Краски. Путь домой. Часть 5

01

Ноги и спину жгло огнем преисподней, словно он сидел в костре, пытаясь освоить азы дзен-буддизма. Еще в полете он помнил, зачем пришел в движение, но после удара головой о дерево понимание реальности начисто улетучилось.

Оглушительный свист ультразвука заполнил все темное пространство вокруг. От него, казалось, вибрировали даже зубные пломбы и трещали по швам внутренние органы. Он продолжался бесконечно долго и разлагал тело на атомы, сливаясь с его криком отчаяния. Хотелось зажать уши и стиснуть зубы от вибрации, причиняющей физическую боль во всем теле, прекратить все это любой ценой.

И вдруг все стихло. Звенящая тишина разлилась кругом, будто он в момент оглох. Дениэл лежал на спине и не смел двигаться. Яркий свет над головой заставлял его жмуриться. Наконец, удалось поднять свинцовую руку к глазам и прикрыться от ослепляющего сияния. Не менее чудовищных усилий потребовалось, чтобы сесть.

Вокруг него растянулся в обе стороны коридор с белыми стенами и белым кафельным полом, на котором он, собственно и сидел. Странное помещение длиной в полсотни ярдов напоминало стерильные отделения для заразных больных. В подобное учреждение они с Марком приходили навестить Стивена Роджерса, когда тот подхватил скарлатину. Одноклассника изолировали в бокс, и друзья заглядывали к нему в окошечко в двери из углепластика, постукивали в него, а Роджерс придурковато хихикал.

Дениэл огляделся по сторонам и увидел несколько закрытых дверей по обе стороны коридора, тоже белых. Обычные двери, гладкие, с круглой серебристой ручкой без отметин, щелей и зазоров. И без окошек, как ни странно. Но если его закинули в инфекционное отделение, то почему он не в палате? И какого черта он разлегся на полу?

Головокружение и тошнота, поприветствовавшие его в первые минуты пробуждения, улеглись. Дениэл смог, наконец, встать на босые пятки, опираясь на стену, и осмотреть себя. Белая футболка и белоснежные хлопковые штаны на резинке не вызывали сомнений, что он в больнице. Но пустой коридор без персонала вызывал легкое беспокойство.

Не успел он подумать, как вдалеке появилась темная фигура, будто из ниоткуда. Но он в своем паршивом состоянии мог проморгать момент, когда человек открыл одну из дверей.

Хорошо, что о нем вспомнили! Ноги сами понесли его по теплому полу навстречу человеку в темно-синем одеянии, которого издали сложно было разглядеть в излишне ярком свете коридора. Дениэл щурился, пытаясь понять, что за странные предметы надеты на нем. Капюшон или шляпа с тряпичными отворотами по бокам головы, широкие бесформенные синие брюки с ослепительными полосками на них, трубами стоявшие на белом полу, синяя куртка, такая же бесформенная, с такими же светящимися полосами на предплечьях. И хобот.

Вот дерьмо, да это же слон! Большой синий слон с серебристыми браслетами на руках и ногах, точно кандалами окольцевавшими ему щиколотки и плечи. Он смотрел на Дениэла большими грустными глазами в длинных ресницах и приближался, хотя тот уже перестал передвигать ногами в его сторону. Выругавшись, мужчина побежал в обратном направлении. Только прямоходящих слонов в его жизни и не хватало для полного веселья!

Он несся, не чувствуя под собой ног и страшась оглянуться, лишь бы странный зверь не догнал его. Коридор, который, казалось, имел дальнюю стену, на самом деле ее не имел. Визуальный эффект получался благодаря выключенному свету, который зажегся, едва Дениэл добежал до темной его части, осветив проем еще в полмили длинной. Чертовому коридору не было конца!

Резкий смех разрезал стерильное пространство, и Дениэл не сразу понял, что смеется он сам. «Истерика, наверное», – подумал он и повернулся к слону, готовый дать отпор.

Но тот стоял тихо и обездвижено сзади него футах в десяти, позволяя разглядеть себя во всех деталях. Толстая рябая кожа слона оказалась покрыта жестким редким ворсом, слегка отливающим лоском в ярком свете ламп. Огромные уши чуть вздрагивали, как обычно бывало, если на них садились насекомые, но тут не было даже намека на мошкару. Браслеты состояли из пластин драгоценного металла, они ослепительно горели в белизне пространства, контрастируя с матовой темной кожей.

