Илион. Книга 1: законы алхимии

Глава 1

Мерзкая погода. Дождь, то мелкий, неприятный, то проливной, не прекращался ни на секунду. В такие дни лучше всего сидеть дома в сухости и тепле возле горящего камина, читать книгу, попивая вино, или просто дремать, прислушиваясь к шелесту за окном и треску дров. Но, если хорошие хозяева и их собаки находились сейчас в своих уютных домах, то одинокие путники, не знавшие прелести иметь свое собственное жилище, брели, окутанные вязкой завесой мороси, от одного городка к другому в поисках очередной цели: работы, еды или пристанища.

Один такой путник мерно шагал по грязной дороге, соединяющей многочисленные перепутья северо-восточного Илиона. Казалось, путешественника дождь ничуть не беспокоит, под порывами ветра он лишь плотнее закутывался в плащ и продолжал так же не спеша, идти вперед. Из-за правого плеча путника выглядывала гарда меча, выкованного, по всей видимости, в Аббадане, а тамошние умельцы славятся не только искусным владением любым оружием, но и отменным качеством ковки. Помимо меча у странника была небольшая сумка с множеством кармашков и наплечный рюкзак. Когда очередной порыв ветра распахивал полы плаща, на груди юноши можно было разглядеть голубую заколку-значок в виде диковинной птицы – знак низшего ранга алхимика.

Наконец, проливной дождь перешел в моросящий, а затем и вовсе сошел на нет. Небо на закате порозовело. Ветер гнал тяжелые тучи на запад. Завтрашний день обещал быть погожим. Путник откинул капюшон, взглянул на небо и коротко улыбнулся. Он знал, что в ближайшую неделю дождей не будет. Радужная оболочка глаз юноши в этот момент окрасилась в темно-фиолетовый цвет и была обрамлена еле заметными вкраплениями, отдаленно похожими на циферблат часов. Но через мгновение глаза опять стали карими. Путник неопределенно вздохнул, поправляя рюкзак. Идти осталось недолго, но нужно найти место для ночлега.

***

– Мистер Сион! Лекс!!! – мальчик так задумался, что не слышал слов учителя. Женщина вплотную подошла к его парте. – Лекс!!!

– Да, мастер? – ученик выглядел так, как будто его разбудили среди ночи.

– Пока ваш одаренный разум, – саркастично начала учительница, – витает в других мирах и занят, несомненно, чем-то возвышенным, мы тут пытаемся решить задачу весьма приземленную. Не соблаговолите ли? – не меняя тона, женщина жестом руки пригласила мальчика к рабочему столу.

Лекс вылез из-за парты, неуверенно подошел к рабочему месту в начале класса, посмотрел на ингредиенты, силясь вспомнить, о чем говорила учительница. Затем мальчик обвел взглядом класс, как будто в поисках поддержки, но столкнувшись с равнодушными или даже насмешливыми взглядами, сдался:

– Простите, я прослушал.

– О, неужели? – учительница недовольно прищурилась. – Мы тут с классом пытаемся создать зелье Амуа, но столкнулись с проблемами, которые вы, несомненно, с легкостью разрешите, – в классе послышались смешки.

– Амуа… Амуа… – собираясь с мыслями, проговорил ученик. Худощавый, растрепанный, в поношенной мантии, с застенчивым взглядом, мальчик производил несколько жалкое зрелище, что подтверждали недовольные и насмешливые взгляды большинства одноклассников.

Лекс медленно моргнул, а когда открыл глаза, их радужная оболочка окрасилась в светло-фиолетовый цвет. Мальчик взял веточку синего растения с острыми листьями и начал медленно растирать ее.

– Я не слышу, – строго проговорила учительница. Черная широкая мантия с двумя аксельбантами и золотым орденом в виде птицы, суровое, властное лицо, прямая гордая осанка придавали ей особенно грозный вид.

– Растираем листья сибиуса в мелкий порошок, – неуверенно начал мальчик.

Адепты, то есть алхимики, не получившие Знак, могли готовить вещества и проводить эксперименты только под присмотром учителей и, четко проговаривая все приготовления. Разумеется, это правило часто нарушалось, искушение использовать свои способности и знания для утверждения своего авторитета, в прагматичных целях или из любопытства, у студентов-алхимиков велико. Но подобные проступки неукоснительно и жестоко наказывались, вплоть до отчисления, конечно, если были обнаружены.

