Голова иваси

Ноябрь 1987, Саппоро, Япония

Было около девяти тридцати утра, когда Нисикава Тэцуо появился в здании офиса – невыспавшийся и злой. Несмотря на по обыкновению чистые волосы, выглаженную – ни складочки – рубашку и строгое выражение лица, которое он держал, как часть рабочей формы, Нисикава был больше похож на вернувшегося с вечеринки студента, чем на следователя, и понимание этого никоим образом не поднимало ему настроение.

Мало кому нравится быть разбуженным внезапным телефонным звонком в свой единственный выходной, и мало кто найдет в себе силы, взяв трубку, не послать звонящего, а ответить и внимательно выслушать, но Тэцуо всегда гордился своей выдержкой, поэтому, когда висящий на стене телефон разразился мерзким пиликаньем, он нашел в себе силы встать с кровати и снять трубку с рычага:

– Детектив Нисикава.

– Тэцуо, – раздался женский голос на том конце провода. – Разбудила?

Это была Китамура Нэцуми – его одноклассница и по совместительству – коллега в агентстве.

– А ты как думаешь?

Нисикава глянул на электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, и, мысленно зарычав, поискал взглядом пачку сигарет. Утро все равно было безнадежно загублено – если Нэцуми звонила в такую рань, значит, что-то наверняка случилось. Она не была любительницей телефонных звонков, и старалась не пользоваться «аппаратом», как она его называла, без лишнего повода.

– Прости, что подняла тебя, – виновато пробормотала Китамура, и Тэцуо почти увидел, как она нервно наматывает телефонный провод на палец. – Но я в офисе, и…

Нисикава бросил еще один взгляд на часы, на момент решив, что ему показалось, но те действительно показывали восемь пятнадцать утра.

Ну блеск.

– Ты там ночуешь, что ли? – осведомился он, мысленно прикидывая, хватит ли длины провода, чтобы дотянуться до оставленных на подоконнике сигарет и в идеале – до кофеварки. Квартира Тэцуо была маленькой студией, зажатой между таких же бетонных коробочек на четвертом этаже семиэтажного здания. Шаг от входной двери – ванна, шаг от ванны – кровать. Два шага от кровати – маленькая кухня и примыкающий к ней балкон, на котором можно было находиться только стоя.

– Сегодня все равно была моя смена, так что… – Нэцуми запнулась. – Ты сможешь приехать?

– Китамура, – взмолился Тэцуо. За время, что она подбирала слова, он предпринял попытку дотянуться до пачки сигарет, балансируя на одной ноге, подобно цапле, и попытка увенчалась успехом, поэтому теперь он стоял, привалившись боком к стене и прижав телефон к уху плечом, чтобы занять руки сигаретами. – Скажи уже, что стряслось.

– Тут новое дело, – окрепшим голосом произнесла Нэцуми. – Только позвонили. Тело на железнодорожных путях где-то между Саппоро и Отару.

– «Где-то»? – переспросил Тэцуо, выпустив в воздух струю дыма. – Ты меня ради этого «где-то» вытащила из постели? И вообще, – он начинал злиться. – Пусть звонят в полицию. Мы не работаем за чертой города. И я об этом говорил множество раз.

– Да, но… – ему показалось, что Нэцуми сейчас начнет всхлипывать. Он представил ее – такую одинокую, в блузке и строгой юбке-карандаше, сидящую за столом в пустом офисе, и ему почти стало ее жаль. Но Нисикава знал, что картинка в его голове обманчива – к своим тридцати пяти годам Китамура неплохо научилась притворяться глупой и несчастной одинокой женщиной, хотя, помнится, задатки этого таланта проявлялись в ней еще в средней школе.

– Ладно, можешь не продолжать, – выдохнул он. Дотлевающая сигарета обжигала ему пальцы, но до пепельницы было слишком далеко. – Буду через час.

Нэцуми повесила трубку, и Нисикава позволил себе выругаться.

Пока Тэцуо варил себе кофе, он думал о том, как злобно он посмотрит на Китамуру, когда зайдет в офис – так, чтобы она поняла, что с ним штучки вроде «дама в беде, приезжай и спаси ее от рабочих обязанностей, милый Тэцуо» не пройдут, и что он согласился прийти на работу в свой выходной исключительно из чувства долга. А потом он очень доходчиво намекнет ей, что задерживаться тут на весь день не планирует, каким бы срочным ни было это дело, телу, которое нашли на путях между Отару и Саппоро, уже точно некуда было торопиться.