Вот бы рассказать парням об этом чуде природы, что бы заявил на это Марк? Наверняка миссис Фишер снова назвала бы Дениэла выдумщиком, как тогда с летающей на воздушных шарах морской свинкой. Зато Стив бы оценил юмор.

Животное казалось статуей, если бы не его уши и мерное движение груди в такт дыханию. Дениэл выругался еще раз, не в силах понять, как такое возможно.

– Если бы ты знал, где находишься, ты бы приберег сквернословие на потом, – произнес слон глухим басом, шедшим, словно из-под маски.

– Это ведь сон, верно? – Уточнил на всякий случай Дениэл.

– А ты знаешь, что такое сон? – Ответил синий странник вопросом на вопрос.

Свет слепил и нервировал, усиливая напряжение, но не успел мужчина оглядеться по сторонам в поисках выключателя, яркость приглушилась, как и ядовитый контраст. Дениэл не придал этому значения и снова вернулся к своему единственному собеседнику.

– Кто ты? – Спросил человек.

– Кем ты меня чувствуешь? – Пробасил слон.

Дениэл снова нервно рассмеялся. Он никогда не строил диалоги, состоящие только из вопросов. Более того, он не строил диалоги с говорящими слонами! Смешно до слез. Может, это какая-то программа с паролем? Компьютерная игра? Нужно произнести верные слова, как в квесте, чтобы дверь открылась?

– Я хочу покинуть это место, – произнес Дениэл, четко отрубая слова.

– Ты в праве это сделать лишь в положенное время, – ответил синий истукан.

Его глаза казались стекляшками, отражающими реальность, и Дениэл, увидев в них себя в белых одеждах, стал плавно водить руками и пританцовывать, глядя в зеркальную поверхность. Он расхохотался и взмахнул руками, собираясь взлететь.

Слон удрученно вздохнул, поражаясь недопустимому ребячеству взрослого серьезного мужчины, и сел на широкий слоновий табурет, которого еще минуту назад не было и в помине. Он старался сидеть ровно, но стул был не под слоновью координацию движений. Собственно, слонам вообще не полагалось сидеть, но этот сидел. И даже опирался спиной на стену, опустив небольшой хвост с кисточкой между стулом и стеной, скрестив передние лапы на груди и всем видом изображая скуку.

Вдруг слева от них с глухим щелчком открылась одна из дверей.

– Тебе пора, – сказал слон.

– Что там? – Уточнил Дениэл. – Если дезинфекционная стерилизация, то я и так достаточно чистый и мыться сейчас не хочу.

Собеседник лишь взглянул на него, как на сумасшедшего. Табурет под ним снова покосился, но слон удержался в своем вычурном вертикальном положении. Дениэл не двигался с места, проверяя стойкость животного. Кто раньше сдастся, он или слон?

– Тебе придется отправиться туда без ответа на этот вопрос, – глухо пробасил зверь.

Терять было нечего, и Дениэл, усмехнувшись, бодрым шагом направился к проходу. Едва он приблизился к двери, его утянуло в нее без возможности остановить процесс.

02

Словно съехав по горке аквапарка, Дениэл приземлился на жесткий влажный асфальт, ударившись задом. Он снова выругался, поднимаясь на ноги. Слон не предупредил его об этом тошнотворном водовороте за дверью, а мог бы! Но, видимо, хотел, чтобы он отбил себе зад, ну и бред!

Пришелец двинулся по тротуару сонного Миррормонта, оглядывая пустынные улицы. Раннее утро покрыло легкой дымкой изученные до последнего камушка улочки, отдававшие в сердце теплым родством. Козырьки торговых лавок чуть слышно хлопали на мягком ветерке, ласкавшем поросли молодого кустарника в центре улицы. Слева от дороги мелькнули окна булочной – это миссис Стоун готовилась к началу нового трудового дня. А справа блистало лакомым розовым зонтиком кафе-мороженное его детства.

Но, позвольте, здесь теперь банк! Он снимал там деньги для покупки кольца Алексе.

Кому?

Странное имя, ничего ему не говорящее. Наверное, кто-то из параллельных классов: их было восемь, когда он учился в школе.

