Надзор
- -
- 100%
- +
Рима замерла.
Женщина пыталась освободиться.
Не могла.
Вокруг собирались люди.
Преследователи приближались.
Рима посмотрела на женщину.
Потом на выход.
Потом снова на женщину.
Беги.
Она сделала шаг.
Остановилась.
— Черт!
Рима бросилась обратно.
Коснулась балки.
Дерево рассыпалось легкой пылью.
Женщина вскрикнула.
Рима осторожно подняла ее ногу.
На коже выступила кровь.
— Все хорошо, — быстро сказала она. — Сейчас.
Под ее ладонями поврежденные ткани начали восстанавливаться.
Боль исчезла.
Женщина удивленно посмотрела на нее.
— Что…
— Потом объясню!
Рима поднялась.
И увидела, что опоздала.
Вокруг стояли люди в темных костюмах.
Шестеро.
Семеро.
Возможно, больше.
Они образовали широкий круг.
Никто не приближался.
Но у каждого на запястье находился небольшой металлический браслет.
Рима медленно отступила.
— Не подходите.
Мужчина со шрамом вышел вперед.
— Рима. Все закончилось.
Она покачала головой.
— Нет.
— Пожалуйста.
— Нет!
Она подняла руки.
Земля под ногами дрогнула.
Каменные плиты начали подниматься.
Но почти сразу остановились.
Словно кто-то удерживал их невидимыми руками.
Рима почувствовала, как сопротивление усиливается.
Один из мужчин что-то произнес.
Браслеты на запястьях вспыхнули тусклым светом.
Воздух вокруг стал тяжелым.
Рима попыталась изменить пространство.
Ничего.
Попыталась разрушить стену ближайшего здания.
Кирпичи дрогнули, но остались на месте.
Она почувствовала, как сила внутри нее начинает давить.
Как будто огромную реку пытались загнать в узкую трубу.
Рима вскрикнула.
На асфальте появились трещины.
Люди отступили.
— Прекратите сопротивление! — крикнул кто-то.
Она подняла голову.
— ОТСТАНЬТЕ ОТ МЕНЯ!
Волна энергии ударила во все стороны.
Несколько мужчин упали.
Один из браслетов раскололся.
Невидимые стены дрогнули.
Рима почувствовала, что может вырваться.
Еще немного.
Еще одно усилие.
Она подняла руки.
И услышала детский плач.
Рима замерла.
За перевернутым прилавком сидела маленькая девочка.
Лет пяти.
Она обнимала колени и плакала.
Рядом с ней валялась плюшевая игрушка.
Рима смотрела на ребенка.
Потом на трещины, расходящиеся по асфальту.
На кирпичную стену, которая начала осыпаться.
На людей, пытавшихся укрыться за прилавками.
Она поняла.
Если продолжит, то сможет вырваться.
Возможно.
Но не все вокруг переживут это.
Рима медленно опустила руки.
Сила внутри нее продолжала бушевать.
Она стиснула зубы.
Нет.
Только не так.
Мужчина со шрамом осторожно шагнул вперед.
— Рима…
Она посмотрела на него.
В глазах стояли слезы.
— Пожалуйста.
Он остановился.
Рима судорожно вдохнула.
— Я ничего вам не сделала.
Мужчина молчал.
— Я просто хотела жить.
Она всхлипнула.
— Просто жить. Понимаете?
Он медленно кивнул.
— Понимаю.
— Тогда почему?!
Голос сорвался.
— Почему вы не можете оставить меня в покое?!
Мужчина посмотрел на остальных.
Потом снова на нее.
— Потому что мы не можем позволить вам оставаться без контроля.
Эти слова ударили сильнее любой магии.
Рима замерла.
Без контроля.
Она смотрела на мужчину.
На его спокойное лицо.
На протянутые руки.
И вдруг услышала другой голос.
Мягкий.
Ласковый.
Знакомый до боли.
«Молодец. Ты все правильно сделала».
Рима попятилась.
— Нет…
Мужчина сделал шаг.
— Все будет хорошо.
Она замотала головой.
— Не говорите так.
— Рима…
— НЕ ГОВОРИТЕ ТАК!
Он остановился.
Несколько секунд никто не двигался.
Потом мужчина медленно произнес:
— Вам необходимо пройти с нами.
