- -
- 100%
- +
ФИЗИКА
Чему равна скорость света в темноте?
МАМА И СЫН
– Тимочка, ты, наверное, завтра к бабушке не поедешь.
Тимка очень не любил, когда его называли – «Тимочка». Тимочка, это еще хуже, чем Тимофей. Тимофей – это когда ты провинился и знаешь за что. А Тимочка – это когда родители затеяли что-то нехорошее, сами об этом догадываются и заранее пытаются «подстелить помягче»
– Отчего же, мамочка?
Тимкина мама тоже не любила, когда ее называли «мамочка» Это означало, что ее маневр разгадан.
– Я очень, очень занята завтра на работе и не смогу отвести тебя в Находку.
В Находке жила Тимкина бабушка, она всю жизнь проработала в школе – преподавала физику.
Мама «Тимочки» работала в «прогнозах погоды», любила свою работу и очень не любила, когда ей говорили: «Опять ваше предсказание не сбылось!»
– Я не гадалка, а инженерметеоролог! – Возмущенно отвечала мама. – Конечно, я работаю с картами, но не с гадальными, а с синоптическими! А то, что сегодня вместо «солнечно» льет дождь, виновата не я, а наш замечательный город с его бесконечным морем и бесконечным количеством сопок!
А вот тут Тимка был с мамой совершенно согласен. Насчет «замечательного города». Из любой точки Города, за исключением совсем уж никудышных мест, видно море. Мало того, что Город почти целиком расположен на полуострове – он еще разрезан пополам длинной бухтой Золотой Рог. Вход в бухту закрывает огромный Русский остров, за ним острова Попова и Рейнеке. А по бокам заливы – Амурский и Уссурийский. По берегам заливов бухты и бухточки – Патрокл. Парис, Аякс, Улисс…
Однажды, когда Тимоша с мамой в очередной раз разговаривали про любимый город, мама сказала.
– Ты и не думай, что эти бухты названы в честь древнегреческих героев!
Тимка и не думал, он вообще плохо представлял, что это за «древнегреческие герои»… Но соображал он всегда быстро, и, сощурив глаз, быстро, без запинки, ответил.
– Конечно, причем здесь древнегреческие… Я знаю, они названы в честь древнерусских героев!
Мама долго смеялась и объяснила «умному сыну», что все острова, бухты, проливы огромного залива Петра Великого, на берегах которого находится и Владивосток, и Находка, и еще многие портовые города и поселки – названы в честь военных кораблей, исследовавших морской залив, в честь их капитанов и штурманов. Такие исследования были очень нелегки в то время. Частые шторма, тайфуны, мели, подводные камни и скалы, туманы. Немало моряков отдали свои жизни…
Тимофей очень любил ездить в Находку. Дело в том, что хотя Город и отличался от других городов большим количеством морской воды, но эта вода – как сказать – не лучшего качества была вода. Когда строился город, ученые полагали, что Город большой, а море еще больше, и это огромное море поглотит, переработает все, что он производит. Просчитались умные ученые. Сам Тимофей этого времени не помнит, но мама с папой рассказывали, как городской пляж (в центре города!!!) был полон народа. Теперь только приезжие купаются. А в Находке, рядом с автовокзалом, очень приличный пляжик с чистой водой. А если уж на Лебягу закатиться!
– Но почему, мама!? Я уже большой, сам могу спокойно сесть на электричку и через четыре часа буду в Находке. А бабушка меня встретит.
– Даже и думать забудь!
– Да что такого страшного?
– Ни под каким видом! На электричке! Если бы еше на автобусе…
Тимка внутренне просиял, но вида не подал. Значит, еще не все потеряно. Не категоричное «нет», а рассматриваются варианты.
Знаток маминых слабостей нахмурил брови.
– Виктория Викторовна! Вы что, собственному сыну не доверяете!?
Мама рассмеялась и махнула рукой.
Конечно, Тимку и папа мог к бабушке в Находку доставить. Тем более, что бабушка Лида была его родной мамой. Но Тимкин папа сейчас находился очень далеко. Хотя и работал он вместе с мамой в центре города, на улице Фонтанной, в двухэтажном старинном здании с непонятной – золотыми буквами на черном фоне – вывеской «ДВНИГМИ».
