Поцелуй со вкусом яда

Что ж, солнце во мне ушло вместе с Яснарой, а смерть меня все-таки настигла.

– Она напала на Дружище, – не спуская с меня глаз, прорычал Рорджи.

– И это повод ослушаться совета? – Лорклар сузила мутные глаза и склонила набок рогатую голову. – Уходи отсюда, Рорджи, пока я добрая и готова притворяться глухой и окончательно ослепшей.

Рорджи напоследок окатил меня полным презрения взглядом и ушел, перед этим не забыв прихватить с собой кота. Тот запрыгнул драконорожденному на плечи, посмотрел на меня свысока и на прощанье зашипел.

Лишь когда воин и его кот исчезли за дверью, я облегченно выдохнула и села на пол. Эта тесная грязная каюта, больше похожая на кладовку, могла стать мне могилой…

«Если бы не Рафаэль», – закончила я мысленно, но тут же мотнула головой.

Это просто сон и случайное совпадение.

– Я не поверила, когда Джараха рассказала, кто пришел к нам на туртам. – Стуча тростью, Лорклар прошла в глубь комнаты. Подол ее платья из лохмотьев тащился по полу, скрывая когтистые лапы. – Полукровка из укрытия, которую не удалось спасти после облавы. Полукровка, меченная нашей богиней. И что же с тобой стало?

Я открыла было рот, чтобы оправдаться, но Лорклар и не ждала ответа.

– Тебя осквернили так же, как когда-то осквернили ее, – покачала головой Лорклар, говоря явно о богине солнца. – Как это произошло? Ты сама жаждала вкусить яд бессмертия или…

– Это случилось насильно, – выпалила я, стремясь разогнать хотя бы часть напряжения, которое окутало меня слишком туго.

– Я рада это слышать, хоть правда и ужасна. Нет для того, в ком течет кровь драконов, ничего постыднее, чем тяга к отраве, что сгубила нашу прародительницу. Если ты не лжешь, правда может спасти тебе жизнь. Может быть.

Она поманила пальцем, и я поднялась. Лорклар тем временем подошла к балке, вокруг которой обвивалась часть цепей, закрепленная замком. Старуха достала ключ, что-то щелкнуло, но оковы с моего тела не спали.

– Пойдем, – Лорклар держала цепи, как поводок, на котором меня вела. – Ты о многом должна нам поведать.

Солнце давно село. Когда мы вышли на огромную палубу, за бортом царила тьма. Сквозь нее прорезались силуэты других туртамов и их паруса, но в остальном – безликие пустоши и снег.

Я шла, и каждый шаг сопровождался звоном цепей. Меня сторонились, но все равно продолжали глазеть. Некоторые даже хвостиком тащились за нами, перешептываясь за спиной.

Лорклар провела меня к лестнице, что уводила под палубу. Я ожидала оказаться в новой, более просторной комнате, но это и близко не было похоже на реальность.

Туртамы – огромные корабли-города. И сейчас я увидела еще одно доказательство этому.

Я будто оказалась в подземном многоэтажном городе. Он колодцем окружал площадку, которая сейчас больше напоминала сцену. К перилам на всех этажах приникли драконорожденные. Их голоса сплелись в гул, в котором отчетливо читалось нетерпение.

Они собрались, чтобы посмотреть на суд надо мной.

– Старейшины со всех туртамов пришли сегодня сюда, чтобы решить твою судьбу, – на ходу пояснила Лорклар. – Мы терпимее, чем люди, и готовы принимать беженцев. Однако некоторым гостям опасно открывать двери.

Она обернулась и одарила меня красноречивым взглядом. Я опять вспомнила о дурацком коте и выдавила:

– Я, честно, не собиралась убивать Дружище. Мне было плохо, я нуждалась в лекарстве…

– Тиа!

Когда до сцены оставались считаные шаги, перед нами возникла Антинуа. Сначала я напряглась, но, быстро окинув подругу внимательным взглядом, успокоилась. На Анти ни царапины. Она в порядке. Разве что на запястье из-под плотной ткани плаща выглядывал странный рисунок, которого я раньше не видела…

– Тиа, пожалуйста, постарайся выторговать себе жизнь. – Анти схватила меня за плечи. – Я не хочу оставаться здесь одна!

– Спасибо за мотивацию, Анти, – улыбнулась я. – Мне резко захотелось жить!

– Ха-ха, очень смешно. Я тут с ума сходила, пока ждала захода солнца! И вместо поддержки я получа… Ауч!

По лбу Анти легонько стукнула рукоять трости Лорклар. Антинуа потерла ушибленное место, а я ошарашенно уставилась на свою провожатую.

– Перестань клекотать, как пташка, у которой из-под клюва украли яйцо! Твоей подруге и без того тяжко придется.

Я хмыкнула. Жаль, что Анти не поймет ни слова. Про пташку с яйцом меткое сравнение вышло. Я уже хотела перевести Антинуа слова Лорклар, как вдруг подруга кивнула и буркнула:

– Ладно-ладно. Не буду больше.

– Вот и славно. – Лорклар приподняла чешуйчатую губу, оголяя острые зубы в подобии улыбки, и двинулась дальше.

Цепи натянулись, и мне пришлось пойти дальше, но я все равно обернулась и крикнула Анти:

– Как?! Как ты ее понимаешь?!

На этот раз тростью по лбу досталось мне.

– Вы обе ведете себя как необразованные дикарки!

