Литературный оверлок. Выпуск №4/2019

О губернаторской жалости

Однажды, возле обладминистрации, невесть откуда взявшийся одноногий инвалид, гнусную акцию протеста устроил. Подъехал, тарахтя, на автомобиле «Ока» с ручным управлением, на костылях выполз, плакат самодельный на лобовое стекло скотчем прикрепил: «Не могу больше бездомным быть, требую нормальных жилищных условий!»

Инвалид этот, действительно, несколько лет уже в автомобиле жил. В проржавевшей «Оке» ел и спал зимой и летом. В такой переплет он еще попал в славные ельцинские времена, когда с крайнего Севера на материк на пенсию по выслуге лет уезжал. Квартиру трехкомнатную в суровом заполярном крае сдал государству, как и положено. Вернулся в родную область, откуда в свое время уезжал на работу по комсомольской путевке, да так компенсационного жилья и не получил. Простоял на льготной очереди несколько лет, мыкался по родственникам и знакомым, пока не надоел, а тем временем льготную очередь власти тихо ликвидировали.

Живет неделю инвалид в своем убогом автомобильчике прямо перед окнами губернаторского кабинета, пирожки с капустой ест, и газеты столичные оппозиционные вслух читает.

Вначале Петрович к нему омбуцмана Нарывайко послал расспросить задушевно, как до такой протестной жизни горемыка дошел и что дальше делать намерен.

Омбуцман с инвалидом по – доброму пообщался. Но на следующий день в губернаторской газете критическую статью напечатал под точным и хлестким названием: «Нравственный аванс». В этой статье главный областной правозащитник наглому инвалиду нелестный социальный портрет во многих подробностях дал. Дескать, чем же этот странный человек в жизни своей недоволен? Имеет собственный автомобиль, северную пенсию, а что жилья нет, так за границей 80 процентов населения в съемном жилье всю жизнь живут и ничего! Потому, что собственность – большая ответственность и надобно всякому бездомному инвалиду этот изъян права собственности хорошо понимать. Да и рожа у этого протестующего, в общем, на пьяницу горького смахивает. К тому же, ест он жадно пирожки с капустой, всякими нормами санитарными пренебрегая, прямо на улице, руки, понятно, не моет. А по большой и малой нужде гадит в центральную клумбу, красоту благоустроенную и флору уничтожая.

Но не испугался правдивой и разгромной статьи наглый инвалид. В своей «Оке» жить и протестовать упорно продолжает.

Послал тогда к нему Петрович смышленых гаишников законный штраф выписать за злостное нарушение правил дорожного движения. А как же! Автомобиль инвалида, аккурат, посреди площади стоит, движению других авто однозначно препятствует. Однако инвалид штраф заплатил и свое гнет.

В одну из ночей губернатор на площадь два наряда ППС отправил, просто припугнуть инвалида малость, окончательно вразумить. Окружили восемь милиционеров «Оку», приподняли, и давай весело раскачивать! Одноногий смутьян из нее спящий так и выкатился. После милиционеры вылили под машину баклажку бензина и подожгли. Чудом успел инвалид «Оку» с пылающего асфальта откатить.

И ведь, наглец, какой, даже такого прямого намека к сведению не воспринял! На следующее утро, как ни в чем не бывало, вновь под окнами администрации в машине протестует, пирожки свои копеечные жрет!

В конце концов, к инвалиду вышел сам Петрович и сказал душевно, но по существу вопроса:

– Не надоело, одноногий хрен, под окнами мне глаза мозолить?

Растерялся инвалид, только плечами пожал вслед уходящему губернатору. Выкурил нервно пару сигарет, да и уехал с площади навсегда. Даже один костыль забыл. Не понял, несчастный, что губернатор может быть либо суровым властелином, либо дойной коровой. А так и казны областной не досчитаешься. Потому, губернаторская жалость всегда имеет форму совершенного нравственного утомления. И брошенный костыль губернатор приказал с площади не выбрасывать, а оставить на месте и покрасить люминесцентной краской. Во-первых, может калека за ним еще вернется, а во-вторых, пусть помнят, что губернатор может развязать и уничтожить любые социальные отношения, существующие между властью и людьми. К этому костылю омбуцман на экскурсии молодых правозащитников часто водит учить пониманию областного попечительства и призрения.