Рима посмотрела на маленькую девочку за прилавком.
Та все еще плакала.
Рима опустила глаза.
Ее руки дрожали.
Она могла продолжать.
Могла попытаться уничтожить браслеты.
Могла разорвать пространство.
Но тогда…
Она закрыла глаза.
Медленно опустилась на колени.
— Только не трогайте их.
Мужчина кивнул.
— Никто не пострадает.
Рима горько усмехнулась.
— Я вам не верю.
Он ничего не ответил.
Двое сотрудников приблизились.
Один достал из кармана металлические браслеты.
Рима посмотрела на них.
Они были тонкими.
Серебристыми.
На внутренней стороне виднелись мелкие символы.
Она почувствовала, как внутри поднимается паника.
Нет.
Только не снова.
— Не надо, — прошептала она.
Мужчина со шрамом присел перед ней.
— Рима, это временная мера.
Она отшатнулась.
— Не надо…
Один из сотрудников осторожно взял ее за запястье.
Рима вздрогнула.
Сила дернулась внутри.
Асфальт под ногами треснул.
Сотрудник отпрянул.
— Осторожно!
Мужчина со шрамом поднял руку.
— Не трогайте ее резко.
Он снова посмотрел на Риму.
— Послушайте меня. Мы не собираемся причинять вам вред. Но нам нужно убедиться, что вы не представляете опасности для окружающих.
Она смотрела на него.
Слезы катились по лицу.
— Я не хочу…
Он протянул руку.
— Пожалуйста.
Рима медленно опустила голову.
Потом протянула запястья.
Браслеты сомкнулись с тихим щелчком.
В тот же момент она почувствовала, как вокруг нее уплотняется пространство.
Не внутри тела.
Снаружи.
Будто мир внезапно стал тяжелее.
Ее способность никуда не исчезла, но любое движение силы теперь встречало сопротивление.
Рима попыталась изменить металл.
Браслеты дрогнули.
Один из символов вспыхнул.
По рукам прошла резкая боль.
Она вскрикнула.
— Не пытайтесь, — тихо сказал мужчина.
Рима подняла на него глаза.
— Что вы со мной сделали?
Он помолчал.
— Мы ограничили ваше воздействие на окружающее пространство.
Она смотрела на браслеты.
Потом на него.
— Снимите.
— Не могу.
— Снимите!
— Рима…
Она рванулась.
Двое сотрудников немедленно схватили ее за плечи.
Рима закричала.
Не от боли.
От ужаса.
Потому что все повторялось.
Чужие руки.
Чужие приказы.
Невозможность уйти.
Она билась, пыталась освободиться, но каждый раз, когда сила отзывалась на ее страх, браслеты причиняли боль.
В конце концов Рима перестала сопротивляться.
Не потому, что смирилась.
Просто больше не могла.
Она стояла на коленях, тяжело дыша.
Мужчина со шрамом что-то сказал.
Кто-то подошел сзади.
Рима почувствовала холодное прикосновение к шее.
— Нет…
Тонкая игла вошла в кожу.
Она дернулась.
Попыталась поднять голову.
Перед глазами поплыло.
Звуки стали глухими.
Далекими.
Кто-то подхватил ее под руки.
Рима еще пыталась что-то сказать.
Но язык не слушался.
Последнее, что она увидела, — серое небо над крышами.
И маленькую девочку, которая стояла возле прилавка, прижимая к груди плюшевую игрушку.
Девочка больше не плакала.
Она смотрела на Риму.
Испуганно.
И Рима вдруг поняла, что ребенок боится именно ее.
Потом все исчезло.
Сознание возвращалось медленно.
Сначала появились звуки.
Тихий гул вентиляции.
Чьи-то шаги.
Приглушенные голоса.
Потом ощущения.
Холод.
Тяжесть в руках.
Неприятный привкус во рту.
Рима попыталась пошевелиться.
Не получилось.
Она открыла глаза.
Над ней был белый потолок.
Ровный.
Без трещин.
Без украшений.
Она лежала на узкой кровати.
Вокруг находилась небольшая комната с серыми стенами.
Стол.
Стул.
Раковина.
Дверь.
Ни одного окна.
Рима медленно повернула голову.
Попыталась сесть.
