Попаданка в академии магии

Глава 6

Следующее утро было спокойным и тихим. Мы с Ристой в кои-то веки выспались, поздно встали, долго зевали, потом, переодевшись в форму адептов, – зеленые блузку, юбку до колена и пиджак – отправились в столовую. И оказалось, что мы вдвоем – единственные, кто решил позавтракать в такой час. Все остальные уже поели и разбрелись по своим делам. Подавальщица-тролльша налила нам в порционные тарелки густой мясной суп, мы взяли по куску белого пшеничного хлеба и уселись у окна за тот же самый столик.

После первого, если захотим, можно и за вторым прийти. Но супы здесь были наваристыми и сытными, и обычно нам с Ристой хватало одной порции, чтобы наесться и дожить до обеда на большой перемене.

– Только не говори, что послезавтра последний день каникул, – придав голосу нотки горечи, пробормотала я.

– Ира, – фыркнула Риста, – уж кто бы говорил, но не ты.

– Да, – согласилась я, – я трудоголик, и не скрываю. Но это не означает, что мне нравится несколько недель подряд вставать в шесть утра и ложиться в двенадцать ночи.

– Дождись перевода на пятый курс.

– Чтобы вообще не спать?

О пятикурсниках ходил упорный слух, что к концу обучения они из-за огромной нагрузки вообще отучились спать. И, глядя на их изможденные лица, я готова была в этот слух поверить.

Так, вяло переругиваясь, мы доели ароматный, немного перченый суп и отправились назад, в свой корпус.

Ну конечно, Риста не была бы Ристой, если бы не погнала меня сразу же на тренировку. Мои попытки напомнить, что, вообще-то, мы только что поели, а значит, надо еду переварить, не увенчались успехом.

– У тебя завтра левитация.

– Так не сегодня же!

– Ира, брат.

– Чей? Если твой, я с ним все равно скоро познакомлюсь.

– А я ему скажу, что ты в него тайно влюблена. Ай! Ира!

В результате мы все же оказались в тренировочном зале. Только на этот раз он не был пустым. Несколько адепток тренировались в создании иллюзий, и по помещению летали экзотические птицы с ярким оперением, прекрасные цветы и необычные животные. Когда к ним присоединилась дверь, никто сначала не понял, в чем дело. Но вот после того, как цветы, животные и птицы начали через эту дверь проходить как ни в чем не бывало, у адепток появились вопросы.

– Левитация, – пояснила я в ответ на недоуменные взгляды, – концентрации не хватает.

Как будто в качестве доказательства моих слов дверь внезапно занесло на повороте, и она врезалась в стену.

Адептки громко завизжали и бросились наутек, оставив свои иллюзии и дальше порхать в зале.

– Совести у тебя нет, – проворчала Риста.

– Откуда у меня, землянки, совесть, – фыркнула я.

После двух успешных полетов нас с дверью оставили в покое.

Остаток дня я провела за учебником по рунологии.

На следующее утро мы с Ристой встали рано. И у меня, и у нее пересдачи были назначены чуть ли не на заре. Зачем преподы-садисты это затеяли, я понятия не имела. Сами же не выспятся. Или им пофиг?!

В общем, на полигон я притащилась злая, как тролль с похмелья.

Народ из моей группы, так и не сдавший левитацию, зевал вместе со мной.

А вот Аршаран дорт Норгорн выглядел довольным и выспавшимся. И как обычно красовался перед нами, адептами, своим очередным нарядом.

Сюртук на этот раз был темно-синим, с посеребренными пуговицами, рубашка – молочного цвета, штаны – серые, а сапоги – черные.

Мы все в тренировочных черных костюмах, наверное, казались гному одной «серой» массой. Как он вообще умудрился наши имена запомнить?

Восемь адептов, мы по очереди запускали в воздух те или иные предметы. Когда дело дошло до моей двери, даже препод начертил знак из обережной магии.

В итоге не сдавших осталось четверо, и меня среди них не было.

Довольная, практически счастливая, я отправилась по уже знакомой дорожке домой, в общагу. Сдала, наконец-то. Кроме этой несчастной левитации, у меня была пересдача только по физподготовке, и то на первом курсе. Все остальные предметы я сдавала с первого раз, и оценки ниже четверки не получала.

Я шла, не таясь. Поговаривали, что в саду частенько располагались за теми или иными кустиками влюбленные парочки. И потому те, кто ходил через сад не по любовным делам, обычно топали, как слоны, распугивая такие парочки.