На вопросы Тимофея, что это значит, родители отвечали коротко и непонятно – Гидрометслужба. Так вот, папа и мама работали вместе и тем не менее очень часто бывали далеко друг от друга. Мама, как уже известно, «предсказывала погоду», а отец работал для того, чтобы эти прогнозы сбывались – капитаном на большом белом пароходе. Большие белые корабли ходили по океанам и морям, а ученые люди на «судах погоды» измеряли «физические параметры» воды и воздуха. Что такое «физические параметры», Тимоша тоже плохо себе представлял, но знал, что научные суда делают важное и очень полезное дело. И Тимкин папа сейчас, вместо того чтобы вести сына к своей маме и его бабушке, стоял на капитанском мостике и смотрел в морской бинокль в далекую морскую даль, и время от времени, не поворачиваясь, через плечо, отдавал рулевому матросу короткие команды.
– Пол румба лево, пол румба право и так держать! И по такой грустной причине Тимоша был вынужден отправляться к бабушке без отца, без сына, но, тем не менее, в самом хорошем расположении духа.
ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ЭЛЕКТРИЧКА
Рано утром, едва солнце позолотило верхушки сопок, мама и сын вышли из подъезда девятиэтажного домасвечки, стоявшего почти на самом верху сопки Тигровой. Сопками в Городе называют маленькие крутые горы. Сопка Тигровая знаменита тем, что когда то, когда Город только начинался и состоял из нескольких деревянных домиков, здесь водились настоящие тигры, грозным рычанием наводившие ужас на основавших Город солдат, матросов и даже офицеров. И еще здесь, на самой вершине, скрытая бетонным капониром, стояла настоящая корабельная пушка. Ровно в полдень, по давней традиции портовых городов, пушка давала холостой выстрел так громко, что звенели стекла домов на всех городских «горных вершинах» – на Крестовой, Орлином гнезде, Почтовой и даже на самой далекой с загадочным названием Холодильник. Тимоша к этим выстрелам давно привык, а вот знакомые и родственники, приезжавшие к ним в гости из далекой Москвы и других городов, очень пугались и даже роняли чашки с чаем и блюдца с вареньем. Тимофей любил посмотреть на такое и иногда специально, в таких случаях, приходил домой к двенадцати часам.
Сопка Тигровая очень уютно располагалась в самом центре города – от нее рукой подать до моря, и до главной улицы Светланской, и даже до вокзалов – морского и железнодорожного. В Городе два вокзала стояли буквально лицом к лицу, что очень большая редкость для больших городов.
Мама и сын по улице Тигровой вышли на 1-ю Морскую, спустились на Нижнепортовую – и вот он, железнодорожный вокзал, с пузатыми колоннами и шатровой крышей. Для морского города такой вокзал совершенно не подходил, но в школе объясняли – таких вокзалов с стране два: один в Москве, в самом начале огромного пути, а другой в Городе, где этот путь кончается. Девятьсот тысяч двести восемьдесят восемь километров – не кот начхал. Кстати, кот Кузьма остался дома очень огорченный – он тоже любил ездить к бабушке. Тимка с ним сердечно простился.
– Тимофей, еще раз повторяю, если в поезде не окажется приличного человека, такого, что бы внушил мне доверие и ехал до Находки – ты никуда не поедешь!
В вагоне электрички пассажиров оказалось совсем немного. Мама придирчиво осмотрела всех и остановила проницательный взгляд на уже немолодом, но и не старом человеке в костюме с галстуком. Галстук для мамы являлся свидетельством порядочности и интеллигентности. Когда то рыжий, немного полноватый, человек сидел на вагонной лавке напротив молодой девушки, симпатичной и тоже рыженькой, с букетом полевых цветов в руках. Вид цветов маму совсем успокоил.
– Извините, скажите, пожалуйста, вы едете в Находку?
– А что случилось? – бывший рыжий поднял на маму веселые глаза.
– Да вот, мальчика отправляю в Находку, к бабушке, одного. Очень необходимо, чтобы в пути за ним кто-то присмотрел. Мальчик тихий, спокойный, смирный…
– Смирный? – человек внимательно посмотрел на Тимофея. – Да, я вижу, очень смирный и спокойный. Хорошо, я за ним присмотрю.
– В самом деле, – обрадовалась мама, – вы, я вижу человек очень приличный…
– Да, я очень приличный, не волнуйтесь. Как тебя зовут? – Обратился он уже к Тимофею.
– Тима.
