В джунглях большого дэйтинга. Есть ли жизнь после развода?
- -
- 100%
- +
Мы совпали. По общим друзьям, которых было видно в профиле, он нашел меня на Фейсбуке и написал мне там. Хм, нет, не фейк. Это подтвержденный аккаунт того самого журналиста. Но все равно что-то здесь не так.
Спирос был красив, как древнегреческий бог. Прямой эллинский нос, высокий лоб, пухлые губы. Высокий, широкоплечий. Ну просто глаз не оторвать – не зря он один из самых популярных телеведущих в стране.
И такой красавчик ищет себе девушку в Тиндере? Невероятно!
Спирос с грустью поведал мне, что график работы не оставляет времени ни на друзей, ни на девушек. Из-за утренних выпусков новостей ему приходится вставать в 4 часа утра. Грим, подготовка, эфир начинается в 6.
Он был женат, но недолго – через два года жена ушла, ей надоело видеть своего мужа только по выходным и праздникам.
Чтобы высыпаться, ему приходится очень рано ложиться спать. Никаких тусовок, вечерних встреч, свиданий. Ни футбола, ни посиделок с друзьями за кружкой пива.
Впрочем, пиво ему тоже нельзя – несколько лет назад он перенес операцию по пересадке почки. С тех пор он трепетно заботится о своем здоровье, соблюдает режим, правильно питается и не употребляет алкоголь.
После всего пережитого Спирос проникся этой темой и поддерживает организацию, которая популяризирует идею донорства органов.
Кипр занимает одно из последних мест в ЕС по донорству органов. Многие люди просто не знают, что после их смерти оставшиеся не у дел органы могут кого-то спасти, достаточно лишь сделать соответствующее распоряжение при жизни.
Я рассказала ему, что однажды, много лет назад, попав в больницу, я взяла там карточку-завещание для потенциальных доноров. Заполнив ее, человек автоматически дает согласие на то, чтобы в случае ДТП или другого несчастного случая органы использовались для трансплантации.
Карточка размером с кредитку у меня всегда при себе в кошельке вместе с удостоверением личности. Галочкой отмечено, что я разрешаю использовать свои почки, сердце и печень. Правда, по поводу последнего органа меня терзают смутные сомнения. Лет пять назад я распробовала вино, и, пожалуй, моя печень достанется новому владельцу в несколько потрепанном виде.
Спиросу очень понравилась идея с карточками, которые можно носить с собой. Мы с ним обсуждали, как их распространять. Придумали кампанию и слоганы. Можно запустить рекламу в СМИ и соцсетях, проводить презентации, чтобы люди прониклись этой идеей и не жадничали.
Еще мы в те дни обсуждали проблему сирийских беженцев. Начиная с 2011 года к берегам Кипра несколько раз в неделю прибывают лодки с все новыми беженцами.
Многие попадают на остров в буквальном смысле слова босиком. Мы обсуждали варианты помощи – можно централизованно собирать одежду, обувь и предметы первой необходимости, канцтовары и игрушки для детей, потом отвозить в лагерь, где живут беженцы.
Мне очень импонировала его отзывчивость и желание помочь – мы, журналисты, имеем возможность обращаться сразу к большому количеству людей, грех не использовать это в благих целях.
Обычно он звонил мне по вечерам, когда я ехала домой с работы по темной трассе. Я надевала наушники, и полтора часа в пути пролетали незаметно. Обсуждать идеи и планы с ним было интересно.
В остальном Спирос был тосклив, как кладбищенская калитка, и большей частью ныл, жаловался на одиночество и говорил, что никто его не любит, кроме собачки Сисси. И когда он возвращается с работы, дома его встречает холод и пустота. Я не знала, чем я могу помочь этому кричащему одиночеству.
За 2-3 недели знакомства нам так и не удалось встретиться – у него не было времени вечером, а у меня не было времени по его графику.
Приближалось Рождество. На работе намечался грандиозный корпоратив в пафосном месте с популярными певцами из-за границы. Девочки-коллеги обсуждали наряды и прически, а я с грустью думала, что буду одна на этом празднике жизни.
Я наудачу спросила Спироса, не хочет ли он быть моим «плюс один» на рождественской вечеринке.
Он согласился, хохотнув при этом: «И чтобы нам ночью не тащиться обратно из Лимассола, останемся в отеле». Я восприняла это как шутку – ведь мы ни разу не виделись.
