Торговец по найму

Извинения:

Приношу мои глубочайшие извинения вооруженным формированиям США (в которых допускается обращение «мэм», и в которых, соответственно, по правилам перевода, наименования званий различаются гендерно).

Рекомендации:

Если читать описанное ниже как сценарий, то читайте как сценарий мультфильма/аниме. В реальной жизни так, как ниже, конечно же, не бывает.

Где-то в 22 веке человечество раскололось на 2 враждующие стороны, известные как Коалиция и Конфедерация.

К народностям Коалиции относились арабы, китайцы, корейцы, русские и ряд других наций.

В Конфедерацию вступили англоговорящие страны, а так же ЕвроСеверный и Евроюжный союзы, основой которых являлись немецкая и испанская нации, Восточноазиатский союз (с центром в Японии).

О причинах конфликта можно только догадываться.

Конфедерация проиграла.

Накануне проигрыша с Земли стартовали 5 колониальных кораблей (Бретония, Рейнланд, Кусари, Испания и Либерти). Корабли достигли сектора Сириуса, где, в отрыве от остальной части человечества за 800 лет создали разветвлённое сообщество из 4 государственных формирований, нескольких внегосударственных группировок и крупных надгосударственных компаний, находящихся в состоянии хитросплетения борьбы и сотрудничества.

Интро

Мальта. Координационный Центр.

Патруль 12034, пилот Хосе Гарсия.

Может представлять важность в дальнейшем.

На 2.38.43 от начала патрулирования в зоне прыжковой дыры Омикрон Тета локализовано столкновение учебной группы с одним «Баньши», вооружённом излучателями ГГД.

Обращаю особое внимание: пилот по нейросети не идентифицировался.

Обращаю внимание: к моменту вступления в бой патруля два корабля из учебной группы были уничтожены.

В процессе дальнейшего боя «Баньши» уничтожил оставшуюся «Саблю» учебной группы и два корабля из моего патруля. Я, получив тяжелые повреждения, вышел из боя на дистанцию дальнего радарного слежения.

«Баньши», получив тяжёлые повреждения, вышел из системы через врата на Омикрон Тэта.

Предполагаю одинокого разведчика Рейнланда.

Рекомендую усилить патрулирование врат Омикрон Тэта»

Всем патрулям

Мальта: координационный центр.

Циркуляр.

При обнаружении кораблей с неидентифицирующимися пилотами немедленно информировать центр обороны системы. Первую единицу патруля выводить в зону дальнего радарного слежения, второй под прикрытием третьей производить попытки вступления в контакт».

Мальта, центр обороны системы.

Патруль 11356.

Срочно. Тревога.

Неидентиф обнаружен. Точной идентификации корабля не произведено. С вероятностью 68% – переделанный тяжёлый перехватчик Коалиции «Миг-600».

Пара перехвата уничтожена.

По данным полученным от пары перехвата, вторженец оборудован неизвестной системой щитов, идентифицированной как спаренная ионно-тахионная оболочка, и смешанным пакетом двенадцати орудий неизвестного типа класса не ниже седьмого. По данным наблюдения, способен вести огонь одновременно по двум направлениям.

Вторженец движется к Мальте.

Тревога»

Дежурным патрулям.

Мальта центр системы обороны.

тревога

Занять орбитальную оборону по плану 4. Возможно, отвлекающий маневр. Всем патрулям усилить бдительность».

Высокий человек, затянутый в комбинезон СЖБ, хмуро окинул взглядом небо и поправил трубу, подающую смесь с кардамином. Небо сверкало метеоритным дождём обломков кораблей, которые сыпались с орбиты.

Бой шёл десятый час.

Пилот, всё ещё остававшийся неизвестным, продолжал безостановочно валить «Сабли», полностью перекрыв работу докового кольца. За десять часов из дока удалось вылететь и скрыться двум кораблям из ста семи. Сто пять, а так же двести двадцать три корабля патруля рассветили небо Мальты огненными фейерверками.

