Любимая проблема генерала искателей

Глава 6

– Драконы – это, можно сказать, раса. Не животные, а разумные существа, просто не такие, как мы. Оставшаяся от прошлой цивилизации иная форма жизни, дурья твоя голова, – ругался на меня гоблин.

Правда, делал это на одной заунывной ноте. Судя по всему, чтобы не травмировать психику Золотка излишними негативными эмоциями. Хотя драконенок сладко спал у меня на груди под форменным кителем и вообще его не слушал.

– А чего же вы тогда их в зоопарк отдаете и вообще порабощаете, раз они разумная форма жизни? – не удержалась я и задала вопрос осуждающим тоном.

У нас в империи рабство запрещено, порицаемо и вообще! После коронации императрицы Екатерины даже права животных теперь тщательно охраняются, а за жестокое с ними обращение можно тюремный срок схлопотать.

– Ну как есть – пустоголовая кукла, – обозвал меня майор совершенно без огонька. – Мы не порабощаем драконов, а создаём с ними симбиоз! Плодотворное сотрудничество. И воспитываем полезными членами нашей команды. Вкладываем правильные понятия. Тогда они вырастают нашими верными друзьями и соратниками, а не дикими чудовищами или диванными лентяями. В общем на, изучай и в инкубатор пока не суйся, – командир протянул мне тонкую брошюру в потрепанной обложке и оставил читать на лавке около центрального корпуса лазарета.

Я открыла ее на первой странице и прочитала «Дракон как личность и полезный член общества. Автор Колхан Драксен»

Колхан Драксен – это же Гелмор Первый! Отец императора Гелмора Второго и дед генерала Ксандора Драксена! Ничего себе! Он, помимо объединения волостей в империю, еще и книги писал?!

Перевернула лист и погрузилась в чтение «Введения».

В ней лет десять назад ушедший в измерение вечного праздника император рассказывал о том, как нашел в аномальных развалинах первое яйцо дракона и забрал его с собой. Как долго пытался помочь ему созреть, как рыскал по опасным развалинам в поисках древних книг о драконах, как их нашел и смог получить первую красную особь. Сколько наделал ошибок, как пожинал плоды в виде регулярных поджогов и разрушений и к каким к выводам пришел.

«…Мы точно не знаем, что произошло с той погибшей цивилизацией, которая сейчас представлена у нас лишь кусочками аномальных зон, каждую из которых защищает гарнизон искателей. Причем они были не всегда, а появились после страшного урагана пять веков назад. Просто выросли из-под земли и принесли с собой свирепых монстров, от которых мы сначала еле отбились, потом научились защищаться. Но помимо проблем развалины принесли с собой и много интересного: диковинные артефакты, книги, произведения искусства, уникальные природные материалы и рукотворные сплавы металлов. Некоторые наши ученые даже предполагали, что в результате какого-то катаклизма в наш мир пророс совершенно иной мир, и где-то там, в развалинах, есть проходы в его вполне уцелевшие части. Ведь находки в аномалии не уменьшались с годами, а, наоборот, продолжали удивлять постоянным пополнением и совершенствованием…»

В общем, бывший император всерьез считал, что драконы – это раса, населяющая тот, другой, мир, но в нашем мутировавшая до чудовищ. Но если их правильно вырастить и воспитать, то нет лучшего помощника в исследовании развалин и поисках уникальных сокровищ. Дракон и защитит от других, неразумных, сородичей, и почует артефакт лучше любого радара. Главное, не упустить его и не разбаловать в младенчестве.

Опытным путем Колхан пришел к тому, что в первые два часа после появления на свет драконята должны оставаться одни в чужой обстановке, без пищи и взрослого сформированного мага. Всё это для того, чтобы как только будущий соратник (именно так автор труда называл дракона и его мага – соратники) приблизился к малышу, тот почувствовал к нему вечную благодарность как к спасителю. Тогда новорожденный дракончик даже не будет пытаться на него влиять. А маг, который планирует заполучить себе верного компаньона, должен подходить к драконенку, закрывшись щитами, чтобы на всякий случай не попасть под приворот, которым драконята владеют мастерски. Ну а если вдруг все произойдет как в нашем с Золотком случае, то дракон станет капризным, вредным, избалованным чудовищем, которое станет вить из своего карманного мага верёвки всю их долгую совместную жизнь. Ведь к жизни на воле он становится неприспособленным. Поэтому Колхан и видел единственный выход для избавления от подобной обузы – поселить такого дракона в зоопарке в комфортные условия.

