Маленький сюрприз для мажора

Глава 1

– Мд-а, Маняшка у нас совсем не создана для того, чтобы вызывать жалость, – притворно вздыхает Никита, чмокнув мою дочку в носик.

Марьяна ему кокетливо улыбается (Откуда только взялось в полтора года это умение строить мужчинам глазки? Точно не мои гены!) и тянет к Никите пухлые требовательные ручонки.

– Ну, умиление тоже может сработать, – успокаиваю я друга, – вот посмотрят эти строительные воротилы на её сладкие щёчки с ямочками и подумают: как такую лапушку можно деньгами обидеть? Да, дочь?

– Неть, – говорит Маня свое любимое, но пока единственное слово, и радостно кивает.

– Так, идите за стол – время. Ну а я пойду их встречу, – спохватывается Ник, взглянув на часы, и отправляет нас в банкетный зал.

Сегодня у Никиты очень важный день: решается судьба его ресторана, и он попросил нас с Маней поработать декорациями – женой и маленькой дочкой. Друг надеется, что это сработает, и строительные магнаты, которые планируют старый микрорайон снести, чтобы застроить всё новыми домами, заплатят ему нужную сумму.

Вообще-то по документам мы и есть его жена и дочь, но на самом деле семья у нас фиктивная. Так получилось, что чуть больше двух лет назад мы с Никитой заключили взаимовыгодную сделку и пока о ней ни разу не пожалели.

Я получила жилье и поддержку, когда осталась беременная одна, практически на улице. А Ник, обзаведясь «женой» в интересном положении, получил статус остепенившегося наследника и вместе с ним трехкомнатную квартиру в ближайшем Подмосковье плюс свой личный ресторан. Его семья – известные рестораторы, но хоть и состоятельные люди, с помощью детям там всё обстоит очень сложно.

– Маня!

Стоит мне отвлечься на секунду, как дочь умудряется дотянуться до стола, ухватить колечко помидора, фаршированного сырным салатом, и запихнуть в рот. У моей крохи очень хороший аппетит! Прямо рот не закрывается! От того и ручки в перетяжечках и щеки из-за спины видать. И мне бы радоваться, но вот томатный сок размазан по всей моське, а сырный салат украшает нарядное голубое платье.

– Ну что ты у меня за поросенок такой, а, дочь?.. – ворчу я и лезу в сумку за детскими влажными салфетками, а когда поднимаю глаза, натыкаюсь на входящих в зал важных гостей и…

…замираю в шоке!

Нет, нет и нет! Только не это! За что мне такое испытание? Почему? Ну почему я ни разу не спросила у Никиты, как фамилии этих строителей, а?! Надо же так вляпаться!

Теперь вот сижу, боясь дышать, и наблюдаю, как, вперив в меня острый, словно кинжал взгляд, на пороге застывает потрясающе красивый брюнет, от которого моей дочери достались глаза. Артур Шипинский. Её отец.

Мужчина, которого я в ближайшее время видеть не планировала. И о дочке сообщать – тоже.

За считанные мгновения перед глазами вспыхивают картинки из нашего с ним прошлого. Очень недолгого, но невероятно насыщенного: первая встреча у бассейна в доме отца, в котором я жила неделю. Вспоминаю, как он спас меня от малолеток… Потом наш первый поцелуй – Артур влез тогда в окно, чтобы получить вознаграждение за помощь. М-м-м, некстати накатывает жаркая волна – усилием воли её прогоняю… Следом в памяти вспыхивает наша с ним поездка на речку, конфликт со сводной сестрой, которая, оказывается, в Артура с детства влюблена. Как я после ссоры еду к нему, остаюсь ночевать и становлюсь женщиной…

Удивительно, но Маняше хватило одного раза, чтобы получить шанс на жизнь. И поэтому я ни о чем теперь не жалею. Даже воспоминание о том, как Шипинский потом со мной поступил, уже не приносит былой боли, ведь благодаря ему у меня есть дочь.

