Невеста - такая работа

Глава 1

Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя,

То гордую, то ветрено-простую,

Ребячливо-смешливую, взыскую

Лишь света, что рождает сам себя;

Возможно ль жить, всем сердцем не любя:

Дух воспаряет в пустоту глухую,

И все-таки я снова протестую:

Ты так добра и так нежна, грубя.

Джон Китс. «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя»

Пышногрудая красавица служанка в белоснежной форме, с чепчиком и передничком, стоя на коленях, тщательно делала минет. Язык прилежно ласкал головку набухшего члена, губы совершали привычные сосательные движения и то и дело двигались вверх-вниз по напряженному стволу. Она сосала со знанием дела, чувствуя, что перевозбужденный мужчина вот-вот кончит. Еще миг, и она погладила рукой яички, чуть сжала губами головку, и мужское семя тугой струей потекло в рот.

Витор проследил, чтобы служанка проглотила сперму до капли, вытащил член и молча направился в ванную. Разрядку он получил, больше ему ничего не нужно было. Струи прохладной воды, лившие с потолка, омывали тело, позволяя взбодриться. Витор подставлял то один, то другой бок, стараясь не думать ни о чем. Следовало попытаться расслабиться. Последние дни оказались чересчур насыщенными во всех смыслах. А впереди ожидалось появление невесты. Витор искренне надеялся, что за три недели пребывания с ней под одной крышей он окончательно избавится от всех иллюзий. И поможет в этом упорным родственникам. Ему не нужна была жена. И он собирался приложить все усилия, чтобы не пойти через три недели к алтарю.

Выключив душ и вытеревшись большим банным полотенцем, хорошо впитывавшим воду, хоть и не особо мягким, Витор, подволакивая ногу, вышел из комнаты. Избегая смотреть в висевшее на стене зеркало в позолоченной овальной раме, он подошел к шкафу, распахнул створки, некоторое время смотрел на висевшие парадные костюмы, затем привычно скривился.

– Достали, – пробормотал он раздраженно, – как же они все достали.

Кнопка, вделанная в стену возле кровати, помогла вызвать личного слугу.

Дортунд, высокий мускулистый тролль, с рождения воспитывавшийся вместе с Витором, сноровисто одел своего господина в белоснежную рубашку с посеребренными запонками, идеально выглаженные темно-синие брюки и такого же цвета камзол. Черные туфли, у которых один каблук выше другого, чтобы спрятать хромоту, и можно идти к порталу, встречать невесту, якобы долгожданную.

Витор прошел, отвернувшись, мимо зеркала и захромал по коридору. Три недели. Всего лишь три недели. Он живет на свете уже давно, пережил многое. Три недели ничего не изменят в его жизни.

Алиса еще раз внимательно перечитала условия контракта: требовалась невеста на три недели. Цель: убедить очередных недоверчивых родственников в преимуществах холостяцкой жизни. Место жительства: средневековый замок с минимумом удобств в магическом мире. Жених: нелюдимый алхимик с дефектами внешности. И как обычно, постскриптум: никакого секса.

– Почему я? – скривилась Алиса. – Ты же знаешь, я терпеть не могу эти магические миры с их замками и запущенным патриархальным средневековьем.

– Все остальные стервы у нас закончились, – полушутливо ответил Эльнар, хозяин агентства, высокий длинноволосый эльф, красавчик и полная сволочь, – ты одна осталась.

– Мне через месяц в отпуск.

– Вот сыграешь невесту, и вперед. На свой любимый остров, с мальчиками и выпивкой.

Алиса дернула плечами:

– Это было один раз, а поминаешь ты мне этот остров уже года три.

– Четыре с половиной, – любезно просветил ее Эльнар. – Ставь подпись, не тяни, все равно ведь согласишься.

Согласится, конечно. За работу в средневековых мирах платили в разы лучше, чем за командировки в миры с развитой инфраструктурой.

Работать не хотелось, но кому не нужны деньги? И Алиса, чуть поколебавшись, прижала подушечку пальца к экрану тепловизора. Данные с чипа, вживленного под кожу, отпечатались на экране. Подпись была поставлена. Теперь Алиса на ближайшие три недели – невеста вздорного алхимика. А в том, что жених с характером, Алиса ничуть не сомневалась. Другие в тех мирах не выживали и ничего не достигали.

