- -
- 100%
- +
Подтащив меня к дверям кабинета, Лидия постучала, услышала голос директора, после чего открыла дверь и затащила меня внутрь. Тут она наконец-то отпустила меня и я смог нормально встать на ноги. Я принялся поправлять одежду, а Лидия пустилась в рассказ о том, что я натворил. Директриса, уже довольно пожилая женщина, с усталым видом слушала Лидию. Которая, впрочем уже не орала, а говорила довольно тихо. Я не понял такой метаморфозы и с удивлением посмотрел на нее. Это совпало с какой-то ее тирадой, мой удивленный взгляд она восприняла неадекватно, и ее тут же понесло, правда без криков.
– Вот, смотрит на меня, вы посмотрите! Скажешь не так было? За что ты побил Семенова? А тетрадку зачем порвал его сестре? Вот чуяло мое сердце, не хотела тебя брать в класс!
– Лидия Степановна, оставьте мальчика, идите, у вас урок, я тут разберусь.
У директора был усталый голос, при этом, как мне показалось, голос у нее был добрый. Словно у моей бабушки, это моментально расположило меня к ней. Лидия не стала спорить, окинула меня еще одним гневным взглядом, после чего покинула кабинет. Дождавшись, когда Лидия выйдет, директриса указала мне на стул перед своим столом.
– Садись. Как тебя зовут? Помню, ты приходил со своей мамой. Просто вас много, не всегда успеваю запомнить, прости.
– Дима Ярцев.
– Хорошо, Дима, расскажи, что у вас случилось? Ты кого-то побил? А тетрадку зачем порвал?
– Я не рвал. Просто… случайно так вышло, Наталья Ивановна все видела. Вы у нее спросите.
– Хорошо, я тебе верю. Раз Наталья Ивановна видела, значит все так и было, как ты говоришь. Случайно. А мальчика, ты тоже случайно побил? При Наталье Ивановне?
– Нет, ее не было. Да я не бил его, точнее не хотел его бить. Как-то случайно вышло.
– Хорошо. Ведь драться не хорошо, тем более с одноклассниками. Вы дружить должны, вам же столько еще учиться. Как думаешь, что будет, если вы все эти годы будете драться?
Я хотел сказать, что побитый был вовсе не из моего класса, но потом подумал о том, что раз меня не особо ругают, то и не стоит ворошить этот конфликт. Поэтому, я согласно кивнул в ответ и сделал грустное лицо, что дескать да, я согласен с тем, что драться не хорошо и так далее. Директриса мягко улыбнулась, а потом неожиданно открыла дверцу своего стола и достав оттуда печенье, протянула мне. Воздух моментально наполнился вкусным запахом, отчего у меня моментально наполнился слюной рот. Взяв печеньку, я тут же принялся ее жевать.
– Хорошо, Дима. Лидия Степановна сказала, что мальчик не пострадал сильно. Поэтому, вызывать родителей в школу я не буду. Но учти, в следующий раз, мне придется это сделать. Пойми, в нашей школе, принято так, чтобы дети дружили между собой, помогали друг другу. Скоро вы вступите в октябрята, это большая ответственность. По сути, это первый шаг в вашей жизни на пути строительства не только своей жизни, но и жизни нашей страны.
Я жевал печеньку и слушал директрису. От ее речи веяло скукой, причем было непонятно, верит ли она сам в то, что говорит. Во всяком случае, мне было очевидно, что зла она мне и впрямь не желает. Хотелось ответить ей, что я и впрямь не виноват, но что-то удержало меня. Какое-то чувство, что не нужно жаловаться, все равно, это ничего не решит. Директриса тем временем закончила говорить, а потом улыбнувшись, отправила меня обратно в класс, напоследок взяв с меня обещание, что я буду вести себя хорошо.
Я вышел из кабинета, прошел по коридору, а потом вспомнил, что так и не смыл кровь с рук. Пройдя по коридору, я нашел умывальник и зашел внутрь. И там наткнулся на того самого Семенова, который смывал кровь с лица. Мы замерли, глядя друг на друга. Поняв, что он не собирается бросаться в драку, я подошел к раковине и принялся мыть руки. Семенов же продолжал наблюдать за мной, а затем повернувшись к раковине, продолжил смывать кровь.
– Тебе повезло, просто. Ударил исподтишка. Еще раз тронешь сестренку, то получишь по полной, понял? И тетрадку верни, я проверю!
