Пиво, эльфы, два стрельца

Глава 3

«Винный бочонок» – тихое и мирное заведение, где никогда не бывает драк, кормят вкусно и недорого и всегда могут налить в долг. Да и вообще, атмосфера таверны располагает к спокойствию и умиротворению, и всем вокруг это ужасно нравится. Господин Аффект, хозяин таверны, относился к своему детищу очень бережно и трепетно, стремился к идеалам почти во всем. А после прочтения книги с невыговариваемым названием «Маркетинг» [за которую заплатил какой-то девице из Дальних пределов три золотых и одного барана] он не упускал возможности пообщаться с посетителями и всегда спрашивал их, что можно было бы улучшить в трактире.

– Оцените, пожалуйста, качество обслуживания по шкале от одного до десяти, где один это «отвратительно», а десять – «идеально», – взывал к посетителям господин Аффект, с умилением глядя, как те от его просьбы мгновенно давятся пивом. – Порекомендуете ли Вы наш трактир друзьям или знакомым? Ваше мнение очень важно для меня!

Посетители, не выдерживая такого, чаще впадали в ступор, нежели озвучивали что-то, что можно было счесть за вменяемый ответ. Спустя несколько недель неуемных расспросов завсегдатаев и случайных выпивох, которых хозяин очень внимательно выслушивал, записывая в свой блокнот все пожелания и критику, он обнаружил серьезную проблему – отсутствие музыкального сопровождения. Напротив второй проблемы – «хочется какого-то разнообразия» – господин Аффект поставил знак вопроса. Предстояло уточнить, решит ли эту проблему музыка в трактире. Или надо менять меню? Или нужно заказать у гномов катапульту, чтобы та по команде забрасывала в окно трактира свинью или пару куриц? Спустя пару-тройку подобных идей гном Глазомер, хороший друг господина Аффекта, очень мягко и тактично объяснил, что фразу «внести разнообразие» не нужно понимать настолько буквально. Того же мнения придерживались и гвардейцы, облюбовавшие заведение за полное отсутствие какой-либо суеты.

– Таким образом, Лекме и ее отпрыску светит немалый штраф за кражу, – рассказывал младший офицер Кот, преисполненный гордости за собственную работу, – и возмещение ущерба городу. Если признаются во всем сами и отзовут эту идиотскую жалобу – есть вероятность, что им удастся отделаться исправительными работами на общественное благо. Но это уже неважно!

Кот хлебнул темного бархатного пива, вытер салфеткой губы и продолжил:

– Я составил ответ к жалобе в письменном виде, потом штаб-сержант Безликинс отнес все это капитану. А как твои дела? Ты, вроде, должен был сегодня дежурить в штабе гвардии?

Бравс оторвался от созерцания своей кружки пенного, с которой все никак не решался сразиться:

– Гм? Извини, что ты сказал?

День младшего офицера Бравса не задался с самого утра. И дело вовсе не в дурных приметах [хотя Бравс готов был поклясться, что дорогу ему утром перебежала белая кошка с полными ведрами воды], а в том, что гвардеец… не справился. Он до такой степени испугался выходок Жезла, что спрятался в кабинете у капитана Эрна. Рассказывать об этом даже лучшему другу Коту было очень стыдно.

– Как прошло дежурство в штабе?

– Все… – начал Бравс, но задумался, подбирая слова. – Не слишком получилось.

– Гляди, – Кот снова отхлебнул пива и дернул носом, указывая другу в сторону стойки. – Хозяин с каким-то эльфом болтает. Страшный. Метр восемьдесят. Одет небогато. За плечами мешок и… это что, лютня?

– Я начинаю думать, – глядя в кружку, продолжал Бравс. – Может, мне не место в гвардии?

– Они жмут друг другу руки, Род. Это проблема.

– А сейчас найти работу – это проблема…

– Что?

– Что?

Друзья обнаружили, что не слушали друг друга. Кот, проявляя наблюдательность даже на отдыхе, уцепился глазами за господина Аффекта и эльфа неприятной наружности и совершенно забыл о том, что спросил, как прошел день Бравса. А Бравс, начав отвечать на вопрос Кота, ушел в свои мысли. Повисла неловкая пауза.

