Легенды Иномирья: Королева Инириды
- -
- 100%
- +
– Куда привезли? – удивилась Аюна. – Прямо сюда?
– Сюда, – подтвердил Густав. – Куда ж ещё? Торговцам издавна королевское повеление есть: товар прямо к дверям на маленьком возу привозить. Для того и дорога имеется. Они товар к нам везут, а мы его тут на казённые деньги по цене установленной покупаем. Вот купили мы еду и торф да про беглеца из Кеноры расспрашивать стали. Но торговцы о беглеце слыхом не слыхивали, видом его не видывали. Товар они, стало быть, продали да восвояси уехали, а к следующему вечеру уже и стража коронная к нам пожаловала.
– Выходит, от столицы досюда дня полтора ехать? – спросила Вероника. – Запомним.
– Если дорогу знать да лошадь хорошую иметь, то дня за полтора вполне добраться можно. А ежели во весь опор гнать и на отдых поменьше останавливаться, то можно и в один день поспеть. Но они-то не гнали – лошадей казённых берегли. Выспросили они у нас всё, что мы видели, и вниз спустились. Потекла наша служба спокойно, как прежде. Никто к нам больше не наведывался, кроме торговцев да туристов разных. А о том, что приключилось с беглецом этим несчастным, я только через три эруны узнал. Оказывается, когда стража коронная горожан про беглеца расспрашивала, то одна богатая торговка взяла да и призналась: «Был у меня вчера человек подозрительный, предлагал своё оружие невиданное на золото и камни драгоценные поменять. Запросил ой как много. Я отказалась – побоялась оружия. Оно не нашенское, странное какое-то. С ним только горя хлебнёшь, потому как краденое оно – это я по глазам того человека поняла». Узнали стражники приметы беглеца – и давай искать. Искали, искали, никак найти не могут. А тут случай небывалый приключился: приезжает к нашему королю посольство кенорское – четыре девушки, да все на лошадях с копытами золочёными. Держатся нахально: дескать, король ты там али нет, а полу ты подвластного – значит, по статусу ниже и нас самих, и даже лошадей наших. Ходят по дворцу, как по сараю своему. Министров игнорируют, словно место пустое. Король поведение такое стерпел, поинтересовался вежливо: «Чем обязаны?» Ну, они и поведали, что сбежал из Кеноры в Инириду каторжник ихний, и некое изобретение новое с собой прихватил. Дескать, в наших же интересах беглеца этого изловить поскорее, ибо изобретение оное в руках сомнительных всевозможные беды Инириде непременно принесёт. Якобы при помощи него всю стражу коронную, министров и короля самого за пять минут подчистую истребить можно. Король поверил, стражу поднял и на поиски отправил. Всадницы из Кеноры тоже беглеца искать стали, по всей Инириде разъезжали, появлялись то там, то тут. Они его и нашли, беднягу: заметили на перевале через хребет горный, где замок Пограничный расположен и граница сухопутная с Кенорой. Бросился он бежать от них, а они за ним – на лошадях, во весь опор. Изобретения нового, что у беглеца с собою быть должно, не боятся совсем. Стали настигать, хотели верёвку набросить, а он, говорят, споткнулся, упал и со скалы сорвался. Так и погиб. Вот только изобретения при нём не оказалось никакого. Тогда эти девушки опять к королю подались: «Найдите и верните изобретение опасное, великой Кеноре принадлежащее». Пообещал король найти его и вернуть, а они тоже искать вызвались. Тут королю надоело их нахальство, он и говорит: «Хватит вам по Инириде разъезжать. У нас с Кенорой никаких дипломатических отношений вот уже двести эр как нет, и ничем я вам не обязан. А насчёт изобретения – сомнительно это всё. Может, вы его выдумали, чтобы шпионить тут со всеми удобствами?» Девушки рассердились и такого королю наговорили, что сами тут же поняли: пора им поскорее восвояси возвращаться. Так и уехали к себе, а большой отряд стражи коронной их до границы провожал. В скором времени сама королева Кеноры прислала королю нашему письмо вежливое с просьбой разыскать изобретение опасное и Кеноре вернуть. А король ей вежливо же ответил, что изобретение поищет, и выразил сожаление глубокое, что у кенорской королевы достойной, высокохудожественным письменным слогом владеющей, есть рабыни такие невоспитанные, как те, что в Инириде недавно бесчинствовали. На том их переписка и закончилась. Такая вот история…
– Давно ли это было? – спросила Вероника.
– Назад эр этак двенадцать, не меньше, – ответил старик.