Поэтому, когда мне навстречу из-за кустов лорнайника, растения, опасного для гоблинов, вышел дракон, тот самый, что был в столовой с ректором вчера, я ни на секунду не удивилась. Ну подумаешь, зашел по делам. Может, он даму сердца там тискал и теперь отвлекает мое внимание, как самый настоящий джентльмен.

Одетый, как и в прошлый раз, в форму академии зеленого цвета, он жестом остановил меня. Так… И что ему надо от скромной попаданки?

Я встала в двух шагах от дракона и выжидающе на него посмотрела. Его карие глаза, и правда с золотистыми огоньками в зрачке, внимательно осматривали меня с ног до головы.

– Представьтесь, адептка, – громкий баритон с повелительными нотками разнесся по округе.

– Адептка Ирина Сидорова, второй курс, общемагический факультет, – отрапортовала я свои «данные».

Интересно, он каждого адепта так останавливает и знакомится в, так сказать, неформальной обстановке, или это мне персонально несказанно повезло?

Естественно, я ничего подобного вслух не сказала. Жить еще хотелось. А драконы славились умением убивать одним взглядом.

Глава 7

Во всех мифах и легендах, которые я успела изучить за неполных полтора года обучения в академии, говорилось, что драконы являются прямыми потомками богов, живут долго, сотни лет, простыми смертными, к коим относятся все остальные расы, не интересуются. Магическому влиянию они практически не подвержены, отравить их, конечно, можно, если задаться такой целью. Но для этого придется посетить десять-двенадцать миров в поисках растения, которое поможет отправить дракона на тот свет.

В общем и целом, внимание дракона ко мне могло сравниться с моим вниманием к былинке на листке дерева. По идее, дракону следовало пройти мимо меня и даже не заметить мое присутствие. Следовало, да. Но он почему-то решил познакомиться со мной поближе. И меня это желание мгновенно напрягло.

Я не считала себя восторженной идиоткой, готовой плясать от счастья от одного взгляда на меня полубожества. Там, на Земле, я давно убедилась, что пристальное внимание начальства, да любого, кто стоит выше по карьерной или социальной лестнице, редко приводит к чему-то хорошему.

Пока он рассматривал меня, я успела заметить у него и тонкие правильные черты лица, говорившие об аристократическом происхождении, и густые черные брови, и миндалевидной формы глаза, и волосы, уложенные в прическу с легкой небрежностью, и широкий разворот плеч вместе с прямой осанкой. Рассмотрела и сделала вывод, что после начала учебы по этому типу будут сохнуть практически все женщины академии, в возрасте от восемнадцати лет и до бесконечности.

Пусть сохнут. Меня в их числе точно не будет.

– Адептка Ирина Сидорова, – вновь заговорил дракон, – ваша раса?

Э… А он сам не видит, что ли? Кем я еще могу быть, кроме как человеком? У меня нет ни зеленых волос дриады, ни длинных ушей эльфийки, ни золотистых искорок драконицы, ни острых клыков вампирши. Но, конечно, я произнесла очевидную вещь:

– Человек.

Черные брови дракона взлетели под волосы и там и остались. Это что, мне сейчас намекают, что я вру? Так драконы вроде умеют чувствовать ложь, нет? Ну и пусть проверит мои слова сам.

Но препод не стал ничего отвечать, окатил меня странным взглядом, расшифровать который я не смогла, изогнул губы в непонятной усмешке и молча прошел мимо меня.

Ну и что это сейчас было?!

Отвечать мне никто не стремился, и я отправилась дальше, куда шла. Дракона из головы практически сразу же выбросила. Хочется ему дурью маяться? На здоровье. Кто я такая, чтобы ему запрещать?

Дойдя до своего корпуса, я переступила порог с видом победительницы.

– Поздравляю, – улыбнулась сидевшая на своем месте Карисса.

– Спасибо, – вернула я ей улыбку. – Каникулы, жаль, скоро заканчиваются.

– Лентяйка.

Ой, да подумаешь. Как будто я одна во всей академии мечтала отдохнуть подольше.

С такими мыслями я зашагала по лестнице на свой этаж.

Риста уже сидела в комнате, улыбаясь от уха до уха.

– Сдала, – сообщила она мне.

– Поздравляю, – я растянулась на своей постели, потянулась. – Я тоже. Там только четверо не сдали. Остальных он отпустил. А на обратном пути ко мне пристал дракон. Ну тот, который с твоим братом приехал.