– На двадцатиграммовую капсулу – шестьсот-восемьсот миллиграмм, – продолжал Лекс. – Подготавливаем вейловую кислоту, для этого берем… – несмотря на неуверенный тон, глаза и руки Лекса действовали точно и быстро – без лишних движений и суеты. – Перемешиваем полученные реагенты и получаем зелье Амуа.

– Я в этом не уверена, – скептично обронила учительница. – Но вы с легкостью сможете это доказать. Мой афорий три дня назад совсем зачах, – женщина указала на высохший кустик в горшке на подоконнике.

Лекс незаметно вздохнул и направился к растению.

– Не позорься, дурень, – прошептал ему один из одноклассников, белобрысый парень с вытянутым лицом и хитрыми, всегда слегка прищуренными глазами. Лекс его не слышал.

Мальчик подошел к афорию и вылил на него содержимое колбы. Цветок засветился ярко-зеленым светом. Все ярче и ярче. Как будто немножко приподнялся, но внезапно потускнел, так и оставшись лежать в ожидании неминуемого увядания.

– Как я и думала, – заключила учительница. – Урок окончен! Сион – неудовлетворительно!

Ученики дружно завозились, собирая вещи, и потянулись к выходу.

– Ладно, парень, не расстраивайся, надеюсь, ты ничего другого не ожидал? – тон белобрысого одноклассника, лидера класса, был одновременно и насмешливым, и дружелюбным, но что-то в его поведении настораживало. – Слушай, сегодня вечером мы устраиваем, – парень задумался, – что-то вроде вечеринки. Присоединяйся.

– Ты серьезно, Рин? – Лекс недоверчиво посмотрел на одноклассника, тот лишь широко улыбнулся. – Хорошо, я приду.

Все время после уроков Лекс проводил в одиночестве у себя в комнате, библиотеке или гуляя по территории академии, поэтому перспектива побыть в компании и, может, немного повеселиться и найти друзей, казалась заманчивой.

– Отлично! Сегодня в семь у меня, – с этими словами Рин покинул класс.

***

Несмотря на недавние проливные дожди, в лесу было достаточно сухо. Пройдя пару километров, путник, наконец, нашел место для ночлега. Это была небольшая сосновая рощица, поросшая жиденькой травой и мхом. Странник разбил лагерь возле двух пушистых сосен. Постелил себе для ночлега плащ, набрал немного хвороста для костра, плеснул на него какой-то красной жидкостью, и только после того, как на паленьях заплясал веселый огонь, присел разворачивать котомку с едой.

Но не успел он толком разогреть свой жиденький суп, как его внимание привлек отдаленный шум. Раньше путник и не уловил бы еле заметный треск в чаще, но наставник в Аббадане, когда юноша служил там в бригаде наемников, научил его прислушиваться к шорохам, улавливать любую тень, иначе там было не выжить. Внешне странник оставался спокойным, только темно-фиолетовые глаза напряженно всматривались в глубь леса, пытаясь уловить любые изменения. И уловили – к путнику приближался человек.

Источник шума был все ближе и ближе, не прошло и пяти минут, как к костру выбежала девушка лет двадцати. Дорогая городская одежда явно непредназначенная для походов в лес, хоть и была новой, но выглядела крайне потрепанно. В правой руке девушки вспыхнуло зеленое свечение, путник мельком взглянул на ее ладонь, но сделал вид, что ничего не произошло, тем более что незнакомка никаких действий не предпринимала. Она лишь затравленно осмотрелась и, взглянув в глаза юноши, тихо, сквозь зубы, сказала:

– Кто ты?

– Путешественник, – лаконично ответил тот.

Девушка выжидающе смотрела на странника, но сообразив, что продолжать он не намерен, заговорила сама:

– Что ты здесь делаешь?

– Встал на ночлег, – так же немногословно ответил юноша, но, немного подумав, добавил:

– Я направляюсь в Баруду.

Постояв так еще с минуту, девушка поняла, что явных признаков угрозы молодой человек не проявляет, по крайней мере – пока, и немного расслабилась. Зеленый огонек в ее руке исчез. Впрочем, незнакомка так и осталась на месте, разрываясь между желанием бежать дальше и остаться. Второе пока было сильнее. Заметив ее колебания, юноша спокойно сказал:

– По правде, я не ждал гостей, и трапеза у меня, более чем скромная, но я буду рад, если присоединишься.

– Буду рад? – с ноткой презрения переспросила девушка.

