В ловушке. Город, которого нет

Утро следующего дня

Проснулся от того, что очень замёрз, открыл глаза, на улице светало, я по-прежнему сидел на той же лавочке, сколько спал, не знаю. Одет я был в жёлтую рубаху поло с короткими рукавами, голубые джинсы с чёрным ремнём и белые высокие кроссовки на липучках, ну, и джинсовка на поясе, которую сразу на себя натянул, чтобы согреться. Взглянув в сторону автобусной остановки, автобуса там не обнаружил, быстро встал, вышел на дорогу, огляделся по сторонам, поблизости никого не было. Попытался прийти в себя и осознать, что случилось, где мой автобус, почему я всё ещё здесь. Сначала подумал, что мне всё приснилось, как попал в прошлое в СССР, но потом отчётливо осознал, что это не сон, очень помогла надпись на девятиэтажном доме – Слава СССР. Посмотрел с места, где стоял автобус, в сторону лавочки, она с трудом различалась, с этого ракурса её почти не видно, пришёл к мысли, что уснул, а отсюда меня никто не увидел, поэтому не разбудили и уехали без меня, к тому же остановка была тупиком, тротуаров дальше не было, только дорога, вряд ли там кто-то ходит. Достал телефон, включил, посмотрел на часы, время было 5.30, это меня возмутило и озадачило, ну не мог я столько проспать, к тому же на лавке. Это что получается, почти весь день и ночь, пытаться звонить не стал, выключил и убрал в карман. Мыслей у меня вообще не было, кроме одной, что скажу дома Машке и как буду оправдываться, что не позвонил и не ночевал, она точно не поверит, что я весь день и всю ночь продрых на лавке. Постояв минутку, пошёл к морю, до пляжа дошёл очень быстро и, как ни странно, согрелся, подошёл к воде и потрогал, она была очень теплой, если не горячей, это, наверное, связано с перепадом температуры, на улице было прохладно.

Подойдя к лежанке, полностью разделся, положил на неё вещи и вошёл в воду, плавал минут десять, получая от этого неописуемое удовольствие, один на пустынном пляже, ласковое море, тепло и хорошо. Выйдя на берег, сразу опять замёрз и стал быстро одеваться, мне повезло, людей по-прежнему не было, а то некрасиво смотрелось бы, голый парень на общественном пляже. Солнце, по-видимому, только вставало, судя по высоте, на которой оно находилось, мне показалось, что сейчас осень или зима, хотя меня уже ничего не удивляло. Прикинул, что сюда приехал где-то в 9 утра, значит, автобус тут должен быть к 10 часам, и он поедет на вокзал, после этого подсчёта вроде успокоился и двинулся к тем маленьким домам, где вчера должен был забрать запчасть. Пойти решил по песку по самой кромке воды, волны были очень маленькие, риск замочить кроссовки минимальный. Пока шёл, чуть выше в сквере увидел несколько человек в зелено-жёлтой форме, это были дворники, несколько мужчин в возрасте за 60 и две женщины далеко за 40. Мужчины подметали дорожки, а женщины выбрасывали мусор из урн, они его складывали в небольшую тележку на четырёх пузатых надувных колёсах, которая медленно катилась сама по себе. Получалось это у них, скажем, так себе, скорей всего это больше для вида, так как мусорки почти все были пустые, если что-то и было, то только несколько бумажек. Бутылки им, судя по всему, вообще не попадались, но работа есть работа, увидев меня, они чуть ли не хором пожелали доброго утра, в ответ тоже им кивнул:

– И вас с добрым утром.