– Извини, – первым заговорил Род Бравс. – Что ты говорил, Ион?

– Эльф учит господина Аффекта играть на лютне.

– Правда? – Бравс с нескрываемым любопытством повернулся в сторону, где находился хозяин таверны.

– Нет! – гаркнул, ухмыляясь, Кот.

Смущенный собственной несообразительностью – какому трактирщику придет в голову чему-то учиться у эльфа? – Бравс повернулся к своей кружке, взглянул на нее и отодвинул в сторону:

– Будешь?

– Давай, – облизнулся Ион Кот, а потом окинул друга обеспокоенным взглядом. – В чем дело?

Настроение у Рода пропало окончательно.

– Ни в чем.

А потом он взорвался.

– Слушай, Ион, ты же умный? Ну вот скажи, куда я гожусь? Какой из меня гвардеец?

Кот несколько секунд внимательно смотрел на друга, сделал большой глоток пива из его кружки и наконец выдал:

– Посредственный. Зато друг, – очередной глоток пенного, – просто чудесный. Девушка! – крикнул Кот в сторону. – Еще две порции!

Чудесный друг грустно вздохнул и повернулся к окну. Кот, как всегда, прав. Он, в отличие от Бравса, сдал экзамены и физическую подготовку на отлично и был сразу принят в гвардию. Род же увязался за ним просто… Просто потому что не знал, что еще делать. Его попытки устроиться на нормальную работу чаще всего вели к несчастьям локального масштаба, а сам Бравс от страха оказывался дома, под одеялом, и тщетно пытался с собой совладать. О свободных деньгах речь практически нешла – даже всеми ненавистные эльфы зарабатывали больше.

Гвардия выглядела отличным вариантом: государственная служба, социальные льготы, оплачиваемый отпуск, повышения по выслуге лет. Только вот Бравсу недоставало ума и ловкости Кота, и вступительные экзамены он сдал лишь с шестого раза. Капитан Эрн отметил настойчивость, и Рода взяли в гвардию. Откровенно говоря, за настойчивость капитан принял глупость, из-за которой невысокий полноватый юноша раз за разом старался найти свое место там, где его не было. И место это совсем не собиралось там появляться.

О службе в гвардии Род знал разве что из слухов и новостей, и пока эти знания погибали в жестокой схватке с реальным фронтом работы, он все сильнее грустил. Вон он, младший офицер Бравс, от страха скрылся за плащ командира гвардии. А вот – младший офицер Кот, которому наверняка скоро светит повышение до старшего офицера. Ужасное чувство зависти разъедало Рода Бравса наравне с гордостью за друга, но зависть, похоже, побеждала.

– Я никуда не гожусь, – снова вздохнул он.

– Перестань, – попытался подбодрить друга Кот. – Ты пытаешься служить на благо обществу, это достойно похвалы. Не то что мой двоюродный дядюшка Лигош из Дальней Гавани – тот только языком трепал. Дармоед и бездельник, даже ремесло никакое не освоил.

– Что, серьезно? – с надеждой спросил Бравс.

– Конечно. Других в чиновники не берут.

С этого момента беседа разладилась совсем. Между тем на столе появилось еще две порции пенного, а «Винный бочонок» заполнялся посетителями и каким-то странным сочетанием звуков.

Хотя господин Аффект, хозяин заведения, с немалым подозрением относился ко всякого рода эльфам, полуросликам и прочим дриадам, выглядящим как внебрачные дети человека и Алирана пойми кого еще, он с радостью согласился на предложение эльфа с лютней развлекать посетителей. В качестве оплаты он предоставил гостю города завтрак и ночлег.

К тому же, думал господин Аффект, у хлопца всегда будет возможность подработать на кухне. Там рабочие руки сейчас очень нужны, потому как барышня, что мыла посуду, взяла отпуск по уходу за ребенком, которым вот-вот должна разродиться. Уже четвертая юная дама, что работает у него в трактире, беременеет и оставляет его, господина Аффекта, один на один со службой занятости населения. В этом было что-то совершенно невразумительное.

