3 к 1. Против себя
- -
- 100%
- +
Я доплелся до спальни родителей – единственной комнаты, которую предки догадались запереть на ключ, – поискал запасной под ковром (безопасность, достойная швейцарского банка, ага) и открыл дверь.
С трудом подавил желание позвонить матери и сказать, что сошел с ума.
Я просидел до утра на полу, то и дело вглядываясь в зеркало: ничего не менялось. Пока будильник не оповестил о привычном для мамы времени подъема.
Шесть ноль-ноль.
Глаза вернулись к зеркалу после минуты бессмысленного созерцания мигающих цифр – и мучительное видение исчезло. Я прижался ладонями к груди, посчитал ребра и приподнял край футболки для уверенности. На месте. Другого доказательства мне не требовалось.
Осторожно поднялся, пытаясь не спугнуть удачу переполнившей меня радостью, и пообещал себе, что сейчас же разгоню притон, который устроили в доме ребята. Конечно, не без моего участия. Я как наивный ребенок решил, что это наказание высших сил – жестокий урок для усвоения элементарных правил приличия.
Начать следовало с себя. И с девушки, свободно растянувшейся на моей постели. Ее едва прикрытое голое тело сейчас не вызывало ничего, кроме раздражения. Я потянул ее за руку и стащил с кровати. Грубо, конечно, но в то утро мне было не до щенячьих нежностей в виде несвежих с утреннего бодуна поцелуев и ласковой просьбы проснуться. Брюнетка с шумом грохнулась на пол и, еле продрав глаза, протянула:
– В чем дело?
– Вставать пора, скоро предки вернутся.
– А попросить нормально нельзя? – прошипела она, кутаясь в одеяло.
Я молча покачал головой, отдал девушке платье и отвернулся к окну, чтобы дать ей спокойно одеться.
– Я думала, мне нужно соблазнить просто ботаника, но ты еще и отморозок, – она с яростью бросила в меня одеялом. – А парни ведь предупреждали, что ты с приветом.
Круто. Она еще и переспала со мной по чьей-то просьбе.
– И что теперь? – отозвался я с безразличием. – Хочешь компенсацию за сложность задания? Тебе наличкой или номер счета оставишь?
– Мудак, – прошипела она перед тем, как открыть дверь и выйти. – Надеюсь, впредь с тобой трахаться будут только за деньги.
Меня не растрогало ее мстительное проклятье. Устало выдохнув, я выбрался следом, чтобы очистить дом от остального сброда.
Я сделал все, чтобы школьные «приятели» невзлюбили меня еще сильнее – поочередно распахивал двери спален, будил громким воплем и летящими в голову подушками.
Бояться мне было нечего: на физическую расправу они не решились бы из-за отца, а словесный буллинг меня давно не трогал.
До выпуска оставался год, и желание наладить с ними отношения сместилось чуть ниже нулевой отметки.
Наспех расправившись с толпой, бубнящей в разной степени громкости, я наконец-то выкроил время для наведения порядка в собственных мыслях. Пытался понять, что было со мной прошлой ночью, но, так и не обнаружив ни одного адекватного ответа, забил болт. Предпочел думать, что это дебильный, хоть и слишком реалистичный сон.
Но это была только первая серия. За ней той же ночью включилась вторая… Потом третья… Четвертая, пятая. Сегодня утром завершилась очередная.
С полуночи до шести – и на час раньше, когда время переводят на зимнее, – столько длится сеанс бесконечного кошмара, в который превратилась моя жизнь.
Александра – главная героиня хоррора-многосерийника и моя… вымышленная сестра. Легенда, которой все верят, хоть никто никогда не видел нас вместе, чтобы наглядно оценить степень схожести.
Я долго скрывал в себе девушку, но полгода назад мне впервые понадобилась ее помощь. Дважды.
Первой причиной, из-за которой я был вынужден засветить лицо Алекс, стала пиранья-Джилл.
Мне нужен был действенный способ от нее избавиться: та самая справка от венеролога и человек, способный донести до девушки приятную новость. Признание в лоб выглядело бы подозрительно, и я решил «невзначай» рассказать ей о том, что у меня есть сестра-близнец, которая хочет с ней познакомиться.
Встреча прошла в круглосуточном баре, куда Александра пригласила мою подружку, чтобы развеяться после якобы тяжелой рабочей смены.