Губернатор и малый бизнес

Летел как-то Петрович в столицу по государственным делам, с большой чиновничьей делегацией. А рейс, как назло задерживают и задерживают, погода выдалась не летная. Петрович уже два раза в аэропортовском ресторане с Чардашем отобедал за его счет, в игровые автоматы командировочные деньги поиграл, а время все равно течет медленно и тупо. Но тут, приспичило ему по малой нужде в туалет сходить. Верный Чардаш тут как тут, всегда услужить готов, на помощь прийти. Говорит губернатору деловито:

– Негоже, такому должностному лицу прилюдно свое губернаторское достоинство всуе обнажать и трясти им, даже по нужде в общественном туалете. Начнут ведь, разглядывать и сравнениями всякими нехорошими заниматься, еще кривотолки, какие пойдут сексуально-политические. Давай Петрович, под лестницей встанем и ты мне прямо в карман вмиг надудолишь без проблем. Пальто у меня кожаное, непромокаемое, да и привык уже другим по нужде помогать, омбуцмен наш и Тихоныч, часто мне в карман отливают, даже разрешения не спрашивают. Пальцем меня молча подзовут, карман оттопырят и журчат властно. А содержимое после стюардессе куда-нибудь вылью, или в полете, в самолетный гальюн быстро опорожню.

– Ну, ты и загнул, – Смутился губернатор, – Стану я подчиненному карман мочить, это уж беспредел какой-то начальственный и хамский. Лучше в туалет пойду.

Исчез губернатор за дверью туалета, но через минуту вернулся смущенный и огорченный:

– Туалет платный, а кредитные карты не принимают, наличные требуют.

Чардаш ему мелочь выгреб, в ладонь щедро высыпал и губернатора дальше у платного туалета ждет. Однако Петрович совсем расстроенный возвращается, злой и взъерошенный, нетерпеливо с ноги на ногу переминается:

– Ладно, подставляй Чардаш свой кожаный карман, терпежа больше нет! О-о, как мигом полегчало, – Журчит губернатор, – Не стал я попусту деньги тратить. Где же это видано, чтобы естественную нужду отправить, деньги платить! Буханка хлеба столько же стоит, а его вырастить областной каравай, это вам не ширинку в платном нужнике расстегнуть! Совсем обнаглел этот малый бизнес!

С тех пор возненавидел Петрович представителей малого бизнеса, халявщиками их обзывал, кровососами и мироедами, тихими захребетниками на шее простого народа. Потому-то у нас за последние годы число малых предприятий, вдвое снизилось, а регистрировать малые предприятия все больше в другие области уезжают.

Губернатор и вечный двигатель

Мало кто знает, но практически двадцать четыре часа в сутки Петровича идея перпетум мобиле занимала и пользой великой волновала. Как было бы замечательно, на самом деле создать некий агрегат, производящий больше энергии, чем потребляющий из окружающей среды. Молнию, что ли в металлическую сеть гигантскую заарканить, или энергию испаряющейся воды в какую огромную реторту с умом запихнуть.

Увы, не находил способа губернатор силы природных стихий с пользой для области обуздать. Однако из отдаленного района благая весточка ему пришла. Создал, мол, местный умелец очень занятный и полезный в крестьянском хозяйстве моторчик, на простом навозе исправно работающий. Тут и смекнул Петрович, открывшиеся, просто невиданные ранее возможности этого изобретения. Прямо из ванны с мочалкой на шее выскочил, да как закричит:

– Эврика! Это ведь и есть, самый настоящий вечный двигатель, навоза-то у нас не меряно и никогда не убудет!

Съездил он на дом к этому навозному Кулибину, не поленился. Инженеров видных из областного центра в дорогу прихватил. Пусть тоже полюбуются, да свое веское заключение сделают.

