Под угрозой уничтожения мира
- -
- 100%
- +
– Натаниэль? – переспросил Адриан без малейшего удивления и хмыкнул. – Занятно.
Секунду я молча смотрела на него.
– Ты знаешь, кто это, – утвердительно заметила я, видя краем глаза, как недоуменно переглядываются остальные, услышав, как я обратилась к Адриану.
– Лично не знаком, – пояснил он. – Но наслышан. Значит, вы всемером намереваетесь приехать в Лорен, чтобы разобраться с несчастным эльфом. Каким образом? Используя насилие?
– Нет, – ответил вместо меня Эр. – В Лорене я представлю всех как моих гостей, и мы постараемся мирно выяснить все путем интриг и шпионажа.
– Однако чтобы подобраться к королевскому советнику, вам может потребоваться что-то большее, чем поддержка одного из родов, пусть и не последнего среди знати, – заметил Адриан. – И ты должна это понимать. У тебя есть запасной план?
На лицах Оттилии, Кейна и Фроста – наших аристократов – отразилась неуверенность, но я лишь безмятежно улыбнулась.
– Вообще-то есть. – С этими словами я потянула из-за ворота висевшую на шее цепочку и продемонстрировала остальным массивный золотой медальон с гербом: фигура в капюшоне держала в одной руке меч, а в другой – ветвь. – Я надеюсь, что поддержки двух родов будет достаточно.
Дирк, Гарт и Кейн посмотрели на украшение в моей руке недоуменно, в то время как остальные – Эр, Фрост и Оттилия – вытаращились на него во все глаза.
– Откуда у тебя герб Рианоров?! Где ты его взяла?! – это эльфы спросили одновременно, зато Оттилия сразу поняла все правильно.
– Тебе отдал его Грейсон? Почему?
– Сказал, что это что-то вроде извинения за случившееся год назад, – пояснила я. Оттилия, которая единственная из всех знала, о чем шла речь, дернула уголком рта; остальным же мои слова ни о чем не сказали, но я не собиралась ничего объяснять. – И еще кое-что – Грейсону тоже известно, кто я. Он узнал две недели назад.
Что меня удивило – эта новость на моих друзей не произвела никакого впечатления, а предъявленный медальон явно ошарашил их намного больше.
– Грейсон всегда отличался потрясающим равнодушием и цинизмом по отношению ко всему окружающему. Ему по большому счету плевать и на Арлиона, и на всех Этари в целом, – пожал плечами Эр. – Так что в его спокойной реакции нет ничего странного.
– Пожалуй, – согласилась я и нащупала застежку на цепочке, чтобы снова надеть ее. Застегивая замочек, я внезапно натолкнулась на холодный, тяжелый взгляд архивампира, которым тот буравил родовой медальон Рианоров. От столь неожиданной перемены в Адриане, который несколько минут назад держался совершенно спокойно, я вздрогнула и едва не выронила украшение. Адриан это заметил и отвернулся.
– Ладно, давайте выезжать, – наконец сказал Фрост, первым рассудив, что оставаться здесь дольше нет никакого смысла. – До столицы еще больше суток ехать.
Мы не стали возражать и направились к лошадям.
Последние два дня путешествия прошли без приключений. Ни новых нападений, ни конфликтов по пути – мы ехали точно так же, как полтора года назад в Трим. К присутствию Адриана остальные отнеслись как к событию, от которого невозможно отвертеться, но и больших осложнений оно не должно было принести. Время от времени я ловила на себе взгляды Оттилии, у которой на лице было написано, как ей не терпится наконец-то добраться до города и получить возможность подробно все обсудить. Мне, в свою очередь, точно так же было любопытно узнать, как прошла их поездка с Кейном. Сейчас при всех Оттилия и Кейн держались дружелюбно-нейтрально, но я очень сомневалась, что они вели себя так же, пока были вдвоем.
По мере нашего приближения к Лорену я начала замечать, как все больше мрачнел Эр. Эльф и раньше не отличался чрезмерным добродушием и в большинстве случаев предпочитал держаться дружески спокойно с нами и невозмутимо, а порой надменно – с остальными окружающими (мне сразу вспомнилось его высокомерное отношение к «самоуверенной эльфийской полукровке» при нашей первой встрече), но настолько замкнутым я его еще не видела. Поэтому, когда до столицы оставалось совсем немного, во время небольшого привала я прямо спросила:
– Эр, что происходит? Тебя ждут какие-то неприятности в столице?
