Моя новая мама – попаданка

Глава 1

– С днем рождения, мамулечка! – преувеличенно торжественно выдал телефон голосом моего сына. – Пятьдесят бывает только один раз в жизни!

– Как и сорок девять, и пятьдесят один, – проворчала я.

– Что с настроением? Почему не праздничное? – строго потребовал ответа Тёмка.

Интернет у него плохой, по видеосвязи общаться невозможно, но я и без неё как наяву представила его сдвинутые к переносице брови. Тяжело вздохнула и посмотрела в окно – лето закончилось, желтые листья вскоре опадут, и все опять станет голым и унылым. Прямо как моя жизнь.

– А чему радоваться-то? – угрюмо ответила вопросом на вопрос. – Папаша твой квартиру делить хочет. Подумал, наверное, что раз я без скандалов с ним развелась и даже старым кобелиной не обозвала, так меня и обобрать можно.

– Мамуль, ну зачем тебе одной трешка в сто двадцать квадратов? А у папы ребенок скоро родится, – ласково проворковал тот, в кого я всю душу вложила!

Предатель! Как такое могло случиться? Где я свернула не туда? Нет, я понимаю, что для Тёмы мой бывший муж – родной отец, но разве сын не должен по умолчанию встать на мою сторону?

– А неважно! Заведу стаю кошек и пару собак! Найду, как свободное место в своей квартире использовать! – выпалила я, глотая обиду.

– Ну, мам, не обижайся, – виновато протянул сын. – Я же как лучше для тебя хочу. Как представлю, что ты там ходишь одна-одинешенька по пустым комнатам, так сердце кровью обливается. И вообще, ты у меня еще совсем молодая, вполне можешь новую жизнь начать. А это лучше делать с полной перезагрузкой. Новое жильё, новая прическа и гардероб, новые знакомства. Может, вообще ко мне в Тибет переедешь?

– Боже упаси! – выпалила я.

Сын у меня, прямо скажем, немного не от мира сего. Занимается в горах духовными практиками и с монахами беседы о вечном беседует. Я же принадлежу материальному миру: люблю комфорт и о бессмертии души стараюсь пока не думать.

– Жаль. Тут даже дышится иначе. И я, кстати, просто так не сдамся, мам. В качестве подарка на юбилей я купил тебе тур к тому самому месту силы, где сам обрёл жажду просветления.

Я закатила глаза. Не было печали!

– Артём, я не хочу тащиться в лес и лазить по оврагам, – попробовала от подарка отвертеться.

– Родная моя, любимая! Очень тебя прошу, сходи! Поход однодневный, а тебе обязательно нужно развеяться. У меня душа болит от того, что тебе там плохо и одиноко. Вот увидишь – тебе станет легче, когда прикоснешься к древнему валуну. Жизнь заиграет новыми красками!

Вот и что с ним таким красноречивым делать? Тридцать лет он из меня веревки вьёт!

– Ладно, сынок. Только ради тебя, – пообещала смиренно.

– Спасибо, мамуль! Целую тебя и жду звонка с отчетом о походе! – радостно прокричал в трубку Артём и сбросил вызов.

Но не успела я убрать телефон в карман, как он опять ожил.

– Арина Алексеевна, здравствуйте. Я Иван от Артема по поводу тура. Готовы поехать сегодня через пару часов?

Я оценила важность текущих дел и, решив, что раньше сядешь – раньше выйдешь, обречённо ответила:

– Здравствуйте, Иван. Готова. Куда подъехать?

– Не волнуйтесь, я вас у подъезда заберу. Ваш адрес у меня есть. Наденьте удобную закрытую обувь, закрытую одежду и покройте голову. Можете взять с собой бутерброды и воду. В тур входит привал с перекусом дарами леса, но вдруг вы не захотите жареные на костре грибы?

Совершенно точно не захочу! Жизнь моя хоть и выглядела сейчас несколько унылой, но все же оставалась желанной.

Я поблагодарила Ивана за инструкции и пошла собираться. В процессе даже сумела себя убедить, что всё к лучшему: чем сидеть в одиночестве, горюя по неумолимо наступившему полтиннику, подышу свежим воздухом и разомну ноги. Десять тысяч шагов за один день я делаю дай бог если раз в полгода. Но ведь никогда не поздно начать подвижный образ жизни, правда? А может, и знакомства новые заведу. Старые, к сожалению, как-то сошли на нет.