Я отложила книгу и погладила китель. Ну уж нет! Никакого зоопарка! В конце концов у меня тоже есть секретик – умение влиять магией нимф. Думаю, мы с Золотком как-нибудь без посторонних найдем общий язык и всем еще покажем, что такое настоящее партнерство!

Но вот прямо сейчас над гарнизоном пронесся сигнал горна, и вместе с ним из-за угла выплыл майор Криволап.

– На обед иди. Вот тебе Устав, карта гарнизона и расписание, – он сунул мне под нос тонкую стопку бумаг.

А есть, между прочим, действительно хотелось, желудок уже призывно урчал. Однако я не могла не уточнить:

– Майор, я прочитала труд нашего бывшего императора, и у меня назрел вопрос: скажите, а в чем же тогда должна была заключаться моя работа в драконятнике, раз малышам надлежит вылупиться в полном одиночестве?

Гоблин позеленел как-то с отливом в бордовый.

– Надо просить разрешения обратиться, рядовая! И встать по стойке смирно, а не продолжать сидеть, как на званом ужине! – рявкнул он

И Золотко вздрогнул.

– Тише вы! Ребенка разбудите! – зашипела я, сделав большие глаза, и вскочила. – Прошу прощения, разрешите обратиться!

Бедный майор Криволап был близок к отчаянию. Мне его даже стало немного жаль. Служил себе гоблин не тужил, всё у него было ясно и понятно. Наверное, парню новобранцу он мог и подзатыльника дать. Хотя нет – не дотянулся бы. Ну тогда пенделя. А тут я и полная растерянность. Я для Криволапа еще большая загадка, чем для меня дракон.

На всякий случай сделала виноватое лицо. Оно, правда, моего командира не смягчило.

– Уж точно не накрывать яйца тряпками, – проворчал он. – Ты должна была следить за артефактами, проводить замеры и контролировать показания каждый час, чтобы вовремя предупредить о начале вылупления. Им так-то еще два-три дня зреть надо было! Убирайся на обед с глаз моих! Вернешься – займись изучением инструкций. Вечером придумаю, чем тебя занять.

Я пожала плечами и развернулась к штабу, потому что заметила, как из ветеринарного городка по дорожкам спешат другие служащие. Наверняка тоже в столовую. Решила пойти за ними, чтобы не разбираться в карте гарнизона. Если честно, с картографией у меня особые отношения – я не всегда правильно определяю направление.

Мой расчет оказался верен. Пройдя мимо плаца, расположенного перед штабом, по аллее через небольшой парк, я вышла к одноэтажному деревянному строению с вывеской «Столовая для рядового состава». Внутрь вошла без всякого страха. Не дочери наместника, выросшей во дворце, бояться повышенного внимания. Правда, я больше привыкла к смешанному или завистливому женскому, а тут меня встретило исключительно мужское. Тут даже повара на раздаче были мужчинами. Ну и, конечно, первым, на кого я напоролась, оказался Тревис Тар.

– Что у тебя там, Равенна? – бесстыдно пялясь на мою грудь, спросил он.

Крошечный Золотко не очень-то сильно выпирал из-под ткани. Понятия не имела, как боевик сумел его рассмотреть. Надо очень хорошо знать размер моей груди, чтобы это сделать. Я недобро сощурилась.

– Государственная тайна! – важно заявила и, гордо задрав подбородок, отправилась к раздаче.

Вообще-то я очень милая и со всеми нахожу общий язык. Ну… почти. Моих недругов можно по пальцам одной руки пересчитать. И все они получили свой статус за дело. Например, графиня Лафур давно плела интриги и пыталась заполучить моего отца. И ей это удалось, несмотря на мои предостережения. А Тар вообще хам! Когда два года назад наши отцы вдруг с чего-то заговорили о том, что неплохо бы нашим волостям породниться, рыжий боевик подошел ко мне на балу и прямо при всех заявил, что скоро я стану его послушной женушкой. И как мне после этого его воспринимать спокойно? Вот и я про то же!