Странник лишь пожал плечами и, отведя взгляд от незнакомки, продолжил помешивать суп. В этот момент девушка заметила у него на груди голубую заколку.

– Ты знахарь?

– Знахарь? Почему? – наивно удивился парень.

– Ты алхимик, – не то спрашивая, не то утверждая, ответила девушка и кивком указала на значок.

– А… Нет, не знахарь, – юноша разлил суп по мискам и кивком головы пригласил девушку присесть. Та подошла ближе, но предложения не приняла. Несколько секунд потопталась на месте, а затем с раздражением сказала:

– В чем подвох?! – странник вопросительно приподнял бровь. – Мало ли кого можно встретить в этих землях, да еще в лесу. Ты алхимик низшего ранга… и так легко доверишься незнакомке? – девушка слегка терялась под пристальным взглядом путника, но все же старалась говорить уверенно.

– Я не чувствую, что ты желаешь мне зла, – наивно улыбнулся алхимик, – и я не то чтобы совсем беспомощен. Могу за себя постоять, – он снова потряс перед ней миской.

Усталость и чувство голода были невыносимы, погоня длилась три дня. Девушка сдалась – приняла миску, но села чуть в отдалении. Осторожно попробовала, осторожно ела, осторожно оглядывалась по сторонам. Но, если незнакомка была сама осторожность, то алхимик, напротив, вел себя очень непринужденно, периодически впадая в задумчивость, от чего неаккуратно клал в рот еду и забавно вбирал в себя воздух, чтобы не обжечься. Впрочем, это не мешало ему внимательнее разглядеть девушку: действительно лет двадцати, может, младше, брюнетка, прическа каре с непослушной челкой над левым глазом, худощава, даже слегка по-мальчишески, правда, это, скорее всего результат нервного состояния – за угловатостью угадывались мягкие аристократические черты.

– Что ж, благодарю тебя за ужин, путник. Мне пора идти, – тон больше подходил леди на светском рауте, а не оборванке в лесу.

Юноша незаметно поморщился, но молча продолжил вытирать посуду и складывать ее в рюкзак. Девушка полминуты потопталась на месте, в ожидании, хотя бы намека на прощание. Затем, раздраженная молчанием путника, резко развернулась и направилась вглубь чащи.

– Продолжать путь ночью, да еще и в лесу, накануне Галлафа – глупо и опасно, – нарушил тишину странник. – Дикие животные сейчас гораздо агрессивнее, чем обычно, не исключено и появление одержимых, я уже молчу о том, что идти по лесу в темноте – в пустую тратить силы, риск вывернуть ногу о корягу или свалиться в овраг. Оставайся на ночлег здесь, – говоря это, путник вытаскивал из-за пазухи и из сумки колбы и что-то начал перемешивать в них.

– Темнота мне не страшна, – по началу девушка даже не собиралась отвечать, но спокойный и дружелюбный тон путника ее остановил. – Что же касается зверей, так они могут явиться и сюда.

– Нет. Эта жидкость их отпугнет, – парень поднял перед лицом колбу с чем-то красным внутри. Во всполохе костра девушке показалась, что глаза путника поменяли цвет. – Посмотри на себя – ты еле на ногах стоишь. Впрочем, решай сама, – сказав это, юноша встал и принялся обходить периметр, по капле проливая красную жидкость на землю.

Девушка нерешительно стояла на месте. Она понимала, что путник прав: в таком состоянии ей долго не протянуть: усталость валила с ног, глаза слипались. Да и упомянутые опасности исключать нельзя, период Галлафа близок (кажется, начинается уже завтра). В это время влияние Нижнего мира становится очень сильным.

– Хорошо. Я приму предложение.

Юноша лишь усмехнулся на, вновь появившиеся нотки надменности в голосе. Затем подошел к рюкзаку, достал из него коричневое шерстяное одеяло и протянул девушке.

– Спасибо, не стоит.

– Нет. Ночью в этой одежде ты околеешь.

Девушка нерешительно взглянула на путника, затем на свою одежду и, протянув руки, чтобы взять одеяло, смущенно и тихо сказала:

– Спасибо.

Устраивались в тишине. Путник подкинул в костер сушняка потолще и улегся на плащ, подложив рюкзак под голову. У девушки приготовления были дольше, прежде чем, поплотнее закутавшись в одеяло, лечь, она долго возилась, что-то делая руками, при этом вокруг нее периодически вспыхивали еле заметные огоньки. Юноша опять сделал вид, что ничего не заметил и, задумавшись, уставился на небо.