– Все данные о мире получишь на галафон, – мерзко ухмыльнулся Эльнар.

– Я тебя и с того света достану, – пригрозила Алиса, предчувствуя подставу.

– Что ты, милая, мне нет резона тебя подставлять, – ухмылка стала еще шире. – Клянусь, в реальности все как в договоре.

Собиралась Алиса недолго. В нескольких рабочих чемоданах давно были уложены всевозможные вещи, которые могли понадобиться и допускались к использованию в том или ином мире. Осталось прочитать данные о мире и выбрать нужный чемодан. Так что Алиса уселась в обитое черной кожей удобное кресло с широкими подлокотниками, с удовольствием вытянула ноги и погрузилась в текст, пересланный на галафон.

«Считается, что мир Родаринон был создан богом Ортасом из песка и камня. Его населяет шесть рас, плюс полукровки. Богов – двенадцать. Исторический промежуток времени – позднее Средневековье. Есть водопровод, развито искусство. Алхимия считается одной из основных наук. Магия процветает. Техника на низком уровне. Гонений на ведьм нет». Краткие фразы, словно шифровка, подсказывавшие, что именно можно брать и за какой проступок может прилететь наказание.

Алиса работала невестой уже не первый год, а потому, обладая необходимым навыком, через час встала из кресла, переваривая информацию.

– Ну, пусть мне помогут те местные боги, – все еще ощущая подставу со стороны «горячо любимого» начальства, пробормотала Алиса, взяла необходимый чемодан и вышла в коридор. Две-три минуты ходьбы, и она шагнула в портал, расположенный в дальней комнате агентства.

Глава 2

Любить всевечно и любимым быть;

О, небеса! Отчаянно сражаться

Готов я, даже лоб готов разбить -

Подобно Калидору, – может статься,

Как Рыцарь Красного Креста – добыть

Победу, – но с тобою не расстаться.

Джон Китс. «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя»

Витор не торопясь дошел до одной из дальних комнат замка, отпер фигурным ключом массивную дубовую дверь, обитую по всему параметру железными пластинами, зашел в помещение без окон, хлопнул в ладоши. Пространство озарил мягкий рассеянный свет магических светильников, висевших под потолком. Достав из кармана простой латунный браслет с несколькими кнопками, полученный несколько дней назад от представителя агентства, Витор припомнил полученные наставления, направил браслет на противоположную стену, свободную от всякой мебели, нажал на две расположенные рядом кнопки и уставился на белое полотно стены.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем две части стены разъехались в разные стороны, и на пороге комнаты появилась миниатюрная хрупкая блондинка с чемоданом в руке. Одетая в длинное закрытое платье темно-серого цвета, она внимательно огляделась, заметила Витора, сделала шаг навстречу, и стена за ней вновь сдвинулась.

– Вы – граф Витор фон Ромейский? – вместо приветствия уточнила блондинка приятным нежным голосом, осматривая Витора с ног до головы цепким взглядом. – Мой жених на ближайшие три недели?

На необходимую Витору стерву она походила так же, как навоз на золото. Но Витор все же кивнул. Внешность часто бывает обманчива.

– Алиса… – он остановился, позволяя девушке представиться.

– Просто Алиса, – качнула она головой и наконец-то поставила чемодан на пол. – Здесь есть слуги?

Витор снова кивнул, параллельно раздумывая над возможностью связаться при необходимости с представителем агентства. Чутье ему подсказывало, что от блондинки может быть больше вреда, чем пользы.

Вызванный слуга, высокий широкоплечий тролль, обряженный в хлопчатобумажные штаны и рубаху, нес в руке чемодан. Алиса шла по плохо освещенному каменному коридору рядом с женихом, на шаг позади тролля. Дефекты жениха оказались не настолько пугающими, как она себе представляла. Всего лишь кособокость и вызванная ею хромота, плюс два небольших шрама на лице. Да, не красавец, но и не урод. В ее родном мире его быстро окрутила бы какая-нибудь чересчур активная охотница за женихами. Все же состояние и титул на дороге не валяются. Да и с лица воду не пить. Плюс в анкете жениха был прозрачный намек на его непомерные сексуальные аппетиты. Так что без любви и ласки супруга однозначно не осталась бы.

«Это не мое дело, – оборвала себя Алиса, – не хочет жениться – его выбор. Мне нужно продержаться здесь три недели».