Мы мило болтали, хоть мне с трудом удавалось держать лицо, пока прилипала зачем-то вытягивала из Алекс подробности нашего детства. А после третьего коктейля «сестра» восхитилась неподдельными чувствами Джилл, которая простила мне измену и букет болячек, передающихся половым путем. Своей реакцией на признание Алекс она так живо напомнила мне рыбу, что с тех пор к ней приросло прозвище Пиранья.
Я часто страдал от бессонницы в теле этой девчонки, в то время как собственный мозг требовал возмещения недостающего сна. Пришлось научиться незаметно дремать на последних рядах лекционных залов, мчаться домой после учебы и почти полностью перевестись на удаленную работу, которую вполне можно было доделать женскими пальцами.
В одну из таких ночей я обзавелся парой подруг-полуночниц, с которыми Алекс до утра зависала в игровых чатах. А после вынужденной встречи с Джилл я рискнул перевести сетевое знакомство в реальное, чтобы хоть иногда убивать скуку в клубах с подходящей компанией.
Кто же знал, что одна из двух новых подружек Александры окажется студенткой моего универа? И на «счастье» в ту ночь она стала не единственной моей знакомой, пораженной не только удивительным сходством нашей с Алекс внешности, но и одним на двоих именем. Отрицать очевидное было глупо: я на ходу придумал историю о том, что «сестричка» три года училась в Европе и вернулась в родную гавань в начале года.
Мой полуночный образ жизни отлично вписывался в придуманный миф. Идеальная разница в шесть часов с Парижем, где по легенде Александра училась дизайну у лучших модельеров, и не менее идеальная работа со свободным графиком уже в Бостоне.
Вторая причина – ночные гонки, куда я решил протолкнуться участником, а не зрителем.
Заезды устраивались после полуночи, когда несколько занятых гонками улиц на окраине города не грозили вылиться в дорожные заторы и серьезные проблемы с полицией.
Давний друг предложил мне тряхнуть стариной, но пришлось отказаться и отправить вместо себя «сестру».
Сделать липовые права оказалось легче, чем я думал. Найти реально существующую девушку с таким же именем, подправить фото и взломать необходимую базу данных – для этих нужд я обзавелся знакомствами еще во время учебы в колледже.
Я провел уже большую часть гран-при в этом хрупком теле. Чемпионат близится к концу и нам с напарником осталось дожать всего три гонки. Одна из которых ждет меня в эти выходные.
Сегодня же…
Утро начинается, как и предыдущая сотня: подъем по будильнику, завтрак, душ. Путь до паркинга на минус втором этаже занимает четыре с половиной минуты.
Привычным движением я отключаю сигнализацию, открываю дверь темно-синего «монстра», сажусь в кресло и вставляю ключ зажигания. Краем глаза цепляю движение справа от парковочного места. Симпатичная брюнетка, с которой я познакомился на встрече с семьями отцовских друзей. Как оказалось, мы третий год учимся в одном универе. Что она здесь забыла?
– Салют. – Она подходит к двери ровно в тот момент, когда я опускаю стекло у пассажирского сиденья. – Машина заглохла, подбросишь к кампусу?
– Я похож на таксиста?
– Таксиста с утра ждать минут двадцать, а я катастрофически не вовремя проснулась.
– Насколько все страшно?
– Профессор Блум.
– Ладно, – понимающе киваю, с ужасом вспомнив, с какой попытки я сдал экзамен этому старому маразматику в прошлом семестре. – Блум – случай исключительный.
Весь путь до универа мы проделываем в полной тишине. Шапочное знакомство не дает нам общих тем для разговора, отсутствие которого, впрочем, не сильно нас напрягает. Я сосредоточен на дороге, а спутница что-то без конца набирает в смартфоне.
Уже в квартале от кампуса она смотрит на часы, сверив их с цифрами на приборной панели, и выдает:
– Тут я, пожалуй, выйду. Сам понимаешь, появление в твоей компании меня не украсит. Твоя тусовка решит, что я очередная «жертва» сезона охоты. Мои знакомые спросят, где я обронила мозги.
– Я не охочусь на хороших девочек. Особенно на дочерей отцовских приятелей.
– Здорово, что мы понимаем друг друга.
– Будешь должна! – бросаю вслед выбегающей из машины фигуре.
– Разберемся! – доносится в ответ.
