Не надо бояться бродячих собак

Планы на Новый год и дорога домой

«Кто сказал, что Новый год – это особый праздник? Да еще семейный, с традиционным оливье и мандаринами?» – думала Варя вечером 31 декабря.

Она привычно сохранила на флешку все, что сегодня сделала, еще раз полюбовалась на гостиную, дизайн которой начала неделю назад, и отъехала от стола. В офисе уже никого не было.

Вообще-то, сегодняшний день был объявлен выходным из-за пандемии. Но это произошло так внезапно, что Семен Аркадьевич не успел перестроиться. Хотя и отпустил всех пораньше, еще днем.

Варе дома делать было нечего, вот она и осталась до шести вечера, словно это и не праздник какой-то, а обычный рабочий день. Она потянулась, покрутилась на стуле

– обожала так делать – и окинула взглядом офис. Девушка работала в фирме почти три года и ей здесь нравилось.

Как дизайнер, она ценила индустриальный лофт, словно ты находишься в только что опустевшем помещении завода. Для дома такой стиль она бы не каждому предложила, но для дизайн-студии – очень даже. Это просто, удобно, интерьер не перегружен деталями и ничего не отвлекает от работы.

А вот в свой офис обязательно добавила бы нестандартные для такого стиля решения: кресло с потертой цветочной обивкой, старый сундук или картины неизвестных авторов.

Варя мечтала, что когда-нибудь у нее будет своя дизайнерская мастерская, где станут создавать такие интерьеры, которые делают человека счастливым. Это не просто квартира или дом, а оболочка: органичная тебе, комфортная, родная, словно вторая кожа. Ты даже не замечаешь ее, но не потому, что безликая или неинтересная, а потому, что естественная и неощутимая. Невесомая.

Когда-нибудь. Ключевое слово. А будет ли у нее своя мастерская – еще неизвестно.

Варя встала, подошла к зеркалу, состроила рожицу своему отражению, подмигнула, когда оно ответило тем же, и взъерошила волосы. Как же бесили в детстве кудряшки, которыми наградили родители. А она не просила, между прочим.

Вокруг все твердили: «Ах, как прекрасно! Ах, как хорошо и красиво!» А Варя помнила, как повязывала платок на мокрые волосы перед сном, чтобы хоть немного выпрямить их и быть похожей на остальных девчонок в классе. Вот дурочка.

Зато теперь она оценила неоспоримое преимущество кудрявых волос. Во-первых, моешь голову раз в неделю. Во-вторых, никаких фенов и ежедневных мучений с укладкой. В-третьих, из-за кудряшек она выглядела моложе. Хотя куда уж моложе – и так принимают за восемнадцатилетнюю. А ей уже двадцать шесть, кстати.

Ладно, хватит мечтать – пора домой. Варя надела пуховик, намотала шарф так, что торчал только нос, натянула шапку, показала себе язык, схватила сумку и вышла из студии, заперев дверь. С недавних пор ей стали доверять ключ, а так все строго – ключ только у старшего менеджера.

Честно говоря, она не любила Новый год! Вот именно потому, что семейный праздник, с оливье и мандаринами.

Оливье и мандарины, конечно, не проблема. А вот семью взять неоткуда. Мама умерла три года назад, а папа жил в другом городе и ехать туда было не вариант совсем.

Варе очень не хотелось признаваться самой себе, что ей нравилось отмечать этот праздник как все. С семьей, этим дурацким оливье, будь он неладен, и мандаринами.

И это был провал.

Ведь сколько себя помнила, «как все» точно быть не хотела. В ее представлении, это значит быть среднестатистической, незаметной и неинтересной. «Как все», одним словом.

Хотя…

Если задуматься, то именно так и жила последние три года – незаметно и неинтересно. Трудилась в обычном офисе на обычной должности дизайнера. Работала от «забора до обеда», как любила говорить подруга, и ничего не делала для того, чтобы изменить хоть что-то в своей такой среднестатистический жизни.

Варя вышла из лифта, попрощалась с Володей, который сегодня дежурил, вот бедняга, и вышла на улицу. До дома идти двадцать минут пешком, по московским меркам – это роскошно. Она всегда ходила пешком, даже в мороз, снег или дождь. Это был ритуал, который Варя установила себе сама, как только переехала в квартиру, доставшуюся от бабушки.

