- -
- 100%
- +
Глава 1
Это было в белом зале
У гранитных колоннад…
Это было все в Версале
Двести лет. тому назад.
Ах, назад тому два века,
Не имея лучших тем,
Герцог Гиз маркизе некой
Прошептал вдруг: «Je vous aime!»
– Ах, мой герцог! Ах, мой герцог!
И мечтать я не могла! —
И ему маркиза сердце
С реверансом отдала.
Николай Агнивцев. «Это было в белом зале»
Пышная, широкобедрая, готовая угодить любовнику служанка, раскинув в разные стороны руки и ноги, страстно стонала на кровати. Полностью обнаженная, она умела получать удовольствие и доставлять его. Вот и сейчас, достаточно возбудив своего любовника, она с готовностью раздвинула ноги, впуская его в себя.
Дарий двигался резко и быстро, в определенном, давно привычном ритме, не особо думая о той, кто находился под ним. Главное было самому получить как можно больше удовольствия, разрядиться перед свадьбой, чтобы не пугать многочисленных высокопоставленных гостей своей злобной усмешкой. Его член, большой и толстый, снова и снова входил в промежность служанки. Еще немного, минута, две, три. Дарий кончил, на пару секунд застыл, затем вытащил член, и сперма обильно потекла на белоснежную простыню.
– Убери здесь все, – отдышавшись, приказал Дарий и, не посмотрев на временную любовницу, отправился мыться.
Высокий широкий железный чан, наполненный водой и пеной с ароматом лильи, сладкого плода, дарующего мужчинам силу для постельных игр, принял крупную фигуру Дария. Тот заставил себя расслабиться и бездумно полежать в воде несколько минут. Совсем скоро, буквально через полчаса, произойдет обряд бракосочетания, столь необходимый его народу. Потом – ритуал, который скрепит две души брачной клятвой навсегда. Но все это будет позже, немного, но позже. Пока же Дарий наслаждался жизнью, лежа в горячей воде.
Время истекло, разум безжалостно напомнил о необходимости отправиться к алтарю. Дарий нехотя поднялся, взял висевшее на стене мягкое полотенце, тщательно вытер мускулистое тело. Выйдя из ванной, он вызвал личного слугу. Необходимо было показать гостям всю мощь и силу драконьей расы, при этом подчеркнуть и богатство рода Дария.
Расшитая орнаментами, несшими в себе защитную функцию, молочного цвета длинная шелковая рубашка приятно охладила тело. Золотые запонки на рукавах намекали на состоятельность Лорда драконов. Черные брюки, тоже из шелка, идеально выглаженные, и серебристого цвета камзол отлично дополняла лакированная обувь – черные туфли на невысоком каблуке.
Полюбовавшись несколько мгновений на себя в напольное зеркало в коричневой раме, Дарий вышел из комнаты и застучал каблуками по длинным широким коридорам, ярко освещенным магическими светильниками. В храме уже должны были собраться все участники предстоявшего бракосочетания, включая невесту.
День не задался с самого начала: Света проспала. Увлекшись очередным фэнтезийным любовным романом о пылкой, сметающей все преграды на своем пути любви хрупкой эльфийки и мускулистого, знающего себе цену дракона, она легла ближе к утру, ожидаемо не услышала будильник и проснулась сама, за полчаса до появления на работе. На завтрак и утреннюю гигиену времени не оставалось. Тихо ругаясь про себя, чтобы, не дай бог, не услышала баба Нюра, хозяйка квартиры, старушка божий одуванчик, сдававшая комнату, Света лихорадочно причесалась, кое-как натянула на себя легкое платье, засунула ноги в шлепки и выскочила из квартиры. Благо за окном лето, а значит, не надо тратить драгоценные минуты на тщательное одевание.
На работу она, конечно же, опоздала, хоть и бежала (периодически, увы) все три квартала.
– Опять читала, – укоризненно покачала головой библиотекарь Анна Степановна, глядя, как в вваливается в комнату растрепанная и запыхавшаяся молодая сотрудница.
Света повинно вздохнула, покосилась на часы: десять минут, да, всего лишь, но опоздание.
Если с утра что-то пошло не так, значит, весь день обязательно будет испорчен – эту истину Света выучила еще в детстве. Вот и теперь: в небольшой библиотеке маленького провинциального городка, обычно тихой и пустой, сегодня был настоящий аншлаг. По непонятной причине чуть ли не половине города срочно понадобились самые разные книги. И Света, и Анна Степановна к обеду устали, словно две белки, так и не вылезшие из своего колеса.
