Культ свободы: этика и общество будущего

3 Конфликт и договор

Это был поистине прекрасный итог, освободивший мою голову изнутри, хотя и украсивший ее снаружи. В результате, несмотря на мое желание вернуться на работу, массаж мой затянулся и мне поневоле пришлось искать чем заполнить утомительные сеансы. В отсутствии Макса я решил сосредоточиться на свободном обществе собственного покроя. Тем более, что еще далеко не все ясно с этим обществом. Вот например, а такие уж ангелы эти свободные люди? Почему бы не предположить, что в семье не без урода? И верно – никогда все не будут этичны. Всегда будут больные, не способные быть моральными – вот их и может остановить риск наказания. Но что если такой окажется еще и тупым? Конечно, в будущем возможно лечение идиотов, но природа хитра и изобретательна, лучше быть готовым остановить такого до того, как он нанес удар. Во-2-х, в личных отношениях не все бывает гладко. Люди могут ревновать, завидовать и даже ненавидеть друг друга. Вдруг у кого-то не выдержат нервы? Конечно, в личную жизнь общество не полезет, но ведь человек вполне может свихнуться от такой жизни на работе! В-3-х, молодежь и подростки обязательно должны пройти стадию бунтарства и протеста. А кто из родителей в состоянии уследить за ними? Разве не стоит помочь этим бедолагам? Ради общего-то блага?

Да, тут есть о чем подумать! Это хорошо. А еще лучше то, что в свободном обществе далеко не все проблемы от маргиналов. Помятуя о сложных отношениях свободы и детерминизма, будет правомерно предположить, что даже свободному обществу свойственны конфликты. Да и вообще, бывает ли свобода бесконфликтной? Это порядок известен своей слаженностью и складностью, а свобода больше напоминает хаос – вольные граждане не только ошибаются, они могут иметь разные точки зрения! И хотя это не значит, что они сразу приступят к мордобою, конфликт надо как-то разрешать! И желательно не как-то, а цивилизованно.

Третья причина, по которой нам (это я уже воображал себя среди ангелов!) будет необходима система безопасности – катастрофы, эпидемии и катаклизмы. Нет сомнения, что свободное общество тут пойдет гораздо дальше нынешнего государства. Однако борьба с катаклизмами отличается от борьбы со свободными людьми, временно вставшими на путь порока. Строго говоря, защита от напастей детерминизма – основное направление деятельности человека с того самого момента, как он осознал себя способным на этот подвиг. Сюда входит и труд, и наука, и творчество, и даже массаж! А что это значит? А то, что система безопасности – нечто куда более специфическое, заточенное прежде всего на разрешение конфликтов, от самых простых – вызванных нарушением известных даже идиотам законов, до самых сложных – вызванных неизвестными науке силами, разводящими людей по разные стороны баррикад.

Отложим пока нарушение законов и посмотрим на конфликты посерьезней. Конфликтов, очевидно, нам не избежать. Даже ангелам не удастся заранее предусмотреть все необходимые законы. Хуже того, придумывание законов в свободном обществе вообще невозможно заранее! Девиз свободы – "разрешено все, что не запрещено". Но откуда тогда возьмется это "запрещено"? Как раз от того, что возник конфликт – чьи-то ловкие манипуляции привели к обиде, несправедливости и жажде крови. Подобные конфликты тоже существуют с того момента, когда люди научились манипулировать руками. Это благодаря им возникли сначала примитивные политические структуры, а потом и современное государство – система мирного разрешения конфликтов. Госбезопасность – лишь вторичная ее функция, помогающая сохранить саму систему. Стало быть, если мы хотим уничтожить государство, мы прежде всего должны подумать именно о способе разрешении конфликтов, а уже потом о том, как защитить этот способ от тех, кому он не по душе.

Что же такое политическая система? Сначала я под внешним влиянием решил, что это тоже типа способа борьбы с катаклизмами – примерно как самолет борется с землей. Если правильно выстроить "сдержки и противовесы", то все силы ваимоуничтожатся и самолет государство сразу взлетит! Но потом догадался, это не так. Люди – не куски, падающие с неба, их интересы невозможно предусмотреть, а идеи – предугадать. Они разрушат любую систему, если им захочется. Важно, чтобы не хотелось, чтобы они поверили, что мирный договор куда лучше клапанов и зажимов, балансов и ветвей. И такое возможно! Если скажем в экономике консенсус пока проблематичен, то с физическим насилием он уже практически достигнут. Многие граждане, несмотря на страх и жадность, уже отучились от мордобоя по любому поводу. Так что вместо клапанов и зажимов, мы пойдем иным путем – этичного договора.