Кивнув зачем-то ещё раз, я продолжил свой путь, подойдя к пятому дому, в котором уже был, встал напротив через дорогу, чтобы рассмотреть эти дома получше, они были новые, а не свежепокрашенные. Сейчас я уже точно определил, что крыши из натуральной черепицы делали их ещё красивее или как-то игрушечнее, в некоторых сейчас были закрыты ставни на первых этажах, видно, все спали. Из тупика самого дальнего дома выехала белая Волга и медленно поехала в мою строну, эта второй автомобиль, который увидел здесь почти за сутки. Машина, тоже совсем новая, проехала мимо совсем беззвучно, слышно было только шуршание резины по асфальту, все окна наглухо затонированны, опять те же чёрные гос. номера, водительское стекло опущено, за рулём находился мужик лет 60 в какой-то форме. Посмотрев в мою сторону, он как-бы кивнул мне, я в ответ сделал то же самое, машина свернула на главную дорогу и исчезла за кустами. Перешёл через дорогу к домикам и решил пойти к двенадцатиэтажным домам, солнце уже поднялось выше и стало ощутимо теплее, мёрзнуть перестал. Дошёл по тротуару до конца домов, там дорога расходилась, одна шла наверх к автобусному кругу, другая мимо площади к двенадцатиэтажным домам, в глаза опять кинулся гигантский портрет Ленина во весь торец этого дома. Обогнув площадь, вышел на широкий тротуар, справа стояли дома, слева шла дорога, за ней парк с каналом, тротуар метра три, четыре шириной, упирался в пристройки к домам с большими стеклянными витринами и вывесками, как в СССР. Они были без изысков, первый магазин – универмаг, второй – продукты, между собой они соединялись, на всех одна и та же надпись – Закрыто на учёт, подошёл к витрине и стал всматриваться внутрь, но, к сожалению, видно ничего не было. Между магазинами стояли четыре автомата с газировкой, очень похожие на те, которые были в детстве, я их застал, даже стаканы на месте. Подойдя к автомату, осмотрел его, всего две кнопки, с сиропом и без, для опускания мелочи отверстия не было, так же, как и в телефонном аппарате, в котором вчера пробовал звонить. Помыл стакан и нажал кнопку с сиропом, автомат хрюкнул, полилась вода, выпил её залпом, она оказалось не хуже, чем та, что пил в палатке на площади. Пошёл дальше, пристройки у второго дома точно такие-же, только там были прачечная, сберкасса и металлоремонт, на стене висели два телефонных аппарата, в третьем доме библиотека, в четвёртом парикмахерская с вывеской на двери – Закрыто по техническим причинам.

Посмотрел через дорогу, парк закончился, дальше шёл просто газон, который упирался в канал, завернул за дом и направился во двор. Весь первый этаж нежилой, квартиры начинались со второго, обратил внимание, что все окна в доме деревянные, белоснежного цвета, блестящие, покрытые, похоже, эмалью, а не краской. На окнах первого этажа решёток нет, даже в нежилых помещениях, что, скажем для Москвы, редкость, балконы аккуратные, похожие друг на друга, ни один не застеклён, кондиционеров тоже не видно, хотя это странно для такого климата. И тут поймал себя на мысли, стой, что значит – для такого климата? Ты находишься от Москвы в 30 минутах, или это не так, спросил сам себя. Ответ не заставил себя долго ждать, естественно, не так, где ты, дурень, в Москве море видел, а про времена СССР вообще думать не хотелось, теперь у меня остался только один вариант, что я умер. Подошёл к подъезду, вроде стандартный, как и многие в Москве, но отличия всё же были, большие, абсолютно чистые стёкла, идеальная деревянная дверь, которая смотрелась, как будто её только сегодня установили, и она ещё не успела испачкаться. Около двери висела какая-то панель с многочисленными кнопками, на домофон не похоже, подойдя поближе, понял, что это звонки в каждую квартиру. Хотел войти в подъезд посмотреть, как там внутри, но не получилось, ручки на двери не было, открыть её на себя не смог, нажал на дверь, но она не поддалась. Оставив эту затею, решил пойти к девятиэтажным домам, чтобы посмотреть, что там за здание с памятником стоит, отметил его ещё сверху с колеса. Быстро обойдя дом, вышел на довольно широкую улицу и двинулся к странному зданию, это оказался трёхэтажный дом, скорее всего из кирпича, но весь отделанный светлым и чёрным полированным мрамором или гранитом, у входа большие колонны и мраморная, очень мощная лестница. Напротив, стоял памятник, такой я уже видел, сама площадь выложена той же плиткой, что и всё в этом городе, вокруг лавочки и очень аккуратные, красивые клумбы, везде много портретов и лозунгов. Поднялся по лестнице, дверь оказалась очень массивная, из дуба, метра три в высоту с небольшими стеклянными вставками, самое интересное, ручек тоже не было, по бокам огромные окна. Над дверью мозаикой выложен герб СССР, рядом висели две красные, возможно стеклянные, вывески прямоугольной формы, прикрученные по углам золотыми объёмными звёздами, смотрелись они очень интересно. Стал читать вывески сверху вниз, на верхней написано – СССР, далее – Нижегородская область, Дзержинский район, потом шла надпись очень большим шрифтом – ГОРИСПОЛКОМ, ниже – город Дзержинск, далее ещё что-то мелким шрифтом. Но надписей – ГОРИСПОЛКОМ и Нижегородская область мне хватило, мой мозг уже ничего не понимал, а герб, слова СССР и РСФСР завели в полный тупик. С другой стороны двери вывеска была точь-в-точь такая же, только там указаны часы и дни недели, как работает этот ГОРИСПОЛКОМ, я спустился по ступенькам и медленно поплёлся дальше к детскому саду и школе, пытаясь понять, где я и как мне отсюда выбраться.