Так получилось, что замуж я вышла рано, институт не окончила, а пока мои подруги весело проживали молодость, возилась с сыном и порхала вокруг мужа. Выйти на работу мне тоже не довелось – никогда не было такой нужды: муж хорошо зарабатывал, а родители оставили приличный счет в банке. И с соседями отношения не сложились – в нашем элитном жилом комплексе не принято просить друг у друга соль или просто болтать, сидя на лавочке у подъезда.

А так-то потенциал у меня был: в школе училась отлично, много читала и читаю, люблю мечтать о том, как бы развернула свой бизнес, дай мне шанс прожить молодость заново… Эх!

Собрала рюкзак: термос с чаем, воду, бутерброды и печенье. Кинула влажные салфетки, запасные носки, репеллент и маленький ножик – вдруг пригодится? Надела спортивный костюм, высокие кроссовки и кепку. Сунула в карман телефон, и тут как раз позвонил Иван.

Внизу меня ждал минивэн с улыбчивым молодым человеком за рулем и пятью восторженными туристами в салоне. Внезапно мне передалось их настроение, и я почувствовала прилив уверенности – в походе обязательно произойдёт что-то очень значимое!

Но происшествие, перевернувшее всю мою жизнь, случилось не сразу.

Сначала мы минут сорок ехали до леса, потом около часа по нему шли, переступая через упавшие деревья и огибая буераки. Часть группы под командованием Ивана собирала грибы, дикие ягоды и орехи, другая (правда, меньшая) часть во главе со мной пользовалась любой возможностью, чтобы посидеть на бревне, попить или пожевать.

В конце концов мы дошли до того самого «места силы» – просто-напросто здоровенного камня, лежащего посреди леса, и по очереди к нему припали. Лично я ощутила… ровным счетом ничего, несмотря на подсказки Ивана, что надо «попытаться слиться с природой и почувствовать своё начало».

Перед тем, как вернуться к машине, разбили привал с костром. Выпитый чай и вода дали о себе знать, и я, пока мои спутники увлечённо нанизывали грибы на ветки, пошла искать укромное место, такое, чтобы лагерь пропал из виду. А когда сделала свои дела, поняла, что ушла слишком далеко и заблудилась.

Трясущимися руками достала из кармана телефон – нет сети! Вообще! Даже номер 112 не работал! Побежала в одну сторону – там глубокий овраг. В другую – там лес становился ещё гуще! На голове зашевелились волосы, и липкая паника бросила в дрожь. Неужели вот так и закончится моя жизнь?! Зажмурилась и приказала себе успокоиться! Вдох-выдох, вдох-выдох…

– Ау! Иван! Ау! – заорала во все горло и прислушалась.

Никакого эхо, но мне показалось, что вдали послышались мужские голоса, и я на них рванула, продолжая кричать. Правда, бежать по лесу получалось плохо, а голос быстро сел, да и дыхание от крика сбивалось. Приходилось то пригибаться, то через что-то молча перелезать. Но тем не менее голоса приближались и сливались в какой-то неразборчивый бубнеж.

Мужчины явно меня не слышали. Складывалось впечатление, что они так увлеклись спором, что вообще не обращали внимания ни на что вокруг. Странно… Если они из нашей группы и ищут меня, то почему не зовут, а заняты лишь своей беседой? Или это кто-то посторонний?

Внезапно передо мной возникло препятствие – неглубокий овраг, по дну которого бежал ручей. Я поспешила его преодолеть, несмотря на то, что уже сильно сомневалась в правильности решения догнать незнакомцев. Спустилась, перепрыгнула по камушкам тонкую полоску воды и начала карабкаться на другую сторону, когда мужские голоса вдруг начали приближаться. Через какое-то время я даже смогла разобрать слова:

– А я говорю, две оставим тут! – рявкнул один скрипуче.

Я вжалась в склон и перестала дышать.

– Людишки, которые трутся возле дурацкого камня, найдут! Помяни мое слово, Харя, как пить дать найдут! Они потеряли кого-то, суетятся, землю носом роют!

Мужчины спорили, стоя прямо на краю оврага. От них меня скрывали только пара кустов.

– Не найдут! Прекращай ныть, Хмырь, я запуту кинул, два дня будут по лесу плутать, но к месту не выйдут. А мы тем временем сумки второй ходкой заберем.

Страшно было представить, что будет, если мужики меня обнаружат, поэтому вместо раздумий над этим я зацепилась за их странный диалог. Мало того, что клички они друг другу придумали малоприятные, так еще и про запуты какие-то говорят, а моих товарищей по походу обзывают людишками и грозятся на два дня потерять в лесу. Мороз по коже промчался от ощущения, что прямо сейчас происходит что-то мистическое.