Дело. Мысль о нем все-таки настигла Нисикаву, когда он заводил машину, и, выезжая с парковки, он уже не мог не думать об этом. Нэцуми нарочно не дала ему никакой информации – она знала, что у Тэцуо от нехватки фактов начнет чесаться мозг, и он, если не из жалости, то из любопытства, примчится в офис. Хитро. Тело, обнаруженное на железнодорожных путях – очевидно, не просто самоубийство, иначе стали бы им звонить. Кто, в конце концов, готов беспокоить частное детективное агентство, когда и так все ясно.

Когда Тэцуо сделал последний поворот к Синдохигаси, его мозг уже не был способен думать о чем-либо, кроме трупа на рельсах. Кто это был – мужчина или женщина? Ребенок или взрослый человек? Уважаемый член общества или безвестный бродяга?

Нисикава взлетел по ступеням офиса, распираемый злостью оттого, что не смог перебороть себя и остаться дома, и в дверях кабинета налетел на Китамуру, едва не заставив ее уронить папку, которую она держала в руках. Нэцуми глянула на него сквозь тонкие стекла изящных очков в прямоугольной оправе и отступила чуть в сторону, пропуская его в офис.

– Доброе утро, – поздоровалась Китамура, бросив приветствие коллеге в спину. – Мне нужно распечатать фотографии, я на первый этаж. Взять тебе кофе?

– Если можно, – выдохнул Нисикава, проведя ладонью по лицу. – Некрепкий.

Организм Тэцуо, давно не получавший ничего кроме кофе и снеков из автомата на первом этаже офисного здания, начинал сдавать позиции, и Нисикава в последние дни ни о чем не мечтал так сильно, как о приличном горячем обеде из нескольких блюд. Усталость после работы, банальная нехватка времени на поход в магазин и одиночество превратили холодильник Тэцуо в ледяное прибежище пустоты, и он смотрел на это с тоской и раздражением, а сейчас, когда у него в кои-то веки выдался выходной, и он уже задумал съездить на побережье, чтобы как следует наесться в ресторане, запить вкусный обед холодным пивом, а потом побродить в тумане по пляжу Отару и посмотреть на беспокойное море, как в его жизнь ворвалась Нэцуми с ее дурацким телефонным звонком, поэтому мысли о тарелке ароматного карри и бокале пива так и остались не более, чем мыслями.

В офисе горела ровно половина ламп – Нисикава никогда не понимал стремления Китамуры сидеть в полумраке, поэтому раздраженно щелкнул вторым выключателем – лампы затрещали и зажглись, озаряя офис бледным болезненно-зеленым сиянием. Все помещение – небольшая комната, четыре стола с компьютерами на них, неработающий принтер в углу у окна и поникшие комнатные цветы на подоконнике. Слева от двери находился шкаф с документацией, по которому давно плакала генеральная уборка. Серый ковролин на полу, календарь, привезенный из отпуска в Фукуоке на стене, электронные часы на полке шкафа – вот и все убранство. Их офис находился на втором этаже, прямо над отделением банка – ничего дороже они себе позволить не могли, но искать более просторное помещение не было нужды: кадровый состав их конторы насчитывал троих человек, работающих посменно, а владелец предприятия навещал своих подчиненных настолько редко, что им порой казалось, он совсем о них не помнит.

Широко зевнув, Тэцуо прошествовал к своему столу, снял пиджак и, накинув его на пузатый монитор компьютера, опустился в кресло, слегка вращаясь из стороны в сторону. Сейчас, когда монотонное электрическое жужжание и яркий свет окончательно согнали с него утреннюю сонливость, Нисикава вернулся к мыслям о теле на железнодорожных путях. «Где-то», обозначенное Нэцуми, все еще представлялось довольно расплывчатым, поэтому детально представить себе место предполагаемого преступления ему не удалось. Он хорошо помнил, что железнодорожная ветка Хакодатэ между Саппоро и Отару практически целиком тянулась по побережью – летом это был весьма живописный маршрут, но сейчас, когда серый залив укрылся туманом, а улицы по другою сторону рельс засыпал первый, редкий влажный снег, поездка скорее навевала уныние. Тэцуо не сразу подумал, что еще сегодня ночью, до звонка Нэцуми, он подумывал о том, чтобы съездить в Отару, еще не догадываясь, что судьба все равно его туда отправит – правда, по куда менее приятному поводу, чем обед и прогулка.