Первое знакомство

Шёл и раздумывал, какая на фиг Нижегородская область, когда я нахожусь в ближайшем Подмосковье, практически в Москве, а море тогда откуда? И что означают все эти вывески? Напряг свои знания в географии и понял, в Нижегородской области моря тоже в помине нет, и даже если бы было, то как я туда мог попасть, может, кто-то так шутит, или это вообще такой музей, но море в моём представлении всё равно всё портило. Незаметно дошёл до детского сада, огороженного металлическим, очень интересным забором, как бы из сетки, с незамысловатыми выпуклыми полосками, раньше таких нигде не видел. Сад был довольно большой, похожий на все серийные сады Москвы, отличала его только окраска, сделанный как-бы из крупных кубиков разных цветов, красного, зелёного, синего, жёлтого и других, всё это смотрелось нарисованным. Под ногами сменилось покрытие, я наступил на что-то мягкое, как на резину, посмотрел под ноги, плитка закончилась, а тротуар вдоль всего забора сада был покрыт каким-то тёмно-красным покрытием с ровными синими полосками с обоих сторон, такого никогда и нигде не встречал. Нагнулся, чтобы его потрогать, на ощупь это оказалась как-бы резиновая крошка, встал и посмотрел на дорогу. Там висел красно-белый дорожный знак треугольной формы с нарисованными детьми, ниже прямоугольная табличка красного цвета с белой надписью – ОСТОРОЖНО ДЕТИ, а по всей дороге от этого знака и насколько видно вдаль, проходила красная зигзагообразная полоса от одной до другой части дороги. Поймал себя на мысли, что впервые увидел в этом городе дорожный знак, сколько тут ходил, а до этого ехал на автобусе, не встретил ни одного знака, ни светофора, ни переходов зебр, даже столбов с уличным освещением. Странно, очень странно, подумал я и двинулся дальше, идти по этому покрытию было очень приятно и необычно. Вдалеке на обочине стояла запаркованная машина, Жигули первой модели, решил дойти до неё. Проезжую часть от тротуара отделяла маленькая полоска аккуратно подстриженной травы и c высаженными метра через два декоративными деревьями, их крона образовывала шар, такие уже встречал рядом с пляжем. Подумал, сколько времени у кого-то уходит на то, чтобы их стричь, очень уж они ровные. Дойдя почти до входа в сад, увидел знак с перечёркнутой сигаретой, до конца газона оставалось метров пять, там напротив ворот и стояла машина, к которой я направлялся. Со стороны девятиэтажного дома шёл пожилой мужичина лет 60 на вид ростом с меня, аккуратно коротко подстриженный, похожий на военного или милиционера в штатском, одетый в чёрный строгий костюм с белоснежной рубашкой и красным галстуком. Рукава рубашки были длиннее рукавов пиджака и выделялись на этом фоне, замыкали ансамбль золотые запонки, на ногах лакированные классические ботинки, начищенные так, что отражали всё, как зеркало. Но удивил меня не его внешний вид, а то, что он держал в руке телефон и с кем-то разговаривал, это был первый человек с телефоном, которого я встретил. Телефон издалека был похож на очень дорогие, которые продавались у нас, но больше и тоньше тех, что я видел. Не выдержал и пошёл к нему, он как раз остановился ровно посередине дороги, видно, был занят беседой, я понимал, что перебивать разговаривающего человека считается плохим тоном, но у меня сдавали нервы, поэтому обратился к нему:

– Извините, пожалуйста.

Он взглянул на меня:

– Да, слушаю.

Я неуверенно спросил:

– Вы по телефону говорите?

– Да.