Тролль дошел до одной из комнат, внес внутрь чемодан, поклонился и вышел. Алиса осталась наедине с «женихом».

– Поговорим? – предложил он.

Конечно, поговорят. И Алиса могла поспорить, что прекрасно знала тему разговора. Очень уж внешность «невесты» разнилась с требованиями анкеты. Этакий ангелок, а не стерва.

Усевшись в одно из двух кресел, широких и удобных, стоявших посередине комнаты, Алиса наблюдала на «женихом», севшим напротив. Он умел держать себя в руках, но Алиса видела и нервозность, и нерешительность, и сомнения в сделанном выборе.

– По роду деятельности, – начал издалека жених, – мне часто приходится бывать вне стен дома, уезжаю я обычно надолго, а потому оставляю без присмотра свое имущество.

«Жена, видимо, тоже имущество, – ухмыльнулась про себя Алиса, слушая гладкую ровную речь. Несколько часов репетировал, причем скорее всего перед зеркалом, в этом Алиса могла бы побиться об заклад. – Ох уж эти средневековые миры с их поясами верности».

– Супругу, к сожалению, – продолжал меж тем жених, – тоже нужно будет оставлять дома. Для молодых женщин, способных родить и выносить наследника, это, увы, чревато. Далеко не все они ведут целомудренный образ жизни.

«А, ну да, – иронично отметила про себя Алиса, – мужчинам, значит, можно под каждую юбку заглядывать. А женщина должна сидеть в башне или келье, вышивать или шить, соблюдать обет верности и преданно ждать домой мужа-рогоносца. Небо, какое счастье, что я родилась и живу в другом мире, в другую эпоху».

– Мои родные не желают принимать во внимание этот факт, – занудно сообщил между тем и не подозревавший о ее мыслях жених, – настаивают на моем обязательном браке. А мне, как старшему сыну и наследнику, нужна веская причина, чтобы им отказать. Поэтому я и обратился в ваше агентство.

«Невеста-стерва – это, конечно, веская причина, – Алису разбирал смех, она держалась из последних сил. – Патриархат, чтоб его».

– Я поняла вас, – любезно улыбнулась она. – Не беспокойтесь. Я не первый день работаю в агентстве «Невеста напрокат» и знаю все подводные камни своей деятельности, а заодно и желания клиентов. Ваши родственники увидят стерву и охотницу за вашим состоянием. Не могу гарантировать, что мой спектакль навсегда отвратит их от мысли о вашей женитьбе, но несколько свободных лет у вас точно будет. Когда прибывают родственники?

– Через пять дней. К тому моменту нам обоим нужно будет выучить легенду. Моя мать – женщина чересчур активная, подозрительная, любящая вмешиваться в мужские дела. Она может знать и о порталах, и о других мирах.

«Бедная женщина, – искренне посочувствовала матери Алиса, – с таким характером и быть запертой в женское тело. Что ж там за стерва? Я уже мечтаю с ней познакомиться».

Глава 3

Глаз хризопраз, и лес волос, и шея

Фарфоровая, и тепло руки -

Единство их рассудку вопреки

Тебя моложе делает, нежнее.

О, небеса! Какой здесь вид! Шалею,

Нельзя не восхититься, до тоски

Нельзя не озвереть – две-три строки

Я подарить потом тебе сумею.

Джон Китс. «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя»

Витор лгал. Не во всем, конечно, но большая часть сказанного им являлась осознанной ложью. На самом деле он очень редко покидал пределы замка. И ему было все равно, от кого возможная жена родит наследника. Он просто не желал жениться. Противился свадебным оковам всеми силами, а когда понял, что этого мало, обратился в агентство «Невеста напрокат», о котором слышал очень много разных отзывов. Говорили, что женщины там все сплошь раскованные, обучены всему, вплоть до ядов и кинжалов, охотно греют постель женихам. Да мало ли, о чем болтают в обществе.

Сидевшая перед Витором женщина не была похожа ни на шлюху, ни на отравительницу. Этакая монашка, только недавно вышедшая из монастыря. Она тщательно следила за своей речью, жестами и мимикой, уверяла, что профессионально исполнит работу. Но Витора что-то грызло изнутри. Нет, не несоответствие образа и разговоров. Что-то другое. Как будто в алхимические расчеты закралась серьезная ошибка, и вместо серебра в результате получится свинец.