– Чё ты упёрся? Почему не хочешь на нашей стороне их спрятать, Харя?

– Рискованно! Заметут с кучей сумок!

– Не люблю я в этот мир лишний раз переходить. Тело это омерзительное бесит – дохлое какое-то. Тем более лучше проход пореже тревожить. Пусть лучше с контрабандой заметут, но не дай рогатый ищейки пронюхают про неучтенный портал – и накроется наш с тобой бизнес, – стоял на своем нытик-Хмырь.

Но он, судя по всему, дело говорил, потому что резкий Харя вдруг сдался:

– Ладно, идем со всей добычей, а спрячем на нашей стороне. В город все сумки разом не потащим всё равно – подозрительно будет.

Голоса начали отдаляться, а я рискнула выбраться из оврага и посмотреть из-за кустов, куда мужики пошли. Ведь они же дорогу к городу знают, раз в него идут.

Юркой змейкой я буквально просочилась между кустами и осторожно высунула голову из оврага. И как раз вовремя для того, чтобы успеть застать исчезновение двух мужских фигур прямо на ровном месте! Вот они идут, делают синхронный шаг и… хоба! только пятки сверкнули и растворились в воздухе!

Я потрясла головой, поморгала, но это не помогло. Мужики исчезли, а я осталась одна с лесными шорохами.

Не могла сказать, что я беспечная и безрассудная сумасбродка, которая ночью лезет в подвал незнакомого дома, чтобы проверить, кто же там так душераздирающе воет, но тут я выбралась из оврага и пошла к тому месту, где пропали Харя и Хмырь.

Скорее всего, мой разум требовал найти логическое объяснение их исчезновению – может, там опять овраг какой-то, а у меня элементарный обман зрения. Лесной мираж. Бывают же лесные миражи? Или нет? А может, я надеялась, что там найдется дорога к людям?

Не знаю, чего я ждала, но, подойдя ближе, увидела нечто совершенно необъяснимое – еле заметный мерцающий прямоугольник в воздухе, похожий на дверной проем, сотканный из крохотных капелек росы.

Очень осторожно поднесла к этой диковинной завесе палец, дотронулась и вскрикнула, вернее, тихо хрипнула (горло-то сорвала), когда кончик пальца исчез! Отдернула руку и, обойдя дверь из росы, убедилась, что по другую сторону обычный лес – тот же самый, который я видела через прямоугольник. Опять дотронулась пальцем до аномального явления, но уже смелее. Позволила всей фаланге исчезнуть. Закусила костяшки пальцев другой руки и… решилась!

Сделала шаг в то, что мужики называли проходом-порталом… и вышла вообще не в том лесу, в котором находилась! Вообще не в лесу, а в аккуратно подстриженных кустах, растущих на холме, разделённом широкой ровной дорогой, ведущей к незнакомому городу. Прямо совсем незнакомому. Даже, можно сказать, не из наших времен! Вдалеке я рассмотрела две мощные шкафообразные фигуры, шагавшие к домам, похожим на старинные особняки со шпилями и флюгерами. И то ли я от потрясения немного тронулась умом, то ли из-за освещения – солнце садилось, – но мне показалось, что это не люди. Слишком огромные, и кожа у них… зелёная!

Это что же такое происходит? Я в растерянности приложила руку ко лбу и огляделась. Как ни странно, вспомнилось, что Хмырь и Харя собирались где-то тут оставить сумки. Интересно, что в них?

С другой стороны, почему мне это интересно?! Я должна быть в ужасе от происходящего, а я почему-то даже не сильно удивлена. Грибы я не ела, алкоголь не пила, на солнце не перегревалась – неужели это любовь к романам про попаданок мне так аукнулась?

Нет, это всё же шок.

Собиралась ударить себя по щеке и уже занесла руку, как вдруг сбоку в кустах раздался шорох, и я очнулась без рукоприкладства. Все странные мысли как ветром сдуло, оставив одну здравую: надо бежать! Подняла уже ногу, чтобы прыгнуть обратно в ту росяную завесу-портал, но внезапно наткнулась на взгляд двух встревоженных детских глазенок, уставившихся на меня из густой листвы кустов. Опустила ногу на землю.

– Это моя сумка, госпожа! – заявил ребенок дрожащим от тщательно скрываемого страха голосом.