Все это он говорил, не поворачиваясь ко мне лицом. И тут мне стало понятно, что на самом деле, он боится меня, а все эти слова он произносит только для того, чтобы спрятать свой страх. Захотелось сказать ему что-то дерзкое, но я тут же одернул себя. Все таки, в какой-то степени, этот мальчишка был прав, ведь за своего брата, я бы точно так же вступился. И мне было бы все равно, победил бы я в драке или нет.
Поэтому, я молча домыл руки, закрыл воду и вышел в коридор. Подойдя к кабинету, я остановился. Изнутри до меня доносился голос Лидии, она что-то объясняла классу. И тут я понял, что совершенно не хочу входить внутрь. Хотелось вернуться домой, сесть в своей комнате и заняться чем-то более интересным и спокойным. Например порисовать или почитать книгу. Желание было настолько сильным, что я уже развернулся и хотел идти, но тут я вспомнил, что в классе у меня остался портфель.
Уходить без портфеля мне не хотелось, а потому я решил вернуться в класс. Потянув дверь на себя, я открыл ее. И тут же на меня упал взгляд Лидии. Судя по выражению ее лица, я опять что-то сделал не так. Лидия же не заставила себя долго ждать, моментально обрушив свое негодование на меня.
– Ярцев! Прежде чем войти в класс, необходимо постучать в дверь. После этого только ее открывать. А когда откроешь, то необходимо спросить у учителя разрешение войти. Тебе понятно?
Я кивнул головой, прикрыл дверь и постучав, вновь открыл ее и заглянул в класс.
– Лидия Степановна, можно мне войти?
– Входи и иди на свое место.
Дойдя до своего места, я сел за парту. Ринат тихонько прошептал: «Ну что там?», но ответить я не успел, поскольку раздался возглас Лидии, который требовал тишины. Поэтому я только улыбнулся и показал большой палец, показывая, что все хорошо. Но на самом деле, на душе у меня было гадко. Все эти события за один день, прошлись по мне тяжелым катком. Единственное, что мне сейчас хотелось, чтобы этот день поскорее закончился.
Поэтому, я старался сидеть тихо, даже в перемену, я не стал вставать из-за стола, сделав вид, что увлечен просмотром своих тетрадок. Тем не менее, спокойно отсидеться мне не дал Ринат, который начал расспрашивать о том, что было в кабинете у директрисы. Пришлось пересказывать все события, упустив только момент угощением печеньем. Неожиданно, мой рассказ заинтересовал многих и вокруг меня столпилась толпа. Всем было интересно, и я, вопреки своему желанию, вновь оказался в центре внимания. Мой рассказ привлек и толстого, который вновь был в окружении своих друзей. Они держались несколько в стороне, но внимательно прислушивались к тому, что я рассказывал. Под конец рассказа, толстый громко фыркнул и взмахнул рукой.
– Ой, да ерунда полная. Даже родителей не позвали в школу. Был это я то точно бы без родителей не обошлось. Пойдем, пацаны, чего тут слушать.
Толстый развернулся и пошел к своему месту. Следом за ним постепенно разошлись и остальные слушатели, чему я был только рад. Больше на меня никто внимания не обращал, остававшиеся уроки прошли без происшествий. Наконец-то раздался последний на сегодня звонок и все из нашего класса дружно бросились к выходу, спеша домой. Я же не спешил, спокойно собрал свои вещи, закинул портфель за спину и вышел на улицу. Там, у крыльца, меня ждал Ринат. Он подошел ко мне и кивком головы указал в сторону угла школы.
– Тебя там ждут. Ну этот, брат Семеновой, он не один.
Я обернулся и увидел, что на углу школы и впрямь стоит Семенов, а с ним еще трое мальчишек. Они что-то говорили Семенову, а тот лишь отрицательно качал головой. В какой-то момент, он увидел меня, но тут же отвернулся. Я пожал плечами и отправился домой. Ринат зашагал рядом.
– Ха ха, испугался этот Семенов, хорошо ты ему врезал. Он из второго класса, и ребята с ним, его одноклассники. Они точно хотели, чтобы он с тобой после школы подрался, а он видимо отказался.
– Пусть приходит, подеремся. Подумаешь, важная птица.
Я попытался придать себе грозный вид, хотя на самом деле, внутри меня все оцепенело. Мысль о том, что мне придется драться еще раз из-за такого пустяка, мне не понравилась, как и то, что кто-то специально раздувает этот конфликт. Промелькнула мысль, что теперь пусть не сам Семенов, а кто-то другой, может придти драться за него, тоже меня не радовала. Шедший рядом Ринат пожал плечами.