– Пойди отдохни, чайник недавно закипел, – смилостивилось начальство в лице Анны Степановны ближе к обеду, – я сама тут управлюсь.
Света благодарно кивнула и потопала в подсобку, как она называла небольшую комнатку для отдыха. Стол, два стула, три полочки на стенах и зеркало возле двери – ничего лишнего.
Зеркала Света не любила – они всегда говорили ей безжалостную правду о ее не особо привлекательной внешности: мало того, что веснушек полно и на лице, и на шее, так еще и лишний вес не желает никак уходить, что ты с ним ни делай.
Избегая любоваться собой в зеркале, Света подошла к столу, налила из электрического чайника в старую фаянсовую кружку кипяток, забросила внутрь щепоть чая, села на древний стул.
– Эх, – тяжело вздохнула она, наблюдая, как окрашивается в черный цвет вода в чашке, – сейчас бы в другой мир, с драконами и эльфийками, красавцами эльфами… А не вот это вот все…
Голова резко закружилась, в глазах потемнело, и никогда не болевшая ничем серьезным Света вдруг потеряла сознание.
Каждый Лорд драконов непременно должен оставить после себя совершеннолетнее, дееспособное потомство, рожденное в законном браке. Это условие беспрекословно исполнялось вот уже несколько сотен лет. Раса и возраст невесты были не важны – кровь дракона брала верх над любой расой, и ребенок рождался драконом. Да, у него могли проявляться черты расы матери, но главным все же оказывался род отца.
Дарий жениться ни в какую не желал – он ненавидел любые сковывавшие его обязательства, как, например, необходимость хранить верность супруге или встречаться дважды в год с ее родственниками. И то, и другое он считал излишним. Высокий, сильный, умный, красивый, он вел жизнь аристократа, как ее понимали все при его дворе: охота, спиртное, танцы, военные стычки. Ну и, конечно, женщины. Их вокруг него всего было более чем достаточно. Щелкни он пальцем – любая готова была лечь с ним в постель. Вот только аристократки надеялись на место фаворитки, постоянные знаки внимания и слова о любви. Поэтому и спал Дарий со служанками или купеческими дочками, которых можно было задобрить парой-тройкой золотых украшений, и которые потом не стремились постоянно попадаться на глаза Лорду драконов.
Срок принесения брачной клятвы неумолимо приближался, а невеста еще не была выбрана.
– Мне нужна тихая, забитая, скромная глупышка, – в ответ на недовольство Германа, советника и друга, ответил как-то Дарий. – Ты видишь такую среди придворных дам? Вот и я – нет.
– Глупышка, говоришь, – Герман помолчал, – найду я тебе глупышку, забитую и скромную. Но ты же помнишь закон Лейстера…
Дарий поморщился:
– Никогда ни одну женщину я не брал силой. И эту не стану. Скажу пару-тройку ласковых слов, улыбнусь, руку поглажу – сама в кровать прыгнет. И не нужно смотреть на меня с сомнением. Клянусь – никакого насилия. Все только по взаимному согласию.
– Ну, смотри, – качнул головой Герман, – боги тебя услышали. Жди, скоро привезу тебе глупышку.
Дарий тогда только плечами пожал, наблюдая, как Герман решительным шагом покидает кабинет.
Вернулся друг через два месяца, довольный, практически счастливый.
– Привез я тебе твою глупышку, – с порога ошарашил он Дария. – Готовься к свадьбе.
Глава 2
Вновь гранатные деревья расцвели, благоухая.
У вдовы сеньора Сузы собралася стая теток,
Черноокую Аниту убеждая выйти замуж.
Тетки все единогласно ей советовали выбрать
Барселонского гидальго Мануэло Эступидос.
– Для вдовы в поре цветущей не найдешь ты лучше мужа.
Он богат, в солидных летах, шестьдесят ему не больше!
Николай Агнивцев. «Это было в Барселоне девятнадцатого мая»
Света пришла в себя резко, как будто вынырнула из сна. «Хоть бы Анна Степановна не заметила», – пришла в голову мысль. И буквально сразу же ее оглушили голоса, по преимуществу женские:
– Просыпается.