– Садись, Тима, рядом со мной, у окошка.
– Я так рада, так рада – радовалась мама. Но не уходила. Как то странно переступала с ноги на ногу.
– Извините, не обижайтесь, у вас есть паспорт, или какое нибудь удостоверение. С фотографией. Простите…
– Конечно. Я нисколько не обижаюсь. Доверить такого смирного молодого человека первому встречному – верх легкомыслия. Вот мой документ.
У мамы в руках оказалась красная книжечка с надписью золотыми буквами – «РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК». Мама открыла книжку и брови ее поползли вверх.
– Платонов Павел Анатольевич, доктор наук, заведующий лабораторией… Простите пожалуйста…
– Ничего. Надеюсь, я достоин сопровождать этого замечательного, смирного мальчика. Наверняка отличника?
Мама слегка покраснела, строго посмотрела на Тимку.
– Да, почти. Ну, я вас оставляю. Я очень на Вас надеюсь, Павел Анатольевич.
– Не извольте беспокоится. Доставлю в лучшем виде.
Мама пожала руку доктору наук, поцеловала Тимку, смахнуло слезинку и быстро пошла к выходу.
– Осторожно, двери закрываются! Следующая станция – Первая Речка! Электричка медленно набирала ход.
Павел Анатольевич повернулся к Тимофею и внимательно на него посмотрел. Тимофей тоже внимательно изучал своего соседа – ему не очень понравились шутки насчет «смирного мальчика и отличника».
– Итак, Тимофей, давай знакомиться основательно. Ты в какой класс перешел?
– В шестой. Но я вовсе не отличник!
– Да это я сразу понял. Шестой говоришь… Пять классов закончил и теперь будешь грызть гранит наук основательно.
– Буду, наверное. Но камни грызть мне не очень хочется…
– Ну, что делать, что делать… Девяносто процентов нашего времени занимают дела скучные и второстепенные – сон, например.
– А я люблю поспать. Особенно по утрам, когда в школу.
– Кто спит, тот видит только сны.
– А я и сны очень люблю.
– Жизнь интереснее любого сна. А в жизни самое интересное – познавать новое, неизведанное.
Тимофей из вежливости не возражал, смотрел в окно на уходящий город. Знал он в жизни занятия поинтереснее, чем учеба.
– Тебе какой предмет в школе больше всего нравиться? Кроме физкультуры?
Начинается, заскучал Тимка. Взрослые, кроме школы, ни о чем другом говорить не могут.
– Я физкультуру не очень люблю. У нас физрук нудный. Все по команде – стройся, рассчитайся, через «козла» прыгай… Я петь люблю.
– Ну а математика?
– Скучно. Дважды два четыре, девятью восемь…
– Сколько?
– Да какая разница? Скучно.
Павел Анатольевич рассмеялся. Весело и совсем не обидно.
– Жил в Италии, в 13 веке, ученый – Леонардо Пизанский, по прозвищу Фибоначчи. И придумал он такую последовательность чисел, ряд, потом названный его именем. Так вот, в этом ряду первые два числа равны 0 и 1, а каждое последующее число равно сумме двух предыдущих чисел. Понимаешь – 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21 и так далее.
– Понимаю. Очень интересно.
– Погоди немного. Вот, девушка напротив, с букетом цветов. Полевых. Как вас зовут, милая девушка?
– Люба – с готовность ответила рыженькая.
– Где цветочки собирали, Люба?
– Нигде. Подарили мне.
– Замечательно. Хороший вкус у вашего молодого человека. Математический! Так вот, Люба и Тима! Каждый лепесток, на любом цветке, строго подчиняется математическим законам. Вот смотрите: лилии, ирисы – по три лепестка, на лютике пять, на календуле – тринадцать, у ромашки – двадцать один. Это что у нас – пиретрум, не знаю, как по народному – тридцать четыре, маргаритки – пятьдесят пять. В строгом соответствии с математическим рядом Фибоначчи. Исключений не бывает. Подсолнух обыкновенный возьмем – от центральной точки до внешнего круга узор строго следует этой прекрасной последовательности. Интересно?
– Интересно – сказали хором Люба и Тима.
– Замечательно. Математика – царица наук. Тима, в этом году ты пойдешь в шестой класс и будешь изучать физику. Законы физики основаны на законах математических. Хочешь изучать физику?
– Не очень.
– Напрасно. Это я тебе как физик говорю.
