- -
- 100%
- +
Второй вопрос предназначался мне, но отвечать я не собирался, а принялся вырываться. Державший меня лишь сильнее сжал мою шею, отчего я «поплыл» и перестал трепыхаться. Тем временем, Заяц подскочил ко мне, а потом с размаху ударил меняя по лицу. Мир потерял четкость и если бы меня не держали, то я бы точно упал.
– Эй, Заяц, тормози! Ты куда так лупишь, он же пиздюк совсем.
– Да похер! Ты глянь, че эта сука сделала, я из-за него всю губу обжег.
– Все равно тормози, глянь, у него теперь синяк на все лицо будет.
Весь этот разговор я слышал лежа на земле, куда меня опустил державший меня мальчишка. Теперь он отталкивал от меня Зайца, который стремился подскочить ко мне, видимо желая ударить меня еще раз. Судя по всему, он был сильнее Зайца, поскольку тот каждый раз отступал, когда мой защитник подходил к нему. В какой-то момент, все эти прыжки Зайца ему надоели и он с некоторой злостью прикрикнул на Зайца, после чего тот мгновенно успокоился.
Я воспользовался тем, что меня оставили одного, поднялся на ноги. Глаз, куда пришелся удар, стремительно заплывал. Я пощупал его рукой и нащупал огромную опухоль, которая болела и пылала огнем. Мой защитник повернулся ко мне и тут же расхохотался. Я попытался отвернуться, чтобы фингал не было видно, но меня тут же развернули лицом к себе.
Вся моя решимость исчезла, но показывать этого я не хотел, а потому с гордостью вскинул голову, правда смотреть теперь, я мог одним лишь только глазом. Защитивший меня мальчик продолжал смеяться, оглядывая мое лицо, после чего повернулся к Зайцу, который уже успокоился и тоже с усмешкой смотрел на меня.
– Заяц, иголка есть? Дай, пока кровь не запеклась.
Тот поморщился, явно не желая помогать, но тем не менее, вытащил из кармана небольшой пенал, в котором была небольшая катушка ниток и иголка. Иголка перекочевала из рук в руки, после чего, защитивший меня мальчишка сказал строгим голосом.
– Стой смирно, Малек. Не дергайся вообще, чтобы я случайно в глаз не попал, понял? Иначе будешь неделю с заплывшим глазом ходить.
Я кивнул головой, хотя не понимал, что со мной собираются делать. Мальчишка обхватил ладонью мое лицо, сжав место вокруг глаза, которое заплыло кровью, после чего быстро ткнул иголкой. Я почувствовал, как по лицу побежала кровь.
– Давай, Малек, сжимай синяк, сгоняй кровь.
Меня отпустили, после чего я уже самостоятельно принялся сжимать опухоль, чувствуя, как с каждым разом, из проколотой ранки, вытекает кровь. Опухоль ощутимо спала, но небольшая припухлость все равно осталась. Ко мне подошел Заяц, я с опаской покосился, ожидая, что он вновь ударит меня, но тот лишь покачал головой.
– Все, тормози, Малек, все что можно было, уже согнал. Клещ, верни иголку, а то затеряешь.
Клещ протянул иголку Зайцу, а потом посмотрел на меня.
– Слышь, Малек, ты нахера на Зайца то прыгнул? На солнце перегрелся, что ли? Или у тебя бешенство? Бля, я аж охирел, когда это увидел. Заяц, ты вообще в курсе, кто это?
– В курсе. Мы его вчера во дворах словили. Так, дали пару затрещин, а потом нас Наташка спалила. Целый день потом мозги выносила, заставила внеурочно остаться на уборку класса.
Клещ повернулся ко мне и с удивлением уставился на меня.
– Малек, так ты чего, мстить пришел, что ли? Хера ты боевая килька.
Клещ засмеялся, засмеялся и Заяц, а вслед за ними, рассмеялся и я. Вся моя злость, страх, обида и прочее исчезли, оставив лишь искреннее веселье. Даже то, что меня обзывали, меня совсем не огорчало. Наоборот, пришло какое-то понимание, что делается это не со зла, а просто потому, что так принято, что я сейчас и впрямь «боевая килька».
– Просто я решил, с чего вдруг мне нельзя ходить через дворы? Так ближе идти к школе.
Клещ отсмеялся, а потом взглянул на меня с серьезным видом.