***
Чтобы проводить Королеву, Крон снова покинул наблюдательный пост, а Турин слез с печки. Вероника дружески попрощалась с ними, а они поклонились ей в пояс. Старый Густав вышел из сторожки вслед за Королевой. Вероника остановилась у края площадки и посмотрела на тёмно-синий город с жёлтыми улицами.
– Нашу Освободительную армию мы на дорогах расположили, чтобы город со всех подходов защищён был, – сообщила она Густаву, указывая вниз. Возле северной и западной окраин стояли малюсенькие повозки и горели костры.
– Правильно, – одобрил Густав. – Только помимо этих двух дорог есть ещё тропинка узкая, отсюда незаметная. Проходит она мимо озера, что в лесу темнеет. Там бы тоже дозорных поставить не мешало.
– Спасибо за совет, дедушка, – поблагодарила Вероника. – А скажи мне, пожалуйста: если с башни дворца Королевского ваш огонь виден, то и отсюда огонь на той башне заметить можно?
– Точно так, – отозвался Густав. – Да не только на башне. Горит вон что-то – в столице это…
– Тогда давай так договоримся, – предложила Королева, – когда мы победим, то зажжём на башне дворцовой высокое пламя белое – цвета флага нашего. Огонь такой вы ни с чем не спутаете. Всю ночь он гореть будет и ещё семь суток. Наутро кто-нибудь из вас в город спустится и людям расскажет, что освобождена от врагов столица.
– Обязательно расскажем, Ваше Величество, – пообещал Густав. – Желаю вам победить поскорее тиранку квазилендскую и всю банду её!
– Спасибо тебе, верный пограничник, – сказала Королева. Она распрощалась с Густавом и пошла вниз в сопровождении Алика и Аюны.
Спускаться оказалось очень приятно – ноги будто бы сами шли по ровной и широкой дороге, на которой вполне мог уместиться небольшой воз. Вероника и Алик держались за руки, посылая друг другу токи нежности. Задумчивая Аюна часто оглядывалась на поразительно прекрасное море.
– Ну, и что ты обо всём этом думаешь? – спросила у неё Вероника.
Аюна ничего обо всём этом не думала – она мечтала поселиться у моря. Вероника повторила вопрос. Аюна обречённо вздохнула:
– Манера речи некоторых стариков меня просто убивает. Зачем ты пыталась ему подражать?
– Понимаешь, когда-то такая речь была модной, как сейчас модны стразики на перчатках или оборочки на рукавах. Некоторые люди до сих пор так говорят и думают. Я пыталась говорить с Густавом в его стиле, чтобы ему было проще меня понять. Может быть, у меня не очень хорошо получалось, но я старалась. Что ты думаешь о рассказе про беглеца из Кеноры?
– Думаю, что рассказ полон типичных штампов и патриархальных предрассудков, – сообщила Аюна, важно надувшись.
– Даже так? – удивилась Вероника.
– Точно так, – сказала Аюна. – Наглые девицы из ужасно несправедливой Кеноры вламываются в нашу мирную процветающую страну, а наш просвещённый, долготерпеливый и вежливый король выпроваживает их, защищая свой народ, да ещё и своим красноречивым письмом ставит в тупик их королеву. Кенорийский беглец, конечно, не кто иной, как бедный каторжник, измученный непосильным трудом и жутким гнётом матриархата. В общем, типичные сказки. Никакой он не бедный-несчастный каторжник, а просто-напросто ловкий вор. Умыкнул ценную вещь и решил сплавить её втридорога. Это же совершенно очевидно!
– Ну-ну… – неодобрительно произнесла Вероника. – Говоришь прямо как Инесса. Я-то по простоте душевной думала, что ты огорчена гибелью несчастного беглеца, одинокого и безоружного.
– Не огорчена я, – сказала Аюна мрачно. – И даже думать об этом не хочу. Ты же знаешь, что я – ранимая душа, играющая роль циничной маленькой дряни… Вот вам вся горькая правда, Ваше Величество.
– А тебе не показалось странным, что беглец не подался в столицу или вглубь страны, где можно было бы легко затеряться? – спросила Вероника. – Он же, наоборот, шёл вдоль горного хребта, и в итоге оказался недалеко от Пограничного замка. Почему он вообще предпринял такой рискованный шаг, как побег в Инириду по морю? Почему он, возможно, готов был на ещё большее безумство – попытаться пробраться обратно в Кенору через охраняемый с двух сторон перевал? Зачем ему понадобились золото и драгоценные камни, если в Кеноре подвластный пол не может ими воспользоваться? Для кого он их нёс? И, наконец, почему он предпочёл покончить с собой, когда понял, что попался?