Телефонный звонок, раздавшийся совсем рядом, вытащил Нисикаву из мыслей. Перегнувшись через стол, Тэцуо снял белую матовую трубку с рычага и, так и лежа на кипе каких-то листов, прислонил ее к уху.

– Детективное агентство «Тоёхира», детектив Нисикава.

Вместо вразумительного приветствия, с той стороны провода немного помолчали, а потом послышался удивленный вздох, в котором детективу почудились какие-то обреченные нотки.

– Ну нифига себе, – с коротким смешком проговорил звонивший. – Нэцуми и Вас притащила.

Тэцуо, узнав в собеседнике Кохэку Араи, их третьего и последнего коллегу, поморщился, но вслух никоим образом не выразил своего недовольства. Кохэку не особо нравился Нисикаве: ему все казалось, что тот недостаточно серьезно относится к своей работе. Не то, чтобы эта работа так уж часто требовала серьезного к себе отношения – чаще всего они просто следили за неверными мужьями или занимались мелкой юридической волокитой, разрешая споры между бизнес-партнерами – но Тэцуо привык быть требовательным к себе и окружающим, и вечная расслабленность на лице Араи его раздражала. Даже несмотря на то, что Кохэку был на порядок младше их с Китамурой, и в свои двадцать семь смотрел на их тридцать пять, как на почтенный возраст, Нисикава не мог простить ему подобную безалаберность.

– В каком смысле, «и меня»? – переспросил он, чувствуя, как спина начинает болеть от неудобной позы.

– В том, что она утром позвонила мне, наговорила что-то про тело на железнодорожных путях и попросила приехать. Только я опоздал на автобус, жду следующий, позвонил из автомата предупредить ее, что задержусь, а трубку взяли Вы, из чего я делаю вывод, что она и Вам позвонила.

– Кохэку, да ты работник месяца, – саркастично протянул Нисикава. Они не были настолько близки, чтобы позволять себе подобного рода колкости, но у Тэцуо было плохое настроение, и он плевал на формальности и этику, особенно в отношении Араи.

Араи, ничуть не обидевшись, продолжил мысль:

– В общем, я звоню, чтобы сказать, что буду минут через двадцать, – бодро проговорил он. – Скажите Китамуре, чтобы не волновалась.

Прежде, чем Тэцуо успел что-то ответить, Кохэку уже бросил трубку, заставив Нисикаву в очередной за это утро раз выругаться в пустоту. Выпрямившись, он повертел затекшей шеей и мысленно отдал должное Китамуре: созвала всех сильных мира сего (тех, до кого дозвонилась) и сейчас наверняка делегирует им свои рабочие обязанности под предлогом своей хрупкости и некомпетентности.

Обычно подобные вопросы решались современно по-другому. Поскольку работа в «Тоёхира» распределялась посменно, как правило, ответственность за заказ ложилась на того, кто принимал звонок – им редко звонили с поручениями, требующими участия нескольких детективов, да и выполнение заказов не отнимало много времени. Порой, конечно, случались периоды, в которые заказчиков становилось слишком много – тогда один из них (чаще всего это была Китамура) постоянно сидел в офисе, принимая телефонные звонки, а двое других мотались по городу, стараясь разгрести завал заявок. Но такое происходило не чаще пары раз в год, и ни Нэцуми, ни Кохэку, ни Тэцуо, не считали необходимым нарушать установившийся график работы. До сегодняшнего утра.

Китамура вернулась через пару минут, каким-то удивительным образом удерживая на весу папку с бумагами и два пластиковых стаканчика с кофе. Вид у нее был потрепанный – разметались по лбу завитые утюжком пряди челки, смазался блеск для губ; воротник приталенной блузки явно был несвежим – Тэцуо разглядел на окаемке ткани пару расплывшихся желтых пятен; на колготках по левой икре от пятки до самого колена тянулась стрелка, так и норовившая расползтись. Для обычно ухоженной Нэцуми, готовой проводить у зеркала часы, такой облик был весьма непривычным. Это в очередной раз заставило Тэцуо задуматься о том, что случилось что-то из ряда вон выходящее, и это посеяло в нем тревогу.