Впрочем, отправится дальше по этому пути мне помешала сломанная спина. Может и к лучшему. Ибо неизвестно, как далеко бы я забрел со всеми этими консенсусами, собраниями да голосованиями. Так что вместо деталей новой политической системы будем считать, что противники как-то договорятся между собой и мирно разойдутся, унося в массы новый закон. Все, что можно сказать об их договоре – он будет неторговый. Договор "купи-продай" возможен если некто придумал новый способ избавиться от старого насилия, но невозможен, если общество столкнулось с доселе неизвестным видом насилия – ибо тогда неясно как его преодолеть. Соответственно, нет ни предложения, ни спроса, а есть противоположные мнения. Согласовать их – дело долгое и хлопотное, а результатом будет не только новый закон, но и соответствующая компенсация пострадавшему. Этим направлением платежа и ценен неторговый договор. Можно сказать, торговый договор оценивает добавленное благо, неторговый – потерянное. Торговый совершенствует практические блага, которые стремятся к общему благу как к солнцу, но никогда до него не дотянутся. Неторговый – занимается разрешением таких ситуаций, где по хорошему договориться о компенсации не получается. А разрешив такой спор, он возводит нормы этики на новый, доселе невиданный уровень, откуда она сияет не хуже солнца.

Раз уж мы залетели в такую высь, давайте для иллюстрации вообразим борьбу за свет. Пусть неизвестный герой изобрел электрическую лампочку, потребность в которой существовала еще с библейских времен. Детерминизм оказался побежден, а герой копил благодарности. У населения появилась свобода от темноты. Но одновременно появилась смерть от незнакомого населению электричества. Что делать? Возможно, какой-то будущий герой и бросился изобретать изоляцию, но большинство наверняка бросились за компенсацией, и эта трансформация благодарности в свою противоположность сильно стимулировала творческий процесс. На первом этапе, когда на рынке появилась лампочка, главенствовал торговый договор. На втором, когда общество взыскало с изобретателя компенсации – неторговый. На третьем, когда тьма сгинула окончательно и мирное электричество пришло в каждый дом – опять торговый.

Возможно и обратное направление сознания – от неторгового к торговому, когда потребность возникает в результате конфликта. Скажем, благоприятная организация нашего общества привела к повышенной рождаемости и к ее неблагоприятным последствиям – тесноте и толкотне, а отдавливание пальцев на ногах стало мировой проблемой. Наконец, кому-то надоело вытирать ботинки и возник конфликт, суд, неторговый договор и итог – совершитель наступания заплатил штраф. Узнав о новом драконовском запрете, граждане бросились искать спасения, а самые предприимчивые создали устройство, оберегающее невинных пешеходов и их ноги. Продажа и покупка устройства – уже торговый договор, а все вместе – верный шаг к свободе!

Вот такая, значит, у них там необычная политическая система. Вернемся в наш грешный мир. Наша история борьбы за свет наверняка будет сопровождаться не только смертью первопроходцев, но и примитивным воровством лампочек, и для решения всех подобных конфликтов нам понадобится по крайней мере суд. Ведь удобнее решать конфликты в рамках процедуры, а не как попало! Ее итогом может быть не только компенсация, но и новый закон. Если, допустим, запрет на воровство наверняка будет существовать задолго до появления лампочек, то запрет на оголенные провода – что-то совершенно новое. А значит, если суд обнаружит досадное отсутствие необходимого закона, он вполне сможет ввести его сам, или созвать экстренное собрание граждан. Так или иначе, пусть наша простая, но этичная система безопасности включает суд и не включает собрание граждан. Собрание оставим политикам.

4 Функции

Разделка государственной туши привела к появлению системы, напоминающей качели, где на одной стороне – торговый договор, а на другой – неторговый приговор. Чтобы понять как это работает, надо начать с ее функций. Но где мы их возьмем? Если принять гипотезу, что даже в идеальном обществе физическое насилие запрещено – обещанное выше, но не гарантированное государством, будет хорошим началом.

– Охрана личности

Первое – защита от явной, непосредственной угрозы. Какие бывают угрозы? Самая очевидная – физическое насилие или его высокая вероятность. Другой вариант – нефизическое воздействие, представляющее угрозу здоровью, например, инфекционное или химическое заражение, продажа целофановых пакетов без дырок, гвоздей в развес. Еще вариант – личное оскорбление или эмоциональная атака, например демонстрация чего-то такого, что вызывает приступ неудержимой, опасной для жизни бессоницы. Угрозой личности может также являться нарушение границы частной жизни, например проникновение в запертое жилище или в закрытую информацию.