Тот качнул головой, возвращаясь из своих мыслей, и нехотя ответил:
– Ты могла заметить, что я, как и остальные, не особо рвался вернуться домой эти два года. Нет, неприятностей никаких не будет, здесь, скорее, личные причины.
– Эр, а ты не расскажешь нам о своей семье? – попросил сидевший рядом Кейн. – Раз уж мы все заявимся к тебе домой, было бы неплохо знать заранее, что там и как.
– Точно, – поддержал Дирк. – О семье Оттилии мы все знали до приезда в герцогство, а ты молчишь, точно шпион на допросе.
Я нервно кашлянула, поскольку сравнение очень подходило к тому, что случилось со мной в Ленстере два года назад, а Эр вздохнул и заговорил:
– Семья ди Вестенра относится к столичной знати, не самой богатой и родовитой, но вполне известной и уважаемой. Поскольку мой отец умер пятнадцать лет назад, титул сейчас носит старший брат, и делами семьи занимается тоже он. Матушка же представляет наш род в высшем свете. Собственно, это единственные мои родственники, которых вы встретите. Младшая сестра десять лет назад вышла замуж и сейчас живет со своей семьей в провинции.
– И почему ты так не любишь бывать в столице? – поинтересовалась я.
Эр скривился.
– Сами увидите, – наконец сказал он. – Думаю, комментарии будут излишни. – А затем он посмотрел на Адриана. – Кстати, ваше величество, я надеюсь, вы никак не собираетесь напоминать моему брату о событиях семидесятилетней давности?
Я растерянно перевела взгляд на архивампира, поскольку понятия не имела, о чем шла речь, зато Адриан, которого этот вопрос ничуть не удивил, спокойно отозвался:
– Лорду ди Вестенра не о чем беспокоиться.
Эр удовлетворенно кивнул, мы с Оттилией вопросительно переглянулись, но подруга, как и я, ничего не поняла. Впрочем, какое-то старое воспоминание все же забрезжило – я вспомнила, как по дороге из Трима Эр упоминал, что его брату приходилось сталкиваться с архивампиром. Правда, он ни слова не сказал, что встреча была не из дружелюбных… Ладно, на месте разберемся.
Лорен – столица Селендрии – оказался богатым и шумным городом, который в первую очередь произвел на меня впечатление тем, что я никогда не видела такого количества темных эльфов сразу. От человеческих крупных городов он отличался только тем, что там с большим уважением относились к личному пространству каждого: улицы были пошире, а расстояние между домами – больше, в остальном же город походил на Дион. Мы ненадолго задержались в части города, принадлежавшей среднему сословию, проехали насквозь торговые ряды, миновали еще несколько улиц и въехали в квартал, где жили аристократы. Здесь было заметно тише и… степеннее, что ли? Дома тут стояли еще реже, чем у простолюдинов, каждый из них был окружен небольшой зеленой территорией с клумбами, кустами и деревьями. Наша кавалькада заметно выбивалась из общей картины чинности и величия, но нас это нисколько не смутило. Следуя за Эром, мы доехали до какой-то улицы и спешились у трехэтажного дома, чей силуэт угадывался за высокими деревьями, окружавшими его спереди и росшими вдоль подъездной дорожки. Эр, похоже, предупреждал о нашем приезде, поскольку к нам сразу поспешили несколько конюхов, нисколько не удивленных нашим появлением. Эр поприветствовал нескольких по имени, а затем мы все прошли в дом.
Архитектура здания изнутри была… необычной. Миновав прихожую, мы попали в просторный холл, облицованный мрамором, представлявший собой «колодец», поскольку он проходил через весь дом насквозь сверху вниз, и с первого этажа мы могли видеть крышу, выполненную из полупрозрачного стекла. Из этого же холла были видны галереи второго и третьего этажей, огороженные балюстрадой, чтобы никто не упал с большой высоты, и двери, ведущие в комнаты. Очень интересное оформление, решила я.
Едва я успела оглядеться, как в холл стремительно вошел высокий плотный темный эльф, чертами лица похожий на Эра. Даже если бы у меня оставались какие-то сомнения, они бы сразу рассеялись при взгляде на дорогой камзол и тяжелый фамильный перстень на мизинце.
– Эр! – И не подумав сделать надменно-аристократический вид, эльф шагнул к брату и обнял его. – Рад, что с тобой все в порядке.