Слышать такие слова от драконорожденной в платье из лохмотьев и с прической, украшенной сухими травами и перьями, было странно. Опешив, я не проронила ни слова.

– Люди. Что с вас взять? Вас растят не только слабыми магами, но еще и редкостными тугодумами. Чего ресничками хлопаешь? Все нормально с твоей подругой. Наши маги наложили на нее печать разрушения границ.

– Что это? – спросила я, ускорив шаг, чтобы сократить расстояние между мной и Лорклар.

Мы уже подходили к сцене, которую, подобно стенам колодца, окружали этажи деревянных строений, полных зрителей. Настоящий город, который рос не вширь, а вверх.

– Тебя сейчас судить будут, а ты спрашиваешь про печать? – Лорклар издала каркающий смешок, но все же пояснила: – Печать – это временное заклинание, которое позволяет носителю понимать другой язык. Пока печать на ее коже, твоя подруга сможет говорить на нашем языке.

– Я никогда не видела подобной магии. Как такое возможно?

– Неудивительно. Ты жила среди людей. Если бы росла среди нас, то давно бы научилась не только такую легкотню исполнять. То, чему учат в магии люди, – лишь первые ступени. Вам запрещали узнавать больше, чтобы сохранять контроль над магами. Вас заставляли ползать, зная, что вы можете летать. Но если ты выживешь и останешься с нами, наш народ поможет тебе познать себя и свою силу.

Мы подошли к ступеням, ведущим на сцену. Ко мне приблизились двое – драконорожденный в мешковатых одеждах и девочка-подросток. Человек. Под чутким руководством драконорожденного она начертала на моем запястье знак. Ученица, догадалась я и подметила, что моя печать отличается от той, что была у Антинуа.

– Это клеймо души, – пояснила Лорклар. Она уже поднялась на возвышение напротив сцены и направилась к свободному месту на скамье среди других сородичей – от молодых до совсем старых, с поседевшими волосами и выцветшей чешуей. – Теперь на какое-то время ты можешь говорить только правду.

Когтистая рука одного из старейшин указала на центр сцены, и я послушно прошла туда. Стоя под сотнями взглядов, я вдруг поняла, что переживаю. Но не из-за предстоящего допроса, а из-за того, что происходящее напомнило аукцион, с которого все началось последним летом.

Разве что зачарованный огонь не слепил. Тут огня вообще не было, только светящиеся камни, которых не счесть.

Вдруг все внутри туртама стихло. Раздался первый приказ:

– Назови свое имя.

– Тиа, – соскочило с губ легко, как дыхание.

– Как ты думаешь, почему ты все еще жива, Тиа?

Старейшины сидели в ряд. Прочесть что-то по их глазам или лицам я не могла. У драконорожденных не было такой выраженной мимики, как у людей.

– Думаю, это из-за того, что Лорклар однажды узнала, что я мечена солнцем.

– Ты догадываешься, что это может значить?

Я не хотела говорить. Стиснула зубы, но правда рвалась наружу, как ни старалась ее скрыть. Губы сами зашевелились. Может, оно и к лучшему?

– Я не догадываюсь, я знаю. Я делила тело с Царицей Мечей, богиней солнца, которую вы зовете Солнцеликой Яснарой.

Сердце безумно колотилось. Глаза бегали, выхватывая в поднявшейся суматохе обрывочные образы. Шепчущиеся драконорожденные. Яркие золотые глаза с вертикальными зрачками, устремленные на меня. Крепко сжатые на трости пальцы Лорклар.

– Ты лжешь! – крикнул кто-то из старейшин, подскочив со скамьи. Тот, что казался самым молодым из них.

Лорклар коснулась его руки, успокаивая. Разгоряченный парень не спешил садиться на место.

– Это невозможно! Дух богини заточили, а тело сожгли в драконьем пламени! И даже текст заклинания утрачен!

– Это мы так думаем, – проскрипела Лорклар. – Но раз Тиа говорит, что…

– Она врет! – снова прорычал молодой драконорожденный, и я всерьез подумала, что на этом суд кончится.

Нашла взглядом в толпе побледневшую Анти и виновато качнула головой.

«Прости, что молчала. Прости, что сейчас ничего не вышло».

– Тиа не может врать. Ты сам видишь на ее коже клеймо души и чувствуешь силу, которую оно источает. А я видела солнце внутри нее.

– И где же оно сейчас?

На меня разом обратились сотни взглядов, и я поняла, что другого пути нет. Я расскажу все, как было, с самого начала. И это меня либо спасет, либо погубит.

– Что же, – я вздохнула, набираясь сил перед тем, как распахнуть душу, полную глубоких ран, – я начну сначала. Этим летом меня продали на аукционе.

Глава 4

Суд

Я не верю, что люди не отвечают на наши письма, потому что не могут их прочесть. А как же их маги – способные переводчики? Вероятно, все послания с предложениями мирных переговоров уничтожают или вовсе игнорируют.

Бесполезно. Нам не договориться.

Человечество проиграло страху перед магией.

Из письма неизвестного

Я рассказала обо всем.

О том, как оказалась в Розе Гаратиса, а потом – в замке Валанте Карстро. О том, как начала против воли работать на него, не зная, что помогаю проложить тропинку к возрождению темного божества. И о том, как, ни о чем не подозревая, сама по ошибке стала сосудом для иного древнего существа. Рассказала, как мы с Рафаэлем пережили кошмар в оккупированной деревне, как после этого во мне впервые проявились силы Солнцеликой и как мы придумали использовать это против Валанте.