Пытаюсь восстановить дыхание, пока гости в сопровождении Никиты идут к столу. Делаю глубокий судорожный вдох и отмираю. Разворачиваюсь к дочке и принимаюсь вытирать свою чумазую красотку. Хотя, может, и не стоит этого делать. Пусть видят, что с такой свинюшкой можно на платьях разориться…

Ох, а вдруг Артур сейчас догадается, что Маня – его дочь?

На миг опять пугаюсь, и сердце пропускает пару ударов, а потом заходится где-то в горле. Да не-ет, успокаиваю себя, мужчины не замечают таких мелочей как разрез и цвет глаз, а волосики у дочки пока совсем светлые – у меня такие в детстве были…

– Знакомьтесь, это моя жена Арина и дочь Марьяна… – представляет нас Никита подошедшим к столу мужчинам.

На этих словах Артур хмурится и смотрит на меня холодно, недобро. Будто это я с ним тогда поступила подло, а не он со мной!

Делаю вид, что не замечаю его недовольства, поднимаюсь со стула, чтобы поприветствовать гостей, и в этот момент Маня тоже с любопытством поворачивает к ним головёшку и, как обычно, задорно улыбается.

Артур смотрит на неё ошарашено, потом переводит взгляд на меня, на Ника, опять на Марьяну… И на меня накатывает паника: неужели все-таки догадался?! Хочется схватить дочь и бежать!

– …Девочки, а это мои деловые партнёры Артур Шипинский и Мечеслав Пехов, – говорит Никита.

И меня осеняет. Точно! Этого парня я тоже знаю – встречались в прошлом. А вот он, кажется, меня не узнал. Хорошо.

Мужественно протягиваю ему первому руку в качестве приветствия – надеюсь, у меня не холодная и мокрая ладонь, а то будет неловко. На Артура стараюсь пока не смотреть.

Глава 2

Артур

То, что обычные переговоры с одним из заупрямившихся собственников обернутся для меня шоком, я себе не мог представить даже в самых больных фантазиях, но это случается.

Мы только входим в банкетный зал, а там… Там она! Я даже с шага сбиваюсь, когда вижу Арину. Как, твою мать, она тут оказалась?! Неуловимая Арина как ни в чём не бывало сидит за столом, как насмешка судьбы. А ведь я её искал. Но бесполезно. Долго искал…Напряг кучу людей…

Воспоминания о тех днях врываются в память. Те, когда единственная девушка, которая затронула моё сердце, исчезла без объяснения причин, и я нанял частного детектива, который провел тщательное расследование и узнал, что Арина Незабудкина – ему удалось узнать настоящую фамилию моей пропажи – улетела в Сочи, а там её след опять потерялся.

Незабудкина… вот уж точно Незабудка! Два года прошло, а я её так и не забыл. Колдунья с невинными глазками, не иначе.

Жадно скольжу взглядом по её лицу и отмечаю, что она совсем не изменилась – может, только немного округлилась, но ей идёт – Арина стала ещё красивее, а женственность и нежность вышли на новый уровень. Любуюсь ею жадно и даже не сразу замечаю, что рядом с желанной женщиной на высоком забаррикадированном со всех сторон стуле – специальный, наверное – сидит ребёнок. Судя по платью, девочка.

Я в тот миг ещё пока не складываю «файлы» и подхожу к столу, не ожидая подвоха. Мало ли почему Арина пришла на переговоры с чьим-то ребёнком? Может, просто возится, пока мать отошла? Может, Незабудка – бухгалтер в этом ресторане? Сердце ещё ухает от нежданной радости встречи, но тут хозяин кафе сообщает, что Арина его жена, а Марьяна – дочь, и моё настроение вмиг меняется.

Кровь ударяет в виски, перед глазами встаёт красная пелена и ноздри раздуваются от гнева. В этот момент я осознаю, как в ней ошибался. Мне до жути неприятно принимать тот факт, что Ливнев – отец Арины и мой сосед – оказался прав, когда меня о ней предупреждал. Ясное дело. Никому не понравится почувствовать себя лохом.