Взяла поднос поставила его на раздачу и уставилась на уродливые миски из серого металла, в которых лежало некое подобие холодных закусок. Мне предлагали выбрать из маринованного гороха, щедро сдобренного луком и сметано-горчичным соусом, украшенного двумя половинками вареного яйца; серой квашеной капустой, тщетно посыпанной зеленью, чтобы скрыть залежалый цвет; горки тертой вареной свёклы, на вершине которой высился чеснок, и такой же горки сырой моркови пополам с сырой капустой. Я в ужасе подняла взгляд на повара и спросила:

– А на первое что?

– Гороховая похлёбка с сухарями, щи и окрошка на квасе, рядовой, – ехидно сверкнув щербатой улыбкой, сообщил он.

Желудок протестующе заурчал, предрекая мне смерть от истощения. Нет уж! Я так просто не сдамся! Всерьез задумалась о том, что из предложенного съесть безопаснее всего, как вдруг кто-то подошел сзади и взял меня за локоть. Твердо, но не грубо. Даже как-то бережно.

– Идите со мной, рядовой. Вам в другую столовую, – раздался уже почти родной голос генерала.

Я быстро отправила свой пустой поднос обратно в стопку чистых и резво пошла к двери. Меня даже тихие ругательства Ксандора Драксена, обещавшего майору Криволапу всевозможные кары, не смогли заставить перестать радоваться внезапному избавлению от несварения желудка.

Глава 7

Мы вышли из столовой и свернули за угол, а там оказалось еще одно крыльцо с вывеской «Столовая для оперативного состава». Генерал вел меня туда. Что это значит – я не знала, но могла предположить, что здесь кормят магов, которые тратят много энергии на вылазках в аномалию.

– Мне из-за Золотка нужно лучше питаться, да? – не удержалась я от вопроса.

Вообще-то я не чувствовала никакого упадка сил или дискомфорта от того, что ко мне прижимался маленький дракон. Даже наоборот – это было неожиданно приятно. Кто знал, что жмущийся к тебе с таким доверием и любовью теплый комочек настолько поднимает настроение и делает жизнь ярче?

– Нет. Дракон не отнимает энергию мага. Истощение вам не грозит. Он в ней будет неделю как бы дозревать. Просто ворочаться и греться. Он даже просыпаться поначалу не будет. Зато потом за ним потребуется глаз да глаз и особый питательный рацион. Дорогостоящий.

Хм-м-м, а почему же тогда генерал перевел меня в другой зал? Считает, что я слишком худая?! Я, может быть, тоже хотела бы грудь на размер побольше и бедра покруглее, но это не даёт ему права вот так по-хамски мне об этом сообщать и откармливать меня как какую-то козу!

– Генерал, почему тогда я не питаюсь с остальным личным рядовым составом? – спросила, полыхая праведным гневом, но изо всех сил его скрывая.

Мы в это время поднялись по ступенькам и вошли в совершенно пустой обеденный зал, раза в три меньше общего.

– Выдайте девушке комплекс лазаретного выздоравливающего. Ну и мне заодно, – распорядился Ксандор Драксен, как только ему навстречу выскочил повар. Потом махнул мне на стоящий у окна стол и даже отодвинул для меня стул. Пояснил он свое решение, только когда мы уселись друг напротив друг друга: – Здесь меньше народу. Вы, Равенна, для моего гарнизона… как бы сказать… диковинка. Я не хочу, чтобы весь личный состав посходил из-за вас с ума и передрался. Пока я не сформирую женский взвод и не подготовлю женские места, вас лучше держать в изоляции. Не хочу, чтобы на торжественном смотре через неделю император и императрица наблюдали подбитые глаза у своих лучших бойцов.

Я охнула и уставилась на генерала. Нет, приятно, конечно, что он считает меня настолько очаровательной, что предполагает бои за мое внимание, однако он в корне ошибается по поводу желаний императрицы Екатерины.

– Погодите, генерал. Этот смотр нужен, чтобы императрица убедилась в том, что в гарнизоне соблюдаются все права женщин? – уточнила я, чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях.

– Разумеется. А иначе на кой бы рожон я искал себе приключений на ж… на одно место? – раздосадовано процедил Ксандор Драксен.

М-да, женщин он не жаловал и в их пользу не верил. Но меня он спас, поэтому я решила спасти его.

Я подалась вперед и, заглянув в серые глаза, проникновенно сообщила:

– Екатерина вам не простит подобного унижения женщин.

Генерал встревоженно нахмурился.

– В смысле?! Что не так?!