– Не знаю я, – ответила Аюна. – Если так рассуждать, то вырисовывается нечто трагигероическое. Однако насчёт возвращения в Кенору и самоубийства – это пока только предположения, и всё. Возможно, он действительно покончил с собой. Возможно, это был несчастный случай. А может, его умышленно убили… Ладно, не хочу я об этом думать… Лучше скажи, зачем ты постоянно кладёшь мне руку на голову?
– Аюна, – Вероника удивлённо глянула на неё, – о чём ты? Я к тебе не прикасалась.
– Ну вот, я так и знала! Так и знала! Пользуешься тем, что я ничего не смыслю в альтерации, и что-то со мной делаешь. Если хочешь мне помочь, то научи меня тоже своему мастерству.
– Заботься побольше о других людях и обо всей природе – вот и овладеешь альтерацией, – сказала Вероника, загадочно улыбаясь.
– У меня есть вопрос, – сказал Алик. – Если от столицы до Приморского города надо добираться полтора дня, то получается, что служительницы Храма выехали из Ореаны всего на полдня позже, чем мы?
– Не может этого быть! – решительно заявила Аюна. – Очевидно, что они выехали намного позже. Мы ведь не сильно спешили и останавливались надолго. Просто наставница Мадлен обладает некоторыми способностями, о которых ты не знаешь, а я знаю. Вопрос в другом: кто сообщил ей, где мы находимся? Ведь если она нас запросто нашла, то и враги могут найти. Вероника, что ты на это скажешь?
***
Глава 22. Шпион
***
– Поразить вас своей осведомлённостью? – поинтересовалась Королева. – Ну что ж, я вам расскажу, как всё было. Когда агенты Райнарда покинули Оружейный замок, они поехали ко входу в сквозной канал. Сквозной канал – это некое природное явление, благодаря которому альтераты могут быстро перемещаться в пространстве на большое расстояние. Агентесса-альтерата открыла вход, и все агенты переместились в столицу. После этого агентесса по поручению Райнарда отправилась к старшей наставнице Храма и сообщила ей, куда мы направляемся. Старшая наставница отправила Мадлен и двух служительниц к нам. Они воспользовались другим сквозным каналом, потому что сквозные каналы действуют только в одном направлении. Кроме того, Мадлен смогла сильно ускорить передвижение своей группы даже вне сквозного канала. Таким образом, они доехали до нас всего за несколько часов.
– Однако… – проговорила Аюна.
– К нам кто-то идёт, – сообщил Алик. Впереди на дороге виднелись чьи-то силуэты. Аюна на всякий случай подобрала с дороги камень, хорошо умещающийся в ладони. Но оказалось, что им навстречу поднимаются её старые знакомые – исследователи неба и моря. Мужчина с бородой и парень тащили длинный телескоп; девица несла сетку, полную еды. Поравнявшись с Вероникой, они вежливо поздоровались и гуськом прошагали мимо.
– Похоже, эта троица до сих пор не знает, что ты их Королева, – съехидничала Аюна. – А то бы тоже посгибались в три погибели.
– Я не огорчена, – отозвалась Вероника. Она прошла ещё несколько шагов, остановилась и замерла. Шедший следом Алик осторожно прижался к её спине, бережно обнял за талию.
Аюна почувствовала странную тревогу, проскользнула вперёд и повернулась лицом к Веронике. В глазах Королевы отражались звёзды.
– Что случилось? – взволнованно спросила Аюна.
***
Коронная стражница Азалия из отряда Рамэлы стояла на обочине западной дороги и тихо напевала себе под нос какой-то мотив, чтобы разогнать сон. Ещё несколько стражниц сидели на повозках и посматривали по сторонам. Остальные спали, укрывшись одеялами или завернувшись в плащи. Чуть подальше от города, среди придорожных деревьев, были установлены низенькие незаметные палатки: там находился аванпост. В одной из палаток сейчас дежурил Рудрик – парень, которого Азалия планировала пригласить себе в повозку, когда их дежурство закончится. Повозка была обтянута толстой тканью на деревянных арках, стояла поодаль, и никто в ней не ночевал. В этой интимной обстановке Азалия планировала провести с Рудриком несколько романтических часов. Вот только сестра Азалии Розалина почему-то тоже облюбовала именно Рудрика. Всегда она так, вредина!