Руки были прикованы к металлическим креплениям по обе стороны кровати.
На запястьях по-прежнему находились браслеты.
Она замерла.
Несколько секунд просто смотрела на них.
Потом осторожно потянула.
Металл не поддался.
Рима почувствовала, как внутри поднимается знакомый холод.
Она попыталась использовать силу.
В ответ по рукам прошла резкая боль.
Рима вскрикнула.
Откинулась на подушку.
Тяжело задышала.
Нет.
Нет, пожалуйста.
Она снова посмотрела на комнату.
Никаких окон.
Никаких зеркал.
Даже металлическая поверхность раковины была матовой.
Рима медленно подняла голову.
На стене возле двери находилась небольшая эмблема.
Круг.
Вертикальная линия.
Две раскрытые ладони.
Под ней — надпись.
ОРДЕН НАДЗОРА
Она смотрела на нее несколько секунд.
Потом попыталась рассмеяться.
Получился короткий, надломленный звук.
— Ну здравствуйте…
Голос был хриплым.
Рима сглотнула.
— А я-то думала, вы только письма писать умеете.
Ответа не последовало.
Она повернула голову к двери.
— Эй!
Тишина.
— Эй! Кто-нибудь!
Шаги за стеной стихли.
Рима напряглась.
Замок щелкнул.
Дверь открылась.
На пороге стояла женщина с короткими седыми волосами. На ней был строгий темный костюм. Она несколько секунд смотрела на Риму.
Затем вошла.
— Доброе утро.
Рима уставилась на нее.
— Какое, к черту, доброе?!
Женщина не изменилась в лице. Она подошла к столу. Положила папку. Села.
Только после этого посмотрела на пленницу.
— Меня зовут Марта.
— А меня, представьте себе, Рима. Хотя вы, кажется, уже знаете.
Марта кивнула.
— Знаю.
— Прекрасно. Тогда давайте сразу к делу. Снимите с меня эти штуки и выпустите.
— Пока это невозможно.
Рима резко дернулась. Браслеты болезненно сжали запястья. Она вскрикнула.
Марта поморщилась.
— Не делайте этого.
— Тогда снимите их!
— Если вы успокоитесь, мы сможем обсудить условия вашего содержания.
Рима замерла.
Медленно подняла голову.
— Условия?
Марта кивнула.
— Да.
Рима смотрела на нее.
Потом тихо рассмеялась.
— Господи…
Она закрыла глаза.
— Вы даже говорите одинаково.
Марта нахмурилась.
— Кто?
Рима не ответила.
Она смотрела в потолок.
На ровную белую поверхность.
В памяти снова всплыл голос Аскара.
«Молодец. Ты все правильно сделала».
Рима стиснула зубы.
— Чего вы хотите?
Марта открыла папку.
— Для начала нам необходимо установить природу ваших способностей.
— А если я не хочу?
— Тогда расследование займет больше времени.
Рима медленно повернула к ней голову.
— И сколько?
— Пока не могу сказать.
— Неделю?
Марта молчала.
— Месяц?
Никакого ответа.
Рима почувствовала, как внутри все холодеет.
— Год?
Женщина закрыла папку.
— Рима, я понимаю, что ситуация для вас неприятная…
— Неприятная?
Голос девушки стал очень тихим.
Марта остановилась.
Рима смотрела на нее неподвижно.
— Вы год гонялись за мной. Год. Я спала на вокзалах, в подвалах, в лесу. Я боялась каждого человека, который проходил мимо. Я перестала нормально есть. Перестала спать. Я даже собственное имя боялась произносить.
Она судорожно вдохнула.
— А теперь вы приковали меня к кровати и говорите, что ситуация неприятная?
Марта молчала.
Рима подняла руки настолько, насколько позволяли крепления.
— Вы хоть понимаете, что делаете?!
Несколько секунд в комнате было тихо.
Потом Марта медленно произнесла:
— Я понимаю, что вы пережили тяжелый год.
Рима уставилась на нее.
И вдруг рассмеялась.
Громко.
Безумно.
Слезы потекли по щекам.
— Тяжелый год…
Она повторила эти слова несколько раз.
Потом смех оборвался.
Рима посмотрела на женщину.
— Уходите.
Марта нахмурилась.
— Нам необходимо…
— Уходите.
