- -
- 100%
- +
Пролог
– Отлично поработали, ребятки! До встречи в следующую субботу, – сказала я на прощание музыкантам.
Устала – жуть как! Улыбка еле держалась на губах.
– Будем к семи, Ань. В пятницу контрольный созвон, – напомнил Витя, усаживаясь за руль.
Его жена Света уже сидела на пассажирском сиденье, она помахала мне рукой, когда машина тронулась.
Уф-ф, ещё одно дело сделано.
Я вышла проводить певцов на улицу не просто так. Я с ними уже не первый год сотрудничала в случаях, когда клиент желал услышать на празднике живую музыку, поэтому воспользовалась шансом перевести дух и послушать тишину.
Подходила к концу очередная свадьба, организованная моим эвент-агентством «Феерическое торжество». Ноги от каблуков гудели, отваливалась поясница. В голове ещё не отшумели конкурсы, желудок бурчал от голода, потому что у меня есть правило: не есть до окончания работы, и я его никогда не нарушала. Но, несмотря на всё это, в душе зарождалось привычное чувство удовлетворения от славно выполненного заказа.
Я расслабленно прислонилась к стене ресторана и только прикрыла глаза, чтобы прокрутить в памяти весь вечер, как ожил мой наушник.
– Ань, сейчас торт вывезут, а невеста пропала! – раздался встревоженный голос моего штатного ведущего Жени.
Я распахнула глаза и оторвалась от стены.
– Как пропала? Похищение невесты уже было три часа назад! Второе мы не планировали! – раздосадовано проорала я. – В туалете смотрели?
– Естественно! Мила всё обежала. Нет нигде невесты, – Женя не оставлял никаких надежд.
– Так, ждите! Сейчас найдём! Главное – не допускайте паники среди гостей! – приказала я и решила обойти ресторан вокруг, раз уж внутри этой козы неуёмной нет.
Да что ж такое-то?! Оставалось каких-то полчаса, после которых мы, приняв благодарности, мчали бы по домам. Куда понесло новобрачную? Не дай бог, она решила сбежать! Это худший кошмар всех организаторов свадеб.
Ходит в нашей среде рассказ про подобный случай: молодая жена к концу вечера поняла, что не создана для семьи, и сбежала в закат со свидетелем. Скандалище был ого-го! Родственники во всем обвинили, само собой, эвент-агентство. Недоглядели, мол, не те конкурсы организовали.
Потряхивало от злости.
Этого мне только не хватало! Столько лет зарабатывала репутацию и имя, потом и кровью налаживала нужные связи с лучшими артистами, музыкантами, флористами, костюмерами, фотографами… ох, да со всеми нужными людьми! Личную жизнь задвинула на второй план, пообещав себе, что как только встану на ноги, так сразу же…
И вот встала! Вышла на уровень пять высокооплачиваемых торжеств в неделю! И на тебе! В душе закипало негодование, и я вообще не ведала страха, когда заходила за тёмный угол ресторана.
А там… Там творилось что-то невероятное! Сначала я не поняла, почему воздух как будто стал вязким, как кисель, и, преодолевая его сопротивление, продолжила переть во мрак, как танк. А вот когда непонятное замедление резко отступило, я вылетела на освещенный холодным синим светом пятачок и застыла в шоке: на земле, раскинув руки и ноги, лежала моя бесчувственная невеста, а здоровенный мужик рисовал вокруг неё светящейся краской какую-то пентаграмму.
Это что же делается, люди добрые?! В центре столицы, буквально на глазах у народа какие-то сумасшедшие сатанисты обряды проводят?! Ну, нет! Только не на моём торжестве!
С рыком, которому позавидовала бы тигрица, на скорости на зависть гепарду я кинулась на мужика.
– Ах ты гад! – взревела я и со всей дури вонзила зубы ему в шею.
Преступник такого явно не ожидал, заорал от боли и упал навзничь под внезапно обрушившейся на него тяжестью моего весьма фигуристого тела, хотя хлипким и не выглядел. А я сплюнула кровь – хорошенько его грызанула! Не теряя ни минуты, бодро развернулась прямо на нём и ринулась к невесте.
– Лиза, Лиза, детка! Очнись! – затрясла я её.
Но безуспешно: Лизок болталась в моих руках, как тряпочка. А я прямо задним местом чуяла, как утекает время. Амбал сейчас очухается, и нам крышка. Надо что-то делать. Недолго думая, я залепила Лизе пощёчину, и она, застонав, открыла мутные глаза.
– М-м-м, где я? – пролепетала она.
– Лиза, Лизонька вставай, бежим! – я подскочила на ноги и потянула бедняжку за собой, но тут мою шею сзади взяла в локтевой захват мужская рука. – Бе-ги-и… – из последних сил прохрипела я и отключилась.
***
Пришла в себя от головной боли – она сдавливала виски тисками. «Хоть бы Лиза успела убежать и позвать на помощь», – мелькнула мысль прежде, чем я разлепила тяжёлые веки и поняла, что надеждам моим сбыться не суждено: Лиза лежала неподалёку и тихонько выла, слава богу, хоть живая.
Правда, теперь она лежала в стороне, а вот я внутри светящихся линий, на её прежнем месте.
– Ну что ж, безрассудная душа, – раздался глубокий, пробирающий до мурашек мужской голос надо мной, и я с величайшим трудом повернула на него больную голову, – решила пожертвовать собой и заменить юную душу? Хорошо! Так даже лучше.