Право на защиту – единственное, которое допускает внесудебное физическое насилие, но поскольку риск для жизни, связанный с этим бывает неприемлем, охраной личности вполне могут заниматься те, кто имеет соответствующие способности. Т.е. тут мы имеем нормальный, здоровый рынок услуг. В принципе, причиной внесудебного насилия можно считать также отказ от разбирательства в суде. Но лучше считать это частью судебной процедуры.

Разумеется, охрана требуется далеко не каждому. А кому требуется? Особо уязвимым – например, грудным детям и беременным. Тем, кто занят опасным промыслом – например, ездой на автомобиле и разрешением конфликтов. А также тем, кто несет риск посторонним – родителям тех же детей. Важно заметить, что охрана не может мешать жить посторонним, например, ходить им по тротуару. Блокировать публичное пространство чревато конфликтом!

Что происходит дальше, после того как насилие применено и угроза ликвидирована? Настает пора мирного разрешения конфликта. Стороны могут уладить недоразумение, согласовать справедливую компенсацию или перенести дело в суд, если договориться на месте не получается. В итоге всех этих действий мы имеем неторговый договор. Почему? Торговый договор – когда предложена услуга и получена оплата. В данном случае – создана проблема и получена компенсация. А как квалифицировать участие третьей стороны? Услуга суда – частично торговая, ее выбирают сами стороны, а частично нет, если ее оплачивает проигравший. Но поскольку он это делает по предварительному договору, суд можно считать чисто коммерческим.

Может возникнуть ситуация, когда в процессе самообороны нападавший погиб. Значит ли это, что конфликт исчерпан? Не обязательно. Если ущерб возник, его надо возместить. Очевидно суд возможен и в этом случае. А если после нападавшего – скажем, агрессивного водителя, напавшего своим автомобилем на бетонную тумбу – ничего не осталось? Пострадавшую выручит ее страховая компания.

Но и это еще не конец. Что если угрозу до конца устранить не удалось? Что если она реализовалась? Компенсации может оказаться недостаточно и наступает пора сурового, но справедливого наказания – особенно, если напавший никак не хочет добровольно покаяться и все отдать. Допускает ли свобода частное возмездие? Как посмотреть. Мы знаем, что исправление несправедливости требует договора – даже пусть наказание выводит нас из публичной сферы. Значит, нельзя исправить ее молча отомстив – месть, самосуд и прочее несанкционированное насилие нам не подходит. Но зато можно наказать – потом, после компенсации – в рамках процедуры по приговору суда. Смысл процедуры – оценив все конкретные обстоятельства помочь найти справедливую меру наказания, причем решать, т.е. приговаривать, должен потерпевший – его личное чувство справедливости теперь есть высший судия. Процедура не только порадует окружающих, но и поспособствует общему благу – обеспечит порядок и спокойствие, подарит шанс на перевоспитание неопытному нарушителю, избавит общество от рецидивистов. То бишь, хорошо бы процедура давала потерпевшему право как условного помилования, так и личного исполнения наказания – чтобы тот почувствовал не только персональную ответственность, но и горячее желание в следующий раз стать настоящим человеком. Правда, не каждому наказание по силам, а некоторые его виды – например, тюремное заключение – требуют массу времени. Появляется потребность в услуге. Поскольку наказание является частью судебной процедуры, насильственные действия к осужденным могут при желании выполняться судебными приставами. Почему бы тогда не купить у них услугу наказания, а точнее не переуступить ее им за разумную плату – из кармана осужденного разумеется?

Кстати о тюрьме. Правильно ли заключать осужденного в тюрьму? Все мы знаем, а кто не знает, тому можно только позавидовать, что такое тюрьма. Еще как! Отказ иметь дело с теми, кто против договора – отличный выход для свободных людей. Но поскольку все ресурсы, включая территорию, у нас общие, то удаление из общества означает перемещение в область, управляемую властью, т.е. фактически изгнание. Ведь власть – главное отличие между нами и стало быть тюрьма – не что иное как общество насилия. Кто как ни сами "заключенные" должны устанавливать там свои порядки? А мы будем обмениваться с ними необходимым и нам, и им – чтобы не померли с голоду. Раз им решать какой быть тюрьме, пусть оплачивают это право. Наша забота – следить и стеречь. Подозреваю, если эта область достаточно большая, многие из нынешних обитателей планеты наверняка по собственному почину захотят в такую тюрьму, лишь бы не мучиться на свободе. Хорошо бы у них был законный путь туда! А вот обратно вряд ли – порченные насилием нам не нужны.