— Рима…
— ПОШЛА ВОН!
Свет в комнате мигнул.
Металлический стол вздрогнул.
По стене пробежала тонкая трещина.
Браслеты вспыхнули.
Рима закричала от боли.
Тело выгнулось.
Потом обмякло.
Марта резко поднялась.
Подошла к двери.
— Медика сюда. Немедленно.
Она еще раз посмотрела на девушку.
Та лежала неподвижно.
Только грудь тяжело поднималась и опускалась.
Марта медленно закрыла папку.
Вышла.
Дверь захлопнулась.
Замок щелкнул.
Рима осталась одна.
Она смотрела в потолок.
По щекам текли слезы.
Руки болели.
Голова кружилась.
Где-то за стеной раздались шаги.
Рима закрыла глаза.
Очень тихо прошептала:
— Северин…
Ответа не было.
— Тео…
Тишина.
Она сглотнула.
— Лея…
Никто не пришел.
Рима медленно повернула голову к пустой стене.
Там не было зеркала.
Не было даже стекла, в котором можно было бы увидеть отражение.
Но она все равно прошептала:
— Аскар…
Несколько секунд ждала.
Потом добавила:
— Я больше не буду убегать.
Голос дрогнул.
— Только, пожалуйста…
Она закрыла глаза.
— Пусть кто-нибудь меня заберет.
Цена молчания
Первое, что Рима узнала об Ордене Надзора, — здесь ненавидели опоздания.
Второе — здесь ненавидели вопросы.
Третье — здесь совершенно не умели готовить кашу.
— Фамилия? — спросил мужчина напротив.
Рима посмотрела на остывшую миску, которую принесли вместе с ней в комнату для допросов.
— Не помню.
— Дата рождения?
— Тоже.
— Место рождения?
— Слушайте, а специалист по амнезии у вас есть? Кажется, у меня серьезные проблемы.
Мужчина снял очки, протер стекла платком и снова надел. Рима с любопытством наблюдала за этой процедурой.
— Ваш отказ сотрудничать может повлечь дополнительные ограничения, предусмотренные регламентом Ордена.
— Какой ужас. А регламент большой?
— Достаточно.
— Принесите почитать. Мне все равно заняться нечем. Только, пожалуйста, вместе с ложкой. Я не сразу поняла, что завтрак предполагается есть силой мысли.
Дознаватель закрыл папку. На лице его застыло выражение человека, чье терпение закончится раньше рабочего дня.
— Какова природа ваших способностей?
— Волшебная.
— Отвечайте серьезно.
— А я серьезно. Магия, чудеса, фокусы. Хотите, превращу вас в человека с чувством юмора? Хотя вряд ли. Здесь даже моя сила бессильна.
Он встал так резко, что стул скрипнул.
— Допрос окончен.
— Уже? А я только начала испытывать к вам симпатию.
Мужчина вышел, не обернувшись. Дверь захлопнулась, щелкнул замок. Рима осталась в комнате одна, прикованная к металлическому кольцу на столе короткой цепью. На запястьях поблескивали браслеты. Попытки снять их до сих пор отзывались болью.
Вдоль потолка тянулись холодные световые полосы. Без окон и часов она уже путала дни.
Рима снова посмотрела на кашу. Она остыла. Рима подцепила немного пальцами.
— Из этого можно стены строить, — сообщила она черному куполу камеры под потолком. — Передайте вашим архитекторам.
Купол не ответил. Рима доела еще несколько ложек без ложки и возненавидела Орден немного сильнее.
Позже ее привели в другой кабинет.
Возле стеллажа стоял мужчина в темно-серой рубашке. Высокий, безупречно собранный, с длинными черными волосами, перевязанными у затылка. Он обернулся, и Рима ощутила неприятный укол узнавания. Не лицо было знакомым, а спокойная уверенность человека, который привык отдавать распоряжения.
— Рима, — произнес он. — Я Дориан Вейл, руководитель следственного управления третьего отдела.
— Поздравляю.
— С чем?
— С должностью. Наверняка очень старались.
Он слегка улыбнулся и указал на кресло.
— Присаживайтесь.
— А можно сначала снять с меня украшения? — Она подняла связанные руки. — Мне они не идут.
Дориан посмотрел на охранника.
— Снимите транспортировочную цепь. Браслеты оставить.