Человек повернулся и шагнул с балкона внутрь комнаты.

В комнате, за круглым столом, уставленном экранами, сидели четверо пожилых людей с холодными взглядами.

– Вызвали другие базы?

– Да. Все. – тихо сказал один из людей, поднимая взгляд от экрана.

На экране мелькали данные с тактической карты. Между орбитой и Омикроном Бета циркулировали сто сорок тяжёлых эсминцев, удерживающих «Миг». В настоящий момент сорок вели бой, сто были в пути на ремонт и пополнение наноботов и акумуляторов и обратно. Скорость потерь удалось снизить до корабля в десять минут, но сбить пришельца не удавалось.

Двери тихо распахнулись, и в комнату въехало древнее кресло, в котором сидела маленькая сморщенная старушка. Четверо вскочили со стульев и склонились в глубоком поклоне.

Старушка осмотрела комнату усталым взглядом и тихо спросила:

– Сынки, я слышала, у нас проблема.

– Да, Мать. – тихо ответил молодой.

Старушка вздохнула, сделал грустное лицо, опустила голову к полу и тихо спросила:

– Он может атаковать кольцо?

Четверо переглянулись.

Торпеды у неизвестно на борту были. О чём они узнали ценой потери засадной группы трёх крейсеров, прятавшихся на непредвиденный случай в обломках «Испании».

Собственно говоря, «Миг-600», как гласила добытая из библиотек классификация, и являлся торпедоносцем, рассчитанным на уничтожения средних кораблей. Другое дело, что на базовой модели не стояло двух форсажных двигателя, позволяющих за счёт посменной работы не выходить из форсаж-режима и дюжины малых маневровых двигателей, позволяющих кораблю выписывать совершенно неожиданные фигуры. Например, в полсекунды разворачиваться на 90 градусов вокруг точки масс, лететь про кривой траектории крылом вперёд и при этом встречать фронтальным залпом корабль, атакующий на перпендикулярном курсе.

– Да, может. – ответил моложавый.

Старушка посмотрела в окно и тихо сказала:

– Но не атакует.

Потом она подняла голову и голосом, в котором прорезался скрип битого стекла по кости, спросила:

– А кто мне скажет, что мы сделали, чтобы у нас возникла эта проблема?

Несколько секунд в комнате висела тишина. Пятеро мужчин переглянулись, пытаясь спрятать смущение.

Потом один из пожилых упал на стул, повернулся к экранам и вывел канал связи с орбитой.

Через несколько секунд тактическая карта отобразила разлетающиеся в разные стороны корабли орбитальной обороны.

Ещё через несколько секунд несколько экранов на стене слились в один, и на нём появилась заставка «передача. нет видеосигнала»

– Почтеннейший, вы бы не могли… – начал один из пожилых.

Старушка заткнула его взглядом, и нежным обиженным голосом спросила:

– Почтеннейший, меня зовут Аглая Де Долопорес. Жители планеты, на орбите которой вы находитесь, зовут меня Мать. Мои длинный жизненный опыт подсказывает моему дряхлому рассудку, что такие пилоты, как Вы, обладающие такими кораблями, как у Вас, чрезвычайно редко ввязываются в войну, не имея какой-либо определённой цели. И я прошу вас сказать – что мы сделали, чтобы навлечь на себя вашу атаку?

Несколько секунд еле слышно шуршали динамики.

Потом экран мигнул, и распался на два блока. На одном появилась запись с экрана коммуникационного компьютера, на другом – видео.

На коммуникаторе висело предупреждение:

«Сбрось груз, или будешь атакован».

Видео – картинка с переговорного модуля борма, – отобразило лицо смуглой толстой девушки. Девушка издевательски улыбалась.

– Ну? – коротко и лениво бросила она.