Глава 2. «Приятно» познакомиться
Red Velvet – Psycho
Алекс
На перерыве перед последней лекцией мы с ребятами, Спенсером, Вином и Райаном, стоим на лестничном пролете между первым и вторым этажом.
– Алекс, попробуй только… – начинает Спенс, и я тут же догадываюсь, в какое русло течет разговор.
– Чарльз, сегодня не выйдет.
– Да у тебя никогда не выходит, всегда не вовремя.
Вин скалится, испепеляя взглядом из-под густых бровей.
– В курсе, что упускаешь? Позвали не только наших старушек, но и горячий молодняк с первого курса. Отхватишь себе аппетитный кусочек. Может, и два…
– Или уже бесполезно, Хорнер? У шаттла проблемы с двигателем? – встревает местный стендапер Райан Портман.
– С ним у меня точно проблем нет. Как видишь, я не пытаюсь компенсировать его размеры внушительными прозвищами.
Спенсер с Вином дружно гогочут, пока Портман делает вид, что не понял, в чью сторону полетел мой сарказм.
– Я и сам начал переживать, – уже серьезнее замечает Спенсер. – Ты как-то скис после общения с той придурошной. Тут скоро полы будут мыть слюной и слезами твоих фанаток, а ты никого не замечаешь. Паркер скоро всех к себе переманит.
Им каждую девушку теперь демонстрировать? Какой-то, мать его, френд-контроль на входе в аттракцион эйфории.
– Может, уже переманил? Мне что теперь, подбирать объедки за Паркером?
– Тебе не срать на их полигамию? – с высоты птичьего полета доносится голос Райана.
Даже мне с шестью футами и одним дюймом роста приходится задирать голову, чтобы расслышать тягучую речь этого жирафа.
– Слов-то откуда таких набрался, тупица Райан?
– Заткни рыло, карлик Винни.
– Карлик у тебя в штанах сидит, лузер!
– Да заткнитесь вы! – Спенсер взрывается раньше меня. – Так что, Лекс? Проблем нет? Это не первая в жизни любовь до гроба, которую ты пытаешься скрыть, чтобы не сглазить?
– Любовь до гроба, скажешь тоже, – смеюсь я, представив себя с лицом влюбленного олуха. – Окей. Сомневаешься – проверим на ком-нибудь. Первую, чья нога окажется на верхней ступеньке, – киваю на лестницу, – приглашу на свидание. Потом к себе на чашечку кофе, – выделяю последнее слово, – и остальные бонусы. Конечно, если ей не окажется условная мисс Доусон, – добавляю я, вспомнив, что в стенах университета есть немало преподавателей женского пола.
– Как докажешь, что были бонусы? – загорается Спенсер.
– Фотки голых задниц делать не буду, даже не проси. Хватит и фотографий ужина.
– А если она будет не против? Сверкнуть голой задницей. Или хотя бы… сиськами. В лифчике.
– Против буду я, – отрезаю, смерив друга тяжелым взглядом.
– Договорились. – Руки Спенсера рассекают воздух в уступающем жесте. – Ужин и пару фоток с квартиры. В одежде.
Долго ждать не приходится. Мы стоим на лестнице, заняв первые три ступени, ведущие на второй этаж, когда слышим стук каблуков и оживленные голоса.
А вот и моя пассажирка-должница плывет прямо в руки. Бывают же совпадения… Мы что, герои комедии с бюджетом в сто долларов?
И если утром я не стал напрягать извилины, вспоминая ее имя, то сейчас мозг работает в аварийном режиме. Фамилия Рамирес. А зовут… Милагрос?
Девушка что-то шепчет своей спутнице, проплывая мимо. В ту же секунду я ловлю заинтересованный взгляд Спенсера. Развернувшись вполоборота, смотрю вслед упорхнувшей парочке и спрашиваю:
– Молча проходим мимо?
Сэм
Я с трудом побеждаю закон гравитации, что едва ли не тянет мою челюсть к полу.
Он расслышал наш шепот или прочитал мысли? Если первое – ну и локаторы! А второе – этот голос в связке с пресловутым взглядом… Бежать бы отсюда скорее, пока пол под ногами не треснул.
Мне не нужно оборачиваться, убеждаясь, что это он: блондинистый демон ленивой поступью шагает в нашу сторону.