– Ты откуда, Малек? Где живешь? Ты не из наших, это точно.
– Я с Полтавской.
– И что, тебе на Полтавской, твои пацаны не пояснили, где можно ходить, а где нет?
– Нет, я недавно переехал, не в курсе всего этого. У нас где угодно можно было ходить.
– Да херня это, Малек. У вас так было, а у нас так. Вот только, ты сейчас у нас, сечешь?
Я кивнул головой, показывая, что и впрямь «секу». Все таки, полученный фингал, многое для меня прояснил, куда лучше, чем все объяснения Рината.
– Клещ, глянь, да он тут не один. Это пиздец какой-то, кильки совсем охерели. Эй, иди сюда!
Я обернулся в сторону, куда показывал Заяц. Там, в начале двора, за кустами пытался прятаться Ринат. Но случилось так, что его было хорошо видно, между ветками, за которыми он прятался. Услышав, что его зовут и поняв, что попался на глаза, Ринат попятился, пытаясь выскочить из двора. В этот момент, мы увидели, что в руках у Рината палка, которую он поспешно отбросил в сторону. Видя, что Ринат собирается бежать, Клещ громко крикнул.
– Иди сюда, Малек! Если свалишь, пиздец твоему другу! А тебя потом все равно найдем!
Ринат вышел из-за кустов и направился к нам. По нему было видно, что он дико боится этих мальчишек. При чем, это было настолько заметно, что мне невольно стало за него стыдно. Но затем, в мою голову пришла мысль, после которой, стыдно стало уже мне. Все таки, Ринат отправился за мной следом, решив не бросать меня одного в этих дворах. И судя по тому, что он сидел в кустах с палкой в руках, он явно собирался вступить в драку, если бы дело пошло совсем худо.
А то, что он сейчас дрожал от страха, это ерунда. Подумаешь, страшно ему, а кому не было бы страшно, если его противники заведомо сильнее и старше. То, что я до этого не побоялся напасть на такого противника, я посчитал ерундой, поскольку был зол и эта злость просто затуманила мою голову. А вот, чтобы поступить как Ринат, нужно быть действительно смелым. Тем временем, Клещ и Заяц с удивлением рассматривали Рината, порой переглядываясь между собой и многозначительно кивая головой. Ринат подошел к нам ближе и остановился впаре метров. Клещ хмыкнул, сделал пару шагов вперед и подтащил Рината ко мне, а затем принялся разглядывать нас двоих. На его лице была ехидная ухмылка, а в глазах блестели непонятные огоньки.
– Слышь, Заяц? Да тут, блядь, целое нашествие кильки. Веришь, нет, но мне, страшно даже. Вдруг они тут не одни, а где-то рядом еще пара десятков не сидит, с палками наготове. Затопчут к херам, места мокрого не оставят. Слышь, малек, а ты откуда?
– С Химок.
– Охереть. Слыхал, Заяц?
– Угу, слыхал, сам охереваю. И чет тоже очкую, это они сейчас, а че через пару лет учудят?
– Верняк. Но то потом, че щас с ними делать станем?
– Да хер его знает. Че сам думаешь?
– Да вот думаю, думаю, а хотя, хера тут думать, сделаем так, как обычно с мальками поступаем.
Глава 6
Мы с Ринатом переглянулись, не понимая, что нас ожидаешь. Внезапно Клещ подскочил ко мне, а затем пнул меня ногой под зад. «Бежать», – закричал он, а затем отпустил легкую затрещину. Краем глаза я увидел, как точно такую же затрещину получил и Ринат. Повторять нам не пришлось и мы из-за всех сил бросились бежать. Сзади нас раздавались крики, свист и некоторое время даже топот. Затем наши преследователи отстали и до нас донесся их хохот. Ну или все это мне почудилось, в тот момент я мало что понимал, спеша быстрее убежать из этого опасного места.
Вскоре мы выскочили из дворов и оказались рядом со школой, буквально в двух шагах от ее заднего двора. Тут кучковались старшеклассники, некоторые из них курили, опасливо оглядываясь, не идет ли кто-то из учителей. На нас с Ринатом они практически не обратили внимания, а мы не став задерживаться, быстро проскочили к крыльцу школы. Тут, переведя дух, мы уже смогли спокойно разговаривать.