От улыбки приятельницы не осталось и следа. Она сразу напряглась, нахмурилась, спросила с непонятными интонациями:

– В каком смысле пристал?

– Остановил на дорожке, – пояснила я, слабо понимая, откуда такая необычная реакция, – начал допрашивать, кто я и откуда. Расу мою зачем-то спросил. А когда я ответила, что человек, странно себя повел, как будто не поверил.

– Но ты же человек?

– Угу, в моем мире все мыслящие существа исключительно люди. Я тебе рассказывала.

– Да, – задумчиво кивнула Риста, – я помню. Но просто так он точно не стал бы спрашивать. Может, в твоем мире появлялись другие существа, инкогнито?

– Намекаешь на то, что моя кровь не человеческая? – вопросительно выгнула я бровь. – Но артефакт академии признал во мне человека. Скажешь, он тоже ошибся?

Каждый новичок, попадавший в академию, обязан был пройти проверку артефактом истины, как звали его здесь. Небольшой круглый шар, прозрачный и довольно тяжелый, следовало взять в руки и честно отвечать на стандартные вопросы ректора, похожие на те, что встречались в земных анкетах. Имя, возраст, раса, род деятельности и прочие пункты. Когда адепт пытался что-то скрыть или в чем-то солгать, артефакт выпускал довольно приличный разряд тока. Поэтому и рекомендовалось отвечать на вопросы ректора максимально правдиво. Считалось, что обмануть артефакт невозможно.

– Нет, его обмануть невозможно, – покачала головой Риста. – По крайней мере, так считается. Но есть же покровы разные, магические.

– Так они меняют личность, а не состав крови.

– Угу. Но просто так дракон к тебе не пристал бы с таким вопросом. И вообще, плохо, что он обратил на тебя внимание. Ты ведь долго сдерживаться не сможешь.

Я хмыкнула.

– Это ты сейчас на что намекаешь? На то, что я обязательно нахамлю ему при первой же возможности? Я как бы не такая дура, какой кажусь.

– Не нахамишь, а проявишь непочтение, – поправила меня Риста. – Это разные вещи. Ты можешь и колкое замечание отпустить. А драконы – они как полубоги, не терпят неповиновения, ослушания, непочтительности.

– То есть корона зубчиками облака задевает, я помню, – проворчала я. – Да ничего с твоим драгоценным драконом не произойдет. Не стану я над ним издеваться.

– Он не мой, – вспыхнула Риста. – И я о тебе же беспокоюсь.

Я глубоко вздохнула.

– Я ценю это, но если он не будет нарываться, то я стану сидеть тихо.

– Он? Нарываться? Ира, он – дракон! Он имеет право вести себя так, как хочет!

– И кто ему это право дал?

– Вот! Ты опять. Он же тебя взглядом уничтожить может!

Я промолчала. Может. Этот гад многое может, я видела это в его поведении там, на дорожке.

Глава 8

Но даже дракона нет смысла обсуждать дольше пятнадцати-двадцати минут. А потому совсем скоро мы с Ристой закончили это гиблое дело и решили наведаться в столовую, подкрепиться. Переодевшись в форму адептов, мы зашагали по дорожке. Говорить ни о чем не хотелось. То, что казалось важным, уже обсудили. Неважное пусть идет лесом.

Когда над нами вдруг просвистело непонятно что, я на автомате вскинула руки и создала защитный купол для себя и Ристы.

В следующую секунду неподалеку от нас раздался взрыв. Звук оглушил, заставил пригнуться к земле, затем пришло понимание произошедшего, и задрожали руки, ноги, все тело. Что за?! Какая сволочь кидается боевыми заклинаниями вне полигона?! Это же запрещено правилами!

Рядом раздался звук. Я на автомате повернула голову и увидела белую как снег Ристу, сидевшую на земле и дрожавшую всем телом. Моя приятельница, похоже, пребывала в шоке. Ну да, не каждый день в тебя заклинаниями швыряются вне стен полигона. А в том, что заклинание целенаправленно летело в нас, я ни секунды не сомневалась. Непонятно только, кто был целью, я и Риста, и кому мы перешли дорогу. Но этот кто-то явно хотел вывести нас из строя и если не убить, то напугать. Хотя… Если вспомнить, с какой силой шарахнуло…

В нескольких шагах от нас между тем открылся портал – привилегия для ректора, и то в исключительных случаях, подобных этому, – и из него вышел Артинор шран Лорнайский собственной персоной. Рядом с ним шагал Норток, его зам, высокий широкоплечий громила, угрюмый шатен с черными как ночь глазами. Никто не знал полного имени Нортока, адепты понятия не имели, к какой расе он принадлежал. Поговаривали, что он служил у ректора телохранителем, а зам – это так, для отвода глаз. Как бы то ни было, Артинор редко где появлялся без Нортока.