– Всё! У нас даже школы давным-давно смешанные, а женщины занимают руководящие должности на производствах. Вы новости вообще читаете? На прошлой неделе министром спорта назначили баронессу Бокс. А вы собираетесь устроить в гарнизоне женские выселки.

– Я что, должен относиться к женщинам так же, как к солдатам-мужикам?! – возмутился генерал совершенно искренне. – Такими темпами мы дождемся, что женщины начнут пить крепкое пойло, курить трубки и платить за себя в ресторанах!

Не стала ему сообщать, что уже сейчас такие дамочки встречаются. Я тоже набирающий обороты радикальный феминизм не одобряла, но идея императрицы заключалась не в том, чтобы сделать из наших женщин мужичек, а в том, чтобы дать им равные с мужчинами права.

– Я понимаю вас, генерал, и тоже считаю, что нас, женщин, надо баловать, холить, лелеять и оплачивать любые прихоти. Однако мой вам совет – не изолируйте женский взвод. Не держите его в загоне подальше от мужских глаз. Отдельная казарма и удобства – это хорошо. Отдельная столовая – плохо. Совместные построения и занятия – хорошо. Недопуск к экспедициям и другим интересным заданиям – плохо, – назидала я, словно в меня вселилась наша преподавательница нервных и психических заболеваний.

Генерал ничего не ответил, потому что нам принесли еду: мясную нарезку на большой фарфоровой тарелке, зелень, белый хлеб, сырную нарезку, запотевший кувшин с ягодным морсом и керамические супницы с наваристой куриной лапшой.

Взяв ложку в руку, я встретилась взглядом с генералом. Он смотрел на меня так, будто имел что сказать, но ждал, когда уйдет кухонный работник. Но и у меня были вопросы. Например, почему в общей столовой так плохо кормят?!

– Вы ведь это придумали сейчас, да? Не может же в самом деле императрица желать усложнить жизнь женщинам? – спросил генерал, когда мы остались одни.

Я опять чуть не закатила глаза, но вовремя себя одернула и обошлась лишь поджатыми губами.

– Генерал, вы не понимаете! Никакого усложнения жизни! Просто элементарное уважение и принятие женщин как равных. Хотят они служить наравне с мужчинами – дайте такой шанс. А кто хочет жить прежней жизнью – пусть продолжает.

– То есть вы сбежали от отца и спрятались в моем гарнизоне потому, что почувствовали себя равной мужчине? Думаете, это мужской поступок?

Я аккуратно положила ложку, чтобы скрыть нервную дрожь. Он всё знает!

– А что бы вы сделали на моем месте, если бы императрица придумала вас женить на какой-нибудь степной орчанке? – спросила с вызовом.

Золотко, видимо, почувствовал мои эмоции и заворочался. Гнев ему пришёлся не по душе, и я погладила дракончика, стараясь успокоиться самой и его успокоить.

Генерал проследил за моим движением и тоже сбавил градус нашей дискуссии.

– Прошу прощения, Равенна. Я не должен был вас упрекать в отсутствии логики.

– Почему это она отсутствует? – спросила возмущенно и важно добавила: – У меня получилось избежать ужасной участи! Я собой горжусь!

Генерал сощурился.

– А вам не пришло в голову побежать во дворец и попросить помощи у той же императрицы Екатерины? Уверен, что она с её-то новой политикой защитила бы вас куда надежнее, а главное, вы бы спаслись совершенно без всяких жертв типа службы в гарнизоне.

Я совершенно недостойно уронила челюсть. А что, так можно было? Мамочки-нимфочки! Почему я сама до этого не додумалась?!

Впрочем…

– Нет худа без добра! Зато у меня теперь есть Золотко! – заявила упрямо и перевела стрелки на генерала. – А почему вы кормите солдат всякой невкусной гадостью? У гарнизона не хватает финансирования?

Ехидство даже не стала скрывать. Пусть, пусть объяснит мне свою жадность! Сам-то, наверное, одними деликатесами питается. Всем известно, что Ксандор Драксен неприлично богат. И не только потому, что из правящей семьи. Еще он – искатель, и его ценным находкам нет числа!

– А вы на начальной боевой подготовке этого не проходили? – спросил он у меня не менее ехидно.

Я нахмурилась. Если он ставит вопрос подобным образом, то наверняка проходили. Может ли в невкусной простой еде быть какой-то смысл?