Но как же будет круто завалиться на корпоратив не с каким-нибудь унылым бухгалтером, а со знаменитостью. У начальства отвиснет челюсть, девочки-коллеги умрут от зависти.
Приближалась дата Икс. И если с платьем все было более-менее ясно – надену сине-голубое Миссони, в нем у меня модельная фигура, то унылая внешность усталого вечно невысыпающегося трудоголика требовала немедленного вмешательства профессионалов.
В салоне мне покрасили волосы – темные корни, светлые концы. Омбре. Получилось классно.
Еще я сходила к косметологу. После всех этих французских пенок с фруктовыми кислотами, космических японских пилингов и кислородных масок мой вид перестал внушать опасения, что скоро мне тоже понадобится трансплантация органов.
И, прочитав где-то, что брови задают общий тон и придают лицу выражение (???), я решилась сделать татуировку бровей в «пудровой» технике. Я никогда не была довольна своими: они довольно редкие, не той формы, и к тому же несимметричные.
Я давно об этом думала, но не решалась на такие радикальные меры. Вдруг получится какой-то трэш? Быстро это не исправить, и как я буду жить с таким лицом?
По рекомендациям я нашла хорошего мастера, чьи работы как на фото, так и на людях мне понравились. Брови, вышедшие из-под ее руки, выглядели естественно и эстетично.
Приехала в салон. Познакомились. Татуажу быть. Эскиз. Вроде неплохо. Наконец я стану обладательницей симметричных бровей красивой формы. Боль адская, но ведь красота требует жертв. Встаю. Смотрю. Вместо соболиных бровей – ааааа. Наверное, как-то так выглядела бы общая дочь Фриды Калло и Леонида Брежнева. Так себе подарок на Рождество.
Мастер убеждает меня, что все будет отлично, это только первый день, потом «корочки отвалятся» (маммммаааа!!!) и будут у меня идеальные брови.
Пять дней нельзя умываться, потеть, плакать, заниматься спортом, танцевать, плавать, сидеть в сауне. Подозреваю, что секс тоже под запретом, но все равно я одинока, так что это неактуально. Дважды в день обрабатывать антисептиком и бепантеном. Скоро все пройдет, и потом я долго буду красивая.
Прошло 3-4 дня. Я исправно соблюдала все правила, включая целибат. Часть моих бровей как-то утром осталась на подушке. Наконец-то я увижу окончательный результат! Я бросилась к зеркалу.
Из зеркала на меня смотрела хмурая женщина хищной внешности с грозным выражением белоголового орлана с герба США.
«Бровьми союзна», – вспомнилось мне.
Нет, в таком виде идти на корпоратив нельзя. Я напугаю коллег, а начальство из-за меня включит новый пункт в контракт: «Никаких орланов на рабочем месте».
Даже красавчик рядом не станет маневром, отвлекающим внимание от орланских бровей.
Я написала Спиросу, что заболела, и на корпоратив пойти не смогу. Он разозлился:
– Я уже настроился и забронировал нам отель!
– Нам?!
– Ну да! Мы же договаривались!
– Постой, когда ты сказал про отель, я подумала, что это такая шутка. Я собиралась ночевать у подруги
– Нет, я не шутил.
– Но мы ведь даже не видели друг друга!
– Слушай, тебе вообще повезло, что твой корпоратив попадает в мой отпуск и я смогу быть твоим «плюс один». Редкая удача.
– Ты серьезно?!
– Насчет отпуска?
– Насчет всего.
– Ну конечно!
– Что ты вообще о себе воображаешь?!
– Не проси меня больше ни о чем, на тебя нельзя полагаться!
Ну и тип!
– Не переживай, не попрошу!
Прошла неделя, наступило Рождество. Он меня поздравил, я ответила. Потом он написал что-то в продолжение темы органов, снова завязалась переписка – но теперь уже строго по делу.
Прошло несколько дней. Как-то раз после работы я заехала в супермаркет. Звонит Спирос – довольно пьяный, судя по голосу.
– Как дела, малышка?
– Хорошо, спасибо – ответила я с удивлением. Не ожидала снова его услышать.
– Что делаешь?
– В супермаркете по пути домой.
– Приезжай ко мне, я пью вино.
– Спасибо, не смогу.