– Осмотреть все вокруг, – услышала я приказ ректора.

Норток кивнул, развернулся и направился в ту сторону, где разорвалось заклинание.

Появлению ректора я не удивилась. Здесь вокруг были установлены магические следилки. И если что-то случалось, плохое или хорошее, об этом сразу становилось известно ректору.

– Адептка Ирина, снимите купол, – приказал мне Артинор.

Я попыталась, честно, попыталась, силясь вспомнить необходимое заклинание, но руки все еще тряслись, а в голове было пустота. Ни единой мысли.

Ректор что-то пробормотал сквозь зубы, видимо, выругался, взмахнул рукой, и мой купол исчез, словно его и не было никогда. Чудно, просто чудно. А нас на первом курсе учили, что спонтанное заклинание может снять только тот, кто его наложил. Соврали, что ли? Или ректору о данном условии забыли сообщить?

– Рассказывайте, – приказал Артинор, внимательно всматриваясь в мое лицо. И что он ожидал там увидеть?

– Мы шли, послышался звук, я создала купол, потом – взрыв, и вот, – я кивнула на Ристу, все еще трясшуюся на земле.

Тем временем вернулся Норток. По его лицу нельзя было понять, нашел он что-то или нет.

– Адептку Аристану в лазарет, к целителям, – приказал ему ректор и раскрыл портал. Норток подхватил Ристу на руки и шагнул в пустоту. – Вы, адептка Ирина, пойдете со мной в мой кабинет и там все изложите заново. В подробностях.

Ладно, как скажете. Можно и в подробностях. Хотя тех подробностей, конечно, с гулькин нос. Я до сих пор полностью не отошла от шока и, естественно, не заметила ничего и никого рядом.

Еще один портал – и мы с ректором перемещаемся в его кабинет. Ну что сказать, даже здесь видна армия. Никакой роскоши, все просто. Стиль «минимализм», чтоб его. Не сказать чтобы я так уж ненавидела этот стиль, но считала, что каждый способен сам решать, что именно ему ближе. И там, на Земле, я с удовольствием окружала себя красивыми вещами. Здесь же приходилось жить так, как установлено ректором – бывшим воякой.

Деревянный стол у окна, даже на вид тяжелый, два стула, один за столом, другой напротив, шкаф у дальней стены с многочисленными папками, – вот и вся обстановка. Ни штор, ни ковра или шкуры под ногами, ни картин на стенах. Ничего вообще. Все что нужно – под рукой. А остальное уже лишнее.

Повинуясь кивку ректора, я уселась на стул ближе к двери.

– Рассказывайте, адептка, – сам ректор уселся возле окна, сцепил руки в замок, положил их на столешницу и выжидательно уставился на меня. – Что именно там произошло?

– Не знаю, – совершенно искренне ответила я. – Мы с Ристой вышли из своего корпуса и направились в столовую. Шли неспешно, говорить было не о чем – все, что хотели, обсудили до этого в комнате. Поэтому никто и ничего не мог н услышать, ни увидеть. Ну, словно две куклы шли по дорожке. Затем я услышала звук.

– Какой именно звук? – насторожился ректор.

Я задумалась и замолчала на несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями и дать точное определение.

– В моем бывшем мире, на Земле, мальчишки любят свистеть. Кладут пальцы в рот особым способом и свистят.

– Зачем? – изумился ректор.

– Ну… – и вот что ему на это ответить? – Обычно так привлекают к себе внимание. Или же вызывают друзей-приятелей из дома. В общем, я росла в не особо приличном районе. Там часто были драки, шум, выяснения отношений. И часто свист означал, что собирается группа мальчишек, чтобы подраться с другой группой. В это время лучше быть подальше от них. Видимо, сработал инстинкт. Убежать я не могла, а вот создать защитный щит – вполне.

– Хорошо, я понял, что вы хотите сказать, – задумчиво проговорил ректор. – Дальше что было?

– После свиста? Что-то пролетело мимо. Хотя даже не после свиста пролетело, а одновременно с ним. Как будто свистело и летело. А затем – взрыв, буквально в трех-пяти шагах от нас с Ристой.

Ректор немного помолчал, с отсутствующим видом разглядывая что-то над моей головой, затем перевел взгляд непосредственно на меня.

