Тайный любовник

Глава 1

Тони с шести лет обожал машины, скорость и риск. Уже тогда местом его игр были склоны холмов. Он мчался вниз на своем скутере, не раз падал лицом в траву или грязь, но в конце концов научился спускаться сначала на скутере, потом на велосипеде, затем на мотоцикле. Позже, получив право участвовать в гонках, он стал чемпионом.

Недавно он оставил большой спорт. Его сегодняшняя страсть не имела ничего общего с автомобилями или скоростью и таила в себе опасность совершенно иного рода.

Рена Феарфилд Монтгомери.

Он наблюдал за голубоглазой вдовой, стоя в стороне вместе с несколькими десятками других собравшихся. Прилетевший из долины ветер сдул прядь иссиня-черных волос с ее бледного осунувшегося от горя лица.

Она ненавидела его.

И не без причины.

Вскоре ему предстояло погрузиться в море эмоций, и ничто не представляло для него большей опасности, чем это. Особенно когда речь шла о Рене и обо всем, что она в себе воплощала.

Тони взглянул туда, где за кладбищенской оградой лежали земли Карлино, и ярко-красные блики пробегали по пленке, которая защищала урожай от любивших полакомиться виноградом птиц. Земли, которые он когда-то покинул, виноградники, которые кормили много поколений членов его семьи, теперь были вверены его заботам. Несколько месяцев назад отец ушел из жизни, оставив свою империю на попечение братьев Карлино.

Тони вновь посмотрел в сторону Рены. Ее лицо ничего не выражало. У нее больше не осталось слез. Она подошла к гробу, глядя перед собой невидящими глазами, как будто не могла поверить в реальность происходящего. В то, что Дэвида, ее любимого мужа, больше нет.

Тони сжал зубы. Он сам едва сдерживал слезы. Дэвид был его лучшим другом с самого детства, всегда находился рядом, в горе и в радости. Их дружбу не смогло разрушить даже жестокое соперничество их семей.

Даже тот факт, что Тони первым полюбил Рену.

Рена подавила рыдание и отважно протянула руку к покрывалу из рассыпанных вдоль гроба живых цветов, но тут же отдернула ее, как только пальцы коснулись лепестков розы. Затем она посмотрела на Тони грустными голубыми глазами, и что-то внутри его сжалось.

Он знал ее тайну.

Но не собирался этого показывать. Он сделал шаг к ней, и в этот момент общая потеря, общее горе на минуту сблизили их.

Она моргнула, отвернулась, и на ослабевших ногах отошла от края могилы. В этот момент все собравшиеся смотрели на красивую молодую вдову, которая только что сказала последнее прости своему мужу.

Ник и Джо, младшие братья Тони, стояли рядом с ним. Джо положил руку ему на плечо:

– Нам всем будет его не хватать.

– Он был хорошим человеком, – добавил Ник.

Тони кивнул и, видя, что машина Рены отъезжает от кладбища, пошел к своей машине.

– Рена теперь совсем одна, – сказал Джо, когда Ник попрощался с ними. – Ей будет еще труднее поддерживать Пурпурные Поля на плаву.

Тони глубоко вздохнул, обдумывая свой следующий шаг. Они конкурировали многие годы, но ее дело постепенно сдавало позиции и теперь едва держалось.

– Ей не придется этого делать.

Джо внутренне напрягся:

– Почему? Ты что, думаешь выкупить Поля у нее? Но она их не продаст. Ты же знаешь, какая она упрямая. Ей уже поступали предложения.

– Не такие, как мое, Джо.

Джо посмотрел брату в глаза:

– Ты собираешься сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться?

– Примерно. Я собираюсь на ней жениться.

Рена села в свою машину одна, отклонив настояния друзей и соседей поехать к ней домой почтить память Дэвида. Она никогда не понимала, зачем нужны такие сборища. Люди едят, пьют, разговаривают, смеются и уже не помнят, зачем они, собственно, здесь собрались.

Она сказала совершенно искренне:

– Надеюсь, вы понимаете, что мне надо побыть одной, – и унеслась прочь.

Она мчалась по проселочным дорогам и узким улочкам долины. Она прекрасно знала эту землю, так как изъездила ее вдоль и поперек. В Напе она выросла, в Напе вышла замуж.

Рена плакала беззвучно. Она думала, что у нее больше не осталось слез, но вот они снова текут по щекам. Оказавшись в имении Карлино, она сбавила скорость. Виноградники покрывали целые акры.