– Да ладно тебе. Я хочу расслабиться. Мне нужен релакс. Трах-тибидох, чтобы дым коромыслом
«Обратитесь в Лигу сексуальных расстройств».
– А причем здесь я?
– А разве ты не хочешь расслабиться в моей компании? Так вот реально угарно оттопыриться?
– Хм, нет, спасибо. Мне нужно идти, извини, – ответила я нетерпеливо, разглядывая упаковки с куриными ногами, крылышками и прочими запчастями
– Поезжай домой, помой свою киску как следует, и приезжай ко мне. Сейчас скину тебе локацию
– Ты там, часом, не спятил?
– Я буду лизать твою киску, пока ты не закричишь от удовольствия. Все мои женщины умирают от блаженства, когда я…
– А тебе точно можно вино? – спросила я, переведя взгляд на упаковки с куриной печенью.
– Ха-ха, иногда можно, когда я хочу оттопыриться и чпокнуться. Приезжай быстрее, бэби. Мне уже скоро нужно спать.
– Я не приеду, не жди.
– Почему?
– Не хочу.
– Как это – не хочешь? Ты не хочешь чпокнуться со мной? – кажется, от удивления он даже протрезвел.
– Представь себе, нет.
– Ты снова меня кидаешь, дрянь?
– Слушай, катись-ка ты к черту!
Я отключилась и заблокировала его по всем каналам, по которым он мог быть напомнить о своем существовании.
Мда. Высокоморальный и сострадательный на поверку оказался таким гуано.
…Через пару лет я встретила его в компании общих друзей. Мы оба сделали вид, что незнакомы. Он был уже навеселе, стоял с бокалом вина.
Нас представили друг другу, и он неожиданно сильно сжал мою руку – я чуть не вскрикнула от боли, когда в нее впилось тонкое сапфировое кольцо, которое я ношу на правой руке.
Он громко рассмеялся, запрокинув голову и показав два ряда идеально белых зубов. Я прошептала: «Береги почку».
Он подмигнул:
– Поехали ко мне, – и провел кончиком языка по губам.
Я еле удержалась, чтобы не выплеснуть свое вино в его самодовольную физиономию.
Иногда я вижу его по телевизору, где он с важным видом рассуждает о вечном, добром, светлом. Каждый раз меня передергивает от отвращения.
И да, эта история в очередной раз доказала справедливость постулата «не все то золото, что блестит».
Глава XV. Человек-тамагочи и Зайчик, моя виртуальная семья
В тот вечер невод, заброшенный в пучину Тиндера, принес мне профиль симпатичного мужчины с большими серо-голубыми глазами. Судя по фото – бегает марафон, играет на гитаре. Приятная открытая улыбка, бронзовый загар. Берем!
Алексис – профессиональный музыкант, преподаватель музыки. Пару лет как в разводе, есть маленький сын, которого он безумно любит. Завязалось интересное общение, все мои вечера проходили в чате с ним.
Оказалось, что у нас есть общие знакомые. Если что-то получится, у нас уже даже есть круг общения – близкие ему и мне люди, думала я.
Однако приглашать меня на свидание Алексис не спешил, что само по себе было странно. Обычно на Кипре мужчины предлагают перенести общение в реал чуть ли не в день знакомства. Исходя из моего опыта, если через 2-3 дня бойкого общения мужчина не предлагает встретиться и познакомиться лично – там что-то не то.
«Не то» выяснилось скоро: в одну из наших задушевных вечерних бесед Алексис поведал, что бывшая жена ему изменила, а потом и вовсе ушла, забрав ребенка. Он тяжело переживал ее измену и последовавший развод, и до сих пор мысленно варился в той ситуации, несмотря на то, что прошло уже около двух лет.
С тех пор у него не было отношений – женщин он избегал. По совету друзей он установил Тиндер, я стала одним из первых его «совпадений».
Я тоже недавно пережила развод, и воспоминания были еще свежи в моей памяти, поэтому поначалу с пониманием относилась к изливаемым на меня потокам сознания. Вникала, пыталась сочувствовать и ободрять. Незаметно для себя я стала его жилеткой, когда его накрывало. А накрывало его часто.
Однажды он мне зачем-то прислал фото мужчины, к которому ушла его бывшая жена. Это был смуглый мужичок средних лет с пальцами-сардельками и недельной щетиной на одутловатом лице. Алексис по сравнению с ним выглядел просто эталоном стиля, вкуса и элегантности.
