж лучше вложится в хорошую, пусть однодневную, но шикарную одежду. Майкл дал задание умному дому:

– Паучиха, распечатай-ка мне типаж номер шестнадцать. Из каталога Вайдуна.

– Хороший выбор, – мелодично прокомментировал умный дом. – Но он из верхней секции модельера. Это дорого. Вы лишь однажды скачивали типаж из данной секции. Подтвердите, что хотите совершить покупку шестнадцатого типажа.

– Подтверждаю. Печатай уже!

– Понадобится пара минут. Нужен новый исходник, на который будет допечатан типаж.

Майкл приподнял кровать, извлек из-под нее пакет с брикетами шаблонов одежды своего размера и вставил его в приемный отсек 3D принтера. Устройство, смачно чавкнув, заглотило исходник и начало отрабатывать программу – через пару минут на постели Майкла уже лежал новенький, отглаженный, яркий костюм теплых охристых оттенков, который по своей пестроте и экстравагантности мог соперничать с одеяниями для древних бразильских карнавалов.

Это должно сработать. Стать сегодня камуфляжем Майкла. Никто не должен видеть его в подавленном расположении духа. Наоборот, сегодня ему нужно отыграть утраченный рейтинг. Ведь он, в конечном итоге, конвертируется в должность! Карьерный рост очень заботил Майкла.

Конечно, рост этот был возможен только в пределах его страты «работников». Как бы ни старался Майкл, как бы ни одевался, ни улыбался, ни жертвовал на благотворительность, прыгнуть в вышестоящую страту он не имел шансов ни при каких обстоятельствах. Впрочем, его все устраивало и здесь. Нужна только должность позначительнее.

Страт в корпорациях было всего три. Самая нижняя – это страта «работников». Она же и самая многочисленная. Внутри нее движение по карьерной лестнице ничем не ограничивалось. Все зависело только от самих сотрудников. От их рейтинга. По крайней мере, в том, что это именно так, был убежден не только Майкл, но и все сотрудники «Вангарда».

Представители следующей страты – это уже аристократы. Необходимо состоять в прямом родстве с главой корпорации, чтобы рассчитывать на попадание в эту касту. Они уже и не люди даже – полу боги. Такими их сделала не только корректирующая генетика, но и целый набор самых передовых трансгуманистических технологий. Аристократы выглядели иначе, чем обычные сотрудники, обладали гораздо большей физической силой и незаурядным умом. По крайней мере, так о них рассказывали. Майкл никогда в жизни не видел аристократа. Это была закрытая страта. Они не жили в анклавах. Для них были построены плавучие острова в океане и большую часть времени аристократы проводили именно там.

Самая верхняя корпоративная страта – это, понятно, ее владелец и его ближайший родственный круг. Что из себя эта страта представляет, обычные работники знали еще меньше, чем об аристократах. Тем не менее, владелец почитался ими почти как святой, как величайший человек в мире. Почтение это было вполне искренним и прививалось с детства.

Майкл тоже чистосердечно любил Клайва, владельца «Вангарда». Поскольку именно благодаря его гению «Вангард» сегодня живет и процветает, и стал одной из величайших глобальных корпораций на Земле. Именно благодаря Клайву, его, Майкла, жизнь состоялась. Чудесные кадровые алгоритмы «Вангарда», это великолепное человеческое сито, еще в детстве отобрали его из тысяч сверстников за безусловные интеллектуальные и личностные качества. Извлекли из мрака и убожества Андеграунда и вознесли в страту работников анклава. Теперь он здесь и наслаждается всеми прелестями прогресса. Все возможности распахнуты перед ним.

Майкл твердо был уверен, что возвышение это вполне заслуженное. Он ценный сотрудник. Он умеет работать. Мало в анклаве тех, кто равен ему в преданности делу. И все они уже на очень высоких должностях. Поэтому Майкл ни минуты не сомневался в том, что и ему уготовано чудесное карьерное будущее. А поэтому, необходимо быть очень внимательным и собранным, и не только безупречно выполнять свои профессиональные обязанности, но и производить положительное впечатление на окружающих, работать на свой рейтинг.

Предстоящий рабочий день был важным – ему необходимо посетить квартальное планирование отдела по работе с Андеграундом. Майкл приглашен на него, как ведущий сотрудник секции лайф-треков. Да, его присутствие будет скорее всего чисто формальным, но тем не менее, впечатление он должен произвести на коллег самое лучшее. И новый костюм обязан помочь в этом – скрыть хандру, надежно спрятать ее. Майкл хорошо умел играть в прятки. С детства.

Быстро облачившись, Майкл с удовлетворением отметил, что типаж номер шестнадцать своих денег стоил – все внимание будет приковано к этому костюму!

– Какой прогноз на сегодня? – осведомился Майкл у умного дома. И тот быстро вывел на окно дополненной реальности пиктограмму с подробной погодной сводкой на день. Осадков не предвиделось, а температура должна была колебаться в пределах семидесяти семи – восьмидесяти градусов по Фаренгейту. Тепло. Чудесная летняя погода! Такая же как вчера, позавчера и всю неделю.