Эльф, по внешним признакам похожий на певца, подвернулся крайне удачно. Господин Аффект был дюже доволен своим решением и велел распространить весть о том, что в его трактир заглянул бард с громким именем Эго и уже дает концерт! К глубочайшему сожалению, трактирщик не учел, что он был единственным, кто относился к эльфам с… подозрением.

Отношение большинства посетителей «Бочонка» к эльфам лучше всего описывалось на примере той новомодной заморской забавы, где нужно со всей силы ударить по мячу, чтобы он летел выше и дальше. По возможности – быстрее, выше и дальше. Эльфов не любил решительно никто.

Но даже в этой стройной и устоявшейся системе произошел сбой. Менестрель играл, словно в последний раз, и реакция окружающих давала понять, что играл очень хорошо. Многие посетители таверны даже придвинули столики поближе, чтобы насладиться музыкой вкупе с чудесными напитками. Несколько раз певец даже сорвал аплодисменты.

Однако мир, почуяв брешь, сквозь которую утекает здравый смысл, спешно принялся ее закрывать, пока не стало слишком поздно.

Гном Глазомер терпел присутствие эпатажного остроухого барда в благородном заведении из последних сил. Завсегдатай «Бочонка» рассчитывал посвятить вечер общению с господином Полевиком, обувных дел мастером, на крайне серьезную тему – близился юбилей госпожи Глазомер, а в таких вопросах супруг соблюдал все предусмотренные правила, что позволяло ему неизменно удивлять именинницу. Но беседа совсем не клеилась, потому как ее постоянно прерывало тошнотворное эльфийское звукоизлияние, которое назвать «пением» и «музыкой» было можно лишь с очень большой иронией. Господин Глазомер не обладал исключительным музыкальным слухом или вкусом, но он твердо знал: то, что делает этот эльф – неправильно и не имеет права на существование. Он даже не обратил внимания на то, что окружающим все вроде бы нравилось.

После очередных оваций кто-то из посетителей заказал певцу кружку темного пива. Тот раскланялся и сделал большущий глоток.

– Следующая песня, – сообщил певец, почувствовав, как пиво ударило в голову, – о кладе на дальнем острове!

Едва коснувшись струн лютни, он явственно услышал, как господин Глазомер усмехнулся и сказал «Туда тебе и дорога».

И грянул гром.

***

Звуки из трактира доносились примерно в следующем порядке: стук, хрясь, щелк, глухой стук, крик «Отпусти бороду, остроухий, или я тебя взгрею!», крик «Прекратите драку!», стук, хрясь, характерный звонкий треск ломающейся мебели, вжух, треск, крик «Да где же эта чертова гвардия?!».

Послушать концерт под названием «Драка в «Винном бочонке» довольно быстро собралась скромная толпа зевак, состоящая, в том числе, из тех, кто спешно покинул трактир во избежание личного участия в действе. На сцене выступали: эльф-менестрель Эго, имя которого запомнили немногие, гном Глазомер, хозяин «Бочонка» господин Аффект и господин Полевик, владелец обувной мастерской в самом конце Большой Улицы. Несеренити, окутанный молочными локонами Луны, тонул в объятиях ночи.

Спектакль, ласкающий уши зрителей, прервал слегка хрипящий бас командира гвардии Игона Эрна.

– Доброго вечера, госпо… – капитан осекся, увидев вылетающую из окна таверны пивную кружку. – Драка? Здесь, в «Бочонке»? Это что-то новенькое!

Бум, хрясь, шмяк, «Отпусти бороду, подлый сукин сын!».

– Сидеть, Буня, – капитан Эрн спустился с медведицы и похлопал ее по спинке. – Что они делали до того, как перешли к рукопашной?

– Не знаем, Ваше благородие! Мы тут только подошли!

Треск, хрясь, щелк, хрясь, бах, «ГВАРДИЯ!!!».

Эрн достал из сумки на седле медведя зеленую сигнальную банку, поставил ее на землю и поджег. Буня жалобно замурлыкала и ткнула Эрна носом.

– Ну-ну, девочка, все хорошо, – Эрн потрепал ее за ушком, после чего вошел в трактир.