Но кто знает, может его бывшей и был нужен простой и надежный, как славянский шкаф? Или у них полная камасутра в сексе? Или Алексис так достал ее своим пессимизмом, что ей просто надоело быть громоотводом для его плохого настроения?
И главное – зачем МНЕ все это?
Мой собственный стаж в Тиндере тогда исчислялся несколькими месяцами, поэтому я не сразу поняла, что это просто мужчина-тамагочи. Ему не нужно реальной встречи, отношений, закатов, рассветов, ужинов с вином и искрами в глазах, кино в обнимку, вот этого всего…
Все его потребности в общении исчерпываются пинг-понгом из сообщений в духе: «Привет, как дела?». Ну и изредка плакаться в жилетку. Бесплатный психолог.
Впрочем, нет, не только плакаться.
У Алексиса были соседи – настоящие или воображаемые – которые бурно занимались сексом круглые сутки и своими чаечными криками в лучших традициях документального кино про любовь не давали ему спать, есть и нормально функционировать.
Он мне рассказывал, как громко кричит соседка по утрам, как похотливо стонет по вечерам и как смущается и хихикает, сталкиваясь с ним в лифте.
После этого с его стороны пошли какие-то неловкие намеки на тему секса. Я не ханжа и мне было, чем поддержать разговор, но тут он сменил свой юзерпик в вайбере на милое фото сына у рождественской елки в костюме зайчика. Говорить о сексе с зайчиком я решительно не могла.
Постепенно на меня свалился и сам Зайчик, милый пятилетний мальчик с бездонными голубыми глазами – такими же, как у его папы.
Алексис выбил из бывшей жены право опеки «50/50», согласно которой половину недели ребенок проводит со своей мамой, а вторую половину живет у него. Но, честное слово, лучше бы он этого не делал. С его уровнем тревожности это была поистине непосильная ноша.
Он страшно переживал по любому самому пустячному поводу. И выносил мозг мне.
– Он не доел свой ужин сегодня вечером! Наверное, он болен!
– У него грустные глаза! Вдруг его обижают в саду?
– У него болит голова и он хнычет!
– Он засунул палец в окно своей машинки и не может его вытащить! (много ужасающихся смайлов). ААААА что делать?! Вызвать «Скорую»?
– У него синяк на коленке! Я их всех засужу!
Однажды малыш и вправду заболел. Насморк, кашель, температура 38.5. Был поздний вечер. До педиатра Алексис не дозвонился, мать ребенка спрашивать не хотел. Вопросы сыпались на меня градом.
Когда оказалось, что парацетамол температуру не сбил, Алексис пришел в ужас, и уже хотел было везти сына в больницу. Я посоветовала дать мальчику Нурофен и обтереть полотенцем, смоченным в теплой воде, а потом укрыть тонкой простыней.
– У него руки и ноги все в синих капиллярах!!! Боже, какой ужас!
– Ты, главное, сам успокойся. Выпей чего-нибудь от нервов. У ребенка спазм сосудов, осторожно разотри ему руки и ноги, и все пройдет.
– Он просит пить! Можно дать или нет?
– Можно, и чем больше, тем лучше!
– ААААА он плачет! И его вырвало! Мне так страшно!
– Переодень его, давай ему пить почаще, и успокойся.
Через час температура начала снижаться, мальчик заснул, но Алексис бдил над ним всю ночь.
Поутру я нашла в своем телефоне еще несколько десятков сообщений от Алексиса разной степени патетики – от ужаса и отчаяния до робкой надежды на высшие силы и ближе к утру – благодарность и восхищение моим медицинским гением.
С той ночи Алексис заговорил об этой переписке в тональности «мы», «наши отношения».
Однажды мы договорились пойти на пробежку в парке. Он хотел показать правильную технику бега, при которой не травмируются колени.
В тот день мне пришлось задержаться на работе и, как назло, умерла батарея в телефоне. Я была уставшая, голодная и сонная.
Зимний вечер, накрапывает мелкий дождик. Я бы предпочла душ, суп и хороший фильм под пледом, но уговор дороже денег. А еще мне хотелось, наконец, встретиться с ним в реале – к тому времени мы общались уже около 3-4 месяцев, но ни разу не виделись.
Когда я приехала домой и включила телефон, там было несколько сообщений от Алексиса. Я написала, что буду через 15 минут и спросила, где его найти. Ответа не последовало.