Мы с Милли почти одного роста, когда на ногах у нее, как сегодня, стремящиеся к потолку каблуки. Парень уже возле нас, и я стою, наполовину прикрывая Рамирес. Возможно, поэтому принимаю его нагловатое «приветствие» на свой счет:
– Сегодня в семь, бронь в «Дон Кихоте». Надень что-нибудь симпатичное и не опаздывай.
Троица за спиной блондина переглядывается и почти в унисон прячет улыбки. Один даже отворачивается, продолжая подозрительно подрагивать плечами.
Я стреляю взглядом в подругу, выгибаю бровь в вопросительном жесте и читаю по губам:
– Золото.
И тут меня заносит.
– Странно… Сколиоза нет, кривошеи – тоже. А корона не давит? Наверняка же тяжелая.
Я осекаюсь, догадавшись, что и взгляд, и вопрос Люцифера до этой секунды предназначались не мне. Когда глаза, напоминающие ледяные айсберги, встречаются с моими, чувство проникновения в голову становится ярче. Я словно «Титаник», который он так отчаянно хочет потопить.
С достоинством выдержав силу его взгляда, я добавляю:
– Или здороваться не учили?
– Какой прикольный миньон. Рамирес, ты где такой откопала? – блондин с ухмылкой оглядывает меня с головы до ног. – А если потыкать тебя между сиськами, ты пискнешь «банана»?
Нет, придурок, я превращу твои яйца в шакшуку за слишком длинные руки.
– Выдохни, кроха. Вопрос не тебе: я не встречаюсь со школьницами.
Школьница? Кроха?! Мне, конечно, далековато до твоего многоэтажного высочества, но не кроха же, в самом деле!
– С тебя, вижу, пыль прожитых лет сыпется. Взрослый, – я пробегаюсь вдоль рослой фигуры в обратном направлении, и останавливаюсь на светлых волосах. – Ты хоть иногда ее стряхивай. Башка вся седая.
Оттенок блонда у него приближен к светло-русому, но под яркими лампами дневного света в первые секунды и впрямь показался мне пепельным.
Глаза Милли то и дело мечутся от парня к его компании. В какой-то момент я улавливаю невысказанную просьбу в ее взгляде, обращенном к инициатору этой сцены.
– Подвинься, – он бесцеремонно занимает место возле уха Милагрос. – Вдруг у тебя аллергия… на пыль.
Я отступаю на полшага, избегая контакта с этим новым для меня «аллергеном».
Спустя несколько секунд и пару предложений, шепотом сорвавшихся с губ парня, я слышу голос подруги:
– Договорились, сегодня в семь в «Дон Кихоте». Надеть что-нибудь симпатичное и не опаздывать.
Я не успеваю выразить удивление свиданию, неожиданно мелькнувшему на горизонте подруги, как блондин оборачивается и небрежно замечает:
– С Рамирес я здоровался перед парами, а с тобой, Банана, мы даже не знакомы.
В очередной раз притворяюсь, что меня не трогает его поразительное внимание к деталям: с утра я сознательно заправила в любимый джинсовый комбинезон ярко-желтую футболку, с улыбкой вспомнив очаровательных миньонов.
– Но, так и быть, представлюсь. – Он нехотя протягивает руку с важностью монарха. – Александр.
– Македонский?! – вырывается из меня чуть веселее, чем хотелось бы.
Теперь-то понятно, откуда взялись эти царские замашки.
Но свита правителя толкует вопрос по-своему и дружно срывается в оглушительный хохот.
– Точно, Хорнер. Ты, наверное, Гефестиона4 ищешь?
– Зачем искать, когда есть ты? Милашка Портман, – отбрасывает подачу местный чемпион.
Смех становится еще громче, хотя сам милашка с досадой бубнит себе под нос.
Я роняю взгляд на высокого (как он только потолки не сшибает?) субтильного парня, который на вид только-только перешагнул рубеж совершеннолетия, оцениваю гладкую белую кожу, большие синие глаза и пухлые губы, проглатывая смешок. Ну правда же милашка.
Блондин, пригвоздив меня пронизывающим взглядом, делает шаг навстречу и, склонив голову, шепчет:
– Может, я и Македонский, но ты-то уж точно не Елена Прекрасная.
Да… Если внешность у него на твердую четверку, то самоуверенности не на одну золотую медаль.
Знал бы он, как близко подобрался к истине, называя меня Еленой. Просто совпадение, или тоже мысли прочитал?