– Да струсил он. Впрочем, он не из Кузьминок, так что за него вряд-ли кто-то полезет.
Я повернулся к Ринату и с удивлением посмотрел на него.
– А какая разница, откуда он? Мы же в одной школе учимся. Что-то я не понимаю.
Теперь с удивлением на меня смотрел Ринат. Он зажевал губами, словно что-то хотел сказать, но не мог подобрать слова. Видя, что я жду его ответа, он все таки заговорил, при этом, в его интонации слышалось удивление, что я не знаю таких очевидных вещей.
– Ну школа находится в Кузьминках. Улица Кузьмина, вон, дома идут и район так называется. Все местные считают, что это их район и нас, с других районов не любят. Вот ты с Полтавской, а я с Химок, мы тут чужие. Кстати, Химки и Полтавская тоже не дружат.
– А зачем ты тогда со мной идешь? И вообще разговариваешь, если не дружат?
Ринат промолчал, отвел взгляд, по нему было видно, что он даже не знает, что сказать мне в ответ. Не дождавшись ответа, я зашагал по улице, Ринат тут же меня догнал.
– Ну мы же сейчас не у себя на улице, в чужом районе, так что, все это не работает.
– Вроде должны быть вместе против Кузьминок? А дома будем врагами?
– Выходит так.
Ринат замолчал, молчал и я. Мы подошли к тем домам, возле которых состоялась утренняя драка. Проходя мимо, я заглянул во дворы. Моих обидчиков видно не было, зато за столами во дворе сидели мужики и играли в домино. Мы прошли мимо, после чего я вновь повернулся к Ринату.
– А где эти Химки находятся? Это тоже улица или что?
– Не, это так нас просто называют. У нас деревня раньше была, Малая называлась. Потом нас городом считать начали, построили у нас бараки, а в них начали селить заключенных. Про них говорили «на химию» отправили. Ну и начали нас называть «химиками», а деревню нашу Химками.
Тут я вспомнил, как дразнили меня ребята, которых папа назвал химиками.
– А ты не знаешь, что значит «килька»? Ну вот когда тебя так обзывают. «Килька-килька».
– Аа, так это детсадовец. «Килькадром» это детский сад, а килька значит дети в нем.
– Как в банке.
– Ага. А где ты раньше жил? Вы давно сюда переехали?
Остаток пути, мы с Ринатом болтали о том, где я жил раньше. Рината очень удивило, что там никто не делился по улицам и домам, а все жили дружно и гулять можно было где угодно. Мы подошли практически вплотную к моему дому, когда Ринат остановился.
– Нет, у нас не так. Ваши к нам не ходят, а мы к вам. Если словят, так могут и побить. Ладно, мне пора. Завтра в школе увидимся.
– А тебе куда дальше?
Я удивленно огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда собрался Ринат. Выходило так, что идти ему было некуда, из жилых домов, впереди был только наш дом, а за ним находилась та деревушка, которую я видел из окна. Именно про нее я подумал, что это и есть Химки. Так и оказалось, просто Ринат не хотел идти мимо моего дома, где его могли «заловить».
– Мы всегда в обход ходим, вон, по тропинке. Там нас не трогают, а мы ваших там не трогаем, когда вы к заводу ходим. Вроде ничейная земля. А тех, кто там будет драться, свои накажут.
Я кивнул головой, делая вид, что понял, после чего мы попрощались с Ринатом и разошлись. Дойдя до дома, я поднялся на свой этаж, открыл квартиру и зашел внутрь. Переодевшись в домашнюю одежду, я сложил вещи на стуле, после чего рухнул на свою кровать. Оказалось, что я не могу лежать на боку, пострадавшее ухо все еще болело, пришлось перевернуться на живот. В голове крутились события, которые произошли за сегодняшний день. Тут я понял, что очень сильно устал. Это было настолько непривычно для меня, всегда полного энергией, что едва я закрыл глаза, что не заметил, как уснул. Проснулся я от того, что услышал, как открывается дверь и в квартиру вошли мама с братом.
– Димка! Ты дома? Иди помоги брата раздеть! Уф, как я устала за сегоня, целый день на ногах. Димка! Ты дома?
– Да, иду.
Я вышел из комнаты и тут же поймал брата, который не разувшись, пытался пробежать в мою комнату. Мама с трудом его удерживала, стараясь стянуть с него куртку. Я помог его раздеть, после чего брат получил свободу, принявшись прыгать вокруг меня, что-то радостно выкрикивая. Мама разувшись, ушла переодеваться в свою комнату. До меня донесся ее голос.