Идея бегать в темноте под дождем не находила ни малейшего отклика в моей душе, но из-за моих вечных опозданий, необязательности и перенесенных планов некоторые люди меня просто ненавидят, и я решила «изменить паттерн» и выполнить обещание.
Сонная, голодная и несчастная, я отправилась в парк, периодически проверяя телефон – вдруг он меня ищет.
Через полчаса я наткнулась на него на тропинке – он уже бежал обратно.
Я обрадовалась. Он холодно взглянул на меня и процедил сквозь зубы:
– Ты опоздала.
– Да, я тебе написала, что задерживаюсь, как только смогла.
– Я не беру с собой телефон на пробежку. Ладно, чао, не могу стоять, сбиваюсь с ритма, и сердце частит.
– Пока, – я смотрела на него в недоумении.
Что это вообще было?!
Вечером он, как ни в чем ни бывало, написал мне, как провел день. Прислал фотографии, чтобы я тоже порадовалась, какой крутой домик малыш слепил из пластилина. Я пару раз односложно ответила и ушла в тину. Было понятно, что не стоит больше тратить время на этих зайчиков, пора сворачивать общение. Там явная клиника.
Через несколько дней он пригласил меня на целое настоящее свидание. Я зачем-то согласилась – наверное, во мне теплилась надежда, что он хочет реабилитироваться за свое странное поведение.
Мы встретились в винном баре.
В реальной жизни Алексис был стеснительным и зажатым. Мы говорили об общих знакомых, путешествиях, но разговор не клеился и паузы становились все длиннее. Вскоре я откланялась.
Добравшись домой, он мне пишет:
– Я тебе не понравился?
– Ты очень милый, просто, наверное, нам нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу…
– Ха-ха, не пытайся быть вежливой, я все понял. Я не понравился тебе!
– Если честно, я так и не сформировала какое-то мнение…
– Ну да, и я об этом! Если бы понравился, ты бы так не ответила!
– Я не знаю, что на это сказать… Извини, я уже засыпаю, спокойной ночи.
– Ты увиливаешь от разговора! Чего ты изворачиваешься? Не нравлюсь – так и скажи! Не переживай, мои чувства не будут задеты, ты тоже ведь ничего для меня не значила. Просто какая-то подружка по переписке.
Боже мой.
Говоря языком дипломатии, «я вышла из диалога в одностороннем порядке» и через несколько дней начала забывать об этом недоразумении.
К тому времени мы уже давно были друзьями в соцсетях. Алексис продолжал исправно «лайкать» и комментировать мои фотографии, я тоже иногда «лайкала» фотографии Зайчика – хоть я никогда его и не видела, за эти месяцы он стал мне почти родным со своими синяками на коленках, царапинами на носу и пальцем, застрявшим в машинке.
С его папой мы изредка перебрасывались парой фраз и поздравляли друг друга с днем рождения и Рождеством.
А когда у меня случились серьезные отношения, и в соцсетях появились фотографии с моим бойфрендом, Алексис меня просто отовсюду удалил…
Так закончилась история виртуальной семьи – виртуальным же разводом.
Нервный марафонец Алексис научил меня практически с первых фраз фильтровать нытиков и прилипал, которые паразитируют на времени и эмоциях, ничего не давая взамен.
И еще – каким бы прекрасным ни казался мужчина со стороны, включая внешность, успешность, хобби и то, какой он хороший родитель, это не делает его сколько-нибудь пригодным для отношений адекватным партнером. Увы.
Глава XVI. Унылый Мариос
Устав от бесконечного шествия павлинов на ярмарке тщеславия в Тиндерленде, я начала встречаться с соседом – айтишником. Мы живем на расстоянии полукилометра друг от друга, но наши пути никогда бы не пересеклись, если бы не Тиндер. Мариос – умный, интересный, играет на гитаре, говорит на пяти языках. Его отец был известным музыкантом, в детстве они жили в нескольких странах. Мы почти ровесники, он на пару лет старше меня.
Мы вместе ездили на море, гуляли с его собакой по вечерам, помогали друг другу в бытовых вопросах.
Летом мои дети уехали с бабушкой на море на несколько недель, я была одна, и компания симпатичного мужчины была совсем нелишней.