Нет, им и раньше приходилось раскрывать убийства, и весьма удачно – рядовые были случаи – но тогда, помнится, Китамура отнеслась к ним, как и к прочей рутине – спокойно, со скукой и профессионализмом, как будто речь шла не о преступлении, а о какой-нибудь банальщине вроде подозрения в супружеской измене. Проза жизни. Но сейчас обычно невозмутимая Китамура явно волновалась – и это толкало на нехорошие мысли.

– Держи, – она поставила перед ним стаканчик. – Без сливок, с сахаром.

Он отблагодарил ее коротким кивком и взглядом указал на папку в ее руках.

– Фотографии?

– Мгм, – Китамура поставила второй стаканчик на стол, а потом присела совсем рядом с ним, упираясь поясницей в системный блок компьютера. – Прислали только что.

Тэцуо выгнул бровь. На часах было начало одиннадцатого – если Китамура получила звонок в районе восьми, то за три часа, как бы там ни было, тело успели осмотреть, сфотографировать и увезти в морг. Странная тактика – звонить детективам, а потом зачищать место преступления, подумал Нисикава.

– Кто прислал? – решил уточнить он, хотя заранее знал ответ на этот вопрос.

– Городской полицейский департамент Отару, – Нэцуми потупила глаза. – Посмотришь?

Она протянула ему папку, и Тэцуо принял ее из чужих рук, нетерпеливо извлекая на свет белые, еще теплые после принтера листы. Качество фотографий откровенно оставляло желать лучшего, но единственный принтер в здании, который был в банке внизу, и так старался изо всех сил, поэтому Нисикаве оставалось только напрячь зрение. На двух из шести фото были запечатлены железнодорожные пути и лежащее на них тело – средних лет мужчина с полным круглым лицом и длинными волосами, в мешковатой одежде. Он лежал в неестественно изогнутой позе, на боку, подмяв под себя руки и уткнувшись виском в металлический рельс. На следующей фотографии виднелся пешеходный переход над железной дорогой, соединявший город с побережьем – эта фотография объясняла странную позу трупа – сразу становилось ясно, что его скинули с высоты. Или он спрыгнул, поправил себя Нисикава, но тут же отмел эту мысль. Если бы спрыгнул, были бы сломаны кости в ногах, а они, если верить фотографии, были целыми.

На последних трех фото были фотографии тела в морге – с более близкого расстояния. Тэцуо всмотрелся в лицо мужчины, дробившееся на черно-белые пиксели, и что-то в его мягких расплывающихся чертах показалось Нисикаве знакомым. Он поднял глаза на Нэцуми – она смотрела на него поверх очков, обеспокоенно постукивая ноготком по столешнице.

– Он не показался тебе знакомым? – озвучил он вертевшийся на языке вопрос, и по тому, как Китамура вскинула голову, понял ответ. – Мы могли знать его в детстве?

Нэцуми пожала плечами. Она мало что помнила из школьных времен, и сейчас обычно быстрый на догадки мозг почему-то не собирался подкидывать версии.

Тэцуо шумно выпустил носом воздух.

– Они прислали адрес?

– Да, – Китамура кивнула. – Посмотри в почтовом ящике.

Нисикава несколько раз щелкнул мышкой, сощурился, вглядываясь в экран. Китамура отпила немного кофе из своего стаканчика, не сводя с Нисикавы взгляд.

– Железнодорожная станция Асари, – констатировал Тэцуо. – Но пути, надо думать, перекрыты, – он откинулся на спинку кресла. – Ты за рулем?

– А ты?

Из груди детектива вырвался раздраженный вздох.

– Поехали на моей, – заключил он. – Сейчас, только дождемся этого…

Он не успел договорить, потому что дверь распахнулась, и в черном прямоугольнике проема возник Кохэку. Сложив руки на коленях, он сделал страдальческое лицо и согнулся в глубоком поклоне.

– Прошу прощения за опоздание!

– …идиота.

Уже спускаясь к машине, Нисикава задал Нэцуми терзавший его вопрос:

– Тебе не показалось странным, что полиция звонит частному детективному агентству в другой город?

Китамура, на ходу пытающаяся ввести тормозящего Араи в суть дела, невесело усмехнулась.