– Ну как первый день в школе? Рассказывай, что там интересного было?
Вопрос вогнал меня в легкий ступор, я совершенно не знал, что мне рассказывать. Говорить о том, что практически весь мой день прошел в драках, мне не хотелось. Маме это вряд-ли понравиться, да и зачем ей это знать. Завтра я отдам тетрадку и все забудется. Поэтому, я рассказал лишь о том, что все было хорошо, а из уроков мне понравился тот, что вела Наталья Ивановна, которая даже похвалила меня за то, что я решаю задачи в уме, без помощи ручки и бумаги.
Мама порадовалась за меня, назвала молодцом, а затем отправилась готовить ужин. Скоро должен был прийти отец. По его приходу, мы всегда садились за стол, всей семьей. Мама и папа обычно болтали о своих делах, мне всегда было интересно их слушать. Брат еще не понимал, о чем идет речь, но всегда подражал мне, делая вид, что внимательно слушает. Остаток вечера до прихода папы, мы крутились возле кухни, в надежде получить что-то вкусное, но мама, раз за разом прогоняла нас, делая вид, что злится, хотя сама при этом постоянно прятала улыбку. Хлопнула входная дверь и мы бросились встречать отца. Он тоже был в хорошем настроении, принялся нас обнимать, после чего слегка подкидывал, а затем ловил руками в воздухе.
Все мое дурное настроение ушло, я совершенно забыл все, что было сегодня днем. Ужин был готов, и мы все втроем отправились мыть руки. В ванной было тесно, все мы там с трудом помешались, брат, который еще не доставал до раковины, тянул вверх руки, прося помыть их и ему. Отец набирал в ладонь воду, после чего шутливо брызгал в нас водой. В ответ мы смеялись, пытались перехватить брызги, а затем брызнуть в него. Все это веселье прервал строгий голос мамы, которая еще раз позвала нас ужинать. После этого, все веселье прервалось, мы быстро помыли руки и отправились за стол.
Мама стояла у плиты, разливая по тарелкам суп, после чего передавала полные тарелки мне. Я осторожно относил их и ставил на стол. Папа нарезал хлеб, лишь только брат сидел за столом. Не имея занятия, он скучал, отчего вертелся на стуле, но уже зная, что в этот момент мешаться под ногами нельзя, не вставал. Папа поставил на стол нарезанный хлеб, а затем обратился ко мне.
– Ну что, Димыч, как там в школе дела?
– Все хорошо, меня даже похвалила учительница.
– Вот как, отлично…
– Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Мы обернулись в сторону коридора, где на небольшой тумбочке у нас стоял телефон. Мама, которая уже закончила раскладывать еду, вытерла руки об полотенце, вышла в коридор и сняла трубку. Мы же расселись за столом, ожидая ее, чтобы начать ужинать. Звонили нам часто, это могла быть бабушка, которая постоянно звонила нам, узнавая, как мы на новом месте или еще часто звонили отцу, который давал какие-то советы по работе. Поэтому, я не особо обратил внимания, на звонок. Ровно до тех пор, пока не услышал как мама произнесла фразу, от которой у меня мгновенно похолодело внутри.
– Да, Лидия Степановна, это мама Димы Ярцева. Что? Какую тетрадку? Что? С кем подрался?
Глава 5
Вернувшись от телефона, мама пересказала все, что рассказала ей Лидия. Отец с изумлением уставился на меня, мне не оставалось ничего другого, кроме как рассказать то, что до этого я рассказывал директрисе. Мама начала что-то высказывать мне про плохое поведение, но в разговор вмешался отец.
– Ой, да перестань. Мальчики всегда дерутся. Ты же не специально порвал ту тетрадку?
Я отрицательно покрутил головой, после чего отец указал на меня рукой.
– Видишь, он не специально. Завтра отдаст эту тетрадь и все наладится.
Ужин закончился, я помыл посуду, после чего ушел в свою комнату. Приготовив портфель на завтрашний день, подошел к окну и выглянул на улицу. Уже темнело, но в частных домах вовсю кипела жизнь. Я немного понаблюдал из окна, а потом вернулся к столу. Открыв свой альбом для рисования, я принялся рисовать деревушку, которую видел за окном. В комнату заглянул отец, а потом подойдя ближе, заглянул в альбом. Рисовал я неплохо, но особо не любил, рисовал редко и только от скуки. Тем не менее, отцу понравилось.