Значит слайдеры можно не менять. Майклу очень нравилась последняя модель магнитных слайдеров. Быстрая, а главное устойчивая обувь с технологией парения! На них было легко скользить по хай-тек покрытию пешеходных зон. Они никуда не заваливали владельца, не нужно было заниматься эквилибристикой. Задаешь направление малейшим движением корпуса и плавно и быстро движешься по улицам анклава на небольшом расстоянии от поверхности земли. Чудесное изобретение! И, главное, с шестнадцатым типажом они смотрелись весьма гармонично!

Хай-тек покрытие было проложено не самым оптимальным образом – оно делало большой крюк вокруг бизнес-кластера – поэтому дорога от дома до офиса заняла у Майкла более десяти минут. Конечно, можно было изменить слайдерам и сократить путь, часть его пройдя пешком, по обычному тротуару. Но Майкл не готов был лишить себя удовольствия покататься на любимом гаджете. Да это и не солидно ходить пешком, когда есть такие слайдеры! – они поднимали статус Майкла в его собственных глазах.

Эх, если бы еще улицы были столь же чудесны, как из окна дополненной реальности, то это лишнее время в дороге не было бы затрачено впустую – невольная возможность полюбоваться окружающими видами летнего утра. Но увы, без визуальной коррекции городские пейзажи не в состоянии были радовать глаз. Грязные, линялые стены домов, обшарпанные песками бурь, время от времени накатывающих на анклав в зимние месяцы. Плохо убранные тротуары с кучами мусора, льнущими к зданиям. Легкая дымка смога, окрашенная в бурые цвета рассеянными лучами солнца. Ощущение утра просто не сложилось бы, если рекламные баннеры, круглосуточно полыхающие вокруг, не добавили бы света улицам анклава. И как назло, Майкл сегодня не захватил с собой «розовые очки» – засуетился с шестнадцатым типажом и забыл вынуть их из вчерашнего костюма. Хотя, практически все работники, кто вместе с ним прибывал сейчас к дверям офисных зданий бизнес-кластера, смотрели на мир сквозь нацепленные на переносицу экранные гаджеты дополненной реальности – так проще и спокойнее переносить окружающий мир.

Людей было не много, несмотря на «час пик». Что, впрочем, являлось обычным явлением —основная масса работников имела возможность трудиться из дома или любого иного подходящего для работы места. Развитие технологий виртуальной реальности, 3D проекций и ментального контакта давно решило проблему больших офисных площадей. Сейчас множество задач продуктивно исполняются в удаленном режиме. Даже хирургические операции выполняются! Но Майкл принадлежал к числу тех немногих избранных, кому нахождение на посту в офисе было строго предписано. В этом он видел свою значимость, незаменимость, особенность.

Секция лайф-треков была важной и закрытой частью корпорации – в ней собирали, хранили и обрабатывали всю информацию, касающуюся корпоративных служащих. Видео, аудио и даже часть ментальной информации с момента приема сотрудника на работу и до самой его смерти. Практически вся жизнь человека отслеживалась и преобразовывались в терабайты информации. Тотальный мониторинг. Полный контроль. Он был ненавязчив. Дела сердечные и привязанности амурные никого не интересовали. Просто хранились на всякий случай. Но вот все то, что касалось служебной деятельности, вопросов, связанных с корпорацией, незыблемостью стратификации общества – все поступки, слова и мысли на эти темы четко вычленялись алгоритмами «Вангарда» из непрерывного потока данных, систематизировались и передавались для дальнейшего анализа напрямую аристократам.

Безусловно, все рабочие схемы в секции лайф-треков были хорошо отлажены и полностью автоматизированы. Но отдавать полностью на откуп роботам столь чувствительное для корпорации дело в «Вангарде» считали опрометчивым. Поэтому по правилам, критические участки схем обязаны были контролироваться и подстраховываться людьми.

Майкл уже давно трудился в этой секции. Имея свободный доступ ко всем материалам о сотрудниках, он, тем не менее, никогда не позволял себе в них копаться. Его не интересовали ни личная жизнь коллег, ни их профессиональная активность. Никакой червячок любопытства ни разу не зашевелился в нем, заставив поискать пикантные подробности или какой-то компромат на того или иного сотрудника «Вангарда». Подобные действия были в принципе чужды Майклу. Наверное, по этой причине ему и дали должность в этой секции. И это он, относил к своим бесспорным достоинствам.

Иногда, правда, у него возникало желание открыть свой собственный профайл – посмотреть на себя в ранние годы. Выяснить, как же он попал в корпорацию. Майкл был уверен, что его отобрали неслучайно, что причина оказалась весьма веская. Но вот чем именно склонил он чашу весов придирчивой судьбы в свою сторону? Майкл этого не помнил и порой загорался желанием прояснить. Однако до сих пор, ему успешно удавалось гасить подобные порывы. Тем более, что вспоминать остальную жизнь в Андеграунде совсем и хотелось.