Я попытался сказать, что у меня проблема, но он меня перебил:

– Секундочку.

И кому-то на том конце ответил:

– Извини, я тебе немного позже перезвоню.

Потом посмотрел на меня и очень спокойным и вежливым голосом спросил:

– Чем я могу вам помочь?

Я стал ему объяснять, что приехал вчера в их город на час по делам, но проспал автобус, теперь вот гуляю до 10 часов, когда пойдёт следующий, ещё не могу позвонить ни на работу, ни домой, так как телефон у меня тут почему-то не работает. Достал свой телефон, предварительно нажав кнопку включения, и протянул ему. Взяв его, тот как раз в этот момент уже включился, проиграла мелодия, он уставился на него так, как будто я ему бомбу дал, а не телефон, было видно, что такое чудо техники он в руках держит впервые. Он стал его разглядывать с нескрываемым интересом, смотрел то на меня, то на него, потом не выдержал и спросил, откуда я и к кому сюда приехал. После слов, что из Москвы, он, похоже, сильно растерялся, адрес, дом пять по Набережной, его удивил не меньше, а когда я объяснил, что перепутал и сюда, получается, попал по ошибке, он вошёл в полный ступор. Потом представился:

– Александр Николаевич, можно просто Александр.

– Максим.

Он спросил, могу ли я ему всё рассказать по порядку и, если можно, поспокойнее. Я начал с самого начала, мол, работаю курьером, меня послали забрать запчасть для машины, дали адрес, с Ленинградского вокзала до станции Планерная, далее автобус 22 до конечной две остановки, нужна Набережная, дом пять, вот и всё. Приехал сюда, нашёл этот дом, а там никто и не слышал ни про какие запчасти, потом автобус проспал. Он отдал мой телефон:

– Очень интересно.

Потом добавил:

– Ой, Максим, извините, что я вас отвлёк своими вопросами, вы же хотели позвонить.

И протянул мне свой телефон, я его взял, поблагодарив. На вид и на ощупь это был просто стеклянный, прозрачный прямоугольник, совсем не похожий на телефон, он вообще ни на что похож не был, сантиметров шестнадцать в длину и шесть в ширину, толщина в полсантиметра, кнопок на нём вообще не было. Я повертел его, не зная, что с этим делать, коммутаторы, которые мне доводилось держать в руках, раскрывались и делились на две части, сверху был дисплей, а снизу полноценная клавиатура с очень маленькими кнопками, в общем нано-ноутбук. А тут просто прозрачный увесистый кусок стекла, Александр Николаевич понял, что я не знаю, как с ним обращаться, и задал вопрос:

– Ты что, таких телефонов раньше не видел?

– Нет, он на телефон не похож.

Александр посмотрел на меня, улыбнулся, ничего не сказал, приложил палец к стеклу прямо у меня в руках, появился экран, загорелись часы, время было 6.30, я сразу подумал, что всего час прошёл, как гуляю. Покрутил это чудо в руках, продолжая удивляться, горел только экран, но всё осталось по-прежнему, по бокам и сзади просто стекло. Потом он провёл по экрану сверху вниз и тот ожил всеми красками, как будто включили монитор компьютера, качество изображения превосходило всё, что я когда-либо видел, на коммутаторах дисплеи были ещё чёрно-белые. Заставка на экране была, как на ПК, с лесом, настолько реальным, что хотелось его потрогать, ещё какие-то круглые иконки, Александр нажал пальцем на одну с нарисованной зелёной трубкой, открылось поле набора номера. Такие технологии я видел, сенсорные экраны были мне знакомы, но не на таком маленьком устройстве. Быстро набрал номер, до экрана нужно было только совсем чуть-чуть дотронуться, и сразу появлялись цифры, на тех сенсорных экранах, с какими мне приходилось сталкиваться, нажимать нужно с усилием, пусть и небольшим, да и срабатывало это через раз. Александр внимательно смотрел на меня и, видно, понял, что технология мне знакома. Я набрал свой домашний телефон и нажал на иконку с зелёной трубкой, экран в ту же секунду переключился, посередине появился большой овал синего цвета, под ним набранный номер, ниже иконка с красной трубкой. Пошёл сигнал, через долю секунды уже знакомый женский голос ответил:

– Данный номер не зарегистрирован в сети.