Она знала, почему направилась именно сюда, и остановилась у ворот парка. Она считала Тони Карлино виновным в гибели Дэвида и хотела кричать об этом с вершины холма, громко заявлять о несправедливости жизни.

Серебристый спортивный автомобиль остановился за ее машиной, и она поняла, что, приехав сюда, совершила ошибку. Она наблюдала в зеркало заднего вида, как он вылезает из салона, как его длинные ноги быстро преодолевают расстояние между ними.

– О нет!

Она крепко сжала руль, прислонилась к нему лбом, закусила губу. Она больше не хотела кричать о несправедливости. Не здесь. Не сейчас.

– Рена? – послышался низкий красивый голос Тони.

Когда-то он был ее другом, ее Вселенной. Сейчас она видела всего лишь красивого чужака. Он не имел права возвращаться в долину. Никогда!

– Со мной все в порядке, Тони, – сказала она, поднимая голову.

– Нет, не все.

– Я только что похоронила мужа.

Она смотрела прямо перед собой, чтобы не встречаться с ним взглядом.

Тони открыл дверцу ее машины и потянулся к ней, желая взять ее за руку.

– Поговори со мной.

– Нет… Не могу, – произнесла она, отрицательно качнув головой.

– Тогда давай пройдемся. – И так как Рена продолжала смотреть на его ладонь, добавил: – Ты приехала сюда не без причины.

Она закрыла глаза скрепя сердце, но ее разум не мог забыть, как погиб Дэвид. Горя от вновь пробудившегося гнева, она проигнорировала протянутую руку Тони, сама вышла из машины и направилась вперед по узкой зеленой дорожке. С вершины холма открывался вид на долину, покрытую виноградниками, среди которых пестрели дома, большие и маленькие – кусок земли, где множество семей трудились бок о бок, чтобы снять хороший урожай.

Она обещала Дэвиду, что сохранит Пурпурные Поля, – подобная просьба звучала странно в устах умирающего человека. Но она обещала ее выполнить. Земля перешла к ней от ее родителей и теперь стала ее домом и убежищем.

Она нарочно обогнала Тони, что было непросто, потому что он всегда ходил быстро. Но на сей раз он замедлил шаг. После нескольких минут молчания он не выдержал:

– Черт возьми, Рена! Дэвид был моим другом. Я тоже его любил.

Рена остановилась, обернулась и, презрительно сузив глаза, посмотрела на него:

– Ты любил его? Как ты можешь так говорить? Он погиб из-за тебя. – Ее ярость вырвалась наружу, как река из пробитой плотины. – Ты не должен был приезжать сюда. Никогда! Дэвид был счастлив, пока не появился ты.

Тони сжал губы и пристально посмотрел на Рену. Ох, как хорошо она помнила этот упрямый взгляд!

– Я не виноват в его смерти, Рена.

– Если бы ты не приехал, Дэвид никогда бы не сел в этот гоночный автомобиль. После того как ты объявился, он не мог говорить ни о чем другом. Разве ты не понимаешь? Ты являл собой все, о чем он мечтал. Ты убежал от виноградников, сделался гонщиком, стал чемпионом…

Тони покачал головой:

– Это был несчастный случай, и только.

– С твоим появлением он вновь стал думать обо всем этом, – произнесла Рена печально.

– Мой отец умер два месяца назад. Я приехал, чтобы возглавить компанию.

Рена яростно сверкнула глазами:

– Твой отец!

Санто Карлино был грубым, властным человеком. Он возжелал создать огромную империю и управлять ею. Любой ценой. Он старался перекупить все мелкие виноградники в округе. А тех, кто не хотел продавать свои земли, так или иначе умудрялся разорить. Пурпурные Поля многие годы выдерживали натиск Карлино. Родители Рены сражались зубами и когтями, оберегая свое маленькое имение от рук Карлино.

– Не хочу дурно говорить о покойных, но…

– Я знаю, что ты ненавидела его, – заметил Тони.

Рена сдержала обещание и не стала высказываться о Санто Карлино, но не могла избавиться от неприятного чувства, вызванного упоминанием ненавистного ей человека.

– Уходи, Тони.

Губы Тони искривились в сексуальной улыбке, которая когда-то покорила ее.