– Фергюс, – Эр улыбнулся, обняв его в ответ, и перестал походить на замороженную статую, которую напоминал всю дорогу. – Позволь представить тебе моих друзей.
Он по очереди назвал всех нас, и пока брат Эра оглядывал нашу компанию по очереди, у него стал такой же удивленный вид, как у Александра фон Некера в прошлом году.
– Не ожидал, – под конец растерянно выдавил он, а затем торопливо извинился: – Прошу прощения. Разумеется, я буду очень рад видеть вас гостями нашей се…
Тут его взгляд остановился на Адриане. Фергюс поперхнулся от неожиданности и слегка побледнел.
– Ваше величество, – хмуро поприветствовал он, и мне показалось, что я вижу, как у него в голове суматошно вращаются мысли.
– Лорд ди Вестенра, – бодро отозвался Адриан, которого такая реакция ничуть не удивила. – Не беспокойтесь. Я здесь в некотором роде инкогнито.
– Хорошо, – предельно вежливо отозвался эльф, справившись с собой. – В таком случае я рад оказать гостеприимство и вам.
При этом у Фергюса на лице было написано, что он нисколько не рад, но положение обязывало. Демон, что же такое случилось семьдесят лет назад?
– В таком случае я предлагаю… – начал было Эр, но тут по мраморному полу зацокали каблучки, и сзади раздался женский голос:
– Эркхард! Наконец-то ты соизволил показаться!
Эр в тот момент выглядел так, словно пытался улыбнуться, жуя лимон.
– Матушка, – он наклонился и поцеловал руку невысокой темноволосой эльфийке, которая даже с черными, не тронутыми сединой волосами и довольно гладкой кожей показалась мне удивительно старой. На холеном аристократичном лице было выражение любопытства, с которым она по очереди осмотрела всех нас. В руках эльфийка теребила веер, причем перстни на ее тонких пальцах при этом переливались всеми цветами радуги. Одета она была, несмотря на день, в нарядное пышное платье с небольшим декольте. Эр представил нас повторно. При виде меня у леди ди Вестенра глаза слегка расширились, что не ускользнуло от моего внимания, но потом она отвлеклась. Увидев архивампира, эльфийка сама присела в вежливом реверансе, исполненном такого изящества, что даже леди Алина позавидовала бы, не говоря уже обо мне.
– Позвольте представить вам мою мать, леди Каридиэль ди Вестенра, – бесстрастно сказал Эр, даже не пытаясь изобразить радость от встречи, но эльфийка оставила это без внимания.
– Ваше величество, господа, я рада приветствовать вас в своем доме. – Она улыбнулась настолько любезной улыбкой, что я ни на секунду не усомнилась в полном отсутствии искреннего гостеприимства. – Позвольте, я покажу вам ваши комнаты.
Глава 5
Дом ди Вестенра явно не ожидал такого наплыва гостей, но все же смог вместить всех, хоть и на разных этажах. Оттилию, Фроста, Гарта и меня поселили на третьем этаже, а остальных – на втором, аккурат под нами. Больше всего в комнате меня порадовал балкон, выходивший не на улицу, а в небольшой садик, сразу за которым уже начинались владения другой аристократической семьи. Точно такие же балконы были и справа, и слева, и, насколько я смогла разглядеть, этажом ниже. Однако высокие деревья, которые привлекли мое внимание еще перед домом, росли позади него, и массивные зеленые кроны, окружавшие балконы, создавали иллюзию уединения.
Мы прибыли в Лорен во второй половине дня ближе к вечеру, и леди Каридиэль, показав нам наши комнаты, сказала, что ужин будет подан через два часа. Решив отложить разбор вещей, я первым делом приняла ванну, отмокая в ней не меньше часа и наслаждаясь теплом и чистотой, а затем переоделась в длинное синее платье с широким корсетным поясом, в котором ездила с Бьянкой к ее матери. И только тогда я ощутила внезапный переход от хлопот путешествия к осознанию того, что спешить уже никуда не надо. Усталость навалилась внезапно, и, не сопротивляясь ей, я прямо в одежде легла на кровать поверх покрывала и заснула.
Разбудил меня стук в дверь. Поднявшись, я отметила про себя, что солнце за окном уже село, но еще не стемнело окончательно. Ох, надеюсь, я не проспала ужин? Оправив платье и бросив на себя мимолетный взгляд в зеркало, я открыла дверь, ожидая увидеть там кого-то из друзей или Адриана, но вместо них обнаружила на пороге пожилую эльфийку в белоснежных переднике и чепце, из-под которого виднелись не менее белые волосы. Надо же, а мне казалось, что у темных эльфов не бывает седины! Это сколько же этой эльфийке может быть лет?