Мощность звука была такая, что ответ было слышно, даже если держать это устройство в руках, не прислоняя к уху, голос продолжил:

– Проверьте правильность набора номера и повторите попытку.

Поняв принцип работы, я немного освоился, это был обычный телефон с сенсорным экраном вместо кнопок, но опережающий на десятилетия мой, нажал на красную иконку, всё сбросилось, открылось пустое наборное поле. До этого я набирал обычный городской семизначный номер, сейчас решил позвонить на мобильный – 8—915, но всё повторилось, номер в сети не зарегистрирован, Александр попросил:

– Дай-ка его сюда, посмотрим, что ты там набираешь.

Взяв его в руки, он уставился на дисплей, читая номер, после чего дал своё заключение, состоящее в том, что я неправильно ввожу, не хватает цифр. На что я возразил, что всё верно, достал свой телефон из кармана, нажал на кнопку, тот сразу включился, открыл список исходящих и входящих номеров и протянул Александру. Он его взял и стал с интересом изучать цифры на моём крохотном дисплее, я предложил:

– Можете сами нажать повтор любого номера, последний из четырёх цифр, это номер службы поддержки оператора (это я ему пояснил, так как именно его он больше всего рассматривал).

Он нажал, через несколько секунд прозвучал ответ:

– Данный вид связи не может быть установлен.

Александр продолжал изучать мой телефон, приговаривая вслух:

– Сигнал есть – полный, набирает, отвечают – значит работает, но такой ответ мне тоже не доводилось слышать.

Он сравнил телефон со своим и сделал вывод, что, видно, на моём их связь не берёт, подумав ещё секунду, спросил, какая у меня связь или, как я сказал, оператор, я ответил, что Сонет. Он пробубнил, что впервые слышит, у них связь везде предоставляет государство, это ОПС. Тут уже я сказал, что впервые слышу, у нас в Москве есть МТС, Билайн, Московская сотовая связь, Сонет и ещё несколько операторов поменьше, по России в регионах есть и другие, но их не знаю. После моих слов Александр стал ещё растеряннее:

– Так значит, говоришь, ты из Москвы?

– Да, именно оттуда.

– Максим. у тебя есть свободное время?

На что я сказал, что до 9.30 абсолютно свободен, так как в 10 у меня автобус, он спросил:

– А есть хочешь?

Тут я вспомнил, что со вчерашнего дня съел только пирожки и больше ничего, поэтому после его слов так захотел есть, что сразу честно ответил:

– Очень хочу, так как ел только вчера днём.

Он взглянул на меня с какой-то жалостью и сказал:

– Давай сейчас доедем до моей работы, я сообщу, что сегодня буду позже, и мы поговорим, рядом как раз находится небольшое круглосуточное кафе, там очень вкусно готовят, ты посидишь, поешь, а я быстро зайду на работу и сразу вернусь. Мне хотелось бы у тебя о многом узнать, если честно, я ничего не понял, как такое возможно, что ты мне рассказал.

Он пригласил пройти к машине, это были Жигули первой модели белого цвета с хромированным бамперами с клыками и колпаками на колёсах, машина была абсолютно новая, окна наглухо затонированы, всё те же гос. знаки. Александр подошёл к водительской двери, не доставая ни ключей, ни брелока, просто потянул за ручку, дверь открылась, в ту же секунду все стёкла стали абсолютно прозрачными. Он пригласил меня жестом, я подошёл поближе, в Москве такие машины были уже почти антиквариатом, там теперь больше иномарок разных моделей и фирм, Ауди, Мерседес, БМВ, Тойота и другие. Отечественный автопром встречался, но, естественно, не в таком идеальном состоянии, такие машины можно было встретить только в музее или у какого-нибудь коллекционера. Я потянул за ручку, дверь сама бесшумно и плавно открылась чем меня изрядно напугала и удивила, из машины послышался громкий нежный женский голос, очень похожий на тот, который отвечал в телефоне:

– Александр, доброе утро.

И через паузу продолжил:

– На работу?

Я сел на сидение обычной формы из кожи или заменителя, такие можно встретить почти в любой машине тех лет, отличий внутри тоже не заметил, у меня в своё время была точно такая же, единственное, отсутствовал замок зажигания. Самое интересное было дальше, Александр произнёс:

– Мы готовы.