Бабушки не стало давно, квартиру сдавали, чтобы было на что жить студентке Варе, и переехала она только когда устроилась на первую в своей жизни работу: в дизайн-студию.

Сразу после университета Варя полгода доделывала проекты, которые получила на последнем курсе. Так было заведено: самым успешным студентам преподаватели подкидывали заказы – и студентам практика, и денег всем можно заработать, и клиентам хорошо, потому как выходило бюджетно, но красиво. Кстати, Варин наставник и работу ей подыскал: порекомендовал как дизайнера своему прежнему выпускнику. Приятно.

В сумке что-то заухало и забулькало так, что она подскочила на месте и чуть не грохнулась на льду, который тонкой коварной корочкой покрывал тротуарную плитку. Кто ж додумался такую класть на наклонной улочке – Варе очень хотелось познакомиться с этим достойным человеком.

Черт. Антон опять поменял ей звонок. Сто раз она говорила, чтобы не трогал ее телефон, но бесполезно. Строго раз в месяц, он переставлял мелодию вызова и хохотал, глядя как она реагирует на незнакомую музыку. Весело ему, видите ли. Варя решила окончательно, что поставит пароль на телефон. Она порывалась сделать это не раз, но останавливало, что бойфренд относился к этому отрицательно, мол, что за недоверие?

А сам, между прочим, по отпечатку пальца в свой телефон заходит. Здесь вопрос о недоверии почему-то не вставал.

Вообще, у нее было много вопросов к Антону.

Они встречались третий год, но бойфренд настаивал, чтобы никто из коллег не знал про их отношения. Говорил, что это моветон – служебный роман и, мол, так у них в компании не принято.

А чего не принято, когда Ленок из бухгалтерии крутит роман с Ником, проектировщиком, и все об этом знают. У них, значит, не моветон.

Она и так, и эдак пыталась изменить ситуацию: разговаривала с Антоном, объясняла, настаивала даже, но тот был непреклонен – нет и все тут. Не хочешь так – не будем никак встречаться. Варя чувствовала, что дело не «в принято или не принято», но в чем конкретно, понять не могла и добиться объяснений у Антона тоже не получалось.

А Новый год? Варя всегда думала, что если ты встречаешься с парнем, то праздники отмечаете вместе, уж Новый год-то точно. Но и здесь у Антона своя позиция: Новый год он встречал дома с мамой и папой. А как же, семейный праздник – объяснял он ей.

Варе было обидно до слез. Понятно, что ее он семьей не считал, да и с чего бы? Никаких предложений о замужестве не поступало. Хотя бы жить вместе – и то казалось кавалеру каким-то запредельным поступком. А она всегда предполагала, что если люди любят друг друга, то им ничего помешать не может: ни приличия, ни мама с папой, ни тем более моветон.

Варя нашарила телефон в сумке, что было непросто: такой бардак там царил.

– На проводе, – Варя любила иногда пооригинальничать, особенно с Викой, ее подругой.

– Привет труженикам интерьерного фронта, – раздалось в ответ, – надеюсь, ты еще в офисе? – Вика обожала поддеть подругу, упрекая в излишнем трудолюбии.

«Работать от рассвета до заката надо только на себя. Вот будет у тебя своя мастерская, тогда и вкалывай. А для Семена Аркадьевича можно и в штатном режиме. Без фанатизма», – повторяла она.

И была права, кто ж спорит? Но у Вари по-другому не получалось. Ей нравилось то, чем она занимается, она увлекалась, вот и сидела частенько допоздна за компом.

– Конечно, – в тон ей ответила Варя. Вика захихикала.

– Короче, мы заказали столик в каком-то модном месте. Еле нашли свободный. Ты с нами? Вроде обещают весело и задорно.

Вика обожала модные местечки, находила их с каким-то невероятным мастерством и упорством и всякий раз тащила туда Варю. А Варя такие местечки не любила. Ей были ближе маленькие заведения: атмосферные, с крошечными столиками и уютными креслами, с традициями, хорошим кофе и воздушным «Наполеоном».

– Викуль, – поморщилась Варя, – ну ты же знаешь, что я не люблю шум и гам, а тем более «весело и задорно». Так что давайте без меня. Без обид только. Ладно?

Она представила, как Вика закатила глаза, услышав ответ. Ведь знала, что Варя не пойдет отмечать с ними Новый год, но всегда звонила и приглашала. Кстати, Варя ценила это.