Городок поражал уютом и добром, несмотря на влажную пасмурную погоду. Приятное предвкушение посетило сердце Дениэла, отчего он с ребячьим подпрыгиванием направился дальше по дороге к центру.

Из неприметной двери подъезда прямо перед его носом вышли два мальчика, оживленно споря:

– Я говорю, что она будет ждать тебя на школьном стадионе! Это совершенно точно! – Горячо вещал тот, что пониже ростом, любознательный, кудрявый, с живой улыбкой и озорным блеском в хитрых карих глазах.

– Зачем в такую рань? – Буркнул второй, повыше и поугрюмей.

Дениэл ошалело уставился вслед мальчишкам, уходящим в переулок направо к школе. Где-то на задворках памяти он начал находить отголоски этого дня, и его щеки покрылись обжигающими пятнами стыда. Мужчина двинулся за детьми.

– Это записка от Сью, смотри! – Протянул кудрявый долговязому бумажку с ровным девичьим почерком.

– Не ходите! – Отважился Дениэл крикнуть им сзади, но дети не обернулись.

Лишь прибавили шагу, потому что опаздывали на встречу, назначенную девочкой. Шикарная Сью Эббот с огромными голубыми глазами и тощими косичками была первой любовью пришельца, такой же яркой, как постыдной и сокрушительной.

Дениэл покрылся гусиной кожей от событий, которые должны были произойти, и рванул за мальчишками следом, во что бы то ни стало желая предупредить их о надвигающейся опасности.

– Постойте же! – Кричал он вслед друзьям. – Это ловушка! Не верьте ей!

Мужчина побежал за ними, хотел остановить, но тут грунтовая дорога поехала из-под ног, уронив его на белоснежную грудь в лужу. Дениэл зажмурился от грязных брызг и очутился на теплом светлом кафеле.

– Ты не готов, – сообщил ему слон.

Белый коридор встретил его своими ослепительными стенами. Грязные брызги исчезли, хотя путешественник во времени даже успел почувствовать прохладу вязкой миррормонтской грязи на своих губах.

– К чему? – Спросил Дениэл, поднимаясь с пола.

– Почему ты всякий раз ждешь готовых ответов? – Снова ответил слон вопросом на вопрос.

Это уже начинало раздражать. Вместо ответов этот парень мучил его и без того потерявшийся разум.

Слон тяжело приземлился на шаткий табурет. После двух попыток удержаться на неустойчивом сидении, он устало вздохнул и хлопнул лапами. Во внезапно расширившемся коридоре встал огромный белый кожаный диван. Слон плюхнулся в него и закинул ногу на ногу, играя серебристыми браслетами в ярком свете помещения.

– Так-то лучше, – буркнул он себе под нос.

Зверь оглядел одну из своих передних лап с неаккуратными когтями, попытался водрузить ее под хобот и погрызть. После нескольких попыток он зло выдохнул, и в его второй лапе появились ножницы – большие, слоновьи – которыми зверь начал формировать коготь. Дениэл наблюдал за манипуляциями во все глаза, стараясь в подробностях запомнить диковинное животное. Если его научить ездить на велосипеде и печь маффины, можно неплохо поднять денег на ярмарочных шоу, в поездку на которые их с Марком брал вот уже который год мистер Фишер. С его фокусами на веревках было сложно что-то заработать, а тут целый говорящий слон! Словно в ответ на его желания синий черт приподнял синюю бровь, совсем как скептически настроенный человек, и уставился на него ожидающими выводов глазами.

– Я был в своем детстве, перед тем, как нас со Стивом впервые серьезно избили, – сообщил Дениэл собеседнику, тяжело вздохнув.

Где-то он слышал, если озвучить свои чувства, должно стать лучше. Не стало.

– Тебе тогда было очень стыдно, что другу досталось из-за твоей влюбленности, – так же утвердительно сообщил слон.

Краска стыда и гнева зажглась на щеках мужчины, отключая осознанность. Дениэл заметался по коридору взад-вперед, не имея иной возможности сбросить напряжение. В итоге он нашел способ выпустить пар: на кого, как не на единственное живое существо в этой до рвоты стерильной местности?!

– Откуда тебе знать? Ты всего лишь слон! – Зло выкрикнул он.

Синий собеседник расхохотался громко и искренне. Он утирал невидимые слезы и хлопал громоздкой лапой по подлокотнику дивана, искренне радуясь шутке. Дениэл глядел на него, как на идиота, возвращая оппоненту полный пренебрежения взгляд.