Там, заслоняя собой звезды и заняв почти весь видимый небосвод, сияла печать Ааса. Грандиозное творение магов, созданное тридцать лет назад во времена войны с тварями Нижнего мира за тем, чтобы следить за появлением швов. Восемь ромбов, расположенных по окружности, соединялись тонкими голубыми линиями не только между собой, но и с основной руной в центре – восьмиконечной звездой с нарисованным в центре алым оком. Война давно закончилась, швы не появлялись уже лет двадцать, но печать неустанно ведет дозор, и магической энергии по некоторым оценкам хватит ей еще минимум на полвека.

– Последняя ночь… – тихо вздохнул путник и закрыл глаза. Впрочем, никто его не услышал, девушка уже давно спала.

Глава 2

Когда Лекс пришел, вечеринка была уже в самом разгаре, насколько, конечно, это может быть возможно у двенадцати-тринадцатилетних подростков, не знающих толком, что такое секс, алкоголь и как выглядят поступки, о которых ты будешь жалеть всю жизнь. Кто-то играл в настольные игры, кто-то обсуждал принципы работы новых электрогенераторов, кто-то похвалялся своими подвигами.

На входе Лекс немного стушевался: слишком уж много оказалось народу, но его тут же заметил Рин. Сказав что-то друзьям, он подошел к мальчику, покровительственно положил ему руку на плечо и повел в середину зала.

– Молодец, что пришел, – сказал он Лексу, и громче – для всех:

– Дамы и господа, мальчики и девочки! У нас сегодня новенький! – все затихли. – А это значит, сегодня будет обряд инициации! К тому же это поможет разрешить один спор, – он посмотрел на рыжего, коренастого парня не то Крейпа, не то Крейга, Лекс точно не помнил. – Но об этом позже. Итак! – Рин протянул руку и указал на Лекса, к которому тут же поднесли поднос с чашей и двумя лампадками. – Лекс Сион! Если ты хочешь вступить в наши ряды, испей из чаши Отцов-основателей, – кто-то хихикнул, но Рин свирепо глянул и снова воцарилась тишина.

Лекс занервничал. Академия Адэ была самым престижным учебным заведением Империи, здесь обучались дети самых влиятельных родителей, это не значит, что Академия была строго привилегированная, сюда принимались и талантливые дети, что называется, из народа и как раз они чаще всего становились жертвами издевательств знати. Ведь в условиях острой конкуренции гораздо легче самоутвердиться за счет более слабых. Лекс был умным мальчиком и обо всем этом догадывался, но недостаток понимания социальных условностей и низкие знания о том, какие традиции общения приняты в высших слоях, мешали делать правильные выводы. Поэтому, слегка пожав плечами, он взял в руки чашу.

Какая-то прозрачная жидкость. Определить, что это не представлялось возможным: запах лампадок сбивал с толку, а использовать зрение алхимика Лекс не решался, боясь обидеть недоверием окружающих.

– Что здесь происходит? Рин? – сквозь толпу пробиралась девушка – Ирин, староста класса. Она строго уставилась на белобрысого, тот лишь раздраженно от нее отмахнулся.

– Ну!

Лекс вздохнул и сделал глоток. Вязкая, кисловатая жидкость. Ничего не произошло.

– Эй! Эй! До дна! – послышались возгласы в толпе.

Глоток.

– Видишь, ничего страшного, – лицо Рина изуродовала злая насмешка.

Еще глоток.

Что-то не так! Лекс выронил чашу. В голове сильно защемило, глаза были готовы лопнуть от сильного давления. Мир закружился и поплыл в какофонии звуков и красок. Зелье слез, догадался Лекс, снадобье, которое на время ослепляет зрение алхимика. Год назад подросток пробовал его в качестве добровольца, чтобы понять принцип действия, тогда оно было приготовлено учителем и не вызывало таких ощущений. Зелье опасно тем, что ошибки в приготовлении могут привести к реальной слепоте.

Боль становилась все нестерпимее. Как сквозь туман Лекс слышал довольные смешки и надменный голос Рина, правда, смысла сказанного он уловить не мог. Внезапно все кончилось, сознание стало проясняться, боль утихать. Сион понял, что стоит, согнувшись и прижимает руки к глазам.

– Что ты творишь?! С ума сошел?! – голос принадлежал Ирин.

– Успокойся, я все рассчитал. А, Крейк, похоже, пари я выиграл?