– Это моя земля. Она пожала плечами:

– Верно. Рена глубоко вздохнула, мысленно ругая себя за то, что приехала сюда, – безумный поступок, как сказал бы Дэвид. И еще больше она проклинала себя за то, что согласилась на эту короткую прогулку с Тони.

Она хотела быстро пройти мимо него, но он дотянулся до нее и удивительно нежно взял ее за руку:

– Позволь мне помочь тебе.

У нее в горле образовался ком. Он не знает, о чем просит. Она никогда не примет его помощи. А он смотрит на нее этим темным, пронизывающим, терпеливым взглядом. Тони Карлино набрался терпения? Невозможно! Он стал чемпионом в гонках на автомобиле отнюдь не благодаря умению ждать. Она тряхнула головой:

– Пожалуйста, не трогай меня.

Тони нежно погладил ее руку от локтя до запястья, потом немного отстранился:

– Я говорю серьезно, Рена. Я нужен тебе.

– Нет! Ты никогда не будешь мне нужен! Ты просто хочешь успокоить свою совесть.

Взгляд Тони посуровел.

Хорошо.

Ей не нужны ни его помощь, ни его жалость. Она обходилась без него двенадцать лет и не нуждалась ни в чем, что он мог ей дать. Она хочет одного – свернуться калачиком на кровати и мечтать о том дне, когда возьмет на руки своего драгоценного ребенка.

Тони потер ноющее плечо, вытянул ноги и закрыл бухгалтерские книги. Хватит на сегодня. Странно! Каждый раз, когда он садился за отцовский письменный стол, старые спортивные травмы начинали давать о себе знать. Может быть, потому, что Санто не хотел, чтобы сын уезжал из Напы. Но Тони предпочел гонки семейному бизнесу и не вспоминал о нем двенадцать лет. Санто Карлино нелегко было с этим примириться. Он ругался, жаловался и в конечном итоге даже отказался проститься с Тони, когда тот уезжал.

Но Тони стремился к своей мечте, несмотря на проклятия отца. Как старший сын, он был обязан однажды, заручившись помощью братьев, возглавить семейное дело. Но ни один из трех сыновей Санто Карлино не остался дома, чтобы взять на себя подобную миссию.

Однако теперь смерть отца вынудила Тони вернуться. В своем завещании отец указал, что каждый из его сыновей должен был вести семейные дела в течение определенного времени и что если они хотят получить наследство – землю, компанию, империю Карлино, один из них должен согласиться занять через шесть месяцев пост генерального директора.

Таким образом, Карлино изобрел еще один способ манипулировать сыновьями. Но Тони приехал в Напу не ради денег. У него и так их хватало. Он приехал, чтобы проститься с отцом и дать своему организму оправиться после аварии, в которую попал в Бристоле за несколько месяцев до этого.

Тони вызвал домой своих младших братьев. Джо, самый умный в семье, жил в Нью-Йорке, где занимался разработкой компьютерных программ. Самый младший, Ник, создал себе в Европе репутацию дамского угодника.

Подумав об этом, Тони улыбнулся. Малыш Ник! Его слава великолепного любовника затмила даже подвиги Санто Карлино, которые тот совершал в дни своей юности. И все-таки отец был заботливым и нежным мужем. Мать Тони, Джозефина, приручила его своей любовью. Многие думали, что она – просто святая, раз могла жить с таким человеком, и только члены семьи знали, что Санто был готов отдать за нее жизнь.

– Так когда же свадьба? – спросил Джо, входя в кабинет и внимательно глядя на брата глазами сквозь стекла очков.

Тони вопросительно посмотрел на него, и Джо пояснил:

– Ты говорил, что собираешься жениться.

Тони откинулся на спинку кресла:

– Чтобы свадьба состоялась, невеста должна дать свое согласие.

– Тогда скажи, почему ты выбрал Рену? Ты хочешь получить Пурпурные Поля? Или еще что-нибудь?

Тони глубоко вздохнул и потер лоб:

– Может быть, все.

– Хочешь или так надо? – уточнил Джо.

Тони посмотрел на брата сузившимися глазами.

Тот обиженно пожал плечами:

– Ты никогда раньше не говорил, что собираешься остепениться, и я никак не рассчитывал услышать на похоронах Дэвида, что ты мыслишь взять в жены его вдову. Даже если это Рена. Всем известно, что она не самая горячая твоя поклонница.

Тони усмехнулся:

– Это точно.

– В чем же тогда дело? Ты ее любишь?