– Вас обеих спасла ваша, адептка Ирина, отличная реакция. То, что, как вы говорите, свистело и летело, было убойным заклинанием, запрещенным к изучению в стенах этой академии. «Огненное кольцо» называется.

Доходило до меня несколько секунд. А когда дошло, я похолодела. Получается, мы с Ристой сегодня заново родились…

Глава 9

Ректор моей реакцией не особо впечатлился. На ногах стоишь? Ходишь? Голова в порядке? Тогда иди, адептка, обратно, куда шла.

Я повиновалась. Решила сначала зайти в столовую, а оттуда уже к Ристе, проверить е самочувствие.

Правда, целители не особо любили в своих стенах посетителей. Мол, посторонние существа мешают процессу лечения, отвлекают и пациентов, и тех, кто их лечит. Но если начнут активно меня выпроваживать, можно будет сослаться на дурное самочувствие после взрыва.

С такими мыслями я дошла до столовой, взяла у тролльши порцию тушеного мяса с овощами и уселась за стол. Аппетит после случившегося отсутствовал напрочь. Но поесть все же нужно будет. Кто его знает, как дальше все завертится. Нет, я, конечно, не считала, что покушение на меня или на Ристу повторится уже сейчас, но параноик во мне отказывался исключать такое развитие событий.

В общем, я сидела за привычным столом, жевала мясо и бездумно пялилась в окно. На улице было довольно оживленно: часть адептов вернулась уже сегодня, как и преподаватели. Последние завтра должны были подготовиться к занятиям и проверить, все ли в порядке с аудиториями, в которых предстояло заниматься.

Я вздохнула про себя. До сегодняшнего дня с серьезными проблемами в академии я не встречалась. В самом деле, нельзя же считать серьезной проблемой не сданный предмет? Так что сегодняшнее покушение выбило меня из колеи. И уже не имело значения, на кого конкретно покушались. Главное, мое душевное равновесие пошатнулось. И как теперь жить? С подозрением присматриваться к каждому, кто проходит мимо? Вздрагивать от малейшего шороха? Класть ночью под подушку аналог местного пистолета? Ну бред же!

А самое отвратное то, что до приезда новых преподов ни на меня, ни на Ристу никто не покушался. И вывод отсюда следовал ой какой нехороший. А если еще вспомнить подозрительный взгляд дракона сегодня утром… Блин, паранойя моя, паранойя! Я так додумаюсь до подосланных по мою голову киллеров! Ага, ага, и высокородный дракон – один из них. Прямо-таки вижу, как он ставит ловушки на моем пути и следит из-за кустов, куда конкретно я вляпаюсь.

Я мысленно покрутила пальцем у виска и вернулась к еде. Так… Это надо доесть. Обязательно надо. А потом к Ристе. Проверить, жива ли после такого потрясения. Эльфийки – они существа хрупкие. Сначала саданут по темечку, а потом в обморок валятся от ужаса.

Я весело фыркнула и стала давиться мясом.

Минут через пять я уже выходила из столовой, условно сытая и почти довольная жизнью. Ну, будем надеяться, что снаряд в одну воронку дважды не падает. Риста, я уже иду!

И я бодрым шагом направилась по гравийной дорожке в сторону корпуса целителей, выделявшегося среди остальных корпусов ярко-красным цветом, светившимся по ночам.

Целителями работали кикиморы. Высокие и низкие, худые и полные, красивые и серые мышки, они все как одна славились дурным характером. Но при этом каждая из них могла определить болезнь живого существа, едва взглянув на него. Наверное, поэтому ректор и закрывал глаза на постоянные жалобы некоторых адептов, которым не нравилось обращение с ними кикимор. Видите ли, пиетет отсутствовал. А те же драконы, например, к пиетету привычные.

Я остановилась посередине дорожки и решительно тряхнула головой. Ирочка, детка, ты с ума сходишь. Тебе с некоторых пор постоянно драконы в голову лезут. Ну нельзя же быть настолько на них зацикленной!

Продолжив путь, я через несколько минут добралась до нужного корпуса.

Дежурившая в холле кикимора, высокая плотная брюнетка с глазами как сканирующие лучи встала мне навстречу из-за письменного стола. В стерильно чистом помещении было тихо, как в склепе, пока кикимора не взглянула на меня.

Затем, не успела я произнести ни звука, она подскочила ко мне, схватила за руку и, шипя под нос что-то о запущенных случаях и дурных адептках, куда-то потащила, причем чуть ли не волоком.