– Не помню, – сказала честно.

Генерал уже знает истинную причину моего появления в гарнизоне. Смысл притворяться?

– Обжорство и пресыщенность расслабляют! Рацион солдат тщательно сбалансирован, они получают всё необходимое в нужных количествах. Не голодают, но и не набивают животы, потому что их очень вкусно кормят. Зато когда отправляются в увольнительные, получают настоящий праздник лишь от одного посещения приличного кафе. Говорите, женский взвод не стоит переводить на особое питание? Хорошо. Потому что рацион бойцов я ради женщин менять не стану.

Я глубоко задумалась. Пока рассуждала о том, не прибьют ли меня набранные на службу женщины, когда узнают, какую я им диету обеспечила, не заметила как съела весь суп и соорудила бутерброд с ветчиной, зеленью и сыром. А тут и второе принесли – золотистый жаренный картофель и стейк из красной рыбы.

Определенно прибьют, потому что ничего подобного они в гарнизоне не увидят, пока на больничную койку не попадут.

– Не нужно менять рацион, – сказала, вздохнув, – на общих правах, значит, на общих.

– Вы меня сейчас поразили до глубины души, Равенна, – с блестящими от восторга глазами восхитился генерал… вроде искренне. – Видимо, я действительно плохо разобрался в этом новом течении, продвигаемом императрицей. Я благодарен вам за совет.

– Обращайтесь, – кивнула я, принимая заслуженную благодарность, и спросила очевидное: – Мой отец уже с вами встречался?

– Да. Он был в представительстве. Я с ним говорил.

Судя по тому, что я еще в гарнизоне, а не мчусь по степи на коне, ухватившись за голый потный торс орка, Ксандор Драксен послал папеньку в дальние дали.

– Он смирился и принял мое решение?

– Это вряд ли. Думаю, он явится в гарнизон на смотр. Советую приготовить жалобную речь для императрицы и всё же действовать через неё. Эта защита будет надёжнее и долговременнее.

И то правда. А кроме речи мне надо написать письмо со списком всего необходимого для Олианы и вызубрить бумажки, которые выдал Криволап. А я тут за обедом рассиживаюсь! Взяла вилку и принялась за второе.

Доедала быстро и молча, а когда вытерла губы салфеткой, вспомнила, что просто так встать и пойти по своим делам, когда перед тобой генерал, нельзя. Но точные слова, которые положено в таких случаях говорить, хоть убей не помнила.

– Спасибо, все было очень вкусно, и я даже начала понимать, о чем вы говорили. После такого обеда хочется вздремнуть, а не выполнять команды майора. Так я пойду?

Генерал медленно потягивал свой морс и разглядывал меня, как заморскую зверюшку – с крайним любопытством.

– Спать?

– Почему спать? Служить, – теперь уже удивилась я.

А генерал закатил глаза и покачал головой! Фу так делать! Я, между прочим, держусь, и ему тоже не стоит демонстрировать свое ко мне отношение так явно!

– Идите, Равенна, идите. Вечером жду ваше письмо, и продолжим разговор. На ужин придёте сюда же. И вообще, пару дней, пока в гарнизоне не появятся другие женщины, вам все же придется потерпеть мою несправедливость и побыть в изоляции. А дальше я прислушаюсь к вашему совету и посмотрим, что из этого выйдет.

– Хорошего дня, – улыбнувшись, пожелала я и присела в легком реверансе.

Развернулась и потопала в свой ветеринарный городок изучать всякие инструкции. Уселась на облюбованную ранее лавку и, открыв устав, пробежалась по тексту взглядом… Кто их вообще пишет?! Такая нудятина и сплошной канцелярит!

Буквально на первой странице примерно на пункте «Военнослужащий обязан по всем вопросам обращаться к своему непосредственному командиру и только с его разрешения к вышестоящему начальству» меня вырубило. Слиплись глаза и всё. Просто обед был очень сытным, солнышко ласково припекало, Золотко умиротворял, лавка такая широкая…

– Рядовая Ролс, ты вообще страх потеряла?! – выдернул меня из чудесных грез противный голос гоблина.

А я, между прочим, плыла на надувном матрасе в новом купальнике от императрицы Екатерины по лазоревым волнам Искристого моря с коктейлем в руке и любовалась стоящим на берегу в одних военных кальсонах генералом Ксандором Драксеном!