– Приходит в себя.
– Будите. Нет времени.
– Рейла, рейла1…
Кто-то потряс Свету за плечи, не очень аккуратно, так, чтобы быстрей в чувства привести.
Света открыла глаза: и правда, женщины. Пять или семь человек. И всего лишь один мужчина. Он посмотрел на нее мельком, удостоверился, что жива, повернулся и вышел.
Женщины между тем вздернули тело Светы на ноги, начали что-то щебетать. Вот только выражения их лиц не соответствовали голосам. Смотрели на Свету с раздражением, презрением и каким-то непонятным отчаянием.
Она отмечала все отстраненно, будто и не с ней это происходило, а с каким-то посторонним человеком. Ее тело крутили, вертели, поднимали руки, ноги, сгибали шею, а она никак не могла сообразить, где находится, кто и что с ней делает.
Постепенно она начала ощущать собственно тело и уже могла сама сгибать и разгибать руки и ноги. А вот сознание все еще плавало. Света воспринимала все происходившее с ней, как какую-то глупую шутку.
«Хоть бы Анна Степановна не узнала, что я с работы сбежала, – билась в голове отчаянная мысль, – уволит же».
Наконец, ее подвели к зеркалу. С той стороны стекла на нее смотрело знакомое полное лицо с веснушками. Только выражение лица было покорным и усталым. Оно как будто говорило: «Как же мне все надоело. Делайте со мной все, что хотите». Волнистые каштановые волосы были забраны в замысловатую прическу, – словно башня возвышалась на голове – полные губы – накрашены алой помадой, прямой нос почему-то оказался чуть вздернут, а высокий лоб – открыт. Света не любила так носить волосы и всегда делала челку. В этот раз, увы, не получилось.
Непонятное, необычное белоснежное платье, с узким лифом и пышными юбками, расшитое бисером, на взгляд Светы, сидело на ней, как тряпичная баба – на чайнике. И смотрелась в таком наряде Света чересчур глупо. До локтя открытые полные руки с аккуратным маникюром и обилием колец на пальцах, полностью закрытые ноги, обутые, по ощущениям, в туфли.
В общем, классическая невеста из исторических британских фильмов, которые Света так обожала смотреть. Вот только замуж она не собиралась. Впрочем, ее желания никто почему-то не спросил.
– Рейла, вам пора, – проворковала, смотря на нее с нескрываемым презрением, одна из служанок, невысокая худая блондинка, – ваш жених вас ждет.
Свету подхватили с двух сторон под руки и то ли повели, то ли насильно потащили куда-то.
Дарий появлению во дворце невесты не обрадовался. Но боги слышали его клятву, а потому пришлось в срочном порядке готовиться к свадьбе. Правда, перед этим Дарий ударился в загул и целые сутки провел в столице, наслаждаясь обществом легко доступных женщин всех рас и возрастов. Это произошло три дня назад, а казалось, что с тех пор прошла вечность. Постельные игры со служанкой помогли ненадолго. Уже на подходе к храму – небольшой, хорошо освещенной комнате в глубине дворца – Дарий почувствовал знакомое раздражение. Он с самого детства знал, что однажды наступит день брачных клятв, но старался тянуть до последнего. И вот, пожалуйста, совсем скоро он станет мужем.
– Роанорстаср норготр лорн! – выругался он сквозь зубы.
Двое крупных, плечистых охранников, обряженных в латы и стоявших почетным караулом возле храма, при появлении Дария мгновенно распахнули перед ним двери.
Комнатка освещалась магическими шарами – сразу несколько штук на относительно небольшое помещение. Народа внутрь набилось немного, но из-за размеров комнатки складывалось ощущение, что здесь собрался весь двор.
У алтаря, на небольшом пятачке, свободном от жадно глазевших гостей, стояли Герман и привезенная им невеста – невысокая, излишне толстая, с непонятной конструкцией на голове. Дарий сразу же понял, что ничего хорошего у них с женой не получится. Дай боги, чтобы наследника удалось зачать – уже сейчас Дарий ощущал отвращение при взгляде на этот мешок с зерном, перевязанный лентой посередине, никакого другого сравнения в голову не приходило.