Лекс выпрямился и осторожно открыл глаза. Сделать это оказалось очень болезненно. Все-таки, похоже, Рин ошибся в приготовлении зелья – Сион не видел левым глазом, и мальчику оставалось надеяться, что эффект временный.

– Ты в порядке? – Ирин обеспокоенно подошла к Лексу и положила ему руку на плечо, но тот отстранился.

– Без обид, парень, но ты же понимаешь, что ты нам неровня и не достоин учиться в Академии, – Рин продолжал кривиться в ядовитой усмешке, но, когда Лекс бросил на него взгляд, усмешка сразу пропала, правда, он быстро совладал с собой и, бросив высокомерное «счастливо», с достоинством удалился.

– С тобой точно все в порядке? – лицо Ирин выражало крайнюю озабоченность.

– Все нормально.

– Уверен? Может…

– Я же сказал, все нормально, – Лекс развернулся и пошел к выходу. Ирин же пожала плечами, мол, я сделала, что могла, и направилась к друзьям.

***

Ночь была тяжелая. В голову постоянно лезли невнятные сны. Девушка беспокойно ворочалась и вздрагивала от каждого шороха. Лишь под утро пришел нормальный, крепкий сон. Но только разум стал пробуждаться, девушка подскочила, как ошарашенная и стала озираться по сторонам, восстанавливая в памяти, где она и что с ней произошло. Юноша колдовал у костра, на котором дымился котелок с чаем, на резкое пробуждение девушки странник не обратил внимания.

– Доброе утро, – не поворачивая головы, сказал путник. – Как спалось?

Незнакомка ничего не ответила. Она поспешно встала, нервно подошла к алхимику и скороговоркой произнесла:

– Еще раз спасибо за ночлег и еду, но я должна идти.

– Значит, на чай не останешься? – ровно сказал странник. Девушка промолчала, но не успела она сделать несколько шагов, как ее остановил голос алхимика. – От кого ты бежишь, графиня Эмилия Крейптон?

Девушка испуганно обернулась и быстро вскинула руки, вокруг которых тут же вспыхнули голубые искры.

– Почему не убил меня ночью!?

– Что?! – возмутился юноша. – Почему я должен убивать тебя?!

– Кто ты?!

– Меня зовут Лекс Сион. Я…

Алхимик хотел продолжить, но из кустов послышалось повелительное:

– Оставайтесь на местах! Вы под прицелом и окружены!

Лекс досадливо дернул щекой, он давно слышал приближающихся людей, но за разговором пропустил их появление. Из зарослей с двух сторон вышло три человека в черных камзолах, расшитых металлическими пластинами, на поясе у каждого красовались: на левом боку меч, на правом – кинжал. Помимо этих троих, в кустах алхимик заметил двух арбалетчиков. На бандитов или наемников-головорезов воины не походили.

Девушка выглядела, как загнанный зверь, метая испепеляющие взгляды то на одного, то на другого. Она понимала, на сей раз ей не уйти, заклинаниями она успеет обезвредить одного – двух солдат, но, что дальше… «Эх, алхимик, зря я тебе поверила!», – девушка посмотрела на путника, тот безмятежно стоял, смотря куда-то в пустоту и слегка улыбался. «Радуйся, – с гневом подумала она, – первое заклинание примешь ты!»

– Без глупостей, графиня, вам не уйти! – говорил, по всей видимости, главный – мужчина лет сорока с длинными вьющимися волосами.

Один из воинов сделал несколько шагов вперед с намерением схватить девушку, но та предостерегающе вскинула руки, в которых по-прежнему плясали голубые искры. Мужчина остановился и вопросительно посмотрел на главаря.

– У нас приказ доставить графиню в Паталу, – медленно, с расстановкой проговорил длинноволосый. – Живой или мертвой не уточнялось. – Он кивнул солдатам, призывая их к действию.

– Эм? А как же я? Долго вы меня игнорировать будете? – Лекс неопределенно покрутил пальцем в воздухе.

– Мда, – задумчиво протянул командир, взглянув на путника. – Ну, и кто ты такой?

– О, надо же, заметил! Не имеет значения, кто я, важно – что происходящее мне совсем не нравится. Вы ребята не перегибаете? Вряд ли я смогу уйти и оставить все как есть.