Однажды он мне сказал:
– Мне очень нравится формат наших отношений. Просто идеально. Как брак, только без мозгоклюйства.
«И обязательств», – подумала я про себя. Дружба дружбой, а сахарок врозь.
Несмотря на свое амплуа сильной селф-мэйд женщины, на самом деле мне хочется быть слабой и перестать нести ответственность за все на свете – от своевременной оплаты счетов до логистики путешествий, смены шин и разбирательств с сантехниками и автомеханиками.
К тому же я начала задумываться о приближающейся старости. Дети скоро вырастут и уедут учиться, и как насчет сакраментального «стакана воды»?
Впрочем, явно не с ним: он мне как-то поведал, что у него проблемы с attachment (привязанностью) и он боится чувств, потому что это больно – быть брошенным. Поэтому ведет себя со мной по-дружески и слегка отстраненно.
Ты тут? Ок. Тебя нет? Тоже нормально.
Меня такое не устраивает – мне нужно, чтобы меня любили.
Я тоже не сказать, чтобы была в него влюблена, просто он меня на данном этапе во всем устраивал. Как бы FWB (friends with benefits – друзья с преимуществами на языке Тиндерленда).
В один прекрасный день он говорит: «Знаешь, я удалил Тиндер. Он выполнил свою функцию в моей жизни – ведь я встретил ТЕБЯ!».
Вау. Это прорыв! Я ответила, что тоже уже давно не заходила, незачем.
Наши «идеальные отношения без мозгоклюйства» продолжались еще какое-то время.
Через пару недель я зашла в Тиндер, чтобы деактивировать свой аккаунт, и увидела что мой «друг с преимуществами» по-прежнему обретается там и заходил несколько часов назад. Раньше в Тиндере была такая функция – время последнего посещения.
А теперь внимание, вопрос: зачем он мне врал? Никто ведь не тянул за язык.
Я понаблюдала еще пару дней, увидела, что он туда периодически заходит – то есть кастинг продолжается.
С присущим мне свойством рубить с плеча Мариос отправился в сад.
Не сам факт его нахождения в Тиндере, а бессмысленное вранье – вот что было неприятно.
Он пожал плечами, сказал, что это глупо и я еще пожалею, и, по своему обыкновению, бесстрастно ушел в туман…
У этой истории было неожиданное продолжение – унылый Мариос, несмотря на свою унылость, стал тем самым ружьем, которое обязательно выстрелит, дабы оправдать свое присутствие в пьесе. Но об этом в следующей главе.
Глава XVII. Амир. Принц, исчезающий в лучах заката
Через несколько недель к нашему берегу принесло высокого симпатичного парня смешанных арабо-французских кровей. Амир был на два года младше меня. Яркие голубые глаза, восточный темперамент, необузданная щедрость (иногда как-то даже чересчур и некстати), и при этом западный менталитет. Амир занимается семейным бизнесом, остальное время проводит в путешествиях, хипстерских барах и на рок-концертах.
Мы переписывались с утра до ночи и с ночи до утра, стали лучшими друзьями, прощались в чате заполночь, чтобы снова встретиться на заре, были в курсе всего, что происходит в жизни друг друга.
Я была определенно очарована, но до встречи в реале дело пока не дошло: все еще отдавал горечью в моих воспоминаниях осадок прошлых отношений.
Амир обращался со мной, как с принцессой крови, и вот эта смесь арабской пылкости и французской галантности – на меня этот коктейль действовал просто убойно.
Как-то вечером в ходе очередного многочасового чата я ему сказала, что выпаду из общения минут на сорок – надо успеть в супермаркет до его закрытия.
Он спонтанно туда примчался – он вообще почти все в своей жизни делал экспромтом, спонтанно и исключительно импульсивно – и мы, наконец, встретились.
Я болела и выглядела в тот день просто ужасно: лохматая, с кругами под глазами. Одета я была в шорты, футболку и кеды. Но он смотрел так, как если бы посреди супермаркета высадился десант ангелов Victoria’s secret во главе со мной.
Мы сделали круг по супермаркету, краснея, смущаясь и заикаясь. Когда я начала выбирать картошку в овощном отделе, он мягко отстранил меня и сказал, проникновенно глядя на меня своими огромными голубыми глазами: «Я сам сложу картошку в пакет, чтобы на твои пальчики не попала грязь».
Мне показалось, что это немного слишком, но все же было очень мило.