Действительно, тарахтит моторчик навозом заправленный, в дом изобретателя от динамо машины свет подает. Инженеры видные просто обомлели, стоят, языками цокают, навозный двигатель глазами пожирают.

Тут еще большая идея губернатора осенила: а что если сразу гигантскую электростанцию на навозе работающую отгрохать и всей области дармовой свет дать. Тогда и ежегодный рост энерготарифов не страшен, с прочими колебаниями мировых цен на энергоносители.

Мотор инженеры досконально скопировали, да тут же в сто раз в размерах увеличили, а чтобы материалы сэкономить, металл дорогущий, из соснового бруса необычный двигатель соорудили. Губернатор сам это дело, скумекал. Навоз-это не бензин и не солярка, топливо не особо энергоемкое, нагреваться при работе меньше должен, значит и металл попусту расходовать незачем.

На открытие чудо – электростанции самого главного энергетика страны пригласили – Чубайса. Он, заодно, сразу по приезду Петровичу денег на две «Волги» дал. Это те, которые за ваучер обещал еще в период массовой приватизации. Не обманул, стало быть, слово свое Анатолий Борисович, крепко держит.

Вообще, стоят Петрович и Чубайс возле новой электростанции и чуда нетерпеливо ждут. Завел изобретатель двигатель чугунной ручкой, раз мотор чихнул, два чихнул, а потом как затарахтит и взвоет – ужас! На глазах у всего честного народа в разнос пошел и разваливаться стал. Щепа сосновая вперемежку с навозом во все стороны с воем полетели. Петрович чудом успел, за ближний буерак схоронится, а Чубайс со страху на вековую липу обезьяной залез, в большое дупло. Все из дупла опасливо рыжая голова выглядывала. Еле потом спустится, уговорили, коньяком и языковой колбасой с липы слезть заманивали. Во как Чубайс напугался!

Не задалась, стало быть, новая электростанция на навозе. Как говорят спецы: эффект масштаба подвел. Дескать, маленький моторчик на навозе может работать, а большой – нет.

Но Петрович благой идеей вечного двигателя все равно грезит. Сейчас в суд подал иск на Парижскую академию наук. Они, видите ли, говнюки, заявки на изобретение вечного двигателя принимать отказываться, еще с 18-го века. Каковы ретрограды!

Губернатор и юродивый

Вышел однажды Петрович на красное крыльцо администрации, а на ступеньках юродивый сидит, за полу пиджака его ухватил и пищит жалобно:

– Подай царь копеечку!

Противный такой, юродивый, грязный, вонючий, на голое тело один мешок из под картошки надет, только дырочки для головы и рук проделаны.

Посмотрел губернатор внимательно на его косматую голову и сразу узнал. Этот юродивый раньше работал начальником областной налоговой инспекции. Случилась, как-то в налоговой проверка из столицы, а мытарь, ничего лучше не придумал, как целую бухгалтерию сжечь. Мол, и концы в костер. Как только завели уголовное дело, он умом и тронулся. Место потерял, прямо с больничного в юродивые ушел, на паперть. Он и начальником инспекции с большими странностями был. Как отстроил новое здание налоговой за счет фонда развития, сразу и дача в пригороде одновременно с этой стройкой выросла, как по волшебству. А кабинет в налоговой себе в пол-этажа отгрохал, побольше губернаторского будет, да еще с комнатой отдыха. От взяток, что ли отдыхать?

Но самое главное недоразумение с бассейном и сауной получилось, что в подвале инспекции, главный налоговик организовал. В сауне и в бассейне процедуры принимало только одно человеко – тело, ему самому принадлежащее, без всяких на то помывочных нормативов. А другие налоговики немытыми, чумазыми и шелудивыми на проверки ходили. Придет такой налоговик на предприятие, как пес, какой, паршивый, его не узнают, носы воротят, значит, и встречают не по ранжиру. Как только начальник в юродивые подался, сразу баня для всех заработала. Новый начальник налоговый, березовым веником всему коллективу перво-наперво, у дверей бани широкую отмашку дал:

– Парятся все!