– Для тебя я могу быть Кровавой Мэри5, – я расплываюсь в снисходительной улыбке.
Синее пламя вновь превращается в фитиль газовой горелки. Грозный взгляд правителя Микены, вернувшись к лицу Милагрос, копирует умоляющие бусинки котяры из Шрека, а голос неуверенно уточняет:
– Тогда… увидимся?
– Конечно. – Милли выдавливает из себя вежливую улыбку и, попрощавшись дежурной фразой, тянет меня к выходу.
Алекс
Вопреки популярному в универе мнению мне встречалось немало девушек, датчики которых не работают в моем направлении. Равнодушных, как Милли Рамирес, или мелких языкастых тушканчиков, как ее подружка.
Очки без диоптрий в роговой оправе круглой формы, рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, джинсовый комбинезон с желтой футболкой.
Которого из миньонов эта девчонка косплеит?
Ее реакция на сравнение с прислужниками Грю оказалась куда адекватнее, чем на мое первое предложение. Видимо, я попал в точку. Хотя это было очевидно.
Я отвожу взгляд от пылающих гневом глаз. Она продолжает буравить мой лоб, даже пытаясь что-то сказать подруге. И пусть это выражение кажется мне знакомым, я не рискую спрашивать, где мог видеть ее раньше. Кто ее знает, может снималась в рекламе транквилизаторов? Хотя тогда она бы додумалась, что можно пить их, чтобы глушить агрессию.
Протиснувшись в небольшое пространство между ними, наклоняюсь ниже к Рамирес и произношу:
– Не парься, одно липовое свидание тебе репутацию не испортит, если сможешь заткнуть рот своей эксцентричной подруге. Со своей компанией я разберусь.
Согласие получено – остается провернуть шоу с фотографией в Инстаграм6.
Я возвращаюсь взглядом к Рамирес, чтобы попрощаться до вечера, но больно сильным оказывается желание уколоть ее истеричную подругу, чуть не испортившую мой идеальный план.
– Тебе, Банана, совет на будущее: поменьше встревай в чужие разговоры. Я же могу подумать, что ты не прочь побыть третьей в нашей компании.
Рамирес сердито сверкает глазами, показывая, что последняя фраза была лишней. Но Миньон быстро разряжает обстановку, разбив вдребезги мои ожидания.
Она приближается, нарочито медленно плывет наглым взглядом вдоль моего тела и спрашивает низким голосом:
– Что, так очевидно? Но ты же не думаешь, что быть третьей мне хочется… из-за тебя?
Пока я мысленно подбираю челюсть с пола, парочка, в природе отношений которых я начинаю сомневаться, плавно порхает в сторону выхода.
– Может, позовешь вторую, – едва слышно бубнит на ухо Спенсер, пока девушки удаляются на безопасное расстояние. – Лесбиянок у тебя еще не было. К тому же после такой победы сомнений ни у кого не останется.
– И вы отстанете от меня на две недели, – киваю я, зная, что при желании докопаться этих троллей не остановит даже соблазнение монашки.
– Фантазии твои – сам и воплощай. Если она реально по девочкам, тут даже мое обаяние бессильно.
Сэм
Мы с Милли успеваем выбраться навстречу яркому солнцу позднего лета, когда подруга неожиданно ударяется в артистичный монолог:
– Так и вижу перед глазами ваш диалог без цензуры: «Чего пристал, козлина, мозги протухли от мании величия?». «Закрой заслонку, ничтожество!». «Только после тебя, мудачье ископаемое!». «Стой подальше, пока чихать будешь! Не горю желанием собирать с лица унцию твоей ядовитой слюны».
Впечатляет, ничего не скажешь. Только «мудачье ископаемое» вышло чуть мягче того, что жгло мне язык на самом деле.
– А я, наивная, себя телепатом считала. Да, тут у вас половина универа с суперспособностями: Спайдермен, Чарльз Ксавьер7, Эмма Фрост8, киваю, пробежавшись оценивающим взглядом по ее короткому платью с глубоким вырезом.
– И Алая Ведьма9, – хохочет Милли, вспомнив самую «любимую» мою кличку. – Кстати, ты вовремя заткнула Хорнера, я чуть не послала его к черту с этим свиданием.
– И что тебе помешало?
– Должок. Расплачусь вовремя, пока проценты не набежали.
– Боюсь представить, что он потребовал бы за проценты…
– Вот и я о том же, – кивает Милли.