Слишком низким и очень решительным для девчачьего. Вслед за отчаянными словами мальчишка выбрался из кустов и подтвердил мою догадку о его половой принадлежности костлявыми широкими плечами и чертами лица.

– Обманывать нехорошо, – сказала я назидательно и вздрогнула от звука своего голоса.

Он вернулся, и горло больше не болело! Однако тембр был не мой. Как будто выше и… моложе. Я нахмурилась, но мальчишка подумал, что я разозлилась на него, и, сжавшись в комок, затараторил:

– Мне бы только поесть. Забери всё, а мне дай хоть одну монетку, добрая госпожа. Доброта всегда возвращается.

– Так. Стоп! – прервала я жалобный монолог и, скинув рюкзак, присела перед мальчиком. – Тебя как зовут? Сколько тебе лет и где твои родители? – засыпала его вопросами, доставая оставшуюся еду и термос с чаем.

– Василевс меня звать, – сказал пацаненок и, разом откусив половину бутера, продолжил с набитым ртом: – мне фесть, наверное, а вовифилей нефу.

Однако! Вот это я встряла!

– Будешь Васяткой. Прожуй, потом ответишь, – велела я, протягивая мальчику крышку от термоса, которую наполнила горячим травяным напитком. – На вот чай.

Мальчик мне вдруг напомнил Артёма в детстве. Сын тоже прибегал из школы голодный и с набитым ртом спешил рассказать, как прошел его день. Ностальгия по тем временам, а ещё жалость к Васятке, затопили сердце до краёв. Он сказал, что родителей у него нет. Это значит, что мальчик сирота, а раз голодает, то живет без взрослых.

Я оглядела его с ног до головы: лохматый, в застиранной серой рубахе и ветхом черном пиджачке, на коленях линялых брюк заплатки, а на ногах кеды с дыркой на боку. Но лицо и руки чистые. Ничем неприятным от ребенка не пахло.

Я поджала губы. Разумеется, о том, чтобы уйти спокойно в свой мир и оставить его одного, даже речи не шло.

– Спасибо, госпожа. Вкусно, – спустя несколько минут Васятка прикончил остатки моих припасов и вернул крышку. – Но сумки-то и не ваши тоже. Как делить добычу будем? Или вы контрабандист из шайки тех орков, которые их сюда принесли?

Он кивнул в сторону города, и я поняла, что речь идет о Харе и Хмыре. Боже! Неужели по нашему миру разгуливали орки?! Впору в обморок грохнуться.

Однако сейчас это был не самый насущный вопрос.

– Нет, я не знаю никаких орков и плохими делами не занимаюсь. Меня зовут Арина Алексеевна, и я хочу все же понять, как ты тут оказался один и голодный?

Мальчик потупился и поковырял носком рваного кеда траву. Вздохнул.

– Из приюта я сбежал. Там очень плохо, наставники нас бьют и заставляют стоять на горохе за любую шалость. Даже со щенками поиграть нельзя. Хотите, покажу следы на коленях?

Васятка схватился за брюки, но я его остановила и покачала головой.

– Не надо, я тебе верю, – прошептала, глотая слёзный комок.

Не переношу насилие, особенно над детьми и животными. Увижу ссадины – могу потерять контроль над собой и устроить в этом мире Армагеддон.

– Возьмите меня к себе, добрая госпожа Аринаалексеевна. Я буду вам помогать и никому не скажу, что вы ходите в дикий портал.

Я потерла бровь. Что делать-то теперь?! Ясно, что мальчика не могу бросить. Отвести в город и сдать властям? Опасно, да и я ни есть, ни спать не смогу, пока не буду уверена, что он в порядке. Забрать с собой? Ох, с этим тоже все не так просто. Придется объяснять органам опеки, откуда взялся мальчик, доказывать, что я его не украла, возможно, его у меня даже отберут и пристроят в наш детдом. А там тоже несладко, хоть на горох и не ставят…

Но у меня есть деньги! А с деньгами можно и нужные связи завести. Если что – договорюсь с бывшим мужем, отдам ему квартиру за то, что он поможет мне оформить Васятку. У моего бывшего козлища как раз связи в разных государственных органах есть.

Решено!

Я убрала термос в рюкзак, закинула его на плечи, встала и протянула мальчику руку.

– Пойдем со мной, Вась. Всё будет хорошо. Доберемся до дома, поужинаем, поспим, а утром решим, что делать.

Парнишка ладошку в мою руку вложил, но когда я потянула его к порталу, уперся пятками в землю.