– А вы физик?
– Да, я изучаю физику океана. Температура, соленость, морские течения – все подчиняется физическим законам. Океанология – так называется моя специальность. Хочешь стать океанологом – плавать по морям и океанам, изучать и узнавать их?
– Я хочу стать путешественником – как папа.
– А кто твой папа?
– Он капитан на научном корабле, на «Академике Королеве»
– Знаю, знаю. Хаживать на этом прекрасном корабле не приходилось, но со многими коллегами из папиного института я хорошо знаком. Одно дело делаем. Бороздим океанские просторы.
– Я очень хочу стать путешественником – встрепенулся Тима – Я тоже хочу бороздить! Я в Сингапур очень хочу!
– Ты знаешь, Тима, в нашем веке путешественников в чистом виде уже не осталось. Хочешь в Сингапур – становись океанологом. Но для этого нужно что? Учиться, учиться и еще раз учиться! Учить математику, физику и даже химию.
– А так чтобы не учить – никак нельзя?
– К счастью, никак нельзя. Хорошо, что нельзя.
Ведь физика – очень интересная наука.
– Наверное, – кивнул головой Тимоша. У него портилось настроение, когда он слышал слова «учить» и «учиться».
– Физика – чрезвычайно интересная наука. И я попытаюсь тебя в этом убедить.
– Ну, давайте, – согласился Тимофей без лишнего энтузиазма.
Поезд замедлил ход. Машинист невнятно объявил.
– Станция Первая речка, Следующая станция – Моргородок!
– Смотри, Тимоша, на верхней полке лежит твоя сумка. Как ты полагаешь – она лежит неподвижно?
– Да, конечно. Ведь ее никто не трогает.
– Она неподвижна только относительно вагонной полки. И она находится в движении даже относительно тебя – ведь ты не сидишь спокойно, беспрерывно ёрзаешь. Относительно станции, которую мы сейчас проехали, она вообще мчится со скоростью электрички. А относительно твоей мамы, которая сейчас спешит на работу, твоя сумка движется со скоростью поезда плюс скорость твоей мамы – или минус, смотря в какую сторону твоя мама бежит.
– Ничего не понимаю! – озадачился Тимофей.
– Подрастешь, поймешь, что в мире все относительно. Тут Павел Анатольевич опустил голову, глубоко и задумчиво вздохнул.
– Станция Моргородок, следующая Вторая Речка!
И поезд снова затарахтел колесами.
Недолго помолчав, Павел Анатольевич продолжил.
– Тима, у тебя в кармане сотовый телефон. Тебя не удивляет, не восхищает это замечательное устройство?
– Телефон как телефон, ничего удивительного. У нас в классе у всех. У некоторых, – вздохнул Тима – гораздо лучше…
– Ты можешь сейчас набрать номер и услышать голос твоей мамы – а она находиться сейчас очень далеко. Какой нибудь древний грек и представить себе такого не мог! Тебя не поражает гигантский технический прогресс?
– Да как-то не думал об этом… Действительно… Ведь раньше и не было ничего, ни телефонов, ни телевизоров, ни даже… Ха! У нас в классе одна девчонка, Ленка, так вот она, на уроке истории, на вопрос учителя, – чем занимались древние греки? – ответила – ну, они ходили на стадионы, в театры, в кино… Вот тупица!
– Не надо так про девочек… Они гораздо умнее нас! Просто устроены по другому. Ладно. Разве тебе на хочется знать, как устроена эта маленькая коробочка – твой телефон! Как она работает, на каких принципах устроена?
– Вообщето да, это интересно, Но это так сложно – мне это никогда не понять!
– Общие принципы очень просты, понятны и гениальны именно своей простотой! Ведь гениальность и состоит в том, чтобы понять, представить и создать то, чего нет в природе.
Человек, придумавший колесо, был гениальней, чем Энштейн!
– А кто такой этот Энштейн? Отчего он такой гений?
– Хочешь знать? Павел Анатольевич опять хитро прищурился.
– Хочешь познакомиться с Энштейном?
– Хочу!
– Я смогу предоставить тебе такую возможность. Мне очень хочется, чтобы молодые люди в нашей замечательной стране перестали мечтать о должности чиновника. Или милиционера…
– Это как же вы такое сможете?
Павел Анатольевич немного помолчал.
– Тебе приходилось читать про колдунов, волшебников и магов?