– Простите, миледи, за то, что разбудила вас, – вежливо сказала она удивительно звонким и приятным голосом, в котором совершенно не было старческого дребезжания. – Но ужин начнется через пять минут.
В это время практически одновременно открылись две соседние двери, и в коридор вышли переодевшиеся Фрост и Оттилия. Я рассеянно взглянула на них и снова посмотрела на эльфийку.
– Откуда вам известно, что я спала?
Мой требовательный тон ее нисколько не смутил, и вообще на прислугу эльфийка не походила. Слишком уж уверенно, по-хозяйски она держалась.
– Такова моя обязанность – знать обо всем, что происходит в этом доме, – ответила она и улыбнулась, посмотрев на меня яркими голубыми глазами, которые, в отличие от ее лица, оказались совершенно молодыми.
– Не удивляйся, Корделия, – вмешался Фрост, подходя ближе, а затем, к моему искреннему удивлению, отвесил горничной небольшой, но почтительный поклон. – Добрый вечер, та-шела ди Вестенра.
– Добрый вечер, – отозвалась она, а Фрост, сжалившись надо мной, пояснил: – Корделия, ты же слышала о духах-хранителях эльфийских древних родов?
Я моргнула и еще раз посмотрела на эльфийку, а затем, не придумав ничего лучшего, вежливо сказала:
– Здравствуйте.
– Значит, слышали, – констатировала женщина. Или все-таки дух? С виду она казалась вполне материальной и на призрака совершенно не тянула. Без труда догадавшись о моих мыслях, она сказала: – Я принимаю тот облик, который приятнее всего видеть окружающим. Пока я хочу – я эльф из плоти и крови, но легко могу снова перейти в форму духа.
– Понятно, – пробормотала Оттилия, которая так же, как и я, впервые столкнулась с подобным существом вживую.
– Тогда, если вы все готовы, я провожу вас в столовую, – официально объявил дух-хранитель.
Возражений не было, и мы вчетвером спустились на первый этаж.
За ужином собрались все вместе: и наша компания, и Адриан, и родные Эра. Первые полчаса беседа за столом носила исключительно светский характер, когда мы нейтрально обсуждали погоду и впечатления от Селендрии, Фергюс и леди Каридиэль рассказали Эру о делах каких-то общих знакомых. Насколько я поняла, о возвращении Арлиона никому из них не было известно. Эльфийка время от времени подносила к глазам лорнет в золотой оправе, причем я не могла понять, зачем он ей нужен – ведь зрение у нее на самом деле наверняка было прекрасное, и я не раз ловила на себе ее цепкий, острый взгляд. Затем мать Эра начала рассказывать о королевском бале, который традиционно устраивали каждый год в середине лета и который должен был состояться буквально на днях. Судя по всему, леди ди Вестенра была счастлива, что ее младший отпрыск выбрал именно это время, чтобы вернуться домой, поскольку она явно вознамерилась появиться там с ним.
– Но матушка, я в столице проездом, и у меня вовсе не было намерения…
– Чепуха, Эркхард, – с глубокой убежденностью проговорила леди ди Вестенра и снисходительно посмотрела на него. – Разумеется, ты там будешь. Ты уже достаточно пренебрегал своими обязанностями и потому просто обязан присутствовать.
Лицо Эра приняло совсем страдальческое выражение, в то время как Фергюс продолжал неторопливую беседу с Кейном и не обращал внимания на мать и брата, и я сделала вывод, что этот разговор поднимался не впервые. Адриан разговаривал с Оттилией, и они слов леди ди Вестенра не слышали.
– И вообще, – продолжила Каридиэль и неодобрительно нахмурила тонкие брови идеальной формы. – Я никогда не могла понять твоей тяги к странствиям и опасным приключениям. И что это была за глупая идея – сбежать из дома, чтобы выучиться на наемника! – Фрост, Гарт и Дирк одновременно прекратили что-то обсуждать и посмотрели на эльфийку.
– Потому и сбежал, – пробормотал Эр так, чтобы мать не услышала. Он не выглядел разозленным, а казался смертельно уставшим. Как некто, кто продолжает долгий и бессмысленный спор, заранее зная, что разрешить его не удастся.