Подожженный фитиль миновал края конструкции, запустив огонь внутрь. Банка взлетела в воздух, и через несколько секунд в небе рассыпались яркие зеленые искры. Буня поморщилась и принялась топтать попавшуюся под лапы палку. Спустя пару минут около «Винного бочонка» стояла карета лекарей и несколько гвардейцев во главе с сержантом Виром Смогом и Иколой Жезла.

Сигнальная банка была одним из первых изобретений гвардейского ученого, которое пришлось Эрну по душе. Капитан даже предложил ввести цветовую дифференциацию: зеленая – для драк, красная – для краж. И хотя Эрн подозревал, что можно придумать способ оповещения попроще – первый, пробный запуск стоил ему бороды – он все равно был жутко доволен новинкой.

В трактире все стихло. Дверь распахнулась, и первым на улицу вышел господин Аффект, потирая ушибленную ногу, следом капитан вывел эльфа, заломив ему руку за спину.

– Я не смогу играть! Отпустите руку! – кричал он.

– Еще раз тебя тут увижу, – рявкнул господин Аффект остроухому, – еще и петь не сможешь!

– Пьяная эльфийская погань, – вышел следом низкий господин Глазомер. Из его носа струилась кровь.

– Не выражаться! – повернулся к гному капитан.

Воспользовавшись секундной задержкой, пока командир гвардии отвернул голову, господин Аффект сумел отвесить барду смачного пинка под эльфийский зад. Тот взвыл, рухнув на колени. Капитан же не разжал хватку, поэтому плечевой сустав остроухого звучно хрустнул. Эго заорал во всю глотку.

– Господин Аффект! – рявкнул Эрн, и только после этого отпустил эльфа. – Ваше состояние понятно, но очень прошу – успокойтесь! Все получат по заслугам!

– Это точно! Все получат по заслугам! – донеслось из трактира.

Не успел никто опомниться, как из дверей вылетели три пьяных эльфа и драка вспыхнула с новой силой. Двое остроухих повалили господина Глазомера на землю, а третий набросился на капитана. Эрн ушел с пути атаки, оставив лишь ногу на месте – и, запнувшись об нее, эльф рухнул и уперся носом прямо в сапоги сержанта Вира Смога. Другие гвардейцы кинулись на помощь господину Глазомеру. Жезла копался в своей сумке, пока наконец не выудил зеленую сигнальную банку, и сразу же запустил ее в воздух.

– М-да, – спустя полминуты капитан оглядел поле боя. Четыре пьяных белобрысых засранца, пострадавшие господа Аффект, Глазомер и Полевик. Зрители уже поняли, что концерт окончен, и начали расходиться, обмениваясь монетами. – Ну что, господин Аффект, с почином Вас, – он грустно улыбнулся гному, с которым работал лекарь, и поглядел в небо в поисках других банок. Было тихо.

Подоспел еще один патруль. Гвардейцы заковали в кандалы всех четырех эльфов и усадили их вдоль стены «Бочонка». Эго выл и визжал от боли, остальные сдавленно посмеивались. Выпивкой разило так, что глаза у некоторых участников действа начинали слезиться.

– Дерьмовый трактир, – сказал один из эльфов и плюнул в сторону хозяина. – И пиво у тебя дерьмо.

Господин Аффект считал себя человеком хладнокровным, его было крайне трудно вывести из себя. Но этот остроухий – молодец, ему все-таки удалось. Гном оттолкнул лекаря и пушечным ядром рванул к обидчику. Капитан и сержант в последний момент успели перехватить его, но удержать не смогли. Вложив в удар всю обиду и злость, господин Аффект сумел дотянуться ногой до лица эльфа.

– Получил, сволочь?! – орал Аффект, пока гвардейцы оттаскивали его от остроухого. Тому теперь было не до смеха, потому что очень сложно смеяться, когда выплевываешь зубы вперемешку с кровью. – Я тебя запомнил, мразь остроухая! Только сунься, остальное пересчитаю!

– Два успокоительных снадобья, – кивнул Эрн лекарям. – Сержант, проследите, чтобы выпил. Жезла! Давай своих пчел! Всех эльфов проверить на опьянение, задокументировать и тщательно обыскать! – он хлопнул в ладоши. – Работаем, господа гвардейцы, работаем!