– Мальчик, ты видишь лишь то, что твоему мозгу удобнее видеть. Значит слон, да? – Уточнил он и снова рассмеялся.

– А ты не слон? – Спросил Дениэл растерянно, готовый на ответ вопросом.

– Как ты думаешь? – Лукаво взглянул на него хитрец.

Мужчина усмехнулся. Он уже научился угадывать шаги собеседника, не так уж он и сложен для понимания простому человеку. Хоть и слон.

– Ты проводник, – произнес Дениэл после минуты раздумий.

– Неплохо для первой двери. Браво! – Театрально похлопал ему слон двумя лапами, чем вызвал улыбку не то от похвалы странного существа, не то от комичности жеста.

Синий цвет был ему даже к лицу. Дениэлу он нравился – богатый, бархатистый. Даже не верилось, что когда-то это был его самый ненавистный цвет. Но тот кошмарный Бал не мог не раздражать своей пафосной мишурой!

Какой Бал?

Дениэл не понял, скорее всего, школьный выпускной, но он мог и ошибаться, потому что память не выдала там ни единого синего пятна. Молодой человек снова окинул слона внимательным взглядом. Очень понравился ему зверь своими повадками и блестящими космическими глазами. К тому же серебристые браслеты очень оживляли весь его образ, придавали что-то мистическое.

– Можно тебя потрогать? – Спросил вдруг Дениэл.

Слон испугался и немного отодвинулся от него. После чего, обернувшись по сторонам, робко произнес:

– Никто никогда не просил потрогать меня. Я даже не знаю, реально ли это.

Мужчина приблизился к проводнику и протянул руку к его предплечью. Ладонь провалилась сквозь кожу слона и уперлась в плотную гладкую плащевую ткань с водостойкой пропиткой. Дениэл двигал рукой под его кожей, словно под голограммой, и ощупывал куртку.

– Ну что? – Спросил слон с опаской?

– Теплый, – улыбнулся молодой человек.

Слева от них щелкнула замком еще одна дверь, привлекая внимание обоих.

03

К водовороту Дениэл был готов, но вот свалиться пьяной матери под ноги – нет. Она перешагнула через него и ушла в кухонную часть трейлера, где над тарелкой склонился уже знакомый ему мальчик. Телевизор вещал шестичасовые новости на высокой громкости, в основном о том, как где-то кого-то убили, кому-то чего-то недодали, или как полиция ухитрилась спасти мирных жителей, перехватив маневр плохих ребят.

Сара бросила на край заляпанного стола дневник сына, который смотрела за ужином, не проронив ни звука.

– Мам, я исправлю, – промямлил мальчик в тарелку с супом.

– Мне все равно, Дениэл, это твои оценки и твоя жизнь, – обжигала мать мальчишку тоном, сравнимым с жидким азотом, выедая в сердце кислотные дыры.

Парень заплакал. Он капал беззвучными солеными потоками в суп под радостные звуки бразильского карнавала из ящика. Сара схватила пульт и выключила улюлюканья, как обычно делала на всех позитивных новостях. Она сняла застиранную куртку с гвоздя, вбитого прямо в стену и служившего вешалкой, и собралась уже выйти на улицу, когда вспомнила о неугодном выродке за столом.

– У меня ночная смена, за тобой завтрак, – бросила она перед уходом и закрыла за собой дверь в трейлер, оставив ревущего подростка одного.

По спине Дениэла морозом пробежали воспоминания того дня. Сгорая от вины за паршивые отметки и четыре замечания в дневнике, бесхребетный, как и его папаша, парень должен совершить отчаянный шаг. Он бросился бегом за матерью, желая вернуть ее в дом, пока мальчик не натворил бед, но руки провалились сквозь дверь, а голова – нет, приложив мужчину алюминиевой поверхностью по лбу. Он упал на пол и ослеп от белоснежного потолка в ярких лампах.

– Ты не готов, – сообщил слон лежавшему на полу Дениэлу.

– Не тебе оценивать! – Рявкнул тот.

Он поднялся с пола и пошлепал босыми ногами к следующей двери. Она оказалась заперта. Чертовщина какая-то! Дениэл вдруг понял, что устал. Он хотел присесть, но диван был занят слоном полностью, будто рассчитывался только на него.