Тони покраснел, хотя и пытался изо всех сил сохранить безразличный вид. Да, в юности он любил ее, но гонки стали его страстью. Тогда он решил разбить ей сердце и уехать ради того, чтобы воплотить свою мечту в жизнь.

Теперь он мог вернуть ей долг и выполнить данное Дэвиду обещание, которое дал, находясь в невменяемом состоянии. Друг, умирая, просил Тони позаботиться о Рене и ребенке, которым, как он подозревал, она была беременна. В тот момент Тони согласился без колебаний.

Хотел ли он жениться на Рене и воспитывать чужого ребенка? Этого он не знал, но именно так собирался поступить.

– Нет, я ее не люблю. – Тони встал, посмотрел брату прямо в глаза и понизил голос: – И хватит об этом.

Джо кивнул.

– Я обещал Дэвиду позаботиться о Рене, винограднике и… их еще не родившемся ребенке, – продолжал Тони.

Джо поправил очки. Минуту он молча смотрел на брата, потом понимающе кивнул:

– Дошло. Но Рена ведь ничего об этом не знает, правда?

– Ничего.

– Ты с ней видишься?

Тони хмыкнул, вспомнив, какие предлоги она придумывала, лишь бы избежать встреч с ним.

– Я пробовал несколько раз, после похорон.

– Она не очень-то стремится, верно?

– Да.

– Не понимаю, почему она не хочет продолжить с того места, на котором вы остановились двенадцать лет назад, – произнес Джо ехидно. – После твоего отъезда ей пришлось нелегко, Тони. Я помню все эти разговоры. Потом она сошлась с Дэвидом, и все решили, что так и надо. Люди радовались за нее. Извини, но твое имя здесь долго произносили с проклятием. Потом ты стал побеждать в гонках, и все забыли, как ты обошелся с Реной. Но она не забыла. Она искренне любила Дэвида и вот теперь потеряла его. Ты не можешь осуждать ее за неприязнь к тебе. Ей не очень-то весело.

– Я ее не осуждаю. Но я выполню данное Дэвиду обещание.

Джо усмехнулся:

– Уважаю твою решимость, Тони. Но как ты собираешься очаровать женщину, которая откровенно…

– Ненавидит меня? – Тони шумно выдохнул.

К сожалению, он не планировал ее очаровывать.

Он планировал мелкий шантаж. И собирался дать Рене то, чего она хотела больше всего на свете.

– У меня есть план. Джо покачал головой:

– Всегда ты так.

– И кажется, пора привести его в действие.

Глава 2

Рена смотрела в свой гардероб, а слезы градом катились по щекам. После похорон прошло уже три недели, а вещи Дэвида все еще висели рядом с ее одеждой. Она протянула руку и погладила его любимую рубашку. Ее пальцы дрогнули, когда она вспомнила, как сидела рядом с ним, положив голову на мягкую ткань, а его рука обнимала ее за плечи. Она сквозь слезы улыбнулась этому воспоминанию.

– И что же дальше, Дэвид? – спросила она, стоя в пустой спальне.

Ей тридцать один год. Она вдова. Ей трудно было в это поверить. Ведь она только недавно мечтала, как сообщит Дэвиду радостную новость о том, что они скоро станут родителями. Она все продумала. Она хотела купить три майки. На одной было бы написано: «Я – папа», на другой: «Я – мама», а на третьей, малюсенькой: «Я – босс». Она решила, что отдаст их Дэвиду за обедом.

Рена еще не посещала врача, только сама сделала тест на беременность. Она хотела, чтобы Дэвид был рядом, когда она официально услышит счастливую новость. Теперь ей придется ходить в больницу одной и одной смотреть в неведомое будущее.

Единственная радость среди этого кошмара – ребенок внутри ее. Она уже любила его всем сердцем, стремилась о нем заботиться, сделать все для того, чтобы ему или ей было хорошо.

Рена закрыла дверцу гардероба, не в состоянии убрать оттуда одежду Дэвида. Она была ей необходима, чтобы чувствовать его присутствие, его тепло. Странно. Эти вещи ее успокаивали.

– Хочешь, я помогу тебе разобрать вещи Дэвида? – неожиданно послышался голос Солены Мелендес.

Рена обернулась и увидела, что ее подруга стоит на пороге. Она грустно улыбнулась. С тех пор как не стало Дэвида, Солена навещала ее каждый день.

– Нет, Солена. Но все равно спасибо.

