Прошло уже три часа с тех пор, как они расстались, а он всё не отвечал. Она больше тридцати раз ему звонила и, не переставая, молилась о том, чтобы с ним всё было хорошо.
Вдруг она увидела серебристую машину, очень похожую на его Teana. Она оставила включённым телевизор — на НТВ показывали ЧП, — и поняла: это была его машина, с почти разбитой передней частью.
Слёзы текли по её щекам. Она только и успела услышать, что молодого парня отвезли в больницу Склифосовского, — и тут же вылетела из квартиры.
Как она туда доехала — один Бог знает: вечер, пробки, слёзы… Из‑за опухших глаз она еле видела дорогу, но всё же кое‑как добралась.
Внизу ей объяснили, куда нужно идти, и сказали, что он в операционной. Как только она поднялась на нужное отделение, сразу увидела его родителей. Они сидели в обнимку, и его мама, заплакав, спросила, что она здесь делает.
Алине было всё равно, нравятся они ей или нет — она никуда не собиралась уходить, пока не узнает, что с Максом всё в порядке.