С трудом сдерживаю ярость. Злюсь в первую очередь на себя.

А Арина действительно очень шустрая девушка – как мне и говорили. Прямо из моей постели перемахнула в постель следующего мужика. Даже больше: умудрилась выйти за него замуж и родить ребёнка.

Невольно перевожу взгляд на сидящую около меня мелочь, и вот тут-то шок меня и настигает.

Девочка хлопает ресницами, заглядывая мне в лицо, улыбается во весь практически беззубый рот, да так искренне, что хочется улыбнуться ей в ответ. Но не это самое главное. Когда вглядываюсь в лицо малышки, душу пронзает острой иглой. Мало того, что у Марьяны глаза такого же цвета, как у меня, у неё ещё и ямочка на правой щеке, а это трындец!

Не знаю, как мне удаётся не пошатнуться.

Точно такая же ямочка есть у моей бабки – материной матери. Такая же украшает и лицо моей матери. Она есть и у её сестры – моей тётки, и красуется на щеке её дочери – моей кузины…

Мне становится нечем дышать, и я хватаюсь за галстук, чтобы ослабить узел. Легчает, но совсем немного. Я продолжаю кипеть.

Я бы, может, даже и не заметил этих особых примет, если бы их наличие не было семейной притчей, которую я задолбался слышать с детства: типа у всех женщин рода Штейн есть подобная врождённая аномалия строения большой скуловой мышцы, и благодаря ей они уже много столетий разбивают мужские сердца…

Спазм как перехватил горло от догадки, так и не спешит отпускать – ещё миг, и я задохнусь. Снимаю галстук, к чертям, не думая как это может выглядеть со стороны.

Но кто бы в такой ситуации остался хладнокровным?

Аферистка Незабудкина подсунула мою дочь лоху Никите Вольцеву, выдав её за его ребёнка?

Я чувствую скрежет, когда сжимаю зубы, но стараюсь не показывать вида, и беру ладонь предательницы в свою, приветствуя, а потом сажусь за стол. Спокойно, Шип. Гнев делу не помощник. Делай вид, что ничего не понял, даже если внутри всё кипит – тебе нужна трезвая голова для принятия решений.

Да, точно. Решений. Мы же тут по делу…

Какой там, к хренам, обед?! Какие могут быть переговоры, когда я не могу отвести взгляда от маленькой, уплетающей за обе щёки булку пухлой красавицы, и почти не сомневаюсь, что она моя.

– …Мы всё понимаем, Ник, но это не та сумма, которую мы готовы вам заплатить, – доносится до меня реплика Пеха, а я продолжаю думать о своём.

Плохой я сегодня партнёру помощник. Все мысли о своём.

Что делать? Стукнуть кулаком по столу и сказать Вольцеву: отдай мне свою жену и дочь, тогда я накину с десяток лямов? А на кой хрен мне эта стерва продуманная?

Взгляд невольно обращается к ней. Надо же, какая великая актриса зарывает талант в землю! Арина выглядит настолько невинной и чистой – помнится, именно на это я два с лишним года назад и повёлся – что в голове не укладывается: как она могла так со мной… с нами поступить? Она ведь и дочь лишила родного отца. Нет, никаких миллионов! Для начала мне нужен тест ДНК. Точно. А вот уже имея его на руках, можно будет смело выводить аферистку на чистую воду и забирать у неё ребёнка.

Так, стоп. Забирать? Какая бы ни была Арина, она мать Марьяны и любит её. Это видно. И девочка любит свою непутевую мать. Нет, это будет с моей стороны жестоко.

Голова готова взорваться. Я, тот, кто всегда принимает быстрые и агрессивные решения – на том и стоит наша с Пехом молодая фирма, – сейчас напрочь выпадаю из обоймы.

Мне надо все хорошо обдумать и посоветоваться с нужными людьми. Потряхивает конкретно.