Теперь налоговый народ чистым и опрятным на работу ходит с номерными шайками и большими кусками хозяйственного мыла. Раньше у налоговиков одно развлечение было – целый день на работе в компьютер тупо играть. Налоги-то наши налоговики не собирают, они учет и контроль, за поступлением платежей и доначислений в бюджет, зорко ведут в кабинетах. Вроде как, управление статистики дополнительно контролируют. Как же не радоваться теперь налоговикам, что кроме компьютера еще для развлечения и гигиены баня доступна стала!

Одна беда, новый начальник тоже вскорости погорел. Но не в бане, а на взятке. Взяли супчика прямо в инспекции с взяткой в шесть миллионов рублей! Обещал одному предпринимателю помощь в возмещении НДС оказать на сумму в сто миллионов рублей. НДС должна налоговая служба вроде бы автоматом возвращать, но на практике хрен добьешься возврата денег. Стало быть, налоговик взялся за дело благое, а милиция рвение налоговика, по своему, истолковала и засаду устроила. Под стражей ныне сидит и, поди же, тоже из себя юродивого корчит, следователю разные нехорошие пророчества сулит, губернатором стращает. Да еще и приговаривает: – Я – тайный агент ФСБ! И не взятка это вовсе была, а спецоперация. Только фээсбешники, меня же и подставили.

Видать, в налоговой, целый институт юродивых силу набирает, формируя областную школу финансового отрешения. А два юродивых на одну область – это чересчур!

К тому же, юродивыми они вроде стали, но деньги вымогать, видно не разучились. Так, что не дал Петрович юродивому копеечку на ступеньках родной администрации, из принципа, она ведь рубль губернатору бережет!

А прозорливый юродивый вовсе не обиделся, юродивым по статусу обижаться не положено и рек губернатору целое пророчество:

– Будут тебя губернатор всю оставшуюся жизнь маленькие Ленины крепко обнимать, и будет их, за тобой ходить, чертова дюжина. Ленины эти ростом не выше 50 сантиметров, всегда в одинаковых кепочках, пиджачках и красных галстучках в горошек. Как только выйдешь на улицу, так они, сразу и нападать станут, виснуть и скакать на тебе, как белки на дереве. И нет тебе губернатор, спасения от этой исторической напасти!

Отшатнулся Петрович от юродивого, не на шутку испугался. Эти маленькие Ленины его давно уже во сне обнимали и слюнявили, под одеялом эротическим образом щекотали. Перекрестился губернатор:

– Чур, меня! И от юродивого прочь в церковь побежал свечку ставить и молебен заказывать, хоть и в Бога не верит.

Губернатор и клофилинщица

Купил Петрович за счет обладминистрации в личное пользование крутой внедорожник – «Мереседес – Гелендваген». Не автомобиль, а мечта! Угловатый, громоздкий, страшный и мощный. Не успел от дома отъехать, как, на лежачий полицейский попал. Машине ничего, а фары от толчка мигнули. От этого внезапного мигания, проходящая мимо голенастая девица так прямо к авто губернатора и рванулась. Мол, если заманиваешь, так и дверь открывай. Да и сам Петрович в хорошем настроении был, поразвлечься не прочь, благо в «Мерседесе» заднее сиденье, что хороший диван. А девица, как в машину попала, сразу канючит:

– Хоть бы пивом с семечками угостил!

Купил Петрович в киоске две баклажки «Клинского», два пластмассовых стаканчика и пакет семечек и ну, девицу угощать. Разлили пенный напиток, но девица еще Петровичу задание дает: – Без презерватива общаться не буду!

Пока Петрович в киоск возвращался за «Гусарскми», девица успела пиво по стаканам разлить. Отхлебнул пенного напитка губернатор и вдруг сознание его помутилось, члены наполнила слабость, а горло тошнота. Так Петрович и отключился. Проснулся он только под утро, на голом асфальте, от мирного шуршания метлы дворника. Это шуршание напоминало ему шум и суховей песка в горячей пустыне, губы были раскалены от жажды, а тело пребывало в холодном поту. Еще бы! На теле не было пиджака, в кармане коего лежал увесистый бумажник с купюрами и кредитными карточками, на руке отсутствовали любимые часы «Ролекс» с бриллиантом вместо цифры «12», новый «Мерседес», непосильным трудом нажитый тоже исчез вместе с ушлой девицей. Только в знак глумления на ушах Петровича висели презервативы «Гусарские», между прочим, уже использованные.