– Я очень рассчитываю на то, что ты выбросишь из головы эти авантюрные мысли, – тоном, не терпящим возражений, отчеканила эльфийка, разом теряя благодушный вид, и в ее голосе зазвучала сталь. – Тебе давно пора жениться и остепениться. Правда, у меня возникло стойкое чувство, что вы с братом решили уморить меня, поскольку он тоже не спешит найти себе спутницу!
На этот раз Фергюс волшебным образом ее услышал, поспешил вмешаться и перевести разговор в другое русло – поднимать тему женитьбы ему явно не хотелось.
– Эр, правильно я помню, что в прошлом году ты интересовался советником Каэйри?
Мы с эльфом переглянулись.
– Было дело, – неопределенно отозвался Эр. – Кто он вообще такой? Я уехал несколько лет назад, и даже этого имени никогда не слышал.
– Не несколько, а семь, – ядовито вставила Каридиэль.
– Верно, – подтвердил Фергюс. – До того, как он стал советником короля, он не был заметной фигурой. В столице почти не бывал, предпочитал жить в своем имении с семьей. Мне неизвестно, что он такое сделал, чтобы король его заметил и так зауважал, но факт остается фактом – советник Каэйри сейчас является в Селендрии практически вторым лицом сразу после короля.
Ну почему мне никогда не удается находить себе врагов не из государственной верхушки, а рангом пониже?
– Есть какая-нибудь возможность с ним встретиться? – спросил Эр, обращаясь к брату.
Тот недоуменно нахмурил брови, но ответил:
– Конечно. Он участвует в светской жизни и появляется на светских раутах. Почему тебя это так интересует?
Эр на секунду замялся, и я пришла к нему на помощь.
– На самом деле встреча с советником интересует меня, лорд ди Вестенра.
Совершенно неожиданно вместо Фергюса мне ответила Каридиэль, которая выглядела так, словно ждала моих слов.
– Понимаю. – Я удивленно посмотрела на нее, а она как ни в чем не бывало продолжила: – Что же, возможно, я смогу вам помочь. Завтра у нас в доме состоится небольшой прием, на котором соберутся наши знакомые. Я могу отправить приглашение и советнику.
– Мне бы не хотелось доставлять вам неудобства, – машинально ответила я, напряженно глядя на нее. Каридиэль одарила меня еще одним пристальным взглядом, причем лорнет остался лежать в стороне, и с самым любезным видом заверила:
– Никакого беспокойства.
И почему у меня такое ощущение, что эта эльфийка знает обо мне что-то, чего не знаю я?
Дальнейший разговор за едой мне ничем не запомнился, и после ужина я ушла к себе. Напоследок я успела заметить, как мать Эра одарила меня взглядом, в котором сочетались любопытство и предвкушение чего-то грандиозного, и столовую я покинула с нехорошим предчувствием. Правда, не отправилась сразу переодеваться в ночную рубашку, а присела в кресло, не сомневаясь, что мое уединение не продлится долго. И точно – не прошло и десяти минут, как в мою дверь постучали. Открыв, я без комментариев пропустила внутрь друзей – Кейна, Оттилию, Дирка, Фроста и Гарта, следом за которыми подоспел Эр, выглядевший непривычно замученным.
– Честное слово, если бы я знала, что тебя ждет такое, я бы десять раз подумала, прежде чем просить тебя об услуге, – заметила я, надеясь, что сочувствие в моем голосе звучит не слишком явно.
– Брось, – с досадой махнул рукой Эр. – Мать всю жизнь предпочитает контролировать всех вокруг и заставляет плясать под свою дудку. Поэтому от нее ушел отец еще пятьдесят лет назад, а моя младшая сестра выскочила замуж при первой же возможности.
– А мне казалось, что у вас разводы, как и у нас, не приняты, – озадаченно сказала Оттилия, а затем поправилась: – Ну, не запрещены, но нежелательны.
– У нас они тоже нежелательны, – буркнул Эр. – Поэтому они не развелись, а просто отец жил отдельно до самой смерти. Мать, кстати, искренне считает, что она посвятила ему всю жизнь, а он отплатил ей за это самой черной неблагодарностью.
– Зато я теперь понимаю, почему ты отправился в Госфорд, – добавил Гарт. – Я бы от такого тоже сбежал.
– Давайте лучше обсудим более насущные вопросы, нежели мои семейные дрязги, – решительно предложил Эр, которого явно тяготила эта тема, и прислонился к шкафу, скрестив руки на груди. – Корделия, тебе ничего за ужином не показалось странным?