– Благодарим за обед, мы сообщим вам о своём решении позже, – прерываю я трёп Вольцева о том, в каком прекрасном месте построен его ресторан, и, с шумом отодвигая стул, встаю.

Пех кидает на меня удивлённый взгляд, но, ничего не говоря, тоже поднимается из-за стола.

Мы с ним не об этом договаривались перед переговорами, и меня ждут объяснения с другом. Но это всё будет проходить без свидетелей. Мы крепкая и сильная команда, никто и никогда не усомнится в нашем единстве. Тем более наши с Мечеславом родители, от которых мы теперь не зависим.

Прощаемся и выходим, но перед этим я успеваю поймать на себе взгляд Арины и вижу в нем тревогу. Правильно, бойся. Вскоре тебе придётся ответить за свои поступки.

Иду к выходу, не оглядываясь, а внутри всё клокочет. Разбить бы сейчас что-нибудь… Может, новый внедорожник? Не, он-то тут при чём? Нажимаю брелок, сажусь за руль и запускаю двигатель.

– Что на тебя нашло? – ожидаемо интересуется друг и бизнес-партнёр, когда мы рвём с места. – Должны же были уже сегодня все решить.

– Ты её не узнал? – цежу сквозь зубы.

– Арину? Узнал, конечно, но что это меняет? – пока не понимает меня Пех. – Как твоя встреча с бывшей… даже не бывшей, а мимолетной девчонкой относится к делу?

– Мимолетной? – ехидно спрашиваю. О нет, она была далеко не мимолётной. – Ты забыл, что именно она явилась первопричиной моей ссоры с родителями и созданию нашей с тобой фирмы?

Да, это так. Когда Арина пропала, я сразу заподозрил подставу и в первую очередь удивился невероятному стечению обстоятельств: мой телефон оказался недоступен именно в нужное время. Я задал вопросы бабуле, к которой тогда от Арины уехал, но генеральша молчала, как партизан, и тогда я побеседовал с матерью. А вот она мне сообщила о том, что имела разговор с Мирославой Ливневой – мачехой Арины, и та поведала ей страшную новость! Про то, как я связался с опасной аферисткой и воровкой без рода и племени. Ливнева рыдала в трубку и жаловалась моей матери, что их семья уже стала жертвой непутёвой дочери её мужа, но пока не может принять меры, так как я негодяйку покрываю и прячу в своём доме. Жена соседа попросила мать посодействовать, и та, порадовавшись, что именно в этот день я должен был отправиться на обязательную встречу с её матерью, позвонила генеральше и попросила что-то придумать. Ну а дальше любимая бабуля отобрала мой телефон и продержала у себя до самого вечера.

Когда это открылось, случился страшный скандал. Я в пух и прах разругался с родителями и уехал из дома к деду – отцу отца. Он у меня бывший министр и именно он помог нам с Пехом подняться…

Но сейчас не об этом.

Что же выходит? Ливнева была права, и зря я мать обвинил во всех тяжких грехах?

– Я думал, ты давно выкинул её из головы и сердца, – прерывает мои мысли Мечеслав.

Не выкинул. Всё равно вспоминал и периодически пробивал Арину Незабудкину. А надо было Арину Вольцеву искать. Я идиот и последний дебил!

– Девочка, – скупо цежу сквозь зубы. – Ты разглядел девочку?

Пех опять не догоняет.

– Нет, я как-то боюсь таких маленьких детей и в её сторону не смотрел, – сознался друг.

– Ну и зря. Я почти на сто процентов уверен, что это моя дочь.

Вот я и сообщаю вслух то, в чём уже почти не сомневаюсь, и слова имеют материальный вес. Охренеть! Я – отец!

– Да ладно!? Уверен? – поражённо выдыхает друг и смотрит на меня круглыми глазами. – Ты с ней тогда и переспать успел? И что будешь теперь делать?