Эмилия нахмурилась. Поведение алхимика изменилось, он как будто дурачился. Но важнее всего было то, что, похоже, они не были союзниками. Неужели появился шанс? Все зависит от того, какие действия предпримет юноша, сможет ли отвлечь их. Хотя… Стоит ли обманываться: что может алхимик с низшим классом, он даже не понимает во что ввязывается.

– Уйти? – Командир паскудно ухмыльнулся. – Нет. Свидетели нам ни к чему.

– Графиня, позаботьтесь об арбалетчиках, – шепотом проговорил алхимик и отошел в сторону. Меч остался под плащом у костра. Что ж…

На Лекса, обнажив клинки, бросилось сразу два солдата, но он с неожиданной прытью увернулся сначала от первого выпада, затем от второго. Ближний наемник атаковал снова, алхимик сделал шаг в сторону, перехватил руку нападающего, в которой был меч, развернул воина и сильно ударил ногой в грудь. Меч остался у Лекса в руке, а солдат, отлетев метра на три, тяжело рухнул на землю.

Щелчок, свист, шипение. Сион сжался, но арбалетные болты ударили в пурпурную магическую завесу в метре от него. Эмилия смахнула испарину со лба: менять почти готовое атакующее заклинание на защитное – не легкое дело. В кустах послышался скрежет перезаряжаемых арбалетов. Девушка сосредоточилась на следующем заклинании.

Второй солдат, не теряя времени, налетел на Лекса, нанес удар сбоку, затем колющий удар в грудь. Отразив оба выпада, алхимик маховым движением поразил шею противника, задев сонную артерию. Солдат схватился за рану и тяжело хрипя, повалился на землю. Первый из нападающих поднялся с земли, и вместе с подоспевшим командиром, кинулся в бой. Лекс сражался, передвигаясь, словно в танце, он всегда занимал такое положение, чтобы противники нападали с одной стороны. Дрался алхимик одной рукой, второй, улучая моменты, он доставал из-за пазухи колбы, какие-то реагенты и смешивал их прямо так, на ходу. Чем-то это напоминало жонглирование и выглядело эффектно.

Арбалетчики, наконец, перезарядили оружие, но даже не успели поднять его. Вспышка молнии с противным хрустом отбросила одного стрелявшего метров на пятнадцать и оставила лежать бесформенной грудой. Второму досталось рикошетом: ударило об дерево и парализовало руку.

Лекс закончил приготовление зелья, ушел от двух ударов при помощи переворота назад с опорой на руки. Возвращаясь в исходное положение, юноша умудрился кинуть в нападавших колбу. Что-то хлопнуло, солдат окутал еле заметный дым, в глазах задвоилось, все звуки слились в монотонный гул, появились зрительные галлюцинации. Алхимику уже не составляло труда поразить нападавших. Одного он ударил мечом в живот, второго, без труда увернувшись от неуклюжего выпада, развернулся и рубанул по спине.

Что-то ярко вспыхнуло и громыхнуло. Это Эмилия добила второго арбалетчика.

– Что ж из нас получилась неплохая команда, – переводя дыхание, сказал Лекс. Девушка лишь взглянула на него широко раскрытыми глазами, боясь поверить в победу.

Алхимик обошел поле боя, проверяя поверженных солдат, присел к командиру, порылся в его одежде и задумчиво сказал:

– Ничего не понимаю. Это же гвардейцы службы безопасности Паталы, – Лекс подошел к Эмилии и внимательно посмотрел ей в глаза, но девушка молчала, тогда алхимик тяжело вздохнул и тихо продолжил:

– Не знаю, что здесь происходит, но ответов от тебя не прошу. На первое время ты, наверное, в безопасности. Возьми одеяло, эта одежда не годится для походов.

С этими словами Лекс пошел собирать свои вещи. Эмилия стояла в нерешительности, ее лицо было крайне напряжено, она как будто принимала какое-то решение. Когда алхимик накинул плащ с рюкзаком и, прощаясь, беззаботно вскинул руку, девушка быстрым шагом подошла к нему, заглянула в лицо и сказала:

– Я тоже направляюсь в Баруду! И буду рада, если… – Эмилия замешкалась, теряя пыл, – если бы ты… мы могли бы… Можно я пойду с тобой? – совсем тихо закончила она.

Лекс задумался, пристально глядя ей в глаза. Трудно было определить: то ли он раздумывал, как сказать «нет», то ли прикидывал, во что ему обойдется «да». Пауза затянулась, девушка уже вообще не была уверена, над ее ли вопросом размышляет алхимик. Тот, наконец, улыбнулся и, кивнув, ответил: