Моя Милая Гниющая Кукла

В конце концов, Томми успокоил юношу. В его собственных интересах, было сделать всё, чтобы замять это происшествие не привлекая внимания. Купер был для него слишком дорогим наставником и другом, чтобы позволить ему вот так вот просто вылететь с работы. Страшно представить, что бы случилось с жизнью неуравновешенного старика, если бы правда вскрылась. Томми в тот вечер выложил Адаму все домыслы своего босса, касательно обнаруженных особенностей преступления, и внезапных подозрений.

Блондин был в явно шатком положении. Ему пришлось буквально вымаливать Адама не доносить на этот инцидент в полицию. Вновь положение на доске переменилось, и вот уже кукольник пытался найти самый лучший ход, из пула множества хороших. Первым делом он пригласил Томми на кружку чая. Теперь очевидно, что человек курирующий это дело – стоял прямо перед ним. И лучшего случая, чтобы избежать даже маловероятного официального обыска, чем сейчас, у него не было. Впустить врага на свою территорию, дать им иллюзию контроля – всё это было рискованно. Был страх, что в любой момент в помещение может влететь умалишённый Купер, и раскричаться об органах в той большой сумке, которая по-прежнему валялась возле задней двери. Однако, вероятность этого была крайне мала. Пусть доверчивый следователь воочию убедится, что Адам ничего не прячет в своей мастерской, после чего закроет это дело как несчастный случай и проваливает восвояси.

Игра стоила свеч. Получив гарантии того, что более его не потревожат, Адам начал обдумывать свой следующий возможный шаг. А именно, избавиться от частей, и сразу после этого пойти в полицию. Вождение в не трезвом виде, умышленные телесные, ложное обвинение – всего этого хватило бы не только чтобы Купера лишили значка… его бы просто закрыли. Вероятно, надолго. Но в конечном итоге, на этот шаг Адам не пошёл. Что ему жизнь этого маленького человека? Этим он добьётся только того, что его имя лишний раз будет фигурировать в материалах дела только и всего. На место одного прозорливого шерифа придёт новый. Сейчас, Купер едва ли осмелится подойти к кукольнику даже на пушечный выстрел. В процессе их диалога, Томми поделился некоторыми сведеньями и домыслами на тему поведения и дальнейшей судьбы офицера Купера. Одной кружкой чая и продемонстрированным пустым холодильником и кладовкой спустя, молодые люди разошлись, крепко пожав друг-другу руки.

- Ещё раз прости нас, Адам. В любом случае, я рад за тебя. Блестящий бизнес ты построил. Даже в школе, смотря на маленького тебя, сразу было видно твоё призвание! Дружелюбно отметил Томми.

- Конечно! Ответил ему Адам очаровательной улыбкой. – Да и ты вырос отличным полицейским.

Они окончательно распрощались. Томми поспешил отвезти шерифа в больницу. Рана хоть и не несла угрозы для его жизни, но всё-таки, требовала наложения нескольких швов. А Адам занёс сумку обратно, и поднялся к себе в комнату.

На против зеркала он рассматривал ущерб, который ему успел нанести неуравновешенный полицейский в пьяном делирии. Лицо было разбито, и уже успело распухнуть. А ведь и правда, с того самого момента, как он нашёл эти злосчастные кисти в подвале той школы, у него даже не было времени нормально полюбоваться на себя в зеркало. Вот пожалуйста – его эгоистичные желания обрели своё воплощение на его теле.

- Совсем не мило. Подумал Адам. И тут в нём снова столкнулись два, казалось бы, противоречивых чувства. С одной стороны, он был непременно, совершенно зол на произошедшие с ним события. Он ненавидел весь мир, который, по его мнению, старался убить его только за то, что он пытается воплотить желаемое.

- А ведь у меня нет иного выбора, разве нет? Я не выбирал того, что желаю. Как не выбирал и того, что просто сдохну, если не воплощу этот проект в жизнь! И весь мир был для него врагом в этот миг.

Эти жестокие, мрачные и плохие чувства в то же время, мирно уживались с какой-то почти праведной жалостью к себе. Он смотрел на рисунки Евы, представлял её образ в своей голове… И на душе становилось тепло, ведь всё это в конечной цели ради искусства и медицины, ради создания новой жизни, которой чужды будут страх смерти и ужасы увядания… ведь всё это – ради Любви. Адам лишь твёрже убеждался в намерениях закончить проект Ева любой ценой.

***

Простая на вид больничная палата. Запах свежих простыней, и больничной стерильности. Тело на одной из кроватей внезапно дёрнулось, когда на часах было уже время обеда. Это штабной офицер Купер, очнулся с дикой головной болью после произошедших накануне событий. Он ничего не помнил. Ни того, где оказался, ни как всё к этому пришло. Несколько секунд, он с блаженностью чистого сознания наблюдал на немного от желтевший потолок больничной палаты. Мгновение спустя, воспоминания вернулись, и мужчину скрутило в собственной койке от пугающего осознания. В миг ему захотелось провалиться сквозь землю.

- Это произошло уже в третий раз. С невероятной тяжестью на душе заключил Купер. Он встал, и подойдя к рукомойнику, открыл кран и жадно принялся глотать воду, стараясь сбить сушняк. Умывшись, он посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на него пялился уставший от жизни мужчина средних лет. Отёчное и небритое лицо, заплывшее морщинами, и какой-то грустный и раздражённый взгляд, словно оттеняющий все остальные черты лица. В этот момент, Купер готов был поклясться, что вместо себя видел в зеркале своего собственного отца. Быть может, он уже допился до чёртиков. Но если идеологически он уже давно копия своего отца, так почему бы загадочному туману Грей-Харбора не подшутить, и не дать ему еще и физическое воплощение того, кем он является? Купер удивлённо смотрел на себя в зеркало, словно со стороны, перед тем как сказать следующее:

- Дело тут ведь совсем не в кукольнике, и даже не в убийстве. Теперь я вижу, что тебе нет до этого совершенно никакого дела. Беседовал он со своим, но казавшимся ему чужим отражением. – Посмотри, кем ты стал, Куп. У тебя не было того, чего ты хотел по-настоящему. И поэтому ты упорно старался проебать всё то немногое, что всё-таки удалось заиметь. У тебя остался только Томми, и шаткая должность. Ты падаешь в бездну, и из-за своей ненависти теряешь всё.

Купер отошёл обратно на кровать, завершив этот странный монолог. Всё что он хотел, он уже услышал. С прикроватной тумбочки он взял мобильник, и набрал единственному избранному контакту оттуда.

- Томми. Я беру отпуск, накопленный за все годы службы. Мне нужно немного отдохнуть, и разобраться в чувствах и мотивации. Прости меня. Так жалобно, практически слёзно вымолвил эти слова одинокий мужчина. – Пока всё на тебе и инспекторе Бишопе. Не подведите Грей-Харбор так, как это несколько раз сделал я.

На этой же неделе, сразу после выписки из больницы, Купер приобрёл билеты в неизвестном направлении и покинул Грей-Харбор. Он решил последовать совету Адама, прислушаться наконец к советам Томми. Но в первую очередь он ехал на терапию, чтобы научиться контролировать гнев, и другие сильные эмоции. Кажется, в то утро, когда он садился на поезд, погода в Грей-Харборе впервые за долгое время была ясной как никогда. А дело о загадочной аварии на Элм-Стрит было закрыто, как простое, хоть и жуткое, дорожно-транспортное происшествие.