– Конечно!
– Так вот. На самом деле все эти замечательные люди просто знали и умели гораздо больше других, простых людей – то есть были учеными.
– Как вы?
– Да, как я.
– Вы волшебник!?
– Я ученый. И у меня к тебе предложение. Следующая остановка нашего электропоезда – Чайка. На этой станции находится мой институт и много других замечательных научных учреждений. Мы вместе выйдем и я покажу тебе дверь в волшебную страну. Там тебя ждет много приключений, трудностей и опасностей.
– Опасностей?
– Ну, если ты испугаешься, захочешь повернуть назад… Ты просто скажешь, – хочу вернуться! И тут же окажешься в вагоне электрички. Рядом со мной, на одной скамейке, и я буду тебя сопровождать к любимой бабушке.
– Я не испугаюсь!!!
– Если ты пройдешь весь путь, то тоже окажешься в электричке, на станции Находка, и на перроне тебя будет встречать любимая бабушка. Ну как, согласен?
Электропоезд в очередной раз замедлил ход. – Станция Чайка!
– Ну что же! – в очередной раз хитро прищурился Павел Анатольевич.
– Согласен!
– Тогда пошли.
И они вышли на станции Чайка.
ИСААК НЬЮТОН
На перроне Тимку встретил знакомый пейзаж. Налево институт биологии моря, направо институт химии моря, прямо – институт океанологии.
– Павел Анатольевич, а куда же..?
– А ты присмотрись…
Тимофей присмотрелся и увидел…
Рядом с платформой, чуть не касаясь земли, в воздухе висела зеленая калитка, вокруг нее клубился, струился желтый туман. Тимка подошел к странной калитке и смело ее толкнул. Калитка не открывалась. Тимофей налег плечом и преграда поддалась. Открыв насколько можно, он просунул сначала голову, потом протиснулся весь и очутился на зеленой лужайке. На лужайке росла одинокая яблоня. Недалеко от яблони стоял очень странный человек. В зеленом узком камзоле – Тима не знал, что такое «камзол», но почему-то ему так подумалось – с тростью в руке. Длинные кудрявые, белые или даже седые волосы спадали ниже плеч. Человек весело посмотрел на Тимофея и низко поклонился – так, что белые кудри коснулись башмаков с большими пряжками.
– Здравствуйте, молодой человек! Добро пожаловать в волшебный мир науки!
Таинственный незнакомец говорил по английски. Тимка неплохо знал английский язык – хау ду ю ду, упс, окей, вау, бла-бла-бла – и, конечно, все понял. Но ответил по русски.
– Здравствуйте! Незнакомец склонил голову.
– Меня зовут Исаак Ньютон. Сэр Исаак Ньютон. Доктор математических наук, член парламента Кембриджского университета…
Тимоша тоже наклонил голову и шаркнул ножкой.
Видел в кино, что так делают воспитанные дети.
– Меня зовут Тимофей. Тимофей Никитич Румянцев. Ученик шестого класса седьмой средней школы.
И тут в кармане Тимофея зазвонил телефон.
– Да, мамочка, я тебя слушаю. Голос мамы звучал взволнованно.
– Тимочка, у тебя все в порядке? Что то у меня нехорошее предчувствие!
– Мамочка, у меня все в порядке! Стоим на станции Санаторная…
– Дайка трубку Павлу Анатольевичу…
– Мама, он вышел в туалет!
Совершенно неожиданно, в подтверждение Тимкиных слов, в трубке прозвучало голосом машиниста электрички.
– Осторожно, поезд отправляется. Следующая станция – Океанская!
Хорошо, – голос мамы зазвучал по другому, спокойно.
– Как приедешь в Находку, немедленно позвони. И бабушке дай трубку, я ее предупрежу. О твоих возможных художествах.
– Хорошо, мамочка.
Тимофей убрал телефон в карман. Доктор математических наук Исаак Ньютон смотрел на него с большим любопытством.
– Скажите, Тимофей Львович, вы сейчас разговаривали с вашей мамой с помощью этой черной коробочки? Разрешите взглянуть?
Никогда не давай свой телефон незнакомым людям! Эти мамины слова Тима помнил всегда. Так часто она их повторяла. Но, подумал он – здесь и сейчас – это же совсем другой случай! И ему очень понравилось обращение по имениотчеству. Так его еще никто не называл.