– А ты куда, госпожа Аринаалексеевна? – спросил он недоуменно и оглянулся на город.

Типа «вон же дорога и дома, куда тебя несет?» Пришлось пояснить.

– Я оттуда, – махнула рукой на портал. – Там мой мир и мой дом.

Мальчишка удивленно округлил глазёнки и затряс головой.

– А в приюте говорили, что там только монстры живут. Но ты красивая и добрая. Или ты на другой стороне портала превратишься в безднову тварь?

Вообще-то совершенно правильно делают, что учат детей не ходить непонятно куда с незнакомыми людьми. Однако в нашей с Васяткой ситуации его опасения только мешали скорейшему спасению. Нужно же будет еще из леса выбраться и до дома как-то доехать, так что время лучше не терять. Поэтому я разговаривала с шестилетним ребенком как со взрослым мужчиной: откровенно и по существу.

– Василевс, я живу в другом мире в большом городе, у меня есть квартира и много денег. Сегодня я поехала в лес на экскурсию и потерялась, а пока искала свою группу, наткнулась на двоих мужчин, которых ты называешь орками. Я за ними проследила и оказалась здесь. А тут ты. Я не могу бросить тебя в беде, но в твоем мире я ничего не знаю. Помочь могу только в своем. Поэтому и предлагаю тебе отправиться со мной. Там мы что-нибудь обязательно придумаем.

Васятка медленно вытащил тёплую ладошку из моей руки, опустил голову и всхлипнул:

– Я не могу пройти через портал. Я еще маленький, и мои магические каналы не работают. А может, и вообще никогда не заработают. Я же не каждый день могу раздобыть еду, а их питать надо. Ты иди одна, госпожа Аринаалексеевна.

В носу защипало. Малыша стало жалко до слёз! Однако разум зацепился за несостыковку.

– Погоди-ка, Вась. У меня нет никаких магических каналов, но я же прошла через портал.

– Как же нет каналов? – возразил мальчик. – Вон же у тебя магические знаки на висках.

Я схватилась за виски, но, само собой, никаких знаков не нащупала. Вспомнила про зеркальце в кошельке и снова скинула рюкзак на землю. А когда уставилась на отражение, не смогла сдержаться…

– Твою дивизию! – выдохнула, разглядев в нем юную красавицу-шатенку, отдаленно напоминавшую меня в юности.

Сдёрнула с головы кепку, сняла с хвоста резинку, и густые длинные волосы рассыпались по плечам и спине, закрывая те самые маленькие татуировки на висках… Хотя я успела увидеть, что на правом красовался крохотный зеленый листочек, а на левом красная капелька.

Однако и это были не все потрясения. Ладно волосы – я в молодости испортила их химией и пергидролем, но если бы над ними не измывалась, то они бы выглядели сейчас так, как в зеркале. Но у меня точно не было в юности такой бархатной чистой кожи, таких длинных ресниц, идеальных бровей и ярких пухлых губ. Создавалось впечатление, будто неведомые силы взяли меня в юности, обработали в фотошопе и поместили в зеркало!

– Что ты там увидела, госпожа Аринаалексеевна? – устав ждать, когда я собой налюбуюсь, спросил Васятка.

– Сама не знаю, Вась, – выдохнула я и закрыла кошелек. – Ладно, с этим тоже потом разберемся. Сейчас надо решить, что делать, раз со мной ты пойти не можешь. Я тебя не брошу.

– Правда? – восторженным шёпотом прошептал мальчишка и заглянул мне в глаза.

– Истинная, – серьезно кивнула я. – Но чтобы тебе помочь, я должна хоть что-то понимать про ваш мир. Рассказывай все-все, что знаешь. Нам с тобой нужен план действий.

Васятка воспрянул духом и первым делом кинулся к кустам. Откинул несколько больших веток, которые оказались маскировкой, и двумя руками с усилием потянул ко мне большую клетчатую сумку. Я поспешила ему помочь.

– Самое главное в жизни – деньги, – поучительно изрек мальчик шести лет, – посмотрим, что тут у контрабандистов, и решим, где это добро можно продать.

По законам педагогики, взрослая женщина должна была по поводу денег с ребёнком поспорить. Сказать, что материальные блага – тлен. Но, к сожалению, я была вынуждена с Васяткой согласиться – без денег никакого счастья в жизни нет.

Глава 2

– Выходит, люди из другого мира у вас – обычное дело? И никто на мою одежду не обратит внимания, когда мы с тобой пойдем продавать вещи из сумок? – уточнила я прежде, чем помочь вытащить из кустов второй клетчатый баул.