– Лучше приходи ко мне первого. Я испеку вкусняшку какую-нибудь, – подлизалась она. Знала, что Вика ни за что не откажется от ее выпечки.

–Ла-а-а-днооо, – вздохнула подруга. – Ты так замуж никогда не выйдешь, если будешь дома все время сидеть – пригрозила в очередной раз Вика.

– А мне и не надо. У меня Антон есть, – напомнила Варя.

– Ага, Антон. Аууу. Антооон? Где ты-ы-ы-ы? – неожиданно заголосила подруга так, что Варя чуть трубку не выронила. – Опять Новый год дома встречает? С мамой-папой?

– Вика, прекрати, ну у них такие традиции, – кинулась защищать Антона.

– Я тебя умоляю! Традиции. Ладно. Все, молчу-молчу, дело хозяйское. Закругляюсь. Позвоню еще поздравить. Чмок! – Вика отключилась.

– Пока, – только и успела сказать Варя.

Вика напоминала ураган. Она все делала быстро: говорила, принимала решения, оценивала людей, водила машину, ела и даже спала быстро. Пять часов сна – и она как огурец. В отличие от Вари. Ей надо было не меньше восьми часов сна, чтобы чувствовать себя комфортно, подумать, чтобы принять решение, пообщаться с человеком подольше, чтобы оценить его. Но вместе девушкам было хорошо. Такие разные, они дополняли друг друга, и им всегда было о чем поговорить.

Ну и ладно. Еще одна встреча Нового года пройдет предсказуемо и в одиночестве.

Кстати, о Новом годе. Варя внезапно тормознула, и женщина, шедшая сзади с пакетами из соседнего народного магазина, незамедлительно врезалась в спину. Черт. Пожелания провалиться и брать с собой голову, а не оставлять ее дома, прозвучали так громко, что Варя втянула эту самую голову в плечи и зажмурилась.

Дома не то, что оливье не было или какого-нибудь другого праздничного блюда, дома еды не было совсем.

Утром она пила только кофе, обедала в кафе напротив офиса, а ужинать отказалась несколько лет назад. Держать еду в доме необходимости не было, тем более в будни.

Про то, что 31 декабря надо не только встречать Новый год, но и что-то жевать, и даже выпивать, вылетело у нее из головы. «Черт!» – второй раз вырвалось у Вари.

Чудовище и спонтанный поступок

Она медленно развернулась и направилась в магазин. По дороге за провизией Варя мысленно перебирала варианты: тот самый народный был ближе и, понятно, дешевле. Чтобы попасть в более фешенебельный магазин, надо пройти по подземному переходу на другую сторону, и цены, ясное дело, там в разы выше.

Эта борьба начиналась всякий раз, когда наступала необходимость пополнить запасы кофе или чая, и каждый раз победу одерживал магазин, который был ближе и дешевле.

И не то, чтобы Варя совсем мало зарабатывала, но покупать тот же самый кофе в несколько раз дороже смысла не видела.

Но сегодня… Сегодня был Новый год!

Хотелось необычных яств и немного волшебства.

И Варя отправилась через дорогу.

Перед магазином сидела собака. Огромная лохматая черная собака. И грязная. Чудовище возвышалось прямо перед входом в магазин.

«И как только ее охранники не прогнали? Сидит тут, пугает людей», – подумала Варя. Сама она не то, чтобы боялась собак, но посторонних, тем более бродячих и огромных, точно сторонилась. Мало ли.

Однако животное не изменило намерений девушки попасть в магазин за «волшебством». Варя решительно направилась к двери. Собака, увидев ее, застучала обрубком хвоста по земле, словно именно Варю она ждала все это время.

«Ну наконец-то, пришла наконец-то! Вот радость!» – было написано на морде бродяги.

Варя совершенно точно собаку не знала и совсем не жаждала с ней общения. Она отвернулась, вздернула подбородок и вошла в магазин.

Надо определиться с покупками.

«Так. Шампанское, понятное дело, фрукты, орехи и чего-нибудь мясного. А, и тортик. Сегодня можно», – прикидывала в уме девушка. Взяв тележку, пошла вдоль полок, выбирая нужные продукты.

Вроде набирала по списку в голове, а получилась полная тележка: так все аппетитно выглядело, и так хотелось все попробовать.

«Вот не надо ходить за продуктами голодной! Сколько раз зарекалась», – укоряла себя Варя. Проблема в том, что пока она это изобилие не увидела, то и не думала, что голодная.