– Ты зачем на него напал? Я как увидел, у меня аж ноги затряслись, думал прибьют.
– Так надо было. Он на меня вчера напал, с другом своим. Вот я и решил отомстить.
– Ну если посмотреть на тебя, то вышло у тебя не очень. Завтра опять пойдешь?
Я отрицательно покачал головой, а потом ощупал свой глаз. Опухоль была на месте, отвисавшая неприятным комком возле глаза. Кровь растекшаяся по лицу и рукам уже застыла неприятной корочкой. Нужно было умыться, прежде чем идти в класс. На улице колонок поблизости не было, поэтому нужно было проскочить в умывальник, не попавшись на глаза учителям. Я уже хотел попросить Рината зайти в школу и посмотреть, нет ли там учителей на первом этаже, как дверь открылась и из школы вышла Наталья Ивановна. Увидев меня, она ахнула и тут же направилась ко мне.
– Дима! Что случилось? А ну, покажись! Дима! Что за ужас?
Наталья подхватила мое лицо за подбородок и повернула к себе, после чего недовольно цокнула языком. А затем подхватив за руку, потащила в здание школы.
– Рассказывай, что случилось? Опять подрался? С кем? И где?
– Да я просто ударился.
– Ударился? Как? А что с твоей формой?
– Хотел орехов достать с ветки, но неудачно на палку налетел, ну а потом упал.
Наталья остановилась и посмотрела на меня. Я же придав себе невозмутимый вид, развел руками. Наталья немного посмотрела на меня, поморгала своими огромными глазами, после чего вновь схватив меня за руку, потащила в сторону умывальника.
– Сейчас смоешь кровь, а потом сходим к медсестре, пусть осмотрит тебя.
– Да не нужно к медсестре, все хорошо. Я просто умоюсь и на уроки.
– Я сказала к медсестре, значит к медсестре!
В голосе Натальи послышался металл, от которого все внутри меня сжалось, лишив сил возражать и сопротивляться. Мы прошли в умывальник, где я принялся смывать кровь.
– А где ты орехи рвал? Тоже орехов хочу. Люблю их с детства. А на рынке не найти.
Вопрос вогнал меня в ступор, представить себе, что Наталья станет лазить по деревьям за орехами, я не мог. Более того, сказать, где в этом городе можно найти орехи, я тоже не мог. Наталья тем временем не сдавалась и вновь спросила про орехи. Нужно было что-то отвечать, поэтому я пожав плечами, пробормотал, что орехи я рвал на Химках. Наталья тут же смолкла, видимо орехи в Химках интереса у нее не вызывали.
Закончив смывать кровь, мы отправились к медсестре. Та быстро осмотрела глаз, спросила не кружится ли у меня голова и нет ли тошноты. Я ответил отрицательно, после чего был отправлен на уроки. Выйдя в коридор Наталья оставила нас, взяв обещание, что больше по деревьям я лазить не буду.
Мы же с Ринатом отправились в класс, но дороге я свернул в школьную раздевалку, где были установлены большие зеркала. Заглянув в зеркало, я ужаснулся. Вся моя школьная форма была перепачкана, дырочка на коленке, стала еще больше. Сквозь нее еще не было видно кожу, но потертость уже бросалась в глаза. Это означало, что скоро ее заметит мама и мне вновь придется объяснять, как я умудрился испортить новую вещь.
Но хуже всего дела обстояли с лицом. Под глазом оставалась припухлость, по краям которую окружали разноцветные полоски. Я поджал губы и покачал головой, все таки способ Клеща бороться с синяками не давал полного избавления. Но хотя бы так, все будет легче списать на то, что я просто ударился. Меня дернул за рукав Ринат.
– Пойдем, сейчас уже урок начнется. Там Лидия Степановна будет на первом уроке.
Я поспешно отряхнулся, стараясь сбить пыль, но толку было мало. Форму нужно было стирать, поэтому, ничего не оставалось, кроме как шагать в таком виде на урок. Перед нашим классом, мы наткнулись на нескольких одноклассников, которые тоже спешили попасть кабинет. Смешавшись с ними, я рассчитывал проскочить в класс незамеченным, но не вышло. Лидия, которая стояла возле учительской парты, моментально меня заметила, после чего тут же окликнула. Тяжело вздохнув, я направился к ней.