Прибежал разъяренный Петрович в ближайшее отделение милиции, на дежурного глаза вытаращил, презервативами размахивает и кричит с пеной у рта:

– Это было, гнусное покушение на областную власть, замаскированное под уличный флирт!

Испугались милиционеры не на шутку. И за не губернатора, а за клофилинщицу. Знали они ее хорошо. Знали, что она – подруга вора в законе, который кормил все отделение милиции из года в год. Пришлось стражам порядка, всю тринадцатую зарплату с пайковыми, Петровичу отдавать на покрытие личного убытка, отдавать средства от продажи оружия, наркотиков и боеприпасов. Даже сутенерские доходы всего отделения милиции на возмещение пошли. Зато губернатор благодарен и работу милиции другим ведомствам до сих пор в пример ставит.

Губернаторская охота

Охоч был Петрович, как всякий большой чиновник до охоты. Бывает, одолеет его внезапно охота… Особенно когда мимо зоопарка проходил или собачью свадьбу по весне видел. Звал его веселый дух природы и ветра озорные порывы в кронах дерев. Природу наблюдал он, как зверь в лесу, роднился с ней до сумасбродства. Иногда выл как волк, особенно ночью. Иногда, после удачного выстрела, сам за уткой в болото бросался, как хорошая охотничья собака. Вынырнет на берег, весь в тине, утка в зубах, а вся радостная физиономия в перьях.

Ну ладно, не в самой ведь охоте дело. Скажем, какая охота без застолья в лесу? Без добрых охотничьих баек у костерка. Самая главная байка – это когда голые секретарши через костер прыгают, для обряда очищения и ароматов елового дымка. Над каждой такой удачной байкой чиновники смеются и чокаются. Как совсем чокнутся – давай палить по всему, что движется. Не со зла, не зверью и секретаршам на погибель, а на всякий случай, дескать, авось попадут куда надо. Так Петрович однажды федеральную трассу Дон расстрелял от Ельца до Ефремова. Из космоса было видно, как фуры дымились, а шоферы зайцами по обочине бегали.

Как Петрович космическим туристом стал

Попросили нашего губернатора в правительстве в космос слетать инкогнито, космическим туристом. Очень уж приспичило, одну суку высокопоставленного чиновника найти с помощью системы «Глонас». Знамо дело, совсем от рук на Рублевке отбилась, вконец засучилась.

А почему бы и нет? – В слух подумал Петрович, – Благо до орбиты на ракете всего девять минут пехать.

Надел он модный скафандр от Славы Зайцева и на орбиту махнул. Дверь открывает на МКС, заходит, как к себе домой, без всякого стука, с космонавтами за ручку запросто здоровается, но перчатки не снимает. Осмотрелся и видит, наши люди нигде не пропадут. Научились космонавты прямо из вакуума самогонку гнать. Вакуума вокруг, гони – не хочу! И как врезать здесь уютно, удобно. Стаканы и стопки в невесомости сами меж собой чокаются, а содержимое не выплескивается. И бутылка никогда не разобьется, если случайно из рук выронишь, не то, что на Земле!

Сидят, значит, космонавты с Петровичем задушевно, мандрагорой квашенной закусывают, она в невесомости хорошо растет. Тут инопланетяне на халяву к ним повадились. Прилетят, маленькие такие, зелененькие, без приглашения, песни орут, будто автомобильные сирены воют. Но жалели инопланетян, очень неудобно было им стаканы щупальцами держать, потому в блюдца пришельцам вакуумовку наливали. Одна инопланетянка Петровичу приглянулась, и понятно почему, коли они в теле и все время нагишом в невесомости плавают. А чего стесняться? Что естественно, то не безобразно даже в космосе. Только инопланетянка сразу отворот Петровичу дала, серьезной оказалась, основательной. Дескать, у меня уже жених в Ханое есть, нынче это круто.