– Охрана собственности

Вообще-то этот пункт излишен. Защита от угрозы нанесения материального ущерба – продолжение того же права на защиту личности, ибо лишение человека материальных средств ставит под угрозу его существование.

– Охрана порядка

За исключением описанного выше, до решения суда свободного человека нельзя трогать никоим образом. Но как же тогда следить за порядком? Что делать, если правила нашего свободного общества нарушаются без непосредственной угрозы личности? Как быть с неядовитым загрязнением окружающей среды или действиями, вызывающими у посторонних чрезмерное душевное волнение? Как поступить с мальчишкой пытающим в подворотне котят или соседом мучающим по утрам жену? Очевидно, в обоих случаях порядок действий должен быть примерно таким:

1) зафиксировать факт нарушения порядка (собрать свидетельства и улики);

2) идентифицировать нарушителя – если можно добровольно, иначе следить за ним;

3) создать информационное событие, оповестить окружающих;

4) инициировать судебную процедуру, выступить общественными обвинителями;

5) дождаться решение суда;

6) наказать нарушителя;

7) получить компенсацию за всю эту работу!

Как видно, подобные действия, хоть и являются моральным долгом каждого, под силу не всем и не всегда. А значит, тут мы имеем явную потребность в специальных услугах. Но есть нюанс. Поскольку от охраны порядка польза всем, есть смысл покупать услугу сообща, это своего рода коллективная потребность. Несмотря на этот нюанс, этичные граждане без сомнения смогут оплатить услуги народных дружинников поголовно и эквивалентно – согласно обьективной ценности. Однако учитывая сложности эквивалентности, можно предложить иной вариант оплаты – не потребителем, а нарушителем. Такая форма оплаты не обязательно должна привлекать суд – все может работать на добровольной основе. Да, возник конфликт. Кто-то нарушил общественный порядок и вынужден покаяться. Нужен нам для этого суд? Разумеется нет. Достаточно желания договориться, хоть в данном случае и нерыночно. Если же ущерб велик, а нарушитель беден, дружинников выручит их страховая компания.

Бывают однако ситуации, когда имеет место тайное нарушение. Причем оно вполне может включать угрозу личности и ущерб собственности. В этом случае защитники порядка за дело могут не взяться – оплата не гарантирована, да и заинтересованное лицо присутствует. Последний факт указывает на наличие персональной потребности в услуге, а значит и рынка. Однако, такая удача случается не всегда. А бывает, что заинтересованное лицо понесло такой ущерб, что уже не в состоянии договариваться. Тут мы сталкиваемся с ситуацией, когда в обществе должен существовать механизм оплаты поиска преступников. Кто же платит, если заинтересованного лица нет? Кроме дружинников некому. А если преступник не найден? Опять страховая компания.

– Спасение утопающих

Применение насилия к посторонним людям ради их спасения является довольно щекотливой проблемой. Посторонний человек, вообще говоря, имеет право на выбор любого образа действий, если это не касается окружающих. Однако, если для того, чтобы свести счеты с жизнью, он выбрал людное место, мы вправе говорить, во-1-х, о эмоциональном насилии над окружающими, представляющем реальную угрозу их психическому здоровью, а во-2-х, о нарушении границ личной сферы. Я полагаю, мы все имеем право на то, чтобы в публичной сфере не совершалось ничего чрезвычайного, несмотря на то, что для части публики подобные события представляют известное развлечение. Поэтому спасение утопающего, даже если он решил свести счеты с жизнью, вполне оправдано. Недовольному спасенному следует предьявлять претензии самому себе, включая возмещение ущерба, понесенного теми, кто его спас – планировать надо тщательнее! Что касается благодарности, возмещения морального ущерба окружающим и оплаты расходов – лучше, если все это происходит на неформальной почве, свойственной личным отношениям, которые несомненно тут же и возникнут.

5 Структура

– Система

Таким образом, в процессе наших лечебно-профилактических фантазий обрисовалась многоуровневая система, состоящая из коммерческих и не совсем структур. Первые предлагают услуги, которые оплачиваются по предварительному договору, а вторые – следят за порядком и извлекают из нарушителей штрафы, компенсации и т.п. Конечно, можно сказать, что и штраф – тоже услуга, оплачиваемая по предварительному договору, ведь сама жизнь в свободном обществе – штука добровольная. Однако в случае штрафа мы имеем дело с теми, кто не хочет жить в свободном обществе – мы их принуждаем к этому! Кто же будет принуждать? Судебный пристав – единственный, кто имеет право применять насилие на постоянной основе. Но где он взял это право? Это право – такое же следствие всеобщего договора, как и все, что пришло мне тут в голову. Сила фантазии – конечный источник всех прав!