Машина как-бы ожила, нет, двигатель не завёлся, лампочки на приборной панели не зажглись, я к ней присмотрелся, панель как панель, спидометр и пара датчиков. Потом появилась проекция на лобовом стекле, там, ближе к торпедо, высветилась карта, где мы находимся и ещё какие-то символы и знаки. Сразу вспомнил автобус, когда на конечной подошёл к водителю, кабина мне показалась странной, но тогда не понял, чем именно, сейчас стало ясно, что в автобусе тоже всё проецировалась на стекло. Александр смотрел на меня с удовлетворением, что смог удивить меня настолько, что я дар речи потерял, по мне, наверное, это хорошо было видно. Я и в самом деле испытывал смешанные чувства, от удивления до страха, ещё лезла в голову всякая ерунда, что умер, а это такой мир. Я уселся поудобнее, голос опять спросил, готов ли он с своим гостем ехать, на что Александр ответил:

– Поехали на Набережную, десять, круглосуточное кафе, мы там выйдем.

После этого двери сами бесшумно закрылись, окна немного затемнились, и мы плавно тронулись, при этом Александр вообще ничего не трогал и не делал, даже за руль не держался, хотя тот и не крутился. В машине была настолько хорошая звукоизоляция, что не было слышно даже шума покрышек по асфальту, что двигатель не бензиновый, сомнений не осталось, скорее всего электрический. Машина продолжала набирать скорость, мы доехали до конца девятиэтажного дома, повернули налево, обогнули двенадцатиэтажный дом и выехали на широкую дорогу, идущую вдоль парка. Александр нажал на кнопку приёмника, включилось радио, заиграла какая-то старая музыка, это немного разбавило тишину, которая становилось уже невыносимой. В салоне поддерживалась очень комфортная температура, машина стала ускоряться, мы ехали в сторону пляжа.

Завтрак в кафе

Мы доехали до перекрёстка, прямо был пляж, налево дорога шла к двухэтажным домам, направо к автобусному кругу, мы свернули налево. Машина стала притормаживать, мы доехали до самого последнего дома, за ним у холма или скалы была небольшая стоянка машин на пять, прямо дорога упиралась в скалу, Александр скомандовал:

– Припаркуйся на стоянке.

Женский голос оживился и, как будто с радостью, подтвердил:

– Секундочку.

Мы медленно заехали на стоянку, на ней уже были припаркованы две 24 Волги, одна белого, другая чёрного цвета. Рядом стоял мужчина, я его уже сегодня видел, это как раз он ехал на своей белой Волге, видно, от этой стоянки, около него девушка. Мы остановились, голос в машине, как-бы шутя, произнёс:

– Спасибо, что воспользовались нашим транспортом, ждём вас снова.

Всё погасло, Александр потянул за ручку, дверь открылась, он вышел, я тоже, как только отошёл сантиметров на двадцать от машины, обе двери закрылись, все окна мгновенно потемнели, теперь понятно, почему это происходит, чтобы солнце сильно салон не нагревало. Мужик с девушкой издалека поздоровались с Александром, он в ответ, после чего попросил у меня прощения, что ему нужно отойти к коллегам поговорить, он скоро вернётся. Он пошёл к ним, а я стал разглядывать дом, он был стандартный, как и все на этой улице, двухэтажный с черепичной крышей ярко-жёлтого цвета, посередине дверь, над ней вывеска – КАФЕ, по бокам большие тёмные витрины, на втором этаже четыре окна, на углу табличка – ул. Набережная, дом десять. Подошёл поближе, но ничего не увидел, стёкла были затонированы, зато дверь прозрачная, внутри горел свет, на двери график работы – круглосуточно, сверху маленькими буквами – Дзержинский Пищеторг. Отойдя от двери, пошёл к углу дома, Александр что-то активно рассказывал и показывал жестами, некоторые были обращены в мою сторону, говорили они тихо, расслышать было невозможно. Стал разглядывать его собеседников, мужику лет 60, наверное, как и Александру Николаевичу, коротко подстрижен, одет в какую-то форму, в руках чёрный кожаный дипломат. Девушка лет 20 на вид, среднего роста и телосложения, с длинными, немного волнистыми рыжими волосами, одетая в расстёгнутый строгий белый пиджак, розовую блузку, белую юбку немного ниже колен с чёрным ремешком и белые туфли на маленьком каблуке, у неё в руках тёмно-коричневый кожаный портфель с двумя ручками.