– Я пришлю слугу, – наконец-то поднялся он из кресла, когда все основные моменты были обговорены. – Остальное обсудим за ужином.

Невеста кивнула.

Витор отдал мысленный приказ, и замок, наполненный магией по самые флюгеры, откликнулся в ту же секунду.

Ортанс, мажордом, оборотень с кровью троллей, появился в коридоре, не успел Витор выйти из комнаты.

– В спальне моя невеста. Зайди, получи указаний и выполняй их.

И Витор отправился в кабинет, не обернувшись ни на секунду. Ортанс, как и остальные слуги, был прекрасно вышколен. А у Витора существовали свои неотложные дела, отвлекаться на прихоти невесты, вторгшейся в его жизнь, он не желал.

Очередной высокий широкоплечий слуга с низким поклоном заверил, что в точности исполнит все приказы госпожи, выслушал указания, еще раз поклонился и вышел. Алиса проводила его задумчивым взглядом. Замок ей не нравился. Нет, не само строение. Оно как раз вопросов не вызывало: вполне в стиле своей эпохи. А вот атмосфера внутри… Не замок, а казарма. Слуги как на подбор с фигурами воинов – высокие, широкоплечие, привычные подчиняться каждому слову хозяина, сам он – молчаливый и скрытный бугай. Ну хорошо, пусть не бугай. До бугая он телосложением не дотягивал. Но все равно, совсем не изящный граф или маркиз, как принято у аристократов.

«И здесь мне жить три недели, – усмехнулась про себя Алиса, – это ж надо так любить деньги».

Присланная служанка, пышногрудая красавица брюнетка с голубыми глазами, глядела настороженно и оценивающе.

«Сколько ж раз она постель хозяину согревала, если на меня, как на соперницу, смотрит», – подумала Алиса.

– Вещи в чемодане не трогать, – отдала она приказ, – иначе порчу наведу.

В ярко-голубых глазах служанки появился страх.

– Нагрей воду для купания и будь готова помочь мне с переодеванием.

– Как прикажете, госпожа, – пробормотала служанка, поклонилась и выскочила из комнаты.

– Теперь обо мне пойдут слухи, как о ведьме, – проворчала Алиса и подошла к небольшому окну в деревянной раме, впускавшему не особо много света. Хорошо хоть магические светильники работали исправно.

Второй этаж, не меньше. И скалы, голые скалы с высокими пиками. Ни малейшей растительности.

– Прекрасный пейзаж. Чувствую, меня ожидает здесь веселое времяпрепровождение, – саркастически отметила Алиса. – Эльнар, ты сволочь.

Минут через двадцать была готова ванна – широкий и высокий железный чан, наполненный практически доверху умелыми служанками. Они поглядывали на Алису с опаской и старались не делать лишних движений в ее присутствии. Похоже, слухи о невесте-колдунье распространились со скоростью света. Алисе было все равно. Любопытных служанок следовало отвадить от ее личных вещей. И лучше это сделать с помощью страха.

Несколько флакончиков с маслами и духами, привезенных из родного мира, и вот уже в ванной пахнет нежностью морского бриза с нотками корицы.

Алиса с удовольствием погрузилась по шею в горячую воду, прикрыла глаза, постаралась расслабиться. Не выходило. Это задание ничем не отличалось от предыдущих, все как всегда. Но Алиса, доверявшая предчувствиям, ощущала себя в замке неуютно. Как будто заноза в теле застряла, снаружи не видна, но дает о себе знать при каждом движении, а найти ее не получается.

– Сволочь, – выдала в пространство Алиса. – Какая же ты сволочь, Эльнар.

После купания, позволив все той же служанке растереть распаренное тело махровым полотенцем, Алиса достала из чемодана платье, длинное, строгое, вечернее, темно-синего цвета. Подходящий наряд для разговора о важном. Платье село, как вторая кожа. Накладывая макияж, Алиса поймала себя на мысли, что готовится к якобы обычному ужину, как к боевым действиям.

«Пора успокоительное пить, – фыркнула она про себя. – Ничего, три недели пройдут быстро. А потом и нервы в клинике полечу».

Глава 4

Но как же ненасытен я с тобой:

Твоей улыбке не страшна остуда -

Знак острого ума, любви святой;

Меня не запугают пересуды;

Мой слух распахнут настежь, Боже мой,

Твой голос я ловлю: ах, что за чудо!