Солена и Реймонд Мелендес работали на Пурпурных Полях уже много лет и давно стали друзьями Рены и Дэвида.Но как долго она сможет платить им жалованье?

– Нужно время, – тихо произнесла Солена.

Рена потеряла обоих родителей и прекрасно понимала, какой бывает горечь расставания.

– Знаю, – ответила Рена.

– Когда ты будешь готова, я помогу. Солена подошла и обняла подругу.

– У нас есть заказы сегодня, – сказала она. – Я должна позаботиться, чтобы они были отправлены вовремя.

– Заказы – это хорошо, – кивнула Рена.

И хорошо, что Солена каждый день напоминает ей, что надо вести дела. Пурпурные Поля – маленькое винодельческое хозяйство, но с прекрасной репутацией, и у них всегда была своя клиентура, пока экономический спад и более крупные производства не начали их притеснять. Мелкие виноделы не могли выдержать конкуренцию с крупными, более крепкими фирмами.

– Я должна сегодня поехать в банк.

Больших надежд Рена не питала, но попробовать стоило. Ей нужно было взять в банке заем, чтобы рассчитаться за этот и следующий месяц. Какую-то сумму она получит по страховке Дэвида, но эти деньги уйдут на докторов, а то, что останется, придется положить в банк под проценты, чтобы обеспечить будущее ее ребенка, о котором пока еще никто не знает. Даже Солена.

– Я буду за тебя молиться, – сказала Солена.

– Я тоже буду молиться, – кивнула Рена. После ухода подруги Рена еще задержалась, чтобы нанести на лицо немного макияжа. Конечно, никакая косметика не скроет темные круги под глазами, но она достаточно горда, чтобы не показывать свое отчаяние, когда будет говорить с мистером Зелински. Банкирам надоело отчаяние. Она хотела с фактами и цифрами в руках доказать, что Пурпурные Поля держатся на плаву и можно рискнуть дать ей заем.

Она уже шла через холл, когда услышала стук в дверь.

– Кто бы это мог быть? – пробормотала она, укладывая в сумку папку с бумагами для банка.

За дверью стоял Тони Карлино.

– Тони? Что тебе здесь надо?

Он мрачно улыбнулся:

– Ты не отвечаешь на мои звонки.

– Зачем? Мне не о чем с тобой разговаривать.

– Возможно. Но у меня есть о чем с тобой поговорить.

Чтобы успокоиться, Рена сделала глубокий вдох. Уже один вид Тони будил горькие воспоминания. Она преодолела разочарование, наладила свою жизнь и теперь не хотела иметь с ним ничего общего.

– Что ты хочешь обсудить?

Тони заглянул внутрь дома. Он часто бывал здесь много лет назад. Рена никогда не стеснялась своего скромного жилища, выглядевшего особенно убого в сравнении с дворцом семьи Карлино.

Но сейчас она явно не хотела приглашать Тони.

– Об этом не говорят на пороге, Рена.

Она посмотрела на часы:

– Я должна идти, Тони. У меня нет времени.

– Тогда давай поужинаем вместе сегодня вечером.

– Поужинаем? – Она с трудом сдержала гримасу отвращения. – Нет, я никуда с тобой не пойду.

Тони тяжело вздохнул:

– Не помню, чтобы ты когда-нибудь так упрямилась.

Она не упрямилась, когда в шестнадцать лет впервые встретила Тони. И влюбилась в него с первого взгляда. Сначала они дружили. Сердце Рены таяло от одной улыбки Тони, а когда они смеялись вместе, ей казалось, что она попала в рай. Ей так трудно было скрывать свои чувства. А между тем Санто Карлино старался выжить ее родителей из бизнеса.

– Теперь ты меня не знаешь, Тони. – Рена гордо вскинула голову. – И если ты хочешь попросить прощения за Дэвида, чтобы облегчить свою совесть, зря теряешь время.

Глаза Тони сузились, лицо стало холодным.

– Моя совесть чиста, Рена. Но я действительно хочу поговорить о твоем муже.

Рена опять посмотрела на часы. Опаздывать на встречу в банке нехорошо. С другой стороны, ей стало любопытно.

– Что ты хочешь сказать мне о Дэвиде?

– Поужинай со мной.

У нее совсем не оставалось времени, и она сдалась:

– Хорошо.

– Я заеду за тобой в восемь.

– Отлично. А теперь я могу показаться грубой, но мне действительно надо бежать.