– Простите, пилот Калькадес, – медленно потёк ровный гулкий голос. Все слушатели чуть вздрогнули. Гулкость голоса была сродни хриплому кашлю больного, разбрызгивающего вирусы. Только в этой гулкости была не смертоносная инфекция, а пустота послемертия, у которой осталось только одно свойство – высасывать из человека разум и память так же, как вакууму свойственно вытягивать тепло.

На лице девчонки мелькнул испуг. Потом промелькнула досада, быстро спрятанная под неумелой маской насмешливого безжалостного бешенства.

– …вы предлагаете сбросить груз, что эквивалентно пиратскому нападению, гостю, самостоятельно прилетевшему к вам в систему и не являющемуся врагом вашего конклава?

Несмотря на вежливость слов, голос остался безжизненным.

– Да, именно. – отцедила девчонка. – Сбрасывай и не болтай. Здесь нету транспортных колечек, в которые ты мог бы сбежать, и я развею тебя в пыль, если ты не сбросишь груз.

Голос несколько секунд молчал, а потом спросил:

– Простите, пилот Калькадес, а вы уверены, что остальной конклав поддержит ваши действия?

Девчонка пренебрежительно скривилась.

– Да, засранец, мы, Изгои, всегда стоим друг за друга, особенно против таких богатеньких тупиц, как ты. Короче, сбрасывай мои алмазы, иначе будешь иметь дело со всеми.

Голоса несколько секунд молчал. Потом, на миг наполнившись призраком облегчения, произнёс:

– Тогда, пожалуйста, передайте руководству конклава, что я обвиняю вас в несоблюдении законов гостеприимства и объявляю вам войну.

– Чё-ё-ё-ё? – протянула девчонка.

Экраны мигнули и отобразили картинку «нет видеосигнала».

Собравшиеся в зале несколько минут смотрели на неё невидящими глазами.

Старушка провела сморщенной ладонью по лицу и устало прошептала:

– Какой бред.

Подняв взгляд на экран, она произнесла:

– Уважаемый, я хочу прекратить эту глупую войну.

Выждав паузу, и не дождавшись ответа, старушка продолжила:

– Мы сделали несколько глупых ошибок, и уже достаточно за них заплатили. Что вы хотите?

Динамики несколько секунд молчали, потом тот же мертвый голос сказал:

– Ваше действие начало войну.

Старушка и пятеро несколько секунд смотрели на экран, дожидаясь продолжения. Потом старушка поняла и ответила:

– Мы готовы к действиям, которые её прекратят.

Голос расхохотался. Так мог бы хохотать оживший вакуум, пожирая планету вместе с душами жителей.

– А подтягивающиеся из соседних систем эскадры – это одно из них? – спросил Голос сквозь хохот.

Старушка пару секунд смотрела на экран, а потом перевела взгляд на одного из четвёрки, и кивнула ему.

Человек склонился над пультом, и начал рассылать команды.

Через десяток секунд стратегическая карта показал, что скопившиеся на дальних подступах к планете корабли повернули и тронулись к прыжковым воротам.

– Вот. Что ещё? – спросила старушка.

– Здесь… много обломков… и груза. – глухо произнёс голос с длинными, в секунды, паузами. – Вышлите… пяток транспортов.

Старушка кивнула и благодарно произнесла:

– Спасибо.

Она посмотрела, как один из четырех отдает команды на вылет, вернула взгляд на экран и неуверенно-дружелюбно спросила:

– Может быть, вы расскажете, какая цель завела вас в нашу систему?

Все, кто был в комнате, затаив дыхание, уставились на экран. Если удастся вернуть чужака к исходной цели, и если она – мирная, то войне – конец.

Голос молчал с десяток секунд. Потом четко разделяя фразы, сообщил:

– Может быть, я расскажу. Позже. Союзникам. Пока у нас перемирие.

Старушка вздохнула. По её лицу промелькнула тень скорбного разочарования. Потом она собралась и терпеливо спросила:

– Есть ли какие-либо действия с нашей стороны, которых вы ждёте, после которых мы прекратим эту войну?