Знать бы самому… Но я что-нибудь придумаю. Так просто это дело не оставлю.

На сегодня запланировано ещё несколько переговоров и сделок с собственниками, но они проходят строго по плану и без сюрпризов. Когда возмутительницы моего спокойствия нет рядом, я нахожу силы прийти в себя. Правда, встречу с частным детективом назначаю на сегодняшний же вечер, а юристам фирмы отдаю распоряжение найти мне специалиста по семейному праву.

– Слушай, я все понимаю, ситуация нестандартная, но вопрос с Вольцевым надо решать побыстрее, – напоминает Пех в конце рабочего дня, – сам знаешь, сроки.

– Да, знаю и дам тебе ответ сразу же, как придумаю как действовать дальше, – бросаю угрюмо. Бесит.

– А есть варианты? – не отстаёт Мечеслав. Иногда он бывает крайне занудным.

– Хренова туча! – не скрываю раздражения, намекая другу, чтобы отстал. – Например, можно сообщить мужу Арины, что дочь не его, и тогда в их семье случится скандал и развод. Вольцеву станет не до бизнеса, и он поспешит продать ресторан по той цене, которую мы ему дадим.

– Или же они начнут делить имущество, а мы с тобой вообще не знаем: эта недвижимость совместно нажитая или как? И тогда у нас всё застопорится.

– И это возможно, – не стал дальше спорить я, – поэтому и хочу подумать. Можно?

– Можно.

На этом друг от меня отстаёт, и мы разъезжаемся в разные стороны: без понятия куда он – наверняка к очередной своей подружке, а я лечу в столицу на встречу с детективом.

Это тот же самый сыщик, который в прошлый раз искал Арину, поэтому долго посвящать его в суть вопроса мне не приходится.

Мы встречаемся в его офисе, и, быстро поставив перед спецом задачу – а именно разузнать все о семье Вольцевых, всех Вольцевых, – подписываю бумаги, перевожу аванс за работу и еду домой, в московскую квартиру.

У меня в планах провести этот вечер в тишине и взвесить множество вариантов развития событий.

Но не успеваю я переступить порог квартиры, как раздаётся звонок телефона. Экран высвечивает «Кошка». Чёрт! Я про неё совсем забыл! Даже не вспомнил за день ни разу! А ведь ещё вчера размышлял, не попробовать ли начать с ней серьёзные отношения…

Ну как серьёзные? Не, женитьба, разумеется, в мои планы не входит. Боже упаси! Просто мне почти тридцать, а я ни разу не был в отношениях. Никогда ни с кем не встречался и ничего не обещал. Был когда-то очень близок к этому с Ариной, но она очень вовремя сбежала…

– Слушаю, – нехотя все же отвечаю на звонок.

– Привет, я освободилась и недалеко от тебя, могу приехать с изумительными роллами, – у Кошки приятный голос. Грудной, волнующий… Раньше таким казался. А сейчас, когда мне совсем не до неё, он не вызывает ничего, кроме раздражения. – Возьму к ним бутылочку белого вина, и мы…

– Кать, давай не сегодня, – прерываю поток её заманчивых предложений.

– Что-то случилось? – резко меняет тон с соблазняющего на обеспокоенный Кошка.

– Да, но я решу. Потом тебе расскажу, хорошо? – смягчаюсь и решаю все же хоть немного ей объяснить ситуацию. – Ничего непоправимого, но сегодняшний вечер мне нужен для дела.

Всё же Кошка не виновата в моих проблемах, и обижать её мне не хочется. Она хорошая девушка: учится в консерватории, ненавязчивая, из семьи интеллигентов и единственная, с кем после Арины мне захотелось не только заниматься горизонтальной зарядкой, но и разговаривать.

– Оу, конечно, Артур. Прости, пожалуйста, что отвлекла. Набери мне тогда, как освободишься, хорошо?

– Да, обязательно. Пока, – сбрасываю вызов и, наконец, прохожу в квартиру.