Рима потерла запястья. Кожа под металлом была красной.
— Уже лучше. У вас тут, значит, существует система поощрений.
— Чай? Вода?
Она с подозрением посмотрела на него.
— А потом не окажется, что я должна за чай душу?
— Без информированного согласия мы договоры с задержанными не заключаем.
— Какая цивилизованная организация. Похитить можно, а напоить — только по правилам.
Дориан, как выяснилось, собирался предложить не сделку. Он собирался задавать вопросы.
— Вы были знакомы с Аскаром?
— А вы?
— Достаточно давно.
— Тогда соболезную.
— В каких отношениях вы состояли?
— В плохих.
— Он заключил с вами договор о передаче воли?
Рима перестала улыбаться.
Дориан заметил и записал что-то.
— Следовательно, да.
— Я не отвечала.
— Не всегда требуется ответ вслух.
— Тогда зачем вы меня сюда привели? Сидели бы с бумажками, они у вас умнее всех.
Дориан не обиделся. Это раздражало сильнее, чем возмущение первого дознавателя.
Он разложил фотографии: разрушенный подвал, следы огромного выброса магии, тело, укрытое темной тканью. Рима отвела взгляд прежде, чем увидела последнюю фотографию полностью.
— Мы восстанавливаем события ночи гибели Аскара, — сказал Дориан. — Он контролировал вашу волю. После его смерти вы исчезли. Спустя некоторое время появились без каких-либо признаков действующего договора и начали изменять материю в масштабах, не предусмотренных ни одним известным обязательством. Что произошло между этими событиями?
— Я ходила по лесу.
— Сколько?
— Не знаю.
— Кто помогал вам?
— Никто.
— Как вы вернули контроль над силой?
— Я его не возвращала. Аскар умер.
— Смерть одной из сторон далеко не всегда завершает договор.
Рима подняла голову.
— Он мертв. Вы сами это знаете.
— Именно поэтому мне нужны подробности.
— Я не хочу говорить о той ночи.
— Не хотите или не можете?
— А разница для вас есть?
Он сделал пометку.
— Вы намеренно скрываете сведения, способные установить источник ваших способностей.
— Вы сами это придумали.
— Я исхожу из имеющихся фактов.
— Прекрасно. Тогда сходите с ними пообедайте. А меня отпустите.
Дориан закрыл папку. В этот момент принесли чай и несколько бутербродов. Рима немедленно принялась есть.
— Осторожнее, — заметил Дориан. — Вы можете подавиться.
— Не беспокойтесь. Это будет самая нелепая смерть в вашем отчете.
Дориан снова записал: «Отказ от предоставления сведений».
— Так у вас любой ответ неправильный? — спросила она.
— Неподтвержденный.
— С вами даже в карты играть невозможно. Вы объявите мой туз недействительным.
Через два часа он поднялся.
— Продолжим завтра.
— Я в восторге. Вы заранее пришлете приглашение?
— Ваше положение зависит от вас, Рима. Чем раньше вы начнете говорить, тем легче оно станет.
Она посмотрела на него уже без улыбки.
— А если мне нечего сказать?
— Я убежден, что это не так.
Дориан вызвал охрану. Когда дверь за девушкой закрылась, он перечитал протокол: почти все ответы были неполными или противоречили результатам расследования. По его убеждению, она знала многое и тщательно выбирала, о чем молчать.
Он нажал кнопку внутренней связи.
— Четвертый блок. Первый протокол проверки устойчивости. Сегодня.
Первый протокол оказался болью.
Риму привели не в камеру, а в помещение с белыми стенами и металлическим креслом посреди пола. От кресла к столу с приборами тянулись провода; стеклянная перегородка отделяла его от наблюдателей. Когда охранники потянулись к ремням, Рима отступила.
— Нет. Даже не думайте.
— Сядьте, — приказал один из них.
— У меня плохой опыт общения с людьми, которые хотят меня привязать.
Охранник схватил ее за локоть. Она дернулась, и браслеты тут же обожгли кожу. Пока Рима пыталась справиться с болью, ее усадили в кресло и закрепили руки и ноги.
За стеклом появился Дориан.
— Дориан! — крикнула она. — Что происходит?
Он нажал кнопку микрофона.