– Нет. – откликнулся голос через секунду. Сделав паузу, за которую четверо успели недовольно скривить лица, голос продолжил: – Я просто жду ваших действий.

Старушка опустила глаза в пол и на полминуты углубилась в раздумья. Потом подняла взгляд на четверых и начала сыпать приказаниями:

– Передайте по общей сети запись переговоров этой идиотки со сводкой по столкновению и выборкой отдельных кадров. Акцент: мастерское пилотирование, достойное восхищения. Подготовьте и передайте обращение, соответствующее новой нижеизложенное инструкции. Акцент обращения – противопоставление Корсарам. Мотив обращения: «мы берём только то, что нам нужно для выживания». Инструкция по ведению учебных вылетов. Начинающих пилотов формировать в группы с более опытными в соотношении не более трети молодых. Все переговоры с грузами вести только опытным пилотам. Миколас, исполняй.

Первый из четвёрки кивнул и склонился над пультом. Старушка перевела взгляд на второго.

– Гоньята, выясни, из какой семьи была эта идиотка, и проведи расследование, кому именно мы обязаны таким её воспитанием. Возможно, это не родственник, а приятель. Не исключай возможности, что с ума сошёл один из инструкторов. Проанализируйте. Не забудьте про нарушения-бездействия. По выявлению сверстать соответствующий файл, пустить общим порядком в новостях. Акцент – противопоставление похабно-армейскому воспитанию Правительств. Мотив: «дети, которых неправильно воспитывают, не успеют завести собственных. Нас мало, и нам ценен каждый ребёнок». Исполняй.

Взгляд старушки переместился на моложавого, который всю беседу стоял, вцепившись в стол.

– Макарас, оцени, какой ущерб мы понесли. В деньгах напрямую, и в деньгах косвенную. В косвенную оценку не забудь включить расчёт воздействия, оказанного двумя изложенными выше трансляциями. Разницу между косвенной и суммой воздействия, если отрицательная, пропорционально взыскать с тех, кого найдёт Гоньята.

Старушка посмотрела на двоих оставшихся.

– Оцените, какой ущерб мы понесли напрямую. Корабли и товар. И параллельно – составьте списки погибших. Проработайте семьи. Проверьте ущерб от потери. Жду списки тех, кому нужна компенсация и глубокие соболезнования. Это всё.

Старушка окинула взглядом пятерых, склонившихся над компьютерами, подняла взгляд на экран и спросила:

– Что ещё?

Голос коротко хохотнул и сказал:

– Пока я увидел действия по ликвидацию последствий войны. Грамотные. Но не действия по её прекращению.

Старушка на миг задумалась, потом её лицо расплылось в морщинистой улыбке. Потом улыбка погасла, и она торжественно сказала в экран:

– Уважаемый, я, Мать Изгоев, заявляю, что пилот Кальвадес говорила только от себя, и была не права. Мы рады гостям. Более того, мы во многом зависим от гостей. И нигде в Сириусе вы не найдетё клана, который чтил бы законы гостеприимства так же свято, как мы. Добро пожаловать в Омикрон Альфа и на Мальту.

Голос практически без задержки отозвался:

– Благодарю за приглашение. Позвольте почтить вас личным визитом и скромным подарком засвидетельствовать моё почтение? Кроме того, я хотел бы компенсировать ваши потери техники… по моим быстрым прикидкам, это около ста восемнадцати с половиной миллионов за истребители. Компенсацию засадной группы предлагаю шестью канонерками «Миг 1000Т», переоборудованными аналогично моему кораблю.

Старушка, всего на миг замерев, улыбнулась и кивнула. Потом осмотрела пятерых мужчин. Пятеро ошарашено смотрели на экран. Скорбно вздохнув, старушка спросила:

– И, чтобы мы могли в полной мере подготовить наше гостеприимство, не могли бы вы сообщить о целях, которые привели вас в нашу систему?

Голос несколько секунд помедлил, и сообщил:

– Я ищу одну прыжковую дыру. Говорят, она где-то в вашей системе.