Заняв место справа от невесты, он, даже не глядя в ее сторону, начал нараспев читать древнее, как сам мир, заклинание, которое должно было связать двух новобрачных. Затем, положив правую руку на алтарный камень, произнес зычным голосом на древнем драконьем языке:
– Я, Дарий, Лорд драконов, беру тебя, Ланария, в жены, обязуюсь защищать тебя от любой опасности. И да будут боги мне в этом свидетелями.
За стенами дворца послышалось грохотание грома – боги приняли клятву. Ответной не требовалось – выйти за дракона и так считалось подарком судьбы.
Света ощущала себя, словно в дешевом фильме, снятом наспех на коленке, с актерами, которые мнят себя великими любителями фэнтези. В то, что это был розыгрыш, Света не верила, – слишком искренние эмоции она «считывала» с лиц окружающих: удивление, недовольство, злость, что-то, похожее на ревность. Нет, так искусно сыграть смогли бы только актеры Голливуда, а никого из знакомых по фильмам лиц Света вокруг не наблюдала.
Служанки притащили ее в забитую людьми (хотя людьми ли?) комнату, поставили рядом с одетым в синий камзол и такого же цвета штаны мужчиной, равнодушно мазнувшим по ней взглядом.
Он молчал, молчала и Света. Судя по всему, кого-то ждали.
Через несколько секунд рядом появился другой мужчина, одетый более пышно, начал читать что-то речитативом. На рэп это похоже не было, на жертвоприношение – тоже. Больше всего действие походило на свадьбу. Все еще заторможенная, плохо соображавшая, Света не пыталась вырваться или прервать церемонию.
Мужчина положил на камень впереди руку, что-то выкрикнул. За стенами комнаты послышались раскаты грома. «Дешевые спецэффекты», – подумала Света. Руку закололо: на запястье стали проступать непонятные рисунки.
Света с любопытством уставилась на них. Прямо как в книжках фэнтези, которые она глотала пачками.
– Отведите мою жену в спальню, – приказал тем временем мужчина, читавший непонятный «рэп».
Глава 3
На советы добрых теток улыбнулася Анита
И, потупив скромно очи, звонким молвила контральто:
– Ах, мне кажется, что, вместо одного такого мужа,
Трех мужей двадцатилетних я охотнее взяла бы.
При таком ответе странном стая теток в изумленьи
Вдруг отпрянула, закаркав:
– Ты с ума сошла, Анита!
А гранатные деревья улыбнулись, расцветая.
Это было в Барселоне девятнадцатого мая.
Николай Агнивцев. «Это было в Барселоне девятнадцатого мая»
Её снова потащили куда-то, на этот раз – двое дюжих охранников.
– Прошу, рейла, – с явным глумлением в голосе произнес один из них, открывая дверь в очередную комнату.
Света зашла – дверь закрылась.
Широкая кровать под синим бархатным балдахином, массивные деревянные кресла, широкое окно без занавесок и штор, пушистый ковер на полу – все в комнате просто кричало о том, что ее владелец – мужчина, этакий самец, любящий вольную жизнь и женщин. Света, зачитывавшаяся любовными романами о сильных и мощных мужчинах, стала проявлять любопытство. Она еще не до конца понимала, куда именно попала, и что ей здесь нужно делать, но зато внимательно рассматривала и резные лакированные ножки кресел, и густой ворс ковра.
– Ну здравствуй, милая, – послышался от двери голос, заставив Свету подпрыгнуть. – Ну-ну. Не такой уж я и страшный.
«Просто ходишь тихо», – мысленно фыркнула она, резко повернувшись. Мужчина, тот самый, что читал «рэп», теперь стоял практически за спиной. Разделяли их три-пять шагов, не больше, и Света, не жаловавшаяся на зрение, смогла отлично рассмотреть и черные, как уголь, густые волосы, и серые, внимательные глаза, и прямой нос, и узкие губы, кривившиеся в недоброй усмешке. Красавец. И судя по всему, ее муж. Ее. Муж.
В следующее мгновение Света истерически расхохоталась. Ноги подкосились, она упала прямо на ковер, возле своего мужа. У нее есть муж. У нее, да… Истерика накрыла плотным покрывалом и не желала выпускать из своих объятий. Света плакала и смеялась одновременно, с трудом принимая новую реальность. Она в другом мире. У нее есть муж. Чушь. Абсурд.
– А ты точно здорова? – раздался сверху задумчивый голос мужа. – Очень странная реакция.