А тут закуска из оливок с миндалем и апельсиновой цедрой в оливковом масле. Ммм. Слюнки сразу потекли, и в животе заурчало.

Тонко нарезанное мясо и колбаска. В обычной жизни девушка не ела колбасу, но сегодня необычная жизнь. Так внезапно решила Варя и не смогла удержаться, чтобы не положить немного нарезки в корзину.

А чернослив, начиненный грецким орехом в сладком сметанном соусе? Варя уже и забыла, когда ела его в последний раз. Кажется, мама еще была жива. И маленькая порция нашла свое место в тележке.

Торт. Огромный торт из множества коржей, посыпанный орехами и залитый шоколадом. Ну кто может устоять перед таким искушением? Кто?

Точно не она и не сегодня. Плюх, и торт уже в корзине.

Хлеб. Ооооо. С хрустящей корочкой, на оливковом масле, он выглядывал из бумажного пакета и смотрел на Варю, соблазняя. Еще теплый. Ждал. Варя протянула руку, потом передумала, потом быстро цапнула багет и уложила в тележку.

Теперь главное не смотреть в корзину и не начать перебирать покупки. Теперь главное помнить, что сегодня Новый год, и что она внезапно решила встретить его необычно.

Странное дело, еще полчаса назад, идя домой, она рассуждала совсем по-другому. Очередной Новый год, очередной вечер в одиночестве. Без шампанского и вкусняшек, лежа перед телевизором, и сон через двадцать минут после курантов.

А теперь, поди ж ты, необычного ей захотелось. И не просто захотелось, а уже и полная телега всяких вкусностей.

«Осталось только «волшебство» прихватить», – засмеялась про себя Варя и направилась к кассе.

Очередь, вопреки ожиданиям, оказалась не такой и большой, а расторопный и приветливый кассир добавил хорошего впечатления от посещения магазина. И настроение стало еще лучше. Внезапно возникла и прочно заняла место уверенность, что в этом году все будет по-другому. И начнется это «по-другому» со встречи Нового года. С этой мыслью и улыбкой на лице Варя шагнула на улицу.

Собака сидела на месте.

Довольная морда и хвост сразу дали понять девушке, что ей рады, ее ждут и, мало того, ждут именно ее. Ну вот такое впечатление сложилось у Вари, хоть ты тресни.

Если бы это был человек, она бы сразу заподозрила манипуляцию.

«Но животное же не может быть манипулятором. Это же дикость какая-то, – рассуждала про себя девушка. – А почему так радуется, словно это я ее хозяйка и оставила здесь, чтобы сходить в магазин? А теперь вот вышла и сейчас пойду с ней домой?» – мысли так и крутились в голове.

Еще не понимая что делает, Варя спросила у собаки:

«Ты чье, чудовище?»

Собака рванула с места, подлетела к ногам и замерла, сев перед ней.

«Нет, этого не может быть. Ты не сделаешь этого. Варя, одумайся. Что ты будешь с ней делать? Она огромная и грязная. С ней надо гулять, а ты все время торчишь на работе: приходишь поздно, уходишь рано. Ее надо кормить и еще что-нибудь делать, чего ты пока не знаешь, потому что собаки у тебя никогда не было. Вааааря-я-я-я-я!»

Рука сама собой потянулась к морде собаки. «А если это чужая собака? Да, она грязная, ну и что?» – внутренний голос сделал последнюю робкую попытку остановить катастрофу.

«Возьму домой и дам объявление о том, что нашла собаку», – ответила Варя, и внутренний голос понял, что проиграл.

«А как ты ее поведешь, интересно? Поводка-то нет у нее», – внутренний голос был уверен, что это железный аргумент.

«А вот и посмотрим, пойдет она за мной или нет», – пробормотала Варя, но в глубине души не сомневалась, что собака точно будет идти рядом. Откуда такая уверенность – непонятно совершенно, но она была.

«Ну что, чудовище, ты со мной или как?» – весело поинтересовалась Варя у собаки и направилась в сторону перехода. Животное рвануло следом и через секунду оказалось около девушки. Собака не отставала и не бежала вперед, а шла с левой стороны, словно так они гуляли каждый день.

Варя молчала. Она так и не осознала до конца, что совершила. Позвала с собой огромную черную бездомную собаку и это при том, что никогда у нее не было домашних животных, и обращаться с ними она не умела.