3920.09.29, без 48 секунд до полудня по общесирианскому[2]

Гривз сидел на нижней ступеньке трапа и курил сигару. Поза его была унылой.

Приземлился он, как обычно, подальше от основного здания копорта[3] -1. И на бетонном поле в двести квадратов кроме его самого и его «Дромадера»[4] был только малочисленный мусор.

Гривз перетек из унылой позы в просто расслабленную и прошёлся взглядам по небоскрёбам, нависающим над посадочными площадками.

Высотки были увешаны рекламой. Половина рекламы была политической, повествующей знающему человеку про напряжённость, вызванную дефицитом энергоносителей.

Кисло улыбнувшись в сторону плаката, призывающего делать вклады в разработку альтернативных источников энергии, Гривз смачно затянулся и запил затяжку из литрового баллона синтетического витаголя.[5] Баллон стоял на ступеньке слева, рядышком с огромной кобурой. В кобуре располагался муляж модифицированной для ручного ношения скорострельной пушки «Мститель-1».

Гривз улыбнулся, вспомнив вчерашнее посещение бара. Двое копов – новеньких, ещё не знакомых с Гривзом, – вполне адекватно испугалась, увидев, ЧТО он таскает с собой вместо пистолета. Далее всё было как обычно – подход, карта пушки, разрешение на транспортировку от и с места проведения капремонта на усмотрение владельца, отход, вызов бригады… Дело, как обычно, ограничилось тем, что молодым доходчиво объяснили, что это не их щенячье дело, раз у человека есть документы.

Гривз скосил глаза направо. Нателькомп,[6] поймав импульс, отрисовал экран карты собственного расположения. Гривз глянул на локальное время, и вздохнул. Вздох состоял из равной смеси обречённости и облегчения.

Уронив окурок на бетон, он поднялся со ступеньки, воздел руки, и с хрустом суставов потянулся. Проектор отрисовал справа мигающее окошечко вызова. Гривз на пару секунд замер с широко распростёртыми руками. Посмотрев на имя вызывающего, Гривз недовольно скривился. Его догадка, что ВПП[7] вообще и он в частности находятся под наблюдением, получила солидное подтверждение. Встряхнувшись, он упёр руки в боки, расставил ноги пошире и буркнул:

– Принять.

На экране возникло тощее морщинистое выбритое до синевы лицо. Лицо сверкнуло льдинками глаз и распахнуло щель рта:

– Мистер Гривз, приношу извинения за задержку. Пассажиры едут.

Гривз состроил равнодушную мину и разочарованно протянул:

– Мистер Коблинс,[8] не могли бы принести ваши извинения в более конкретной форме.

Льдинки глаз сверкнули и ушли в тень нахмурившихся густых бровей.

– Мистер Гривз, коммодор Балалуши[9] заверил меня, что он уладил с вами все детали, касающиеся оплаты…

– Совершенно верно, мистер Коблинс. Он уладил все до единой детали, касающиеся моего с вашими договора.

– В таком случае…

– Включая то, что подписание контракта произойдёт по факту загрузки – то есть три сотых назад. Поскольку оное не поимело пространства, то я, пожалуй, отчалю. До свидания, мистер Коблинс.

По лицу Коблинса быстро пробежал призрак удивления.

– Но… – задумчиво начал Коблинс, потом спохватился, нахмурил брови на глаза и холодным смертоносным голосом отцедил:

– Мистер Гривз. Позволю вам напомнить, что у вас в грузовом отсеке находиться сжоб…[10]

– … который, согласно накладным, был мне продан, и является моесобственным. И сумма продажи с моего счёта поступила на счёт поставщика.

Гривз повернулся и начал медленно подниматься по ступенькам.

Коблинс заметным усилием натянул на лицо очень неестественную маску спокойствия, и промычал:

– Нухошо. Сколько вы хотите?