На душе неприятный осадок. Почему-то мне кажется, что Кошке я не позвоню никогда, и в этом виновата Арина.

Во всем виновата Арина.

Скидываю с себя рабочую одежду и иду в душ смыть всё, что за день на меня налипло, включая сенсационное открытие, а после душа заваливаюсь на диван и закрываю глаза.

В памяти тут же всплывает наша сегодняшняя встреча в ресторане. Марьяна с волшебной ямочкой на щеке и знакомыми мне по отражению серыми глазами – эта картинка вызывает тепло в душе. Интересно, а она уже умеет разговаривать? Сможет назвать меня папой? Судя по подсчётам, ей полтора года. Надо будет глянуть, что умеют дети в таком возрасте. Потом глянуть. Сейчас я не хочу отвлекаться от другой картинки.

Я отчётливо вижу её мать и посекундно прокручиваю в голове обед, а когда проделываю это в третий раз, с удивлением отмечаю, что вообще не заметил, чтобы Вольцев во время переговоров хоть однажды обратил внимание на жену и дочь. Их будто для него за столом и не было. К слову, Арина с Марьяной тоже ему в рот не заглядывали. Мелкая строила глазки одинаково абсолютно всем, включая официантов, а Арина усиленно делала вид что меня не знает и не замечает.

А это очень подозрительно, между прочим. Возможно, Вольцев знает, что Марьяна не его. Но и, возможно, что я ничего не понимаю в семейной жизни. В общем, не стоит делать скоропалительных выводов, пока не получу отчёт от детектива.

Глава 3

Арина

Как только Артур и Мечеслав скрываются за дверью, я ставлю локти на стол и запускаю руки в волосы, разрушая сделанную в салоне укладку. Пятой точкой чувствую – проблемам быть! А ещё мне совсем не нравится мешанина эмоции и то, насколько разум и душа по-разному реагируют на встречу с прошлым.

Разум вопит: беги, Арина, меняй фамилию, хватай дочку и беги в бескрайнюю тайгу! А душа трепещет от предвкушения новой встречи и ещё глупо надеется на чудо. Ведь мы с Артуром крепко-накрепко связаны дочкой. Вдруг…

На это разум напоминает, что по документам Маняша – дочь Никиты, а если Артур догадался, что мы всех обманули, то ничего хорошего ждать не стоит!

Но и у души находятся контраргументы: она помнит, каким взглядом Шипинский смотрел на меня – жадным, голодным, горячим. Смотрел так, пока не увидел дочь – он точно ничего не забыл! А значит… значит я оставила какой-то след и в его душе, не только он в моей. Может, у нас есть шанс спокойно поговорить и всё обсудить? На это разум шепчет: а может, тебе все просто показалось, и ничего он не понял?

Рано паниковать и надеяться на что-то тоже рано.

– Арин, ты чего? – выводит меня из прострации голос вернувшегося Ника. – Так расстроилась сильно? Да не беда, это не конец переговоров.

– Никит, боюсь, что наше с Маней появление на обеде сделало тебе только хуже, – честно сознаюсь другу в своих догадках, – Артур – отец Марьяны, и мне кажется, что он её узнал.

Никита с шумом опускается на стул, и дочка смеется от его фыркания. Она в настоящий момент занята бананом и совсем не мешает нам разговаривать.

– Я прям в самое сердце поражён, мать! Вот это ты отхватила биоматериальчик! – пытается разрядить обстановку шуткой Никита. – Но переживаешь ты зря. Ни один мужик, только раз взглянув на ребёнка, не сделает вывод, что он его. Выдыхай!

– Я тоже так раньше думала! – возражаю. – Да вот только по Шипинскому было видно – он что-то заподозрил. Артур весь обед не сводил с нас взглядов: с Мани – восхищенного, а с меня злого, обещающего все земные кары. А ещё уход этот их внезапный…

Никита трёт пальцем переносицу – он так делает, когда о чем-то размышляет.