А задание правительства Петрович не выполнил, не досуг было. Однако кабинет министров на него вовсе не обиделся. Петрович в Белый дом целую бочку вакуумовки из космоса прикатил, да шайку мандрагоры квашенной. Три дня гуляли на День народного согласия.

История одной фотографии

Многие СМИ обошла фотография, где Петрович держит на руках крупную зубастую щуку, изрядно согнувшись под ее зеленой тяжестью. До сих пор считается, что это самый рекордный улов в реках нашей области.

Но есть и подлинная история этого улова. Дело было так: поехал Петрович на рыбалку, а жена его слезно упросила Дуракову за мужем – губернатором последить. Вдруг он, вместо рыбалки на лево ходит.

Ловит Петрович рыбу на бережку, а Дуракова в камышах сидит, следит и его государственную нравственность от местных баб охраняет. День был весенним, но уже по – летнему, жаркий. Разморило Дуракову и решила она с десяток саженек по реке проплыть, телеса охолонить. Тут на беду Петрович ее крючком за губу зацепил, и закричал, от радости, не разобравшись:

– Щуку поймал!

Известно, не успеет такой большой человек рот раскрыть, как журналисты с фотоаппаратами набегают. А первое слово дороже второго. Пришлось Дуракову и дальше за щуку выдавать. Срочно чиновники наклеили Дураковой на кожу рыбью чешую надежным клеем «Супер Момент», да между ног веник скотчем привязали, вроде, как хвост получился.

Взял Петрович Дуракову как щуку на руки и сам еще в тот момент не догадался, кого на руках держит. Так и получился рекордный улов, да не простой, а фотодокументированный. Любит этот снимок губернатор на досуге рассматривать, гладит фотографию и все время приговаривает: – Ох, какая же ты Дуракова у меня зубастая!

Античный герой

Великий человек не мыслим без античного подвига. Но, что делать, если античные подвиги уже совершены каким-то древним Геркулесом, примитивным греческим качком?

Стали в обладминистрации Петровичу срочно новый античный подвиг придумывать, чтобы потом по всей матушке России о нем бессмертные мифы ходили. И придумали: не слабо ли Петровичу в Париж на электричках зайцем доехать, да молодую жену президента Франции умыкнуть, Карлу прекрасную.

Собрали Петровича в дальнюю дорогу по-простому, рубашку клетчатую надели хлопчатобумажную, треники дешевые с пузырями на коленях, сандалии-плетенки, а в руки плетеную авоську дали полную «Беломора» и консервов «Завтрак туриста», да три батона с изюмом в придачу положили. Чтоб в долгой дороге ни в чем не нуждался и валюту экономил. Еще Петрович с собой военный дозиметр в дорогу прихватил, а для чего не сказал. В довершение ему на глаза лошадиные шоры надели, для усложнения подвига.

Долго ли, коротко ли, но доехал вначале Петрович на электричке из нашего города до Мичуринска, от Мичуринска до Белгорода, из Белгорода до Харькова. Потом пошли электрички с зайцем – Петровичем по Украине и Белоруссии, из Бреста до Варшавы. Затем до Гамбурга, а из Гамбурга, ехал Петрович четыре часа на последней электрички до Парижа. И вроде зайцем Петрович ехал, но кондукторов дурил, исключительно дорожными чеками.

В час ночи прибыл он на знаменитый вокзал «Аустерлиц». Видят парижане, как выходит из гамбургской, скоростной электрички странный человек с дозиметром в руке, с авоськой, удивляются. Но Петрович знай прямиком на Версаль идет, в гости к Саркози. Постучал в Версаль, свет в окнах зажегся и выходит к нему Николя с Карлой в пижамах. А Петрович Саркози руку крепко жмет и сразу дозиметр дарит, дескать, вы нашим Чернобылем шибко напуганы, так теперь жить спокойней станете, коли с дозиметром по версальским кустам и лужайкам пройдетесь. Радиационный фон знать будете.