Джон Китс. «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя»

Очередная готовая ублажить хозяина служанка лежала в постели, широко раздвинув ноги. Полностью обнаженная, возбужденная, она выгибалась навстречу умелым рукам Витора, ласкавшим ее грудь и промежность.

Сам Витор, нависнув над временной любовницей, тяжело дышал. Он уже достаточно возбудился и готов был к разрядке. Напряженный член проник в служанку быстро и резко. Поймав необходимый ритм, Витор начал двигаться в нем, стремясь поскорей освободиться от съедавшего его желания.

Служанка стонала, кричала и активно двигала бедрами в такт движениям Витора. Тот замер на секунду, затем дернулся несколько раз, вытащил обмякший член, и в нее полилась сперма.

Мылся Витор долго, под струями воды, не в чане, как привык. Получив удовлетворение, он был готов ко встрече с невестой. У нее, должно быть, накопились вопросы, вряд ли его образ жизни хоть чем-то похож на тот, к которому привыкла она. Ну а если вопросом не будет… Что ж, тогда они обсудят ответы на возможные каверзные вопросы матушки. Благо пока еще время у них есть. Родственники начнут прибывать дня через три, не раньше.

Темно-коричневый камзол, сшитый умелой портнихой, скрыл, насколько это возможно, дефект тела. Каблук на обуви помог частично убрать хромоту. Но зеркало Витор все равно обошел дальней дорогой. Любоваться собственной отталкивающей внешностью желания не было, тем более перед встречей с красавицей невестой.

Витор мрачно усмехнулся, прихрамывая во время ходьбы. Невеста. Она такая же невеста, как он – наследник престола. Умелая актриса. Хотел бы он увидеть ее досье. Увы, этой услуги агентство не предоставляло.

Обеденный зал был освещен десятками свечей, расставленных в золотых и позолоченных подсвечниках по всему помещению. Можно, конечно, было использовать волшебные шары, но у Витора с невестой вроде ожидался ужин, пусть и с пародией на романтику. Да и кто их, этих женщин, знает. Может, в подобной атмосфере невеста станет менее собранной, и с ней окажется проще общаться.

Витор уселся за накрытый накрахмаленной скатертью стол, откинулся на высокую спинку кресла, обитую красным бархатом, чуть прикрыл глаза. Если бы не статус, можно было бы заплатить служанке, любой, она с удовольствием стала бы фиктивной женой на пару-тройку месяцев. Но нет. Родственники не поймут. Да и слухи поползут. Витор, хоть и редко общался с равными себе, все же не мог позволить опорочить свою репутацию такой мелочью, как статус супруги.

Темно-синий цвет платья шел к глазам Алисы, в этой командировке – нежно-фиолетовым. Черные, как уголь, ресницы, модные в этом мире густые брови, ярко-красная помада на губах – Алиса оделась, как для свидания, но чувствовала себя, словно на поле боя. В одном из миров ей пришлось изображать верную и любящую невесту, готовую сопровождать возлюбленного даже под пушками. После ночи в лагере, в шести километрах от театра боевых действий, Алисе долго снились кошмары, и после командировки даже пришлось обращаться к психотерапевту. Зато теперь появилась возможность сравнить ощущения. Оказалось, что разницы не было ни малейшей, и такое положение дел Алису удивляло: обычно ей легко давались роли стервы. В этой оболочке она не испытывала напряжения. Обычно. Не сейчас.

За раздумьями вместе со служанкой Алиса бодрым шагом дошла до обеденного зала, комнаты просторной, но почему-то погруженной в полумрак. Только несколько свечей, не больше пары-тройки десятков, помогали не споткнуться и не свернуть себе шею в пути до стола. Для Алисы подобная скаредность хозяина была в новинку. Ведь есть те же магические шары, способные осветить каждую пылинку в дальнем углу. Зачем обязательно понадобилось использовать свечи?

«Ах да, у нас же свидание. Якобы», – мрачно усмехнулась про себя Алиса, усаживаясь в отодвинутое расторопным молодым слугой массивное кресло, больше похожее на трон, и ожидая, пока ее тарелку наполнят супом, судя по запаху, рыбным.

Первое они с женихом ели в молчании. В меру соленый, ароматный суп был приготовлен умелым поваром. Алиса, не любившая рыбу, с удовольствием съела блюдо и даже не отказалась бы от добавки.