– Пожалуйста! – Протянул синий зверь лапу к стулу в белой обивке напротив дивана.

– Благодарю, – сухо бросил мужчина и плюхнулся на сидение, опустив лицо в руки.

Он вспомнил, как пытался наесться таблеток в тот вечер, но рвота открылась раньше сонливости. К тому же, кроме аспирина, в их антипохмельной аптечке ничего не было, а его смертельной дозы Дениэл не знал. Да и можно ли вообще отравиться им насмерть?

– А если я не буду ходить в эти двери? – Спросил он.

– Ты хочешь знать, возможно ли тебя заставить? – Уточнил слон. – Нет. Но ты будешь здесь вечно, пока не зайдешь.

Дерьмовенькая перспектива. Шариться по самым гадким воспоминаниям или сдохнуть в белом коридоре с мистическим животным.

– Почему бы не спросить меня напрямую то, что хотят из меня вытрясти этими дверьми? – Зло воскликнул Дениэл.

– Потому что путь состоит из опыта, а опыт – из чувств и эмоций, а не из слов, – сообщил ему собеседник.

Чертов слон ни разу не помогал, только путал своими замысловатыми ответами, создавая кашу из мыслей. Дениэл уже не мог сказать точно, как долго он здесь находился. Казалось, прошла уже целая вечность в белых стенах, бесчувственных, мертвых, пустых.

– Как я сюда попал? – Пытался воссоздать прошлое мужчина.

– Ты не помнишь? – Уточнил собеседник.

Слон издевался над ним. Не иначе, он тут специально, чтобы мочалить истерзанных неизвестностью путников, чтобы те поскорее сошли с ума и сдались на волю судьбы.

– Ты можешь отвечать на вопросы, черт тебя дери?! – Вскричал в сердцах Дениэл и вскочил со стула.

– А ты можешь сам отвечать на свои вопросы? – Равнодушно вернул ему проводник. – Если ты решишь быть непочтительным в отношении меня, у меня есть полное право удалиться и оставить тебя одного.

Дениэла трясло от гнева. Идеальное белое пространство давило контрастом на черноту его души, выворачивало наизнанку весь шлак, накопленный годами. Заглядывать в себя оказалось безумством!

Сколько еще он сможет выдержать в этой коробке в качестве игрушки? Неужели, кого-то забавляют такие развлечения? Наверняка, это проделки ублюдка Дерека Райта, только он имеет такое изощренное чувство юмора и должную власть, чтобы закрыть старого знакомого в белую ловушку.

Справа открылась дверь, приглашая еще неостывшего буяна снова хлебнуть помоев.

– Ну, уж нет! – Нервно рассмеялся он. – С меня хватит!

Слон улегся на диван и закинул лапы под голову, словно дальнейшие действия его не касались. Дениэла дико злила его беспечность!

– Слышишь? Я не пойду туда! – Сообщил ему узник, но слон лишь прикрыл глаза.

Мужчина грязно выругался и рванул к открытой двери, прыгнув в гостеприимно открытое пространство тошнотворного водоворота.

04

Новый двухэтажный дом на четыре спальни под красной черепицей смотрел на него грустными окнами в кружевном тюле. Маленький Дениэл прошел мимо него в слезах с рюкзаком за спиной, всхлипывая и утирая нос рукавом куртки. Мужчина пропустил мальчика, а сам решил зайти в жилище, которое он едва помнил.

Он протянул руку к дверной ручке, но та не осела в ладони, а прошла сквозь нее. Что за ерунда? Дениэл прижался лбом к двери и прошел, словно через мыльный пузырь.

В гостиной сидела Сара и плакала навзрыд. Он никогда не видел, чтобы мать рыдала, поэтому немного опешил от картины. Дениэл подошел к женщине сзади и увидел на журнальном столике перед ее лицом гору бумаг на дом и судебное решение. Документ гласил, что жильцы будут выселены из него за неуплату в срок до первого декабря девяносто четвертого года.

Горечь и жалость к женщине придушили в нем остальные эмоции, подкатив к горлу тошноту, ставшую уже его лучшей подружкой. Сын хотел подбодрить бедолагу и положил руку на спину, но ладонь провалилась сквозь плоть женщины, наткнувшись в недрах ее тела на нечто твердое с острыми рваными краями. Дениэл звучно вдохнул и отдернул руку, заливая все алой светящейся кровью из пореза на ладони, который на глазах стянулся и зарос. Кровь, шипя и дымясь, тоже исчезла.