– Ты бы хоть ногой меня под столом пнула, – упрекает в конце концов он меня с досадой, – а то я, как дурак, сам ничего не заметил. Разливался соловьем о своём.

– Не додумалась, прости. Да и чтобы это изменило?

– Ну как что? Как любой нормальный муж, я бы дал Шипу в морду за то, что пялится на мою жену, – делает из услышанного какие-то свои мужские выводы Ник, – но ты не бойся, теперь я в курсе и смогу за вас постоять.

У меня вырывается истерический смешок. Я прекрасно помню литые мышцы Артура и его занятия восточными единоборствами на лужайке. Сомневаюсь, что ему так просто можно дать в морду. Хоть Ник и не хилый ботан, но и не уличный боец. Да и вообще, меньше всего мне хочется, чтобы это двое устраивали из-за меня разборки.

– Никит, если он начнёт выяснять правду, плохо станет и мне, и тебе, а мордобой проблему вообще не решит, – пытаюсь остудить пыл друга.

– Арин, если ты боишься веса его семьи, то зря, – включает «мажора» Никита. – Моя тоже не из простых, и ты это сама прекрасно знаешь.

– Ник, услышь меня! – перебиваю пустое бахвальство. – Если Шипинский сообщит твоим о том, что Марьяна не твоя дочь, а брак у нас фиктивный, твоя семья встанет на его сторону и ещё даже добавит нам проблем! Я уже вообще молчу о том, что он может отобрать у меня Маняшу! – холодок ужаса пробегает по телу, и я смотрю на дочку, которая усердно размазывает банан по щекам.

Ни за что и никогда я её никому не отдам!

– Нет, ты ошибаешься. Не отберёт и не встанут на его сторону, – успокаивает меня Ник. – Потому что в нашем деле главное – правильно всё преподнести…

Уж мне ли не знать?! Два с лишним года назад я уже с этим столкнулась! Сводная сестра мастерски этот трюк проделала с моим отцом. Но мне совсем не хочется ей уподобляться…

– …Например, дед с бабой сочтут меня настоящим рыцарем и героем, может, даже и ещё один ресторан отдадут, на этот раз в Москве… – мечтательно тянет Никита, глядя в потолок.

Я понимаю, что он меня пытается таким образом подбодрить, и это шутка такая – в этом весь Ник, но мне вообще ни разу не смешно.

– Нет, Никит, я против битвы семей и настаиваю на прежнем плане: мы разводимся, как и собирались. Затем ты помогаешь нам с Маней переехать и оформить покупку той недвижимости, которую я тебе показывала, и на этом мы начинаем самостоятельную жизнь: ты свою, а мы с Маней свою.

– Да я не отказываюсь от своих слов, Арин! – тут же становится серьёзным и заверяет меня Ник. – Просто напоминаю: если тебе нужна помощь и защита, она у тебя есть. И моя лично, и семьи Вольцевых в целом.

– Спасибо, дорогой, – говорю, расчувствовавшись.

Поднимаюсь, обхожу стол и целую друга в щёку.

Маняшка, увидев телячьи нежности, подаренные не ей, забывает о банане и громко возмущается, протягивая ко мне ручки, и даже принимается хныкать. Ну всё. Это сигнал. Плюшечка хочет спать, пора ехать домой.

Достаю дочку из стула и ставлю на ноги, но идти сама она не хочет. Придётся опять тащить эти любимые пятнадцать килограмм до такси, надрывая спину…

– Давай её сюда, – говорит Ник, забирая у меня Маню, – я вас отвезу, не вызывай машину.

Мы идём на выход, а я думаю, как же мне все-таки повезло встретить тогда Никиту. Я даже представить себе не могла, что бы без него делала. Наверное, жила в какой-то дыре и одним ролтоном питалась, а у Мани не было бы ни пухлых щёк, ни красивых платьев, ни игрушек. Аж грудь сдавило от одного только воображения жизни, которой нам удалось избежать благодаря Нику и вообще семье Вольцевых.