Азалия развернулась в сторону города и заметила какого-то сорванца, лезущего через низенький забор в огород между домами. Это ей показалось странным. Она тихо позвала свою сестру. Розалина спрыгнула с телеги и встала напротив. Обе сестры были высокими, стройными и статными. Матери обычно гордятся такими дочерьми. Подойдя к дощатому забору, Азалия и Розалина заглянули за него и обнаружили, что сорванец набивает рот крупными горошинами.
– Горох крадёшь? – спросила Азалия.
– Ага, – ответил сорванец. – У нас не растёт.
– А если уши открутить?
– Отстань.
Азалия в мгновение ока ухватилась за край забора, прыгнула и приземлилась между грядками рядом с сорванцом. Его ухо сразу же оказалось зажатым между её пальцами.
– Не надо, я больше не буду! – заныл сорванец.
– Тогда вылезай отсюда.
Сорванец и Азалия перелезли через забор обратно на улицу.
– Больно! – пожаловался сорванец и зажал ухо рукой. – Мама вчера драла, чуть не оторвала, а теперь ещё вы…
– Тогда бегом отсюда – к маме! – строго сказала Азалия.
Сорванец собрался было бежать, но передумал и стал с интересом рассматривать заринги сестёр.
– А вы, тётеньки, стражницы короля? – спросил он.
– Во-первых, не тётеньки, а девушки! – возмущённо сообщила совсем юная Розалина. – А во-вторых, мы стражницы не короля, а Королевы.
– Какой ещё Королевы? – удивился сорванец. – У нас король.
– Королевы Вероники, разумеется! – сказала Азалия. – Вероника – нынешняя Королева Инириды. Она единственная истинная Королева, и она одна может спасти Инириду от квазилендской тиранки.
– От кого?
– От ведьмы Алисии, разумеется, и от её банды.
– А большая у Королевы Вероники армия?
– Большая, большая. А будет и того больше.
– И вся её армия в этом городе?
– Пока да, но завтра мы уйдём.
– Куда же вы пойдёте?
– На столицу, наверное. Куда Королева Вероника поведёт, туда и пойдём. Она Главная Альтерата Инириды и всё знает.
– Тогда я побегу домой, – сказал сорванец и помчался по улице вглубь города.
– Экий хулиган! – сказала Азалия. – Ещё и рогатку с собой таскает. Ты заметила, он сказал: «в этом городе»?
– Заметила, – подтвердила Розалина.
– Это мы можем сказать: «в этом городе», – рассудила Азалия, – потому что мы живём в садоводстве. А если он живёт здесь, то должен был бы сказать: «в нашем городе». К тому же всем горожанам, по-моему, уже известно, что нынешняя Королева Инириды – Вероника, и что её армия сейчас тут. Может, он тоже из садоводства?
– Вот и спросила бы его сразу, откуда он взялся, – сказала Розалина. – А теперь уже поздно. Пошли обратно на наш пост.
– При случае доложу Рамэле. Вдруг это шпион?
***
– Вероника, что случилось? – снова спросила Аюна. Королева ничего не ответила. Она стояла неподвижно и смотрела в пространство. Алик и Аюна переглянулись и пожали плечами. Они сели на край дороги, свесив ноги вниз. Прошло несколько долгих тревожных минут… Наконец, Вероника сказала:
– Возвращайтесь не спеша в гостиницу по этой дороге, а я пойду вперёд.
С этими словами она шагнула в пропасть. Аюна вскрикнула от ужаса.
Вероника не падала и не летела – она вообще исчезла. Вместо неё вниз метнулся яркий синий луч, и вот уже вновь появившаяся Вероника уверенно встала ногами на плоскую крышу двухэтажного дома.
– Это же крыша нашей гостиницы, – приглядевшись, сообщил Алик. Вероника снова исчезла. Синий луч затерялся среди улиц.
Аюна отползла подальше от края дороги и прислонилась к скале.
– Мне дурно… – проговорила она слабым голосом. – Разве можно так пугать?
Алик подождал, пока Аюна придёт в себя.
– Наверное, что-то важное случилось, раз Веронике пришлось даже поторопиться, – сказал он.
Аюна промычала что-то неопределённое.
Дальше они пошли вдвоём. Горная дорога вначале привела их в лес, а потом вывела на широкую северную дорогу недалеко от города.
– Привет! – крикнул Эгидас, сидевший в траве и напоминавший издалека куст.
– Привет, – ответила Аюна. – Ты жив?
– Пока что да. Кое в чём ты была права: Лауру лучше не сердить.