Тони коротко кивнул в знак согласия и ушел. Рена испустила вздох облегчения. Ей очень не хотелось видеть его вечером и тем более сидеть за одним столом. Но его лицо выражало твердую решимость, и она поняла, что он не примет отказа. Да и времени на споры не было. Она обязательно должна попасть в банк.

– Не больше одного дела одновременно, – повторила она любимое изречение Дэвида, чтобы найти в себе силы сделать то, что ей предстояло.

У нее есть и другие причины для волнения, помимо ужина с Тони Карлино.

Тони выехал из Пурпурных Полей и направился к имению Карлино. Виноградники по обе стороны дороги укутывали землю зеленым покрывалом.

Он находился дома всего три месяца и еще не сориентировался, не успел понять, каково его место в Напе. Он вернулся, потому что его отец заболел. А теперь он, как старший сын, должен был взять на себя ответственность за бизнес, работать вместе с братьями. Отец ждал от него этого.

Тони вернулся в подходящий момент. Он чувствовал себя счастливым, прокладывая дорогу в спорте, пока авария и тяжелые травмы не вынудили его покинуть трассу. Возможно, так и должно было случиться, хотя Тони до самой смерти отца не представлял себе, что должен расстаться с гоночным автомобилем навсегда.

Впрочем, не совсем так.

Он заключил договора с несколькими компаниями, что было выгодно для их семейной фирмы. Имя Карлино стало синонимом победы, а люди любят приобщаться к победе. С тех пор жизнь Тони резко изменилась. А теперь ему предстояло взять на себя заботы о вдове и ребенке.

Готов ли он к этому?

Он хотел подумать и разобраться в ситуации. Он ни на минуту не забывал данное Дэвиду обещание, но вынужден был признать, хотя бы самому себе, что в одном Рена оказалась права: если бы Тони не приехал и не возобновил дружбу с Дэвидом, тот был бы сегодня жив.

У подъезда дома Карлино Тони встретил Джо. Вечный оптимист в очках в роговой оправе, он весело хлопнул брата по спине:

– У тебя такой вид, будто ты встретил привидение.

В каком-то смысле дело обстояло именно так. Воспоминание о трагической гибели Дэвида преследовало его всю дорогу от Пурпурных Полей.

Был чудный солнечный летний день. В такие моменты радуешься, что живешь на свете. Тони вспомнил, что именно эта мысль мелькнула у него в голове за миг до того, как он увидел, как разбился автомобиль Дэвида.

И он, не успев толком понять, что произошло, уже сидел рядом с Дэвидом в машине скорой помощи.

– Мне кажется, она беременна, – с трудом прошептал Дэвид.

– Молчи, пожалуйста. Береги силы.

Но Дэвид не внял мольбе друга. Он продолжал говорить так тихо, что Тони с трудом слышал его:

– Она не пьет вина…

Тони понял, что это значит: виноделы пьют вино как воду. То, что Дэвид мог связно мыслить, зажгло в душе Тони лучик надежды. Но физически Дэвид был так слаб, так беспомощен.

– Тони, – прошептал он.

– Я здесь. Он понимал, что Дэвид хочет попросить его о чем-то важном.

– Не оставляй ее. Она заслуживает безбедной жизни. Обещай, что позаботишься о ней. И о нашем ребенке.

– Обещаю, Дэвид. Я позабочусь о Рене, – произнес в ответ Тони, глядя в угасающие глаза друга.

– Женись на ней. – Дэвид тронул руку Тони. – Обещай мне и это.

Тони не колебался. Он сжал руку Дэвида и сказал:

– Я женюсь на ней.

Дэвид едва заметно кивнул и закрыл глаза:

– Скажи ей, что я люблю ее.

– Держись, друг. Она сейчас приедет. Ты сможешь сказать ей это сам.

Как только Рена добралась до больницы, она тут же бросилась к мужу. Им хватило времени произнести слова прощания. В это время Тони стоял в стороне, чтобы не мешать им.

Потом Рена долго и горько плакала. Ее отчаянные рыдания проникали в самую глубину души Тони. Он никогда раньше не видел, чтобы женщина так отдавалась горю.

Тони усилием воли прогнал воспоминания о безрадостном прошлом, посмотрел на брата и произнес:

– Сегодня я видел Рену.

Джо понимающе кивнул.

– Вот почему у тебя такой затравленный вид. Ты думаешь и о Дэвиде тоже? – спросил он с неподдельным участием.