– Слушаюсь и повинуюсь, тащ кап-тан! – вывалился из дверей «Винного бочонка» пьяный младший офицер Кот.

Наступила звенящая тишина. Бравс, все еще пребывая в оцепенении, остался в трактире последним. Выходить он благоразумно не торопился. Он заметил, как изменилось лицо капитана при виде неуставного состояния Иона Кота. Настрой капитана не предвещал ничего хорошего. Причем в основном – Коту. И, честно сказать, Бравс резко перестал завидовать другу.

«Это конец, – решил он, – это совсем-совсем конец. Если я выйду – мне тоже конец. Что же делать, что же делать, что же…».

Его глаза упали на дверь в кухню, из которой вышла официантка. Улучив момент, когда девица отвернется, Род Бравс проскочил в эту дверь и выбежал через задний ход. Отдышавшись и немного переведя дух, он попытался остановить бесконечный поток мыслей, заполонивших голову. Судорожно перебирая их одну за другой, Род взвешивал возможность фатального исхода, пока, наконец, не остановился на последней. Эта мысль была той единственной, что он нашел логичной. Он обежал трактир и крикнул:

– Господин капитан! – он отдышался. – Младший офицер Бравс прибыл на помощь, господин капитан!

Эрн медленно повернулся, пронзил Бравса грозным взглядом, от которого младший офицер захотел провалиться сквозь землю, и снова устремил взор на шатающегося Кота.

– Младший офицер Кот, если я не ошибаюсь? – нажал голосом Эрн.

– Так т-щна, гспдин каптан! – пошатнулся Кот.

– Вы все это время находились в заведении, младший офицер?

– Так точ-щна, гспдинкап – ИК! – тан!

– Тогда какого, разрази Алирана, черта Вы не исполнили свои должностные обязанности по сохранению порядка?!

– В силу ряда – ИК! – крайне удачно сложившихся – ИК! – обст… обста… о-бо-сто-ятельств, – заплетающимся языком ответил младший офицер Кот. И, на всякий случай, добавил: – Никак не связанных со мной.

– Господин Аффект! – крикнул капитан. – Сколько раз Вы…

– Состояние Аффекта оставляет желать лучшего, господин капитан, – ответил лекарь. – Он потерял сознание, мы везем его в лазарет. То же касается и господина Глазомера – у него сломано два ребра.

Эрн набрал полную грудь воздуха, шумно выдохнул и огляделся.

– Господин Полевик, сколько раз Вы звали гвардию во время потасовки?

– Не меньше четырех, – гном поднял глаза кверху. – Не меньше.

– Четыре раза, – слова Эрна раскатами грома прокатились по висящей в воздухе ледяной тишине. – Четыре раза, младший офицер Кот, Вы могли предотвратить все, что сейчас произошло. Четыре, черт бы вас побрал, раза. Жезла!

Ученый, возившийся с эльфами, в мгновение ока появился возле капитана и протянул ему банку с пчелой. Эрн взял ее и сунул Коту в рот. Нетрезвый младший офицер не успел ничего понять, а пчела перегара не выдержала и рухнула на дно банки.

– Задокументировать немедленно, – сказал капитан ученому. – Еще никто из моих гвардейцев не пил на посту.

– Все когда-то бывает в первый раз, капитан.

Буня перестала играть с палкой, зарычала, оскалилась, и шерсть у нее встала дыбом. Эрн повернулся на каблуках и встретился взглядом с главой эльфийской общины господином Крато.

– Могу я узнать, что здесь произошло, или предпочтете, чтобы я направил официальное письмо? – спросил почтенный эльф, перекинув трость из руки в руку.

– Господин Крато! – увидел Эго знакомое лицо. – Помогите! Мне руку сломали!

– Этот юноша говорит правду, Игон? – Крато указал тростью в сторону четырех эльфов в кандалах.

Мало кто называл капитана по имени. В круг тех, кому это было разрешено, входили близкие родственники, сержант Смог и штаб-сержант Безликинс. Даже Ее Светлость нечасто позволяла себе подобное. Но это было не про Крато. Эльф был умен, обладал положением в обществе [кто вообще придумал давать это эльфам?] и понимал, что капитан, даже если очень-очень захочет, ничего ему не сделает, о нет. Правда, Крато про себя добавлял «при свидетелях». Игра на публику всегда была прогулкой по очень-очень тонкому льду.