Но при всей странности происходящего, у девушки было ощущение, что она все делает правильно.

В молчании парочка дошла до дома. Здесь случилось странное. Собака спокойно, не оглядываясь на свою спутницу, прибавила темп и потрусила в сторону подъезда.

«Ты что, знаешь где я живу?» – спросила девушка. Собака молча сидела у двери, постукивая хвостом, и ждала, когда откроют. «Интере-е-есно», – протянула Варя. Собака подскочила и повернула морду в сторону двери, как бы говоря: «Чего ты тянешь? Открывай, давай!»

«Да открываю, открываю, – Варя полезла в сумку за ключами. – Торопыга какая!»

Ключи найдены, замок на двери открыт, собака поспешила протиснуться в открывшуюся щель и помчалась к лифту. Определенно складывалось впечатление, что она знала куда идти.

«Может, это моя собака? А у меня, например, случилась амнезия, и я забыла свою прошлую жизнь? И собаку забыла тоже? А она меня, понятное дело, помнит. У нее же не было амнезии. Да, это странная мысль, не спорю, но она хотя бы как-то объясняет происходящее. Ладно, подумаю об этом потом», – уговаривала себя Варя.

Они поднялись на ее этаж, и Варя уже не удивилась, когда собака прямиком из лифта направилась к нужной двери. Села, с видом хозяйки вернувшейся с прогулки, и нетерпеливо застучала хвостом по плитке.

«Ну чего ты опять возишься? Открывай скорее», – всем своим видом вопрошала псина.

Дверь открылась, и животное рвануло внутрь.

До Вари постепенно стал доходить весь ужас сложившейся ситуации. Как минимум, собаку придется искупать. Мало того, что Варя никогда не купала собак, она тем более не купала ЧУЖИХ собак. Чужих, огромных и мохнатых собак.

Между тем та, о ком в данный момент задумалась девушка, словно знала все Варины мысли. Она неспешно подошла к двери ванной и села.

«Ну вот откуда она знает, что здесь ванная? – снова заползли предательские мысли в голову. – Она же здесь никогда не была. А может, все-таки была? Может, это у меня проблемы с головой?» Варя поежилась. «Прекрати немедленно. Все у тебя в порядке с головой. Просто… Просто… Просто… Да нет, ни черта не просто. Непросто объяснить вот это все».

Варя прогнала все мысли и решительно взялась за ручку двери ванной комнаты. Псина протиснулась вперед нее и запрыгнула в ванну.

Фух. Девушке стало немного легче. Возможно, процесс купания окажется и не таким страшным, собака явно знакома с этой процедурой. «Интересно все-таки, она чья-то и просто потерялась или совершенно бездомное существо?» – подумала Варя.

Кстати, надо имя придумать, как-то придется же собаку называть. «А может, спросить у нее самой? У собаки. Не удивлюсь уже, что она ответит», – пробормотала про себя девушка.

«Гав», – впервые за все время подала голос псина.

«Нет, только не Гав. Что это за имя такое? Для маленькой собачки из мультика, а не для такого огромного чудовища».

«Гав-гав», – собака снова подала голос.

«Чудовище?» – недоверчиво уточнила Варя. «Ну знаешь, это как-то, как-то… Невежливо, что ли. Нет, никаких Чудовищ. И вообще, еще непонятно кто ты: девочка или мальчик? А если ты девочка? Девочка же не может быть Чудовищем. Глупость какая».

Псина прочно уселась в ванной и, высунув язык, шумно задышала.

«Нет, я не буду сейчас проверять какого ты пола, не надейся. Я в собачьих полах ничего не понимаю».

Девушка взяла из корзинки шампунь.

«Наверное, для вас есть свои шампуни, собачьи, но я, как ты понимаешь, не была готова к твоему визиту, так что не обессудь», – снова обратилась Варя к теперь уже своему питомцу. Похоже, что питомца информация про шампунь не сильно заинтересовала. Животное зевнуло.

«А вот интересно, вы зеваете, когда спать хотите или просто так?» – снова принялась рассуждать вслух новоиспеченная хозяйка.

Она болтала, чтобы немного успокоиться, у нее никогда не было домашних питомцев и обращаться с ними она не умела. Видно было, что животное дружелюбное и не планирует откусить Варе какую-нибудь часть тела, но точно же неизвестно. Мало ли, вдруг этой псине что-то не понравится, она и тяпнет. Может пожалеть потом, но уже поздно будет.