– Ух ты, Димыч, классно выходит. Нужно тебя в художественную школу отдать. Научишься классно рисовать, художником будешь. Знаменитым на весь Союз.
Мысль о художественной школе у меня восторга не вызвала, поэтому, я начал думать, как мне отказаться. Напрямую это было делать нельзя, поскольку отец вполне мог пойти на принцип и отправить меня туда против моей воли. Я уже было открыл рот, чтобы ответить, как в комнату вошла мама. Она услышала наш разговор и поспешила вмешаться.
– Или в музыкальный кружок. А что, пусть на гармошке играет. Классно же.
В моей голове промелькнула картинка, где я сидя на стуле, буду вынужден сдвигать и раздвигать гармонь. На этом фоне, кружок рисования стремительно начал набирать очки. Отец начал спорить, на некоторое время они забыли обо мне, решая что лучше, рисование или музыка. Потом они вспомнили обо мне, после чего мне был задан конкретный вопрос, чего хочу я. Оба варианта мне не нравились, но отчего-то был уверен, что вопрос о каком либо кружке для меня уже решен. Поэтому, я выпалил первое, что пришло мне в голову.
– А можно я буду ходить в бассейн? Хочу научиться плавать. А то вон, Чапаев плавать не научился и утоп. Что-то мне так не хочется, как он.
Отец неожиданно захохотал, а мама недоуменно захлопала глазами, не понимая, как между рисованием и музыкой оказался Чапаев. Отец тем временем посмеялся, а потом вдруг кивнул головой. Он повернулся к маме, которая явно потеряла всякую логику.
– А что, хорошая мысль. У нас же открылся в центре бассейн. Нам на работе предлагали туда абонементы. Завтра спрошу, остались ли еще. Пусть ходит, плаванье для организма полезно.
На этом вечер и закончился. Спать я лег рано, оттого и проснулся я тоже рано. Поднявшись, я воспользовался тем, что все еще спали, сходил быстро в туалет, а затем в умывальник. Теперь, можно было спокойно ждать, пока проснется мама и мне вновь придется возится с братом. Скучая, я подошел к окну и принялся наблюдать за жизнью в частном секторе. Там тоже уже проснулись, некоторые уже выгоняли коров на пастбище. Среди них был один мальчик, в котором, я узнал Рината.
Он плелся следом за двумя коровами, которые совершенно не спешили на пастбище. Ринат явно из-за этого злился и подгонял их подобранной с земли палочкой. Я замахал ему рукой, но Ринат не смотрел наверх, а потому меня не заметил. Оставшееся время до школы пролетело быстро и вот я уже попрощавшись с мамой, шагал в школу. Неожиданно, я услышал позади себя топот, развернулся и увидел, как следом за мной бежит Ринат. Бежал он явно издалека, отчего весь запыхался. Добежав, он остановился, после чего наклонился, уперся руками в коленки, пытаясь отдышаться.
– А я смотрю… ты… идешь… дай думаю… догоню…
Ринат говорил, захлебываясь воздухом, при этом улыбаясь. Я улыбнулся в ответ, после чего мы не спеша зашагали в школу. Я рассказал ему, что видел его утром, отчего Ринат тут же принялся расспрашивать меня о том, где находиться окно моей квартиры. Выяснилось, что Ринат никогда не бывал в многоквартирных домах. Получая ответы на его расспросы о том, как там у нас все устроено, он лишь удивлялся. Больше всего его удивление вызвали туалет и ванная.
– Батя говорит, что такие дома, как у вас, это «скворечники». И плюется каждый раз, вроде как у вас туалет дома, а значит у вас там вонь постоянно стоит. Все равно, что в сарае жить.
– Не воняет у нас. Все же водой смывается в трубу. Да и вообще, там дверь закрывается и вентиляция есть. О, как в школе же. Такой же туалет. Там же не воняет постоянно.
Ринат пожал плечами, но тут же задал новый вопрос.
– А моетесь вы где? Вот у нас баня. Хорошо. Печь затопишь, жарко, воды натаскаешь, мойся.
– У нас ванная. Горячая и холодная вода из крана идет. Как в школе, в умывальнике. А вообще, приходи ко мне в гости, после школы, сам посмотришь.
От моих слов Ринат сразу скис и промолчал. Мне же потребовалось пара секунд, прежде чем я понял, что сказал. Я остановился и повернулся к Ринату, слегка разозленный.