– Он знаком Вам лично, Крато? – Эрн не удостоил внимания остроухого, сидевшего у стены трактира. Он не сводил глаз с главы общины. – Хотя, не отвечайте. Мне иногда кажется, что все вы друг другу родня. Бледные, беловолосые, остроухие. Одно лицо на всех.

Ответным уколом в самолюбие по грани прошел и капитан. Едва заметная доселе жилка под глазом Крато проявилась и затряслась, но сам он демонстрировал достойную выдержку.

– Каждый эльф, – медленно выдавил он, – что приезжает в город, проходит через мой дом, Вам это известно. Не уходите от ответа.

– Что ж, – сказал Эрн. – В таком случае я предпочту, чтобы Вы не вмешивались до момента установления всех обстоятельств происшествия, поскольку Ваши личные мотивы мешают трезво оценивать ситуацию.

Крато открыл было рот, но тут же закрыл, щелкнув зубами.

– Хотите – пишите письма, – отрезал Эрн. – Это Вы умеете. А сейчас, прошу извинить, я вернусь к работе.

Эрн жестом подозвал ближайшего гвардейца.

– Старший офицер, – он указал тому на Кота, – препроводите коллегу в камеру. Пусть посидит до утра.

Род Бравс наблюдал, как гвардеец закинул руку Кота себе на шею и поволок того в штаб. Не в силах это терпеть, очередная светлая мысль, проскочившая через его особо одаренный среди умственно несовершенных мозг, попросилась наружу:

– Он не на службе!

Капитан повернулся Бравсу, и тот быстро понял, что конец стал еще ближе, чем пять минут назад.

– Мы, э… Мы после работы, господин капитан!

Эрн, сложив руки за спиной, медленно направился в сторону младшего офицера.

– Господин капитан, я и Ион, э… Младший офицер Кот, то есть… Мы пришли в трактир после работы, мы формально не на службе! – продолжал гнуть свое Род Бравс, хотя чувствовал, что земля под ногами вот-вот рухнет от железной поступи капитана.

Эрн подошел к нему вплотную. От одного его молчания Роду стало совершенно не по себе. Эльфы у стены таверны мерзко хихикали. Проверяющий их на опьянение Жезла закатил глаза.

– Он отдыхал, принял немного лишнего, это не стоит суровых наказаний, и, – он умоляюще посмотрел на командира, – не делайте со мной ничего плохого, пожалуйста!

Буня закрыла себе морду лапой. Последний из оставшихся на цирк зевак засмеялся и откланялся прочь.

– Гвардия всегда на службе, господин младший офицер, – проревел капитан Эрн. – Как только гвардеец надевает форменную куртку – он на службе. Гвардеец смел, честен и готов прийти на помощь горожанам в любой момент. Если Вы, господин младший офицер, и Ваш собутыльник этого не понимаете – вам не место в гвардии. – Эрн обвел взглядом окружающих. – ВСЕМ ЯСНО?! – рявкнул он.

– ТАК ТОЧНО! – в унисон ответили гвардейцы.

– Вы меня поняли, господин младший офицер?

Бравс не мог вымолвить ни слова.

– Вы меня поняли? – вновь повысил голос Эрн.

– Т-так т-т-точно…

– Господин капитан? – спросил оказавшийся рядом Икола Жезла.

– Дай мне банку с пчелой, Жезла.

– Но…

– Банку, Жезла. Я что, тихо говорю?

Ученый умолк и передал капитану банку, которую держал в руках. Пчела весело кружила внутри и продолжила это делать после того, как в нее дыхнул Род Бравс.

– Вы хотя бы не пьяны, в отличие от друга, – прошипел Эрн.

– Эм, господин капитан… – опять заговорил Жезла. – Тут проблема… Вон тот эльф, – он указал на крайнего остроухого, – в документах указано имя Драго… Он тоже трезв.

***

– Эй! Что видит твой эльфийский взор?

– Ничего хорошего. И давай без этих вот отступлений.

– Но я только…

– Заткнись. Приготовиться. Стрелять по моей команде.

***