– «Странным»? Я думала, это розыгрыш, – фыркнула она, ловя свое отражение в зеркале, висящем на стене у входа в здание. – Но когда они прислали фотографии, стало уже не до смеха.

Они вышли на улицу, под холодное ноябрьское небо, и двинулись к парковке. Тэцуо остановился, чтобы подпалить сигарету и поспешил догнать коллег, хотя нужды торопиться не было – они шли к машине, ключи от которой лежали в кармане его плаща. Над Синдохигаси моросил мелкий дождик, и Нисикава ощутил, как неприятно намокает воротник. Настроение было паршивое. Ехать в Отару не хотелось совершенно, знакомое лицо на фотографии вызывало тревогу, выходной и без того был необратимо загублен, так еще и отдаленная мысль, что поездка на побережье не окупится им ни на иену, не прибавляла радости. Прикончив сигарету в пару затяжек, Тэцуо выбросил окурок и достал из кармана ключи.

– Кохэку, назад, – произнес он, – кивком указывая на заднее сиденье своей компактной серой Исудзу. – Нэцуми, ты садись спереди. В бардачке дорожная карта – будешь подсказывать, я в Отару на машине раньше не ездил.

– Как скажешь.

Шины мягко зашуршали по асфальту, и уже через минуту автомобиль с тремя детективами покинул парковку, направляясь на северо-запад, туда, куда тянулись железнодорожные пути.

Кохэку, поняв, что разговаривать с ним особо не собираются, поудобнее устроился на продавленном кожаном сиденье и уставился в окно на однообразный серый пригородный пейзаж. Это не было чем-то из ряда вон выходящим – то, что его коллеги не хотели уделять ему внимание. В их глазах он был слишком юным, слишком неопытным, шубутным – это казалось ему нечестным, ведь он появился в агентстве многим раньше Китамуры, и уж куда раньше Нисикавы. Не очень-то уважительно с их стороны было смотреть свысока на более опытного коллегу, но для этих людей возраст, кажется, значил больше опыта. Впрочем, Араи никогда не спрашивал никого из них о том, где они работали до «Тоёхира», но не то, чтобы ему было очень уж и интересно.

Он хорошо помнил тот день, когда Нэцуми появилась в агентстве – владелец сам привел ее, прямо в офисе подписал все необходимые бумаги, потом представил ее Кохэку, как секретаршу, и снова исчез – обыкновенная привычка. Араи она тогда показалась миловидной: длинное, как у иностранок, лицо, аккуратные маленькие плечи, едва заметные морщинки в уголках глаз, скрытых за прямоугольной оправой очков – тогда он подумал, что даже если из нее не выйдет хорошей секретарши, украшением едва открывшейся конторы она вполне себе может стать.

Эти мысли не отпускали его до того, как он узнал, что Китамура Нэцуми старше его на восемь лет, да еще и имеет за душой диплом об окончании юридического факультета университета Хоккайдо. Чаяний Кохэку в сторону новой коллеги это сильно не поубавило, но по меньшей мере заставило держаться почтительнее – абсолютно, впрочем, не взаимно.

А потом она притащила на работу Нисикаву – ее одноклассника, как Араи успел понять. Обстоятельства появления Тэцуо в агентстве все еще оставались для Кохэку расплывчатыми – вроде как Нэцуми случайно встретила его на улице, разговорилась и узнала, что тот находится в поисках работы. Ей хватило всего одного телефонного звонка, чтобы убедить владельца, и спустя каких-то десять месяцев с того момента, как Китамура устроилась в «Тоёхира», Кохэку вновь был вынужден наблюдать ту же картину – подписанные за раз документы и «познакомьтесь с вашим новым коллегой, Араи».

Конечно, к Тэцуо он потом тоже притерся, и со временем не по годам ворчливый, вечно хмурый и немногословный Нисикава даже стал ему нравиться. Кохэку все еще видел в нем некоего конкурента, особенно учитывая, что тот уже был некогда знаком с Нэцуми, но за первые полгода совместной работы они не показались ему сильно близкими людьми, и он успокоился. Единственное, в чем они находили единодушие, так это в том, чтобы выводить его из себя – но Араи, конечно же, не оставался в долгу.