– Надеюсь, к продолжению ужина он тебя принуждать не собирается.
– Тогда я намекну ему, что храню верность своей второй половинке. – Рука подруги плавно кочует с моего плеча на талию. Томного взгляда, увы, сделать не получается: посмотрев друг другу в глаза, мы тут же заходимся от смеха.
– Тебе же нравится Питер, – добавляю я, едва отдышавшись.
Я говорю это только для поддержания шутливого тона разговора, но предположения оказываются недалеки от истины.
– А мне казалось, что я хорошо шифруюсь.
– Ого… Я попала в точку?
– Там скорее жирный вопросительный знак.
– Статус «все сложно»?
– С его стороны все проще некуда. Питеру не нужны отношения дольше, чем на две недели.
– А ты проверяла? Может, стоит намекнуть на роман с другим парнем? Например… с его ближайшим конкурентом.
– Проверим сегодня вечером. – Хитрый огонек в глазах подруги во всех красках выдает ее планы. – Жди фотографии в профиле.
Алекс
Столик в модном ресторане в центре города обошелся мне в натянутую до предела нервную систему.
Кто бы мог подумать, что бронь в этом заведении нужно оформлять за полгода до планируемого ужина? Это Рамирес так решила отомстить за шпильку в адрес своей подружки.
Спустя двадцать минут после встречи в фойе мне прилетело сообщение с незнакомого номера:
«Пойду при одном условии: ресторан я выбираю сама. Милли».
«Я: Не вопрос».
«Тогда встретимся в „Персее“ в 19:00».
«Я: Да хоть в Андромеде».
«Для тебя лучше была бы „Андромеда“: D»
«Позвони, как забронируешь столик».
Представляю с каким ехидством она писала последнее сообщение. Кто же знал, что в ее словах было столько истины?
К половине шестого я почти отчаялся добиться брони в любимом местным бомондом ресторане, поймав себя на мысли, что легче было бы действительно «достать» Андромеду.
К черту деньги, ум и обаяние. Тут могли помочь только связи. Никогда не думал, что мне пригодится знакомство с ресторанным критиком. Один звонок, пятнадцать минут ожидания – и спустя полчаса я сижу у столика на балконе выбранного девушкой ресторана и пялюсь в начищенные до блеска витражные стекла.
– Привет. – Я ловлю изображение электронного табло на противоположной стороне улицы.
Семь часов вечера. Поразительная пунктуальность.
– Для человека, который надеялся на сорванное свидание, ты выглядишь слишком довольной, – ухмыляюсь я, позавидовав ее приподнятому настроению.
– Я не надеялась, – Милли с восторгом осматривает интерьер. – Давно хотела заглянуть в этот ресторан. Если кто из моих знакомых и смог бы проникнуть сюда за один вечер, то это однозначно ты. Грех не воспользоваться такой возможностью.
– А я-то думал, что ты мне задание в отместку за подкол над своей подругой придумала.
– Кто кого еще подколол, – она с плохо скрывает улыбку, делая вид, что заинтересованно изучает меню.
Значит, подружка все-таки блефовала? Я же почти поверил.
– И если бы я хотела отомстить тебе за Саманту, то потащила бы в ресторан ее отца. Думаю, этот ужин ты бы запомнил надолго.
– Не подскажешь название ресторана отца… Саманты? – Эту ведьму точно не Лилит зовут? – Буду знать, чья кухня опасна для моего здоровья.
– Не кухня, а папа.
– Не вижу разницы.
– У меня диета. – Рамирес сворачивает разговор, откладывая меню в сторону со скучающим видом. – Закажи что-нибудь для антуража. И вино. Крепкое и дорогое. Мы же оба пришли сюда с одной целью: пустить пыль в глаза.
А она догадливая.
«Пыль» в виде красноречивых фотографий в профиле устраивает обоих.
Никаких лиц. Только руки держат ножки бокалов на фоне огней ночного города. Едва различимый на фоне окна женский силуэт – у меня, затемненный мужской профиль – у нее.
Кажется, это называют Лавстаграмом. Завтра по универу точно поползут слухи.
И если мне давно плевать на осуждающие взгляды некоторых святош из кампуса, то на хрен этот короткий «роман» сдался Рамирес?
Глава 3. Попробуем снова
Camila Cabello feat. DaBaby – MY OH MY