Обалдевший, он еще раз несмело протянул руку к матери, провалился сквозь ее спину и стал ощупывать нечто в центре ее грудной клетки. Под его руками стал вздрагивать огромный шершавый камень, древний и рыхлый. Дениэл нашел то, обо что он порезался – тонкие сведенные в двойную полоску каменные лезвия. От прикосновения к ним камень зарычал и слегка приоткрылся, заливая гостиную прохладным голубоватым светом, ослепляя нарушителя спокойствия.

Сара резко встала с дивана, отобрав диковинку из рук сына, и утерла слезы.

– Черта с два. Никогда больше! – Произнесла она и отправилась в ванную комнату, забрав с собой сундучок со светом в груди.

Дениэл так и стоял возле дивана, ошалевший и потерянный. Невыносимая жалость разлилась по его сердцу, обличив в стервозной женщине человека, нуждающегося в помощи и поддержке. Лишь спустя вечность, он решился пойти за матерью в ванную, но провалился сквозь пол и упал на пузо к ногам слона.

– Однажды ты будешь готов, – сообщил он путешественнику.

Дениэл сел на пол и задумался над тем, что увидел.

– Что это было? – Отрешенно спросил он.

– На что это было похоже? – Поинтересовался собеседник.

– На агрессивную скалу вместо сердца, – обалдело выдал молодой человек.

Слон равнодушно восседал на диване, не желая упрощать ему задачу. Он бренчал браслетом на ноге, болтая ею в воздухе, чем ужасно раздражал мужчину.

– Давай свою следующую дверь! – Сдался он.

– Это решаю не я, – сообщил ему слон.

Но дверь слева щелкнула, приглашая еще раз провалиться в иную жизнь.

На этот раз после недлинного водоворота Дениэл приземлился за спину мальчика, сжавшегося в комок под истеричными воплями родительницы.

– Никогда, слышишь меня, никогда так больше не делай! – Визжала Сара, раздувая вены на висках от переполнявшего ее гнева. – Если я еще раз увижу этот жест, ты неделю будешь сидеть дома, понял меня?

Трейлер, полноправно считавшийся домом, был очень маленьким и неуютным. Мальчик представил неделю в этом замкнутом пространстве, пропахшем куревом и алкоголем, и предпочел кивнуть, хоть и не понял толком предмета запрета.

– Где ты только нахватался этого дерьма? – Орала на пределе громкости Сара.

Сколько себя помнил Дениэл, он мог объяснять матери хоть в стихах, хоть в прозе, что он «все понял», но это никогда не работало. Сгорая от жалости, мужчина подошел к мальчику ближе и обнял за плечи, придерживая руку усилием, чтобы она не провалилась сквозь его тело, как это было с матерью. Казалось, тот даже немного прижался к нему, почувствовав рядом надежную опору.

– И за что ты такой свалился на мою голову?! – Хлестала словами Сара, словно пощечинами.

Не в состоянии больше терпеть это, Дениэл встал между участниками безумной сальсы. Запах свежего алкоголя ударил в нос. Сара глядела ему в глаза своим стеклянным красноватым взором, какой обычно бывал, когда она выпивала, замахнулась на него рукой и замерла. Мать его никогда не била, но он интуитивно попытался поймать ее ладонь.

– Ты никогда не получишь его любви таким образом, бешеная алкоголичка! – Заорал он на мать. – Ты же ему жизнь ломаешь!

Лицо женщины исказилось новой волной гнева, приподнимая верхнюю губу и оголяя клыки. Дениэл узнал мимику и изумленно поднял взгляд на зеленые глаза родительницы, но теперь они принадлежали Мелани Траст. Лицо снова стало меняться, губы поджались в тугую полоску, а гневливая ямка между бровей стала глубже и грубей. На Дениэла смотрела Офелия Портер. Эти три женщины принялись мигать, сменяя друг друга, словно новогодняя гирлянда, сводя его с ума.

Пытаясь защититься от этого мерцающего трехголового змея, он поднял руку и отступил назад, но, запнувшись за себя самого, повалился на спину на грязный пол трейлера. И оказался в белом коридоре.