«Нет, – истерически всхлипнув очередной раз, подумала про себя Света, – я не здорова. Я… Я – попаданка. Дожили…»
Мужские руки резко, без особого почтения, вздернули ее вверх, одна из ладоней оказалась перед лицом.
– Смотри сюда, – приказал муж, удерживая ладонь прямо перед глазами Светы. – Не отвлекайся. Один, два…
«Основы гипноза», – равнодушно отметила про себя Света, и в ту же секунду истерика исчезла, словно ее и не было.
– Вот так. Намного лучше. Ну что, жена, приступим? – и мужские руки начали споро расстегивать платье.
– Что? – вывернулась из захвата Света, уже придя в себя и обретя былую ясность ума. – Что вы делаете?! Я буду кричать!
Взгляд, которым ее наградили, дал понять, что муж не в восторге от ее умственных способностей.
– У нас с тобой брачная ночь, родная, – мягко, словно с душевнобольной, заговорил с ней муж, – а это значит, что нам надо раздеться, лечь в постель, а потом…
– Знаю, что потом, – резко оборвала его Света, держа приличное расстояние между ними, – я не идиотка! И не собираюсь ложиться в постель с первым встречным! Я даже имени вашего не знаю! Какой муж!
Дарию нужна была скромная, послушная жена, не тупая, но и умом не блиставшая, такая, чтобы чтила своего мужа и исполняла любую его волю. Та, что сейчас стояла напротив, на послушную жену походила мало. Можно, конечно, было списать такое поведение на естественный страх перед новой жизнью и своим мужем и повелителем, но страха как раз Дарий и не чувствовал. Настороженность – да, упрямство и нежелание мириться с судьбой – тоже. А вот страха не было. Герман уверял, что девчонка – самое забитое существо, которое может встретиться в этом мире, и замужество – ее единственная возможность сбежать из своего дикого захолустья, от тиранов родителей. Где здесь можно было углядеть забитое существо, Дарий не понимал. Решительная теперь уже жена явно не собиралась каждый вечер покорно ждать мужа на кровати с раздвинутыми ногами и не пищала от счастья, выйдя замуж. Герману Дарий верил – они прошли вместе множество испытаний, в окружающих друг разбираться умел, зла Дарию не желал. А значит, возникал вопрос: что произошло? На каком этапе забитая глупышка превратилась в упрямую и своевольную женщину?
– Я – Дарий, – ответил он, не пытаясь приблизиться: закон Лейстера, как и клятва, данная богам, подчеркивали, что в своих отношениях с женой он обойдется без насилия. – Ты сама согласилась выйти за меня.
– Когда? – настороженно уточнила Ланария. – Не помню, чтобы моего мнения кто-то спрашивал.
Дарий открыл рот. Дарий закрыл рот. Если подкапываться к каждому произнесенному им слову, то она была права: согласия на брак она не давала. Но… бесы и их приспешники! Кто же спрашивает желания женщины?!
Помянув не особо хорошим словом закон Лейстера, выставивший его в данную минуту в собственных глазах идиотом, Дарий раздраженно дернул плечом:
– Неважно. Ты теперь моя жена. А значит…
– Ничего это не значит, – все так же внимательно наблюдая за каждым его жестом, решительно оборвала его Ланария. – Кто вам сказал, что я рвусь лечь с вами в постель? Что это за издевательство над женщиной?! Не покормили, переодеться и вымыться после ваших свадеб не дали. А туда же – раздвигай ноги, жена. Что за отношение, как к скоту?!
Света несла полную чушь, на ее взгляд, но, только работая языком, она могла удержать этого похотливого самца как можно дальше от ее нового тела. Ей необходимо было время, чтобы обдумать странную ситуацию, понять, что можно и что нельзя делать, да и вообще… Какая постель с незнакомым мужчиной?! Он что, за шлюху ее держит?! Или за имущество, с которым не нужно считаться?!
– Ты сейчас устала. Перенервничала. Это понятно. Я пришлю слуг. И приду позже.
Незнакомец, назвавшийся ее мужем, бросил на нее последний, внимательный взгляд и вышел из комнаты.
Света присела на край кровати, схватилась за голову руками. Влипла. Она влипла по самое не хочу. Другой мир. Непонятный тип в мужьях. Неясно, возможно ли возвращение на Землю.
Чувствуя, как приближается истерика, Света закусила губу.