– Жениться не раздумал?
– Конечно нет! Иначе я стал бы самым презренным человеком во всей Инириде! Я от своего слова не отрекусь: Лаура – моя дама сердца.
Около города Алик и Аюна увидели повозки и воителей из отряда. Возле костра, над которым висел аппетитно пахнущий борщом котелок, сидели Кентана, Гонаив и Лейтем. Кентана обнимала Гонаива, а тот шептал ей на ухо приятные слова.
– Так ты понял, что Эгидас собирается жениться на Лауре? – поинтересовалась Аюна у Алика.
– Ну и что тут такого? – спросил Алик. – Может, тебе завидно?
– Ещё чего! – возмутилась Аюна. – Просто они – странная пара. Мне даже кажется, – она понизила голос до заговорщицкого шёпота, – что Лаура не выбирала его себе в женихи.
– Ладно тебе сплетни распространять! – строго сказал Алик и тихо добавил: – Самая странная пара – это мы с Вероникой…
Аюна хотела что-то ответить, но так и не нашла что.
Они вошли в город и вскоре добрались до гостиницы. Вероника, похоже, ещё не вернулась. Аюна пошла в свою комнату (хоть и маленькую, зато отдельную), забралась в кровать и быстро заснула. Ей приснился странный сон о настоящей любви. Во сне тем единственным, о котором Аюна всю жизнь мечтала, оказался беглец из Кеноры. Кажется, она даже плакала во сне, потому что понимала, что другого такого она уже не найдёт никогда.
***
Поносившись по улицам и не обнаружив погони, черноволосый сорванец прикинул, в какой стороне начинается лесная тропа, по которой он пришёл в город, и побежал в том направлении. И тут он увидел девушку в тёмно-синем платье с белоснежными кружевами. Она стояла посреди улицы и внимательно смотрела на него.
Сорванец сообразил, что эта девушка появилась тут не случайно: она пришла за ним. Сорванец бросился в переулок, выскочил на параллельную улицу, свернул в другой переулок и застыл на месте: девушка шла ему навстречу, спокойная и серьёзная. Сорванец побежал назад, посворачивал туда-сюда и снова наткнулся на неё. Она шла к нему. Ветерок чуть тревожил её золотые волосы, блестящие в свете фонарей. Сорванец достал свою рогатку и положил камень на резину. «Сейчас ты отстанешь», – подумал он, прицеливаясь в девушку. Порвавшаяся резина больно хлестнула сорванца по пальцам. Камень выпал на дорогу. Сунув сломанную рогатку в карман, сорванец подобрал камень и запустил в приближающуюся девушку. Камень не долетел до её груди – остановился метрах в трёх и рассыпался в прах. В тот же миг что-то невидимое окутало сорванца. Ему открылась засасывающая чёрная бездна, наполненная мерзкими копошащимися тварями, и он ощутил жуткий страх – чувство, никогда не испытываемое им прежде. Сорванец понял, что девушка может отправить его в эту бездну, где мерзкие чёрные твари заберутся в него и будут пожирать изнутри, пока от него вообще ничего не останется. Сорванец снова побежал, петляя, запинаясь и падая, а девушка появлялась то тут, то там. Заплаканный, истекающий соплями, с разодранными в кровь коленками, он выскочил из очередного переулка, споткнулся и растянулся на жёлтом песке, прямо у её ног.
По улице бежали ещё какие-то девушки, вооружённые зарингами. Сорванец попытался уползти, но его уже окружили и придавили коленями к земле.
***
– Что с ним делать? – спросила Лаура, больно заламывая сорванцу руку.
– Связать покрепче, – велела Вероника.
Оказавшаяся рядом Рамэла подала Лауре прочную верёвку, и стражница ловко намотала её на запястья сорванца.
Девушки силой подняли связанного пленника на ноги. Тот уставился на них ненавидящим взглядом.
– Он шпион, да? – спросила Рамэла.
– А вот мы у него сейчас это выясним, – сказала Вероника. – Отвечай, дружок: кто ты такой?
Сорванец не мог произнести ни слова. На него накатила новая волна нестерпимого страха.
– Если он шпион, то его надо казнить, – предложила Лаура.
– Пока что он – наш пленный, – сказала Вероника. Она взяла сорванца за подбородок, посмотрела ему в глаза и сказала: – Запомни хорошенько: ты сейчас добрался до самого края пропасти. Стоит тебе ещё кого-нибудь обидеть, швырнуть камнем или вытворить что-то в этом роде – и ты полетишь вниз. Тогда тебе уже ничто не поможет.