– Или ты скажешь, что не сможешь прийти, потому что кто-то там запретил. Можешь хотя бы сказать, кто тебе запрещает, не пойму. Вот серьезно, я не пойму.
– Старшие ребята. Я же говорил тебе, вашим нельзя к нам, а нашим к вам. Ты просто еще не сталкивался. Если поймают, то так отлупят, что мама не горюй. Но не это хуже всего, а то, что тебя поймают, отлупят, а потом старшие узнают и спрашивают, зачем ходил? Тебе же говорили, что нельзя ходить? Говорили. Чего старших не слушаешь? И от них еще получишь.
Я замер, не зная, что ответить. Единственное, что я чувствовал сейчас, так это злость. Злость на всех этих неведомых старших и так далее, которые напридумывали каких-то дурацких правил. Не в силах себя сдержать, я развернулся и зашагал в сторону дворов, где вчера меня поймали двое старших школьников. Оглянувшись, я увидел, что Ринат с удивлением смотрит на меня. Отвернувшись, я продолжил шагать. В какой-то момент, Ринат видимо осознал, куда я иду, после чего он бросился за мной.
– Стой! Стой, туда нельзя! Это же дворы Кузьминских! Да стой ты!
Ринат ухватил меня за плечо, но я скинул его руку и продолжил идти. Ринат вновь бросился ко мне, желая ухватить и остановить, но я уклонился от него. До дворов оставалось пара метров и Ринат остановился, с жалобным видом смотря мне вслед. Видимо все надеясь меня переубедить, он закричал, отчего все прохожие, которые шли рядом, с удивление оглянулись на него.
– Димка! Ну стой ты! Не ходи туда! Вернись! Ну нельзя, как ты не поймешь?
Я уже не слушал его и шагал по двору, оглядываясь по сторонам. Стало немного страшно, но во мне все еще кипела злость, отчего я шагал решительно вперед. Через некоторое время, я был уже в глубине дворов. Местонахождение школы я знал, поэтому старался держаться нужного мне направления. Проблема была в том, что дворы петляли, на пути возникали заборы и мне приходилось разворачиваться и возвращаться назад, чтобы искать новый путь.
Постепенно моя решимость падала, где-то внутри меня проснулось и всплыло наверх липкое чувство страха. Я остановился, а потом оглянулся по сторонам. Я был в незнакомом мне дворе, который практически не отличался от тех, что я проходил раньше. Столы во дворах, скамейки, кусты. В памяти всплыло воспоминание, что в таком же дворе меня вчера и поймали. Захотелось закричать и бежать обратно, догнать Рината и извиниться перед ним.
Я уже сделал шаг, но потом вновь остановился. Какое-то чувство подсказало мне, что если я сейчас убегу, то до конца жизни я останусь трусом, который боится каждого шороха. Я решительно сжал кулаки и пошел вперед, в том направлении, где должна была быть школа. Дорога через дворы сворачивала в сторону, в надежде, что я там найду выход, я повернул. И столкнулся лицом к лицу с мальчишкой, который вчера напал на меня.
Это был тот, который пинался, узнал его я только по короткой стрижке и нелепому чубу. Он стоял возле стены, держа сигарету у рта. С ним был еще один мальчишка, тоже старше меня, но он стоял чуть в стороне и заметил меня чуть позже. Мой же обидчик, завидев меня, с удивлением открыл рот, явно собираясь что-то сказать. Не дожидаясь этого, я размахнулся и со всей силы ударил его по лицу.
Кулак больно обожгло, в воздух полетели искры, после чего мальчишка взвизгнул и ухватился за лицо. Получилось так, что я попал точно по сигарете, которую он держал во рту. Сигарета сломалась, а уголек обжег сначала мой кулак, а потом припечатался к губе моего противника. Взвизгивая, он принялся стряхивать уголек, одновременно уклоняясь от моего второго удара. Второй удар у меня получился хуже первого, попал я куда-то выше уха, прям по твердой части головы.
В этот момент, опомнился второй мальчишка, который подскочил и весьма ловко ударил меня в ухо. От удара у меня все заплясало перед глазами, после чего у тут же рухнул на землю. В глазах все плыло, я попытался подняться, но сделать это самостоятельно мне не дали, сначала схватив за воротник меня рывком поставили на колени, а потом обхватив рукой за шею прижали к земле. Державший меня с удивлением спросил у мальчишки с обоженной губой.
– Заяц, я не понял, это че щас было? Малек, ты ебанулся, что ли?