— Необходимо установить параметры вашего воздействия при активных ограничителях.
— Снимите их, и я покажу вам параметры! Хотите, стол в лошадь превращу?
— Выполняйте указания специалистов. Это позволит сократить процедуру.
Женщина в белом халате поставила перед Римой металлический куб.
— Измените его форму.
— Я не могу с этими браслетами!
— Попробуйте.
Символы на металле засветились. Боль поднялась по рукам, такая острая, что Рима задохнулась. Она потянулась к привычному ощущению силы, но наткнулась на сопротивление: будто весь мир накрыли неподвижным тяжелым колпаком.
— Выключите! — вскрикнула она. — Пожалуйста!
За перегородкой Дориан следил за графиком.
— Сохранять уровень еще двадцать секунд.
Двадцать секунд оказались длиннее любой минуты за последний год. Рима перестала видеть куб, стол и женщину в белом халате. Осталась только боль, разрывающаяся между желанием вырваться и невозможностью воспользоваться тем, что всегда спасало ее.
Наконец символы погасли. Она обмякла в кресле, судорожно хватая воздух.
— Управляемого преобразования нет, — сообщила исследовательница. — Реакция нестабильная.
Дориан подошел к стеклу.
— Теперь вы готовы рассказать, как действует ваша способность?
Рима с трудом подняла голову. По щекам текли слезы.
— А вы… готовы… признать, что мне больно?
Он выдержал ее взгляд.
— Продолжить наблюдение. Повторное воздействие после восстановления дыхания.
Когда испытание закончилось, ее пришлось нести в камеру. Лечь на кровать она сумела лишь с помощью охранника. Тот молча поправил одеяло и вышел.
— Ну что, — сказала она потолку. — Чай был неплохой. За это спасибо.
Из-за соседней стены ответил чей-то кашель. Рима замерла: до сих пор ей казалось, что весь ряд камер пуст.
— Будьте здоровы, — произнесла она.
— Спасибо, — хрипло ответил мужчина.
Рима приподнялась.
— Надо же. Тут еще живые есть.
— Иногда и я в этом сомневаюсь.
Она невольно улыбнулась. Мужчина за стеной представился Савелием. Говорил он неохотно, с длинными паузами между фразами. Рима не спросила, за что его держат. Он не спросил, почему привели ее.
— Сколько здесь сидите? — наконец поинтересовалась она.
— Достаточно, чтобы перестать считать дни.
— Великолепная система учета. А я-то думала, это у меня память плохая.
Он тихо рассмеялся, потом снова закашлялся.
— У меня дочь, — сказал он через некоторое время. — Ей девятнадцать. Она думает, что я ее бросил.
Рима посмотрела на стену.
— Почему?
— Потому что так ей сказали.
Савелий помолчал.
— Я просил охрану передать, что не сбежал. Что жив. Всего два слова. Не передают.
— Может, в службу доставки у них вход только по пропускам, — попробовала пошутить Рима.
— Может.
Она слушала его неровное дыхание. Почему-то представить девушку, которая каждый вечер ждет отца и не получает ответа, было проще, чем поверить в собственное освобождение.
— Если выйду первой, передам, — сказала она.
— Правда?
— Да. Только имя и адрес запомнить надо. И еще скажу ей, что вы ужасный сосед. Кашляете и не даете спать.
Савелий рассмеялся так искренне, что Рима на несколько секунд забыла о руках.
Наутро Дориан заметил перемену сразу. Рима пришла молча, села осторожно, положила руки на колени и уставилась в стол.
— Как вы себя чувствуете?
— А вам отчета не принесли?
— Я предпочитаю услышать от вас.
— Плохо.
— Что именно беспокоит?
Она подняла запястья.
— Я бы начала с этих прекрасных браслетов. Потом можем перейти к вашим коллегам, интерьеру и завтраку.
Дориан сделал пометку.
— Вчерашняя проверка дала несколько важных результатов.
— Вот как? А я думала, это называлось пыткой.
— Это контролируемая процедура. Ее цель — измерить реакцию способности на ограничение.
Рима посмотрела на него.
— Вы знали, что после допроса меня туда отведут?
— Разумеется. Я утвердил протокол.
Ответ прозвучал без запинки. Она почему-то надеялась услышать хотя бы попытку оправдаться.