Гривз улыбнулся. Улыбка его была столь широкой, что сдвинула уши к затылку. Его ноги продолжили медленно перебирать ступеньки трапа.

– Помножьте сумму на пять.

Лицо Коблинса превратилось в каменную маску, сдерживающую много интересных слов.

– На два, мистер Гривз. И не больше! – Сказал Коблинс, с трудом разлепляя стиснутые губы.

Гривз улыбнулся ещё шире, хотя, казалось, больше некуда.

– О! Так вы хотите торговаться. Простите, я называл сумму, не учитывая, что у вас есть данная наклонность. Тогда на десять, мистер Коблинс. Сумма как раз будет сравнима с размерами двух заказов, аналогичных вашему, которые вывешены с Глоблинке. Несомненно, вы согласитесь, что моё обращение в первую очередь к вам является достаточной причиной для того, чтобы оплатить требуемую сумму не раздумывая.

– Бросьте, мистер Гривз. – Коблинс попытался изобразить улыбку. Получилось неумело. – Мы оба знаем, что это – несерьёзные заказы. И, кроме того, насколько я вас знаю, вы не возьмётесь ни за тот, ни за другой по причине ваших отношений с заказчиками. В конце концов, исключительно из уважения к вашей гражданской позиции я готов уплатить вам в пять раз больше изначальной суммы.

Гривз задумчиво взялся за поручни по краям люка в рубку.

– Пять уже было, мистер Коблинс.

– Нухошо…

– И десять тоже было.

Гривз кинул тело в рубку. Ботинки смачно цокнули подковами. Гривз дёрнул рубильник задраивания люка и сквозь скрип сервопередачи устало сообщил, убрав с лица улыбку:

– Так что если у вас нет новых предложений, я покину вашу гостеприимную планету. Звиняйте, дела.

Маска спокойствия слетела с Коблинса, явив лицо, перекошенное яростью.

– Я! Я! Я собью вас в атмосфере!!!! – выдавил Коблинс сквозь душившие его эмоции.

Гривз, изобразив на лице вселенскую скуку, плюхнулся в кресло, и медленно включая тумблеры активации реактора, атмосферных двигателей, щита и бортового вооружения, уныло протянул:

– Можно мне рассматривать это как официальное заявление для Комитета?[11]

Коблинс пару секунд озадаченно рассматривал весёлых бесенят, резвящихся в глазах Гривза. Потом затолкал гнев поглубже и пораженчески буркнул:

– Нухошо. Пятнадцать. И контракт подписываем немедленно!

– Двадцать. – буркнул Гривз и взялся за рукоять пилотирования.

– Отлично! Ладно! Прекрасно! Двадцать! Давайте для ровного счёта поднимем до четвертьсотни! Но я вам обещаю, что эти деньги вы мне отработаете до милликреда!!!

Нателькомп высветил окошечко поступления электронного документа.

Нащупал на нателькомпе скроллер, Гривз быстро пролистал документ, и, убедившись, что приложение о сумме изменилось нужным ему образом, хлопнул команду простановки подписи.

Через секунду нателькомп выплюнул карту с записью Контракта.

Гривз торжественно помахал ею в воздухе и засунул в нагрудный карман.

Коблинс сделал глубокий вздох, с шипением выпустил воздух через зубы, потом натянул на лицо маску спокойствия и холодно сообщил:

– Пассажиры будут у вас через несколько минут. Потрудитесь дождаться.

Гривз погасил двигатели, зевнул и не спеша выбрался из кресла.

На улице его ждала недопитая бутылка витаголя.

Насколько его залошили,[12] он понял через десять минут.

Девять минут сорок три секунды спустя

Джиплимуз[13] с открытым верхом приближался стремительно. Мрачное лицо Балалуши стало видно уже через семь секунд после его появления на дальнем конце подъездной дорожки.

Две причины мрачности Балалуши сидели на заднем сидении, полоща по ветру налаченными светлыми прическами, высунувшимися из-под форменных парадных пилоток.