– Итак, – приступил к разговору жених, едва слуга наложил им обоим картофельное пюре с тушеными овощами и вышколенно удалился к стене, – вы теперь моя невеста, на следующие три недели. Предлагаю сначала познакомиться, а потом вместе составить историю нашей неземной любви, – на этих словах он криво усмехнулся. – Есть то, что я обязан знать в первую очередь?

– Я боюсь пауков и крыс, поэтому мои комнаты всегда должны быть тщательно убраны, – искренне ответила Алиса. – Терпеть не могу ложь, фамильярность и подхалимаж. Умею держать себя в руках даже после нескольких бокалов вина. В принципе, все.

Стандартные фразы, которые Алиса повторяла всем женихам. Все – чистейшая правда. Единственное, о чем Алиса никогда не ставила в известность, это о своей не всегда стандартной реакции на фобии или местное спиртное.

Ее собеседник кивнул, принимая во внимание услышанное.

– Не люблю зеркала, предпочитаю одиночество и тишину, – сообщил он в свою очередь. – В те дни, когда нам не нужно будет изображать счастливую пару, я предпочту заняться своими делами.

Алиса пожала плечами: да не вопрос. У нее тоже есть, чем себя занять.

– Расскажите предысторию моего появления здесь, – попросила она, накалывая на трехзубчатую вилку кусок сыра с фарфорового блюда.

Глава 5

О, кто б забыл ту сладость, что досталась?

Кто, честно глядя, впрямь бы смог забыть?

О, Боже, блеет агнец, хочет жить,

Мужской защиты просит. Ваша жалость

Ей, агнцу, справедливо в дар досталась;

А если кто-то хочет погубить,

В руины чудо-замки обратить,

Тот – негодяй. По правде, даже малость

Вниманья милой радует, когда

Я слышу пальцев легкое касанье

Иль вижу, как в окне горит звезда,

Я чувствую: то – знак ее вниманья,

Цветок из рук ее, в ручье вода;

Лишь вырви нить – и рухнет мирозданье.

Джон Китс. «Ах, женщина! Когда вгляжусь в тебя»

В наряде невесты, несомненно, чувствовался изысканный вкус. Витор оценил и длину, и скромность платья, и соблазнительные изгибы фигуры. Напомнив себе лишний раз, что по контракту постельных игр с невестой не полагается, он решил после ужина развлечься с очередной служанкой. Пока же сосредоточился на еде и разговоре.

– Расскажите предысторию моего появления здесь, – последовала вполне логичная просьба.

Витор подавил вздох. Он не любил говорить о личном, о чувствах и эмоциях, поэтому постарался ответить как можно суше.

– В этих краях у меня не самая хорошая репутация, – горькая усмешка против воли зазмеилась по его губам. Это еще мягко сказано: «не самая хорошая». – Ни одна женщина, любого возраста, добровольно не выйдет за меня. Я, конечно, имею в виду аристократок и родственниц купцов высшей категории. Те, кто ниже, возможно, и согласятся, но такой брак уже не нужен мне: он нанесет урон и моей репутации, и чести семьи. На такое я пойти не могу. Выбирать и уговаривать женщину издалека у меня нет времени. Проще обратиться куда-либо и нанять ту, которая согласится сыграть роль моей невесты.

Собеседница слушала внимательно, судя по сосредоточенности, запоминала сказанное. Что ж, Витор не солгал здесь практически ни в чем. Когда он замолчал, невеста кивнула:

– С этим понятно. Теперь что касается нашего знакомства. В таких условиях вариантов немного.

– Вы приехали с отцом или братом из провинции, – Витор уже думал на эту тему, и несколько заготовок у него было. – Всепоглощающей любви между нами нет, но симпатия, по которой многие заключаю брак, существует.

Предыстории Алиса так и не услышала. Жених тщательно скрывал все, что касалось его прошлого. О причинах рассказал, и то с видимым трудом. В принципе, Алиса могла его понять. Она сама не любила говорить о себе, а уж тем более – раскрывать душу первому встречному. Но у нее все больше складывалось ощущение, что играть придется на чужом поле, в полной темноте. И попробуй тут изобрази даже не любовь, а хотя бы симпатию, когда из всех желаний росло и процветало лишь одно – желание собственноручно прибить Эльнара.