– Рейла, вам плохо? – чужой голос, фальшивый и холодный, был пропитан презрением.
Света подняла глаза: одна из служанок, что одевала ее перед свадьбой, пухленькая брюнетка в белоснежной форме и чепчике. Смотрит, как на крысу: вроде и прибить надо, но и руки марать жаль.
В Свете вспыхнуло раздражение. Соломинка сломала хребет верблюду2.
– Вон, – с трудом сдерживаясь, приказала Света, неотрывно глядя в карие глаза служанки.
Та скривилась:
– Рейла, послушайте…
Дальше Света помнила всё как в тумане: она резко вскинула руки, из пальцев внезапно забили, насквозь прошивая стену напротив, разноцветные лучи. В комнате поднялся вихрь, скидывавший на пол всевозможные предметы, мелкие и крупные, опрокидывавший мебель и несший прохладу, плавно переходившую в холод.
В карих глазах служанки появился страх. Она закричала, повернулась, бросилась вон из комнаты.
– Вон, – кричала ей вслед Света, стоя в центре вихря с поднятыми вверх руками, – вон сейчас же!
Глава 4
Сказал мне примус по секрету,
Что в зажигалку он влюблен.
И, рассказавши новости эту,
Впервые выданную свету,
Вздохнул и был весьма смущен.
Но зажигалке и милее
И симпатичнее был форд.
И без любовного трофея
Из этой повести в три шеи
Был примус выброшен за борт!
Тогда, нажав на регулятер,
Взорвался примус от любви.
Так, не дождавшись результатов,
Хоть стильно, но и глуповато
Свел с фордом счеты он свои!
Николай Агнивцев. «Триолеты в бензине»
Дарий нашел Германа в одной из небольших уютных гостиных на втором этаже, обустроенных для отдыха знати. Друг ожидаемо развлекался со служанками. Дверь была закрыта изнутри на замок, но Дарий и не стал ломиться. Послушав недолго ахи и вздохи, доносившиеся изнутри, он протарабанил по двери известный им с Германом мотив, отошел в сторону и стал ждать.
– Что за срочность, – проворчал Герман, минут через пять-семь появляясь в коридоре, взлохмаченный и полуодетый. – И вообще, у тебя первая брачная ночь, нет?
– Кого ты привез? – не обращая внимания на ворчание, спросил Дарий. – Я просил тихую, забитую невесту. А ты мне кого доставил?
– Тихую и забитую, – фыркнул Герман. – Что снова не так?
Ответить Дарий не успел: по коридору к ним обоим на всех скоростях приближалась насмерть перепуганная служанка.
– Ваше величество, – выдохнула она, поравнявшись с Дарием и глядя на него расширенными от ужаса глазами, – ваше величество, ваша жена…
Выяснять, что случилось с супругой, Дарий не стал – сам бросился к ее комнате.
– Роанорстаср норготр лорн! – выругался он, подбежав.
Дверь и часть стены исчезли, в комнате царил хаос, по всему помещению гулял вихрь. А посередине вихря, подняв руки к потолку, замерла статуей Ланария.
– Что за… – негромко пробормотал за спиной Герман.
– А это тихая и забитая, – язвительно просветил его взбешенный Дарий, входя в комнату и подходя к жене. – Ланария! Ты меня слышишь?!
Никакого ответа. «Статуя» даже не шелохнулась.
– Герман, где ты ее достал?! – рыкнул Дарий, с трудом поднимая не очень легкое тело жены и кладя его на разворошенную постель. – В каком веке она была тихой и спокойной?! Какие еще сюрпризы меня ждут?!
– Клянусь, – ошеломленно ответил Герман, – у нее были отличные характеристики. Обедневшие дворяне, засевшие в глубокой провинции, дочь-тихоня. Все, что нужно.
– Оно и видно. И как теперь прикажешь ее в чувства приводить?!
Света пришла в себя от мужских голосов. Двое доказывали что-то друг другу, стараясь особо не кричать. Получалось плохо.
Открыв глаза, Света разочарованно застонала. Привет, давнишние глюки. Она понадеялась уже, что очнется на Земле, бусть и в доме с желтыми стенами. Увы. Вокруг была разрушенная комната. Самой же Светой разрушенная, если ей не изменяла память. И двое мужчин у окна, повернувшиеся в сторону Светы, едва услышав стон.