Что относится к коммерческим структурам?

1) Суд, помогающий разрешить конфликты;

2) Приставы, обеспечивающие привод в суд, охрану суда и некоторые виды наказания (например, охрану от осужденного);

3) Агентства, предлагающие охрану личности (а также охрану от личности), включая собственность и информацию;

4) Следователи, ищущие нарушителей;

5) Страховые компании, продающие дополнительный покой.

К не совсем коммерческим относятся патрули, следящие за порядком, и просто все неравнодушные.

Начнем с конца. Что такое страховая компания? Это маленький прообраз государства – мы ей платим за страх, она нас оберегает. Если у страховых компаний есть альтернатива, они не страшны и действительно оберегают нас – чтобы не пришлось возмещать ущерб. Если альтернативы нет, они быстро превращаются в государственного монстра и вместо того чтобы беречь, начинают нас беззастенчиво грабить. К сожалению, альтернативу страховым компаниям найти трудно. Кто оплатит ущерб, если преступник не найден? Оказался финансово несостоятельным? Если есть собственная охрана, можно попытаться привлечь ее, но это не выход – не обязан же каждый обзаводиться охраной?! Остаться без возмещения ущерба тоже не хочется. И тем не менее, выбора у нас нет – нам нужен выбор, т.е. альтернатива! Да, надо быть готовым к тому, что свобода будет дорого стоить, и плата заключается в том, что помимо страхования, у каждого останется выбор – стать незастрахованной жертвой. Стать ради свободы!

Теперь патрули. Поскольку следить за порядком могут все желающие, патрулями могут быть и агентства, и следователи, и даже страховые компании. Добавят порядка всевозможные любительские организации, например, друзья пожарника, тимуровская гвардия или юные натуралисты, берегущие природу, чистоту на улице и общественное здоровье. Короче, чем больше – тем лучше. Но только не приставы, в силу их особых прав. Как же быть приставу, если он оказался в форме? Проходить мимо? Не обязательно. Важно помнить, что даже в форме, пристав строго ограничен судебной процедурой. И оружие ему не понадобится.

Оружие, кстати, вообще надо истребить как класс. Оружие – это угроза, оно далеко стреляет, легко прячется и весьма условно делится на оборонительное и наступательное. А что за радость развязывать руки идиотам, готовым убивать каждого, кто мешает им сходить с ума? Идиоты, как известно, плодятся пропорционально доброму к ним отношению. Макс, еще до того как стал человеком прошлого, наверняка возразил бы мне, что личное оружие – самый верный друг и помощник. Но для чего? Защиты? Оружие никогда не защитит от тех, у кого оно мощнее, а предела тут, как известно, нет. Не лучше ли остановиться в самом начале? Посему оружие – как инструмент насилия и страха – должно исчезнуть вместе с его поклонниками. Договор подписывается ручкой, а реализуется добрым словом. В основе чего, разумеется, лежит кодекс чести охранника, спасителя и защитника. Что касается самого кодекса, то поскольку законы у нас появляются сами собой, никаких дополнительных структур нам не потребуется.

Чем же тогда побеждают негодяев приставы и охрана? Только физической силой – именно так общество сможет оценить личные способности тех, кто больше ничего не умеет. И еще, пожалуй, организацией.

– Надзор

Несмотря на то, что этичность сотрудников коммерческих структур вне подозрений, полезно иметь над ними дополнительный надзор с целью дальнейшего всемерного повышения качества этой этичности. Полезно наблюдать не только за методами их работы, но и за их психическим здоровьем. Важно также озаботится этикой конкуренции – поддержанием количества услуг, ограничениями на вертикальную и горизонтальную интеграцию, на размер сил агентств. В конце концов не все ли равно, через братоубийственную бойню или в результате торжественного мирного договора, разросшиеся приставо-страхово-банковско-промышленные конгломераты превратятся в нового Левиафана? Надзор конечно снизит накал борьбы, что ж делать. Зато появится что-то новое – уверенность в будущем. Подобный надзор, кстати, был бы полезен и во всех других сферах общества – от образования до финансов, но именно в охране порядка он просится наиболее настойчиво, ведь это самое конфликтное звено системы. Конечно, любые конфликты между охраной и охраняемыми точно так же разрешается в рамках системы. И тем не менее, из практических соображений, почему бы не иметь еще одну структуру? Назовем ее условно "Советом безопасности".