Мелькающие за окном улицы с одноэтажными зданиями сменились монотонным пейзажем морского берега. В салоне автомобиля было тихо – только прерываемое помехами радио иногда доносило до слуха обрывки старых песен. Нисикава молчал, сосредоточенно уставившись на дорогу. Китамура, поняв, что водитель не потеряется, и что ее помощь больше не требуется, отвернулась к окну, сдвинув очки на лоб. Мелкая морось, барабанившая по крыше машины, навевала дремоту, и Кохэку еле держался, чтобы не уронить ставшую вдруг невероятно тяжелой голову на грудь. Его борьба со сном едва не закончилась поражением, как вдруг автомобиль затормозил, и голос Тэцуо, донесшийся с водительского сиденья, вырвал Араи из дремы.

– Приехали, станция Асари, – констатировал он, вылезая из автомобиля. Кохэку выпрыгнул следом, последней, аккуратно придерживая полы пальто, вышла Нэцуми. В нескольких метрах от обочины, на которой они оставили машину, полицейский автомобиль, светились голубы огни мигалок и даже было видно, как трепещет на ветру желтая лента, которой огородили целый участок пути.

– Идем?

Нэцуми пожала плечами, засовывая руки в карманы пальто, и первая двинулась к рельсам, хрустя мелким гравием под подошвами обуви.

Вопреки их ожиданиям, на месте предполагаемого преступления не было многолюдно: очевидно, медики и фотографы уже уехали, забрав тело, и теперь единственная задача оставшихся заключалась в том, чтобы отпугивать любопытных жителей расположенных вблизи домов. Когда Китамура, миновав ограждение, поднялась на возвышенность, по которой пролегали рельсы, из-за служебного автомобиля показался тощий молодой человек в полицейской форме и с каким-то виноватым выражением на лице преградил ей дорогу.

– Извините, сюда нельзя, здесь… – начал было он, но Нэцуми перебила его.

– Вы звонили нам утром, – вместо приветствия произнесла она. – Частное агентство «Тоёхира».

Молодой полицейский моментально изменился в лице, и согнулся в поклоне.

– Примите мои соболезнования, – сказал он. – Прошу вас, сюда.

Нэцуми недоуменно посмотрела на подоспевшего Нисикаву, и сомнение в ее глазах только усилило тревогу, грызущую его изнутри последние полтора часа. Тэцуо облизал пересохшие губы и перевел взгляд на полицейского, который открыл перед ними дверь служебного автомобиля.

– Что происходит? – осведомился он, глядя полицейскому в глаза. Под тяжелым взглядом Тэцуо парнишка стушевался и отвернулся к морю.

– Я должен отвезти вас в морг для опознания… – промямлил он. – Вы единственные, до кого мы смогли дозвониться…

– Для опознания? – внезапно встрял в разговор Араи. – Вы что, – он перевел взгляд на Нэцуми. – Были знакомы?

– Я сама пытаюсь это выяснить, – мрачно откликнулась Китамура. – Прошу прощения, как вас…

– Офицер Маэда, – с готовностью отозвался полицейский.

– Офицер Маэда, – Нэцуми коротко поклонилась, не вложив в этот жест должного уважения. – С какой конкретно целью вы связались с частным детективным агентством?

Маэда сглотнул скопившуюся во рту слюну и перевел взгляд на Кохэку: по сравнению с мрачным, как туча, Нисикавой и излишне прямолинейной Китамурой, на него хотя бы было не так страшно смотреть.

– Что, – обрадованный, что на него обратили внимание, Кохэку подал голос. – Потребовалась кошачья лапка?

Тэцуо смерил коллегу неодобрительным взглядом, и Араи заткнулся.

– Ваш номер – единственный, который мы смогли найти, – едва ли не с ужасом в глазах ответил офицер. – В смысле, не единственный, но все прочие переехали, и вы единственные двое людей, которые смогли бы приехать. Мы вызвали вас не как детективов, – он сделал короткую паузу. – А как возможных свидетелей. Вы ведь были его одноклассниками…

Нэцуми шокировано распахнула глаза и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но слова так и остались вертеться на кончике языка. Нисикава достал руки из карманов и сжал кулаки, и Маэда инстинктивно съежился, ожидая удара, но его не последовало. Вместо этого Тэцуо неслышно выругался и посмотрел на побережье, отделенное от них железнодорожным полотном. Он подумал о том, как мог бы сейчас неспешно прогуливаться по сырому холодному песку и не размышлять о своем желании набить кому-нибудь лицо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.