– Пожалуйста, сэр! – Как отвечать английским джентльменам, ученик седьмой средней школы знал хорошо.
Доктор наук осторожно взял в руки сотовый телефон и принялся тщательно его рассматривать.
– Буквы латинские. Что же это значит?
– Это мобильный телефон. Я могу с его помощью разговаривать с кем хочу и на каком угодно расстоянии.
– Телефон? Нет, это выше моего понимания. Я так полагаю, милый юноша, вы прибыли к нам из далекого будущего?
– Да, я родился в начале третьего тысячелетия!.
– От Рождества Христова?
Тима не знал, с какого такого рождества, но на всякий случай кивнул.
– Никогда не сомневался в существовании параллельных миров – тихо, как бы про себя, произнес ученый. Больших успехов достигла наука спустя века. Ваша речь звучит странно для меня, но, что удивительно, я все понимаю. Из каких же далеких стран Вы прибыли к нам?
– Из России!
– Россия… Раша…Слэйвс… Московия!?
– Да, Москва, Москва! Но я живу в другом, тоже очень красивом городе!
– К сожалению, я очень мало знаю про Вашу замечательную страну. Но, тем не менее, очень рад встретить в старой доброй Англии ее достойного представителя. И какова цель вашего визита, Тимофей Львович Румянцев?
Тимофей вспомнил уроки Павла Анатольевича.
– Сэр, я хочу больше узнать о физике, такой замечательной, интересной науке!
– Те, кто Вас сюда послал (несомненно очень умные, ученые люди) знали, что делали. Собственно, именно с меня началась физика как наука. Ты, конечно, знаком с моими работами?
– Нет, сэр!
– Но эту забавную сказку про упавшее яблоко вы, конечно, слышали?
– Конечно, слышал – хотел соврать Тимка. С мамой такие штуки проходили – только нужно было говорить весело и уверенно. Нет, – решил Тима – с великим ученым такое не пройдет.
– Нет, сэр, не слышал.
– Пойдем, дорогой друг, пойдем присядем под ту старую яблоню.
Сэр Ньютон взял Тимошу за плечо и они отправились к одинокому дереву.
– Однажды, когда я отдыхал здесь в густой тени, – начал Исаак Ньютон свой рассказ – мне на голову упало яблоко. Ученый взялся за свои роскошные волосы и обнажил коротко стриженную голову. – Ты не возражаешь, я сниму парик? Ужасно неудобная вещь, но я вынужден его носить, особенно на официальных мероприятиях. Так вот, я отдыхал под яблоней и мне, совершенно неожиданно, на голову упало спелое, крупное яблоко.
Ньютон почесал лысеющую макушку.
– Как ты думаешь, почему созревшее яблоко падает вниз, на землю, а не улетает в противоположном направлении, прямо на небо?
– Ну, потому что оно тяжелое… Имеет вес…
– Пушинка – доктор наук снял с Тимошиного плеча что-то невидимое – тоже имеет вес, однако не падает, парит в воздухе.
– Пушинка легкая…
– Правильно, сила ее притяжения к земле уравнивается силой сопротивления воздуха. Дело в том, что все тела притягиваются к друг другу. Сила притяжения определяется исключительно их массой, или весом, как все привыкли говорить. Земной шар огромен и тяжел, яблоко маленькое и легкое. Поэтому не Земля устремляется к яблоку, а зрелый плод падает на земную поверхность.
Ньютон вздохнул, немного помолчал и продолжил. Конечно, меня озарило вовсе не в тот момент, когда красное яблоко так чувствительно коснулось моего темени. Я много размышлял по этому поводу. Вообще, ученик седьмой школы Тимофей, достоинство ученого заключается в умении увидеть и объяснить самые простые, очевидные вещи. Как, благодаря чему различные тела притягиваются друг к другу, ты поймешь и узнаешь позднее, когда будешь старше. Если захочешь, конечно.
– Я обязательно захочу – горячо заверил Тимка.
– Тогда слушай дальше. Вот, в траве лежит яблоко – опять яблоко! Как ты полагаешь, оно неподвижно?
– Конечно – хотел ответить Тимоша. Но вовремя вспомнил впечатляющий рассказ доктора Платонова и рассудительно ответил.
– Это смотря относительно чего, сэр!
Тимофей вскочил на ноги и забегал по лужайке. – Относительно меня нет, сэр!