– Ярцев! Батюшки! Как ты выглядишь! Что с твоим лицом? Ты опять устроил драку?
– Я? Нет, просто напоролся на сук! На Химках, решил орехов нарвать, напоролся на сук. Медсестра сказала, что все в порядке. Вот, ну а форму постираю вечером.
Лидия сморщилась, после чего махнула рукой, мол, смолкни уже.
– Ты тетрадку принес? Отдай Семеновой и садись на свое место. Нужно опять с твоей мамой говорить. Это какой-то кошмар, никогда у меня таких детей в классе не было.
Лидия внимательно проследила за тем, как я отдавал тетрадку, а затем как я отправился на свое место. По пути, я ловил на себе взгляды одноклассников, неожиданно для меня, взгляды некоторых учеников были испуганными. Это было несколько неприятно, поскольку мне не хотелось, чтобы меня боялись. Мы с Ринатом уселись на свои места и принялись готовиться к уроку. Тут я вновь ощутил на себе взгляд, повернувшись, я столкнулся глазами с толстым. Про него я практически забыл, но вот таким способом он напомнил о себе.
На лице толстого была кривая ухмылка, иногда он что-то говорил своим дружкам, которые бросали быстрые взгляды в нашу сторону. Отведя взгляд в сторону, я вдруг понял, насколько мне мерзок этот толстый мальчишка. И дело даже не в том, что он при всех меня унизил и заставил испытать боль. Просто, одним своим видом, он вызывал у меня омерзение. Я сжал зубы, стараясь не думать о нем, но в голове прочно засели картинки, где толстый толкал меня своим животом, а после сжимал до боли кисть. Я повернулся к Ринату.
– А как зовут этого толстого пацана?
– Максим Бутенко, его Толстым дразнят, но он не любит. Говорит, чтобы его Слоном звали. Он с Кузьминок, у него брат в пятом классе учиться. Не связывайся с ним.
Вид у Рината вновь стал испуганным, но в его голосе я уловил некий задор. Видимо, сегодняшнее приключение как-то неуловимо повлияло на него. Что-то в нем изменилось, как изменилось и во мне. Я еще не мог понять что, но точно это чувствовал. Задумавшись, я настолько погрузился в свои мысли, что не услышал звонок. Только после легкого тычка в бок от Рината, я вернулся в реальность. Начался урок и вновь он длился ужасно долго. В какой-то момент я понял, что это из-за Лидии. Ее присутствие было для меня неприятным, оттого все время, что она была рядом, начинало казаться мне долгим. Поэтому, когда раздался звонок, я с облегчением вздохнул и отложил в сторону ручку.
– Ярцев! Звонок для учителя, а не для тебя! Я разве говорила закончить работу?
Я поджал губы и вновь взял ручку в руки. По классу пробежал легкий смешок, который тут же стих, поскольку Лидия тут же обрушилась на весь остальной класс с нотациями. Продержав нас еще минуту, Лидия наконец-то разрешила закончить, после чего вышла из класса. Я со злостью отложил ручку и откинулся на спинку стула, а затем услышал окрик.
– Ярцев, придурок, это из-за тебя все! Половину перемены потеряли, козел!
Резко повернув голову, я увидел Толстого. Он шел по проходу к двери, а выкрик он свой сделал даже не смотря в мою сторону. Меня тут же охватила злость, но отвечать я нечего не стал. Конфликта я не боялся, но в данный момент, он был мне не нужен. Мне сегодня и так придется объясняться с родителями по поводу формы. А если еще случиться так, что я вновь устрою драку в школе, то меня уже просто так не простят.
Поэтому, оставалось сидеть тихо, гася свою злость. В классе было шумно, поэтому я вновь не сразу услышал Рината, который имел привычку говорить тихо. Поняв, что он что-то говорит, я повернулся к нему и переспросил. Он вновь принялся говорить, так же тихо, что мне пришлось вслушиваться в его речь.
– Он всегда так, задирается на всех. Если кто-то отвечает ему, то он в драку лезет или после школы вызывает. Но всегда с братом приходит и с друзьями своими. Если сам победить не может, то тогда они толпой нападают. А так, если не отвечать ему, то и не трогает. Просто…
Я кивнул Ринату, давая понять, что понял его. Слушать дальше не было смысла, поскольку я уже знал, что будет советовать мне Ринат. Сидеть тихо, не ругаться с Толстым и так далее. И хотя все это было для меня неприятно, я собирался поступить именно так. Плевать на этого Толстого, плевать на его слова и так далее. Быть может, я разберусь с этим позже, но сейчас мне нужно просто некоторое время провести без конфликтов.