– Твоя матушка почему-то совсем не удивилась моему желанию встретиться с советником Каэйри, – хмуро подтвердила я. – И еще она очень странно на меня смотрела. Я бы сказала, что ей что-то известно, но для того, кто знает об Этари, она слишком спокойна.
– Тем не менее она сразу согласилась пойти тебе навстречу, – задумчиво сказал Фрост. – Может ли быть так, что она узнала тебя и теперь собирается предупредить советника?
– И что? – удивился Эр. – Мы собираемся встретиться с Каэйри здесь, в моем доме на приеме. В таких условиях ему будет сложно устроить выяснение отношений, будь он хоть советником, хоть самим королем. Вдобавок, хоть мне и не хочется это признавать, присутствие архивампира здорово нам сейчас помогает, ведь со стороны кажется, что он с нами заодно.
В этот момент все шестеро, не сговариваясь, одновременно посмотрели на меня. Мне стало слегка неуютно – к этому моменту ребята уже расположились кто где, и теперь, куда бы я ни повернулась, я натыкалась на пытливые взгляды.
– Что возвращает нас к еще одному интересному вопросу, – протянул Кейн, сидевший на стуле у небольшого бюро из темного дерева. – Корделия, ты ничего не хочешь рассказать?
– Ну а что вы хотите услышать? – нехотя осведомилась я. – Он нашел меня практически на границе Вереантера и Селендрии. Это моя вина – две недели назад, когда мы отправились в Атламли, меня ранили, и у Адриана осталась моя кровь.
Гарт свистяще выругался на незнакомом мне языке.
– Но почему-то, когда мы встретились, он был очень спокоен, – продолжила я. Перед глазами снова встало лицо архивампира в тот момент, когда он спрашивал меня, не надоело ли мне бегать от него. – Он сказал, что не считает меня виноватой в воскрешении Арлиона…
– А с него сталось бы, – проворчал Эр.
– …И что, по его мнению, Арлион может начать охотиться на меня, – закончила я, не желая вдаваться в подробности. – Ну, об этом вы уже знаете. Вот так и получилось, что в Портумн мы приехали вместе.
Они какое-то время молчали, обдумывая мои слова, которых явно было недостаточно, чтобы описать эту странную ситуацию, а затем Фрост прямо спросил:
– Вы любовники?
– Что?! – возмутилась я, пожалуй, с излишней праведностью. – Да с чего ты взял?
Остальные молчали и, похоже, так же, как и Фрост, считали, что для подобного предположения есть основания. Одна Оттилия страдальчески закатила глаза за спиной Кейна, так, чтобы никто не видел – мол, попробуй, расскажи им про влюбленность! Они же тебя на смех поднимут!
– Для тех, кому полагается друг друга ненавидеть, вы слишком странно себя ведете, – пояснил Дирк, подтверждая мою мысль.
– Знаю, – согласилась я. – Но мы не любовники, в этом можете не сомневаться.
– Тогда все происходящее и впрямь странно, – буркнул Кейн.
– Кстати, о странном, – я перевела взгляд на Эра, радуясь возможности сменить тему. – А что произошло между Адрианом и твоим братом семьдесят лет назад? Я помню, ты упоминал, что они были знакомы, но не говорил, что это был конфликт.
Эр вздохнул, помедлил, а потом, видимо, махнул мысленно рукой и заговорил:
– Вы помните, что в прошлом году рассказывала Оттилия о заговоре графа Эртано?
Я сразу сообразила, о чем шла речь – слишком сильно поразила меня тогда эта история.
– Да. Предыдущего графа убил Магнус Вереантерский, и брат убитого решил отомстить Адриану. Он еще привлек к заговору темных эльфов.
– Фергюс участвовал в нем, – признался Эр.
Гарт длинно присвистнул, а Оттилия удивленно возразила:
– Но, насколько я помню, Адриан убил тогда всех эльфов-заговорщиков!
– Он убил всех эльфов-наемников, которых послали уничтожить его, – уточнил Эр. – Мой брат не входил в их число, он лишь помог графу Эртано найти исполнителей. К слову сказать, этими исполнителями были пятеро эльфов-выпускников Лаута. Адриан со всеми разделался, граф Эртано сбежал, а Фергюсу просто с тех пор не рекомендовалось приближаться к вампирам и Вереантеру. Не могу сказать, что он был сильно против.