Имя. Мысли девушки снова вернулись к имени.

«Так, давай вместе думать. Почему это я одна ломаю голову? – Варя посмотрела собаке в глаза. – Ты, конечно, и впрямь чудовище, но… Какое-то хорошее чудовище. Если честно, то прямо-таки чудесное чудовище. Чудесное. Чудо. Давай ты будешь Чудо? – девушка вопросительно посмотрела на собаку. – А что? Во-первых, это имя подойдет и девочке, и мальчику. Потом, когда мы с этим вопросом разберемся, не надо будет тебя переназывать. Во-вторых, это прекрасное имя. Не находишь?»

«Гав-гав», – сразу же отреагировало животное.

Уф. Варя облегченно выдохнула.

«Вот и отлично! Все согласны и довольны! Ну что, Чудо, давай вытираться?» За разговорами, как-то незаметно и само собой, процесс купания благополучно завершился. Чудо оказалась, почему-то хотелось, чтобы это была девочка, красивой собакой с длинной шерстью.

Варя пошла за старым полотенцем, вытерла как следует найденыша и задумалась как теперь вынуть собаку из ванны.

«Слушай, а ты сама можешь как-то вылезти отсюда?» – спросила Варя.

Чудо тут же сиганула на пол и начала крутить крупной башкой во все стороны так, что остатки воды брызгами разлетелись по стенам. Варины джинсы моментально намокли.

Она закатила глаза: «Ну кто так делает, Чудо? Ты же не в лесу и не на речке». Чудо радостно подпрыгнула, и сразу стало понятно, что никаких угрызений совести та не испытывает.

«Ладно, пошли кормиться. Ты же голодная, наверное? Да и я, честно говоря, уже давно есть хочу. И Новый год через час. Надо на стол что-нибудь поставить. Или ты не собираешься Новый год встречать?» – строго уточнила Варя. Чудо всем своим видом дала понять, что Новый год она встречать собирается. А как же?

Хорошо, что девушка купила готовую еду и нарезки, так что стол быстро оказался накрыт разного рода вкуснятиной. Собачьей еды, понятное дело, в доме не было, так что Варя решила поделиться с Чудо своими яствами.

«А завтра сходим в магазин за твоей едой. Договорились?» – повернулась к собаке хозяйка. На морде Чудо было написано, что она согласна на все. И на Варину еду, и на свою, собачью, и вообще на любую еду в мире.

«Я же говорю, Чудо, а не собака», – у Вари стало так хорошо на душе, как уже давно не было.

Она нашла миску и положила туда еды для Чудо. Поставила на пол. Собака мигом оказалась рядом с миской, но к еде не притронулась.

«Ты чего? Ешь давай», – удивилась девушка.

«Можно?» – на морде псины застыл вопрос. «Можно-можно. Конечно», – закивала Варя.

И Чудо неспешно приступила к еде. Варя сразу заметила, что собаке есть с пола неудобно, больно уж большая она была. Девушка взяла миску и поставила ее на стул. Так еда оказалась на уровне собачьей морды.

Странное дело, но у Вари было ощущение, что она все-таки умеет обращаться с собаками. Откуда-то появлялись правильные мысли, и действовала она верно, судя по реакции собаки. По крайней мере, сейчас никаких трудностей она не испытывала в общении с Чудо.

Собака отошла от миски и вопросительно уставилась на девушку.

«Наелась?» – уточнила Варя.

И уже не удивилась, когда Чудо кивнула.

«Шевелись тогда. Пошли Новый год встречать, пятнадцать минут осталось. Ты речь президента слушаешь? – зачем-то спросила Варя. – Я слушаю. Так что тебе тоже придется».

Речь закончилась, куранты начали бить, и Варя сделала то, что никогда в жизни не делала, потому что не верила в это. Быстро написала желание на листочке, зажгла его, опустила в фужер с шампанским и шустро, пока не передумала, выпила. Вот так вот.

Новая жизнь, так новая жизнь.

Варя даже решила посмотреть новогодние программы. Переключая каналы за каналами, узнавала новые имена, песни. Не то чтобы девушка была в восторге от всего увиденного, но это времяпровождение отличалось от привычного ей сценария встречи Нового года.

Чудо лежала рядом с диваном и дремала.