В класс вернулся Толстый, он вошел с торжественным видом, демонстративно держа в руке булочку. Она была круглой формы, плоская, сверху посыпана сахарной пудрой, а в центре, в небольшой выемке, было повидло. Такие булочки продавались в школьной столовой и были всегда нарасхват. Все последующие школьные годы, я буду любителем этих булочек, а после окончания школы, я буду скучать по ним, поскольку так и не найду места, где можно было бы купить подобные.
Тем временем, Толстый продолжал неспешно идти по классу, показывая всем, что ему удалось раздобыть такое лакомство. Это вызывало у всех зависть, поскольку не у всех были деньги, чтобы позволить себе дополнительные траты на сладости, а так же то, что Толстому удалось купить ее. Как я и говорил, булочки были нарасхват, а в очереди за ними, как правило занимали ребята постарше. Таких малышей, вроде меня, просто выгоняли в конец очереди, скупая все, без остатка.
Раздался звонок, все те, кто не сидел за партой или был в коридоре, бросились на свои места. Один мальчишка, который сидел за соседним рядом, побежал к своему месту. На его пути оказалась девочка, которая возилась со своим портфелем, обегая ее, мальчишка внезапно для себя, оказался перед Толстым. Остановиться мальчишка не успел и врезался в Толстого. Тот покачнулся, все таки с его массой, сбить его с ног было сложно, но вот булочка, которую он держал в руке, вылетела и упала на пол.
Толстый взревел и оттолкнул мальчишку от себя. Тот принялся извиняться, но бесполезно, его никто не слушал. Толстый подошел к булочке, поднял ее и осмотрел. Пудра частично рассыпалась, на повидло прилип мусор. Лицо его перекосила злая гримаса, после чего булочка полетела в мусорное ведро. Развернувшись, он начал идти в сторону мальчишки, но в этот момент в класс вошла Наталья Ивановна.
Она прошлась к учительскому столу, не обратив внимания на ту тишину, которая охватила весь класс. На ходу, она по своему обыкновению, поздоровалась со всем классом. Все оживились, поднялись со своих мест и поздоровались в ответ. Наталья, как всегда улыбчивая, с сияющими глазами, попросила нас сесть, а затем начала урок. Весь класс погрузился в учебу, полностью забыв обо всем, кроме предмета, которому обучала Наталья. Я тоже окунулся в эту атмосферу, забыв обо всех своих проблемах. Все сложные моменты, мне давались легко, Наталья это уловила и даже обращалась ко мне, когда видела, что весь класс попадает в ступор, не в силах решить очередную задачу.
Мне это нравилось, особенно, когда я начал ловить на себе завистливые взгляды. Все таки, эта зависть была заслуженной, я ведь не делал ничего плохого, а просто использовал свой ум. Решив очередную задачу, я с довольной улыбкой откинулся на стул и оглянулся по сторонам, ожидая, что сейчас на меня вновь обратят внимание. И тут я столкнулся взглядом с тем мальчишкой, который выбил булочку из рук Толстого.
Он сидел весь напряженный, взгляд его был перепуганный. Ручка, которую он держал в руках, слегка дрожала. Приглядевшись, я заметил, что мальчишка за весь урок, так и не сделал не одной записи в тетрадке. Мое хорошее настроение тут же исчезло, я обернулся в сторону Толстого. Тот сидел с важным видом, вальяжно раскинувшись на стуле.
Наталья отвернулась от класса и принялась стирать с доски, которую сама же и исписала. Сидевший рядом с Толстым мальчишка, воспользовался моментом и кинул бумажку. Она пролетела через весь класс и упала на парту мальчишке, который столкнулся с Толстым. Я же склонился к Ринату и спросил.
– Как зовут этого мальчика?
– Денис Климов. Его Клином дразнят…
– Ринат! Дима! Хватит болтать, словно дедушки на лавочке.