Сорванец отвернулся.
– Увести! – приказала Королева.
Лаура схватила пленника за воротник и повела к своему отряду. Сорванец пришёл в себя и заныл:
– Тётенька, отпустите меня, я ни в чём не виноват…
– Да-да, подожди немного, – сказала Лаура. Она нашла угол потемнее, затащила туда сорванца и прижала к стенке.
– Тихо! Не вздумай орать, – предупредила стражница. – Отвечай на мои вопросы. Ты из столицы?
– Нет, тётенька, я не из столицы! Я не шпион! Я из садоводства! Мама послала меня в город купить орехи!
– Я сказала: тихо! – прошипела Лаура, сжав руками его горло. – Не смей мне врать. Отвечай, что там делает Блээр, или я тебя задушу!
– Я не знаю… – заныл сорванец.
– Кажется, до тебя не дошло, – зло сказала стражница, сильнее сдавливая ему горло. Сорванец задёргался, задыхаясь. Лаура ослабила хватку.
– Говори!
– Блээра назначили королём, – просипел сорванец. – Он должен болтать на площади, чтобы все его слушали.
– Теперь говори, кто тебя послал в этот город и кто тебя сюда привёз!
– Меня привёз большой отряд королевских слуг! Они прячутся в лесу и скоро нападут на вас, если вы меня не отпустите!
Лаура свалила сорванца на землю и встала своими коленями ему на грудь.
– Задавить тебя? – спросила она, снова сжимая его горло. Сорванец покраснел и выпучил глаза.
– Если не признаешься, я тебя убью.
– Я… сам… прибежал… – с трудом выговорил пленник, когда стражница разжала руки, приподнялась и дала ему отдышаться.
– Похоже, ничто тебя не учит, – зловеще улыбнулась Лаура.
– Нет-нет, я правда сам прибежал! – затараторил сорванец. – Я знаю… короткий путь… и могу бежать очень долго…
– Кто тебя послал в город?
– Никто! Я сам! Тётя Алисия пообещала мне лошадь, если я найду Веронику…
– Почему ты искал её здесь?
– Потому что тут есть пляж и лимонад.
– Болван! – сказала Лаура, поднимая сорванца. – Сейчас ты пойдёшь со мной и будешь помалкивать. Если пикнешь хоть слово, ты знаешь, что я с тобой сделаю.
Она привела связанного сорванца в свой отряд и позвала Кентану. Вместе с Кентаной явилось ещё несколько воителей, желающих поглазеть на пленника.
– Кто это такой? – поинтересовалась рыжеволосая девушка, одетая в оранжевое платье с бантиками и оборочками.
– Это шпион Алисии, – сказала Лаура. – Найдите запирающийся ящик и сделайте в нём отверстия для воздуха.
Подходящий ящик, наполненный капустой, нашёлся в одной из крытых повозок. Капусту переложили в мешки и унесли. Ящик оказался большим и прочным, с металлической задвижкой на крышке. Лейтем принёс дрель и просверлил несколько отверстий у самого верха. Девушка в оранжевом платье бросила на дно ящика ворох соломы, чтобы шпиону было помягче, после чего Лаура и Кентана запихали сорванца внутрь и закрыли крышку.
***
Вероника попросила Рамэлу отправить нескольких воителей на лесную тропу, объяснив, где эта тропа находится, а сама пошла в гостиницу. Алик не спал – сидел на кровати в ожидании своей возлюбленной. Вероника тихо затворила дверь, заперла её на засов и обернулась к Алику.
– Не грусти, – сказала она, – ты хорошо поработал. Теперь ты ощущаешь некое одиночество, но это иллюзия. Скоро она рассеется, и ты почувствуешь наш новый уровень альтерационного единения. Нам нужно объединиться как можно полнее. Мы должны постараться стать единым целым на всех планах бытия. Тогда я смогу беспрепятственно действовать через тебя. Помни, что от этого зависят наша жизнь и жизни многих людей. Будет трудно, но никто, кроме тебя, не сможет осуществить наш план. Аюна совсем не готова – она погибнет впустую. Поэтому всё зависит только от тебя. Верь мне.
– Я верю тебе, любимая, – ответил Алик. – Ты тоже верь мне: я никогда тебя не подведу.
***
Ещё засветло кто-то постучался в гостиницу. Разбуженная хозяйка открыла и увидела женщину, закутанную в бордовый шёлковый плащ с капюшоном, скрывающим глаза.