Поселения низших за пределами анклава были мрачным местом. Крошечная детская память не удержала подробностей того, как там протекала жизнь. Осталось лишь ясное ощущение незащищенности, дискомфорта и частых приступов голода. Иногда во снах он видел отвратительные картины свалок, большие костры, освещавшие и согревавшие, целыми семьями ютившихся вокруг них людей, бешеных собак, общественные кормежки, где немытые, истощенные люди вырывали друг у друга неаппетитные, но все еще съедобные продукты, найденные в свежих кучах мусора, вывезенного из анклава. Ему снились группы черных дронов, барражирующие над поселениями низших и расстреливающие тех, кто не успел от них укрыться. Майкл не знал точно, были ли эти жуткие картины просто порождением его фантазии или они как-то связаны с той далекой, минувшей жизнью – словно заслонка стояла в голове, не позволяя ему заходить дальше воспоминаний про анклав.

Корпорация мало контактировала с Андеграундом. Хотя, некоторым сотрудникам «Вангарда» по своим служебным обязанностям приходилось время от времени наведываться туда. Прежде всего воякам из службы безопасности для проведения карательных операций (если фиксировалось несанкционированное проникновение низших на территорию анклава или поступала информация о готовящихся терактах). Также туда выбирались сталкеры-потрошители – низшие представляли собой большую ценность как источник донорских органов. Несмотря на то, что корпоративная медицина достигла уже значительных высот и многие органы, и ткани можно было выращивать искусственно или даже отпечатывать на 3D принтере. Но не все. Сложные органы целиком до сих пор легче и дешевле было позаимствовать у другого человека.

За человеческим материалом иногда отправлялись в Андеграунд и рекрутеры «Вангарда». Демографическая ситуация в корпорации оставляла желать лучшего. Производить новые поколения жители корпоративных анклавов не любили. Да и зачем? Кроме финансовых потерь, дети ничего хорошего им не сулили. Уже в раннем возрасте корпорация изымала детей из семей и отправляла в закрытые пансионаты, где им прививали поклонение перед аристократами и владельцем корпорации, обучали правильности и единственной целесообразности нынешнего устройства мира, а также вкладывали определенные профессиональные навыки, кому какие, в зависимости от склонностей. Родители обязаны были отдавать своих отпрысков по закону. И хорошо если пансионаты находились в том же анклаве, где работали родители, но зачастую это было не так. Поэтому видеться с детьми становилось совершенно невозможно, а часть дохода родителей, тем не менее, корпорация исправно удерживала в качестве алиментов. Сумма не малая даже в случае здорового ребенка, а такие в анклавах уже практически перестали рождаться, если же у отпрыска была патология, то его содержание возрастало кратно! Поэтому ребенок, рожденный в анклаве, был редкостью. Один на сотню взрослых, если не меньше. Для роста и замещения престарелого, больного персонала «Вангарду» необходим был рекрутинг извне, из Андеграунда. Поэтому время от времени корпоративные наниматели делали вылазки в поселения низших и изымали там наиболее здоровых, талантливых и перспективных детей.

Еще одной точкой соприкосновения корпорации и Андеграунда были копты. Коптами называли батраков из Андеграунда, получивших краткосрочный контракт на разгребание авгиевых конюшен «Вангарда». Тех, кому вменялось в сжатые сроки вычистить весь сор и нечистоты отовсюду, включая самые гадкие и заброшенные щели анклава. Сам термин «копты» происходил из рабочего жаргона отдела по работе с Андеграундом. Словечко неофициальное, но прочно закрепившееся в лексиконе всех сотрудников «Вангарда». Возникло оно из аналогии с реальными коптами, религиозной группой, которая когда-то, в стародавние времена занимались подобным трудом в Египте.

Именно наем коптов и очистку заросших грязью улиц анклава предлагалось обсудить на сегодняшнем квартальном планировании, где присутствие Майкла значилось обязательным.

– В этом цикле уборки у нас есть проблемы с близлежащими поселениями низших. Копты, которых «Вангард» нанимал три месяца назад, не все дожили до сегодняшнего дня, – с этих слов основной докладчик отдела по работе с Андеграундом начал свое выступление. – Да и качество их работы не соответствовало стандарту. Посмотрите на график. Из тех трехсот человек, что были наняты, сейчас жива лишь половина. Причем трудоспособных и того меньше.

Перед внутренним взором каждого из участников совещания мгновенно возникла трехмерная диаграмма – обсуждение вопроса коптов проходило с использованием «обруча ментального контакта». Этот гаджет позволял доводить любую графическую информацию непосредственно до сознания тех, кто им пользовался. Доводить мгновенно и единообразно.

– Мои коллеги знают о бушевавшей в селениях низших вирусной инфекции, – докладчик сделал многозначительную паузу. – Она-то и стала причиной массовой гибели трудоспособного состава. Время воспроизводства низших недостаточно быстро для того, чтобы обеспечить корпорацию приемлемым персоналом. На насколько циклов вперед мы должны разработать новую стратегию по отбору коптов.

Участники планирования утвердительно закивали. Конференц-зал был полон. Прибыли все пятнадцать приглашенных сотрудников. Конечно, не все лично. В основном это были их трехмерные проекции. Строго говоря, кроме Майкла в зале находилось всего только два человека во плоти. Это сотрудник финансовой службы, Джон и основной докладчик, делившийся инфо-графикой.