Наталья весело засмеялась, а следом за ней засмеялся весь класс, кроме Клина и меня. Поняв, что я выгляжу «белой вороной», я просто улыбнулся и сделал вид, будто занят очередной задачей. Но на самом деле, весь мой интерес к уроку пропал. Теперь внутри меня росло напряжение, которое я пытался унять, но выходило плохо. Я словно вновь вернулся в сегодняшнее утро, в тот момент, когда решил идти через дворы. Краем глаза, я продолжал следить за Клином. Он осторожно развернул записку и прочитал ее, а затем спрятал под тетрадку.
Его лицо, до момента просто напряженное и испуганное, стало совсем печальным, казалось, что он сейчас расплачется. Затем он, словно ища поддержку, принялся оглядываться по сторонам, но на него никто даже не смотрел, кроме меня. Наши взгляды пересеклись, задержались на пару секунд. И тут, даже без слов, я понял, что он просит меня о помощи. Я никак не отреагировал, поскольку к этому моменту, в мою голову вновь вернулись мысли о том, что я собирался не выделяться. Поэтому, я просто отвел взгляд в сторону доски, принявшись решать очередную задачу.
Прозвенел урок, Наталья попрощалась с нами, еще раз окинула всех нас взглядом, задержавшись на мне. Улыбнувшись, она погрозила мне пальцем, а затем вышла из класса. Класс зашумел, пришел в движение, но вся эта суета показалась мне какой-то искусственной. Мной овладела какая-то апатия, я безвольно откинулся на спинку и наблюдал за классом. Остальные дети, тоже не спешили покидать класс, это показалось мне странным, а потом я понял, все ждут. Ждут того, что будет дальше в случае с булочкой.
Вот уже Толстый встал со своего места, вместе со своими друзьями. Они быстро прошли к дверям. Я бросил взгляд в сторону Клина. Он уже сложил свой портфель, но из-за парты не вставал. Он так же, как и все остальные, наблюдал за тем, что будет делать Толстый дальше. А тот тем временем, подцепил рукой одного из мальчишек, а затем склонившись к его уху, что-то прошептал, указав рукой на дверь. Мальчишка бодро кивнул головой и выскочил из класса, прикрыв за собой дверь.
– На шухер пошел, – тихо прокомментировал Ринат, а затем видя, что я не понял, пояснил, -пошел смотреть, чтобы никто из учителей не шел.
Толстый тем временем подошел к урне, а затем громко прокричал, словно стараясь перекричать весь класс. Это было излишне, поскольку в классе было на удивление тихо.
– Клин! Иди сюда!
Глава 7
В классе повисла тишина. Я повернул голову в сторону Клина, он сидел сжавшись, словно надеялся на то, что крик ему показался и что все обойдется. Но Толстый и не думал прекращать. Выждав пару секунд, он вновь окликнул Клина. Тому не оставалось ничего иного, кроме как отреагировать, повернув голову и посмотрев в сторону Толстого.
– Клин, ты глухой? Иди сюда!
Клин поднялся со своего места и медленно пошел к Толстому. Это была не походка уверенного в себе человека, а наоборот, походка человека сломленного, готового сдаться. Я поймал себя на мысли, что сейчас мне одинаково противны оба, что Толстый с его показушной бравадой, что Клин с его трусостью, которую он и не пытался скрыть. Но не успел я погрузиться в эту мысль, как в мое голове уже родилась другая, в которой я уже презирал сам себя, поскольку накануне и сам столь стоял с таким же жалким видом.
Поэтому, осуждать Клина за то, что ему страшно выходить к Толстому и его дружкам, я точно не мог. Меня охватила злость, я попытался расслабиться. Откинувшись на спинку стула, я взял в руки карандаш и принялся что-то рисовать на полях тетрадки. Смотреть на то, что будет происходить возле урны, мне не хотелось, но взгляд все равно непроизвольно устремлялся туда, к урне, возле которой, ехидно скалясь, стоял Толстый и его дружки.
Я пересчитал их, вместе с Толстым выходило пять мальчишек. И напротив них, в паре шагов, остановился Клин. Он стоял слегка ссутулившись и осторожно озирался. Дружки Толстого обступили Клина, образовав кольцо, а сам Толстый стоял напротив и указывал рукой на урну.
– Из-за тебя, я уронил булочку. Она упала прямо в грязь, испортилась. Я за ней всю перемену стоял, хотел позавтракать. А ты ее у меня из рук ее выбил, голодным оставил. Понимаешь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.