Василевс для своего возраста явно был мальчиком развитым и смышленым, но все же не сразу понял, о чем я спрашиваю.

– Одежду? – посмотрел на меня задумчиво и почесал макушку. – Вообще-то у наших приютских работниц были длинные платья. И в книжках на картинках девочки в красивых платьях. Но на улицах и не таких бродяжек встретишь. Хотя нет. У тебя красивый костюм, госпожа Аринаалексеевна.

– Называй меня просто Арина и без «госпожа», Васятка, – задумчиво попросила я, догадавшись, что отчеств у них нет и мальчишка не понял, как меня зовут. – И сосредоточься. Не привлеку ли я внимание к себе, если войду в город в таком виде?

Я провела рукой по своему телу для наглядности.

Васятка пару раз моргнул, разок кивнул и замотал головой.

– Если кто-то поймет, что ты пришла из другого мира через грязный портал, то тебя посадят в тюрьму! К нам могут попадать только те, кому разрешил Великий Владыка.

– Значит, мне лучше не рисковать и для начала найти во что переодеться?

– Выходит так, – развел руками Васятка. – Но если пойти в нижний район, то там никто не обратит внимания.

Я запуталась.

– Ладно, давай для начала глянем, что в сумках, – не стала я дальше пытать ребенка на тему, в которой он не разбирался, и расстегнула один, а потом и второй баул.

– Ух ты! Самописки и цветриски! – восторженно выдохнул Васятка, увидев содержимое.

Выбор товаров, которые орки притащили из другого мира, натолкнул меня на определенные выводы, и я крепко задумалась: у них тут, что ли, не хватает своей бытовой мелочевки?

Одна сумка была полностью забита разнообразными ручками, фломастерами, цветными карандашами, ластиками и прочей канцелярской ерундой. Вторая – новенькими пакетами из «Пятерочки», обложками для книг, губками для мытья посуды, тряпками, резиновыми перчатками и туалетной бумагой.

– Это у вас что-то ценное, да? – спросила я удивлённо.

Странно пытаться узнать о чужом мироустройстве у маленького мальчишки, но других источников информации я не имела.

– Да, – деловито кивнул Васятка, – в нашем мире нет… как их там… демоновых техноголий!

– Технологий?

– Да, их. Потому что это вредно для магии, – подняв указательный палец, повторил он чьи-то слова.

– Но всё же ты имеешь представление о них, значит эти вещи у вас есть. Но откуда? – не оставляла я попытки докопаться.

– Так из других миров! Великий Владыка и его воины охраняют порталы и сами ходят к чужакам, чтобы приносить от них иномирные диковины. Потом их продают в дорогих магазинах, а контрабанду в лавках нижних кварталов.

Какой молодец этот их Великий Владыка! Производство не налаживает, чтобы не вредить окружающей среде, организовал монополию на импорт и сидит себе у порталов и богатеет. Однако информация давала надежду на то, что мой внешний вид всё же не шокирует местных жителей, так как нелегальные поставки из моего мира всё же текут. Наверняка и одежда просачивается. Всё же на Васятке вещи хоть и старенькие, но фасон, ткани, швы и фурнитура вполне земные.

– Возьмём всего понемногу, чтобы было незаметно, поставим сумки на место и пойдем в город продавать, – решила я и принялась перекладывать в рюкзак часть орочьей добычи.

Васятка недовольно засопел.

– Они же заберут свои сумки, если мы их тут оставим.

– И пусть забирают, Вась. Ненужно, чтобы они поняли, что их портал раскрыли и сумки украли. Орки могут устроить засаду, а я планирую сама через этот проход из своего мира ценные вещи носить и продавать, чтобы нам с тобой на жизнь хватало.

– Правда, госпожа Аринаалексеевна? Ой… Арина?

Я застыла. Сама не поняла в какой момент решила мальчишку «усыновить», но получилось это совершенно естественно.

Я посмотрела в Васяткины темные глаза и убрала с его глаз длинную челку.

– Вась, знаешь что? А называй-ка меня мама, когда мы в город войдем. Так мы с тобой меньше подозрений вызовем.

Мальчишка побледнел, засопел, глаза его подозрительно заблестели. Я поспешила прижать хрупкое тельце к своей груди. Испугалась не того, что мальчик расплачется, а того, что расстроила его, попытавшись занять место его матери. Я ведь даже не знала, когда он стал сиротой и как это произошло. Вдруг рана еще свежа?