Смысл сказанных слов до меня не доходил, а вот мужика я рассмотреть успела.
Викинг – первая ассоциация, которая пришла в голову при виде огромного светловолосого красавца с цветными татуировками на руках и нереально светлыми глазами. Да и одет он был странно. Но это и всё, о чем я успела подумать, в то время как мужчина направил на меня кулак, и из большого жёлтого камня на перстне, украшавшем его указательный палец, вырвался яркий свет.
– Нет! Нет! Не надо! – услышала крик Лизы, но луч уже ударил мне прямёхонько в лоб, и я опять провалилась в темноту.
Глава 1
– Проклятая темень меня раздери! Она потухла! – раздался грубый мужской голос прямо над ухом, и я поморщилась…
Вслед за слухом вернулись и тактильные ощущения. Очень неожиданные: я лежала совершенно голая на чем-то мягком, а кто-то твёрдый и тоже голый лежал на мне и ругался!
Хре-на-се пробуждение!
Попыталась поднять руку, чтобы отодвинуть чужое тяжёлое тело, но даже пальцем пошевелить не смогла. А тело, естественно, не поняло, что ему не рады. Хотела попросить мужика с меня слезть – не удалось издать ни звука. Опять начала накатывать паника, но я заткнула себя приказом успокоиться! Хорошо хоть дышать могу. Спасибо тебе, викинг, что не убил!
Стоп! Викинг! Это он на мне лежит?
Перед глазами встала картинка, где умопомрачительный мужик обращает на меня внимание… Потом некстати вспомнились его слова – «безрассудная душа». Никакого восхищения моей внешностью и заинтересованности во взгляде… Мда-а. Что за странный насильник? Почему-то он обрадовался, когда подумал, что я решила заменить собой Лизу. Но какой нормальный мужик предпочтёт сорокалетнюю тётку с солидными объёмами двадцатилетней невесте, которую собирали на свадьбу лучшие стилисты? Хотя о чём я вообще? Зачем с такой внешностью, как у этого викинга, заниматься насилием? Ему в принципе любая даст!
Дурацкие мысли скакали туда-сюда явно после того, как лазерная указка, вмонтированная в его перстень, повредила мне мозг. Гад точно нанёс урон моим умственным способностям, а иначе с чего бы я сейчас думала всю эту хрень, а не придумывала, как вызвать полицию?
Вздохнула шумно и признала: всё же и от них – бесполезных – тоже есть прок. Видимо, они запустили кровообращение, и я начала приходить в себя. Даже приоткрыла глаза.
Зря. Потому что я получила очередное потрясение.
Лежал на мне и сосредоточенно всматривался в лицо вовсе не викинг, а какой-то длинноволосый индеец! Мантигома-ястребиный-коготь! Маниту! Не знаю кто, но с характерными острыми скулами, длинными смоляными волосами и раскосыми глазами! Но, надо отдать должное, перьев на голове у него не было, и он тоже красивый – врать не буду. Правда, это не радовало.
Я распахнула глаза – их целая шайка, что ли? И где Лиза, вообще?
– Эвианна, как ты себя чувствуешь? – совершенно неожиданно спросил у меня вождь краснокожих заботливо, и я промычала ему в ответ что-то нечленораздельное.
Мужик мгновенно подскочил, продемонстрировав свои шикарные мышцы, в особенности ягодичные, и ринулся как есть, не одеваясь, к высоченной двери.
– Ваиз, позови лекаря! Эвианна Лали, похоже, потухла, – рявкнул он в щель.
А меня в этот момент осенило!
Широченная мягкая кровать, высокая резная дверь, комната как в музее… Шайка маньяков-миллиардеров арендует старинные замки и разыгрывает ролевые представления? Вот я угодила! Кто бы мог подумать, что богатые и красивые так развлекаются?!
Странно, но страха не было. Злость на произвол и насилие – была. Страха – нет. Это, наверное, потому что я головой ударилась вдобавок к лучу. Ведь ясно же, что свидетелей они потом наверняка убирают… а я не боюсь… Почему даже эта мысль не заставила меня паниковать? Вместо неё я подумала: «Наняли бы они моё агентство, я бы им такую ролёвку забабахала! И не пришлось бы закон нарушать! Эх, мужики-мужики». Просто отвратительно, что я не возмущаюсь и не злюсь – это очень-очень тревожный знак. Я ведь попала в лапы банды непонятных маньяков! А я вместо того, чтобы планировать побег и возмездие, мечтаю организовать их преступный сабантуйчик…
Точно! Они меня накололи наркотиками! Другого объяснения нет. Не могла же я заработать стокгольмский синдром за пару минут. Кошмар! Сердце заколотилось, готовое выпрыгнуть, и я поспешила себя успокоить.
Ничего! Я ведь слышала, что индеец позвал врача, хоть и обозвал его лекарем. Специалист мне сейчас поможет.
Откинулась на подушки, расслабившись, и принялась ждать.
Вскоре в дверь постучали, затем она открылась, и я услышала разговор.
– Потухла? – проскрипел голос.
– Как же так, Ирфан? Эвианна была сильна как никто другой. Не было ни единой предпосылки к тому, что она не примет моё сияние и потухнет… – забубнил вождь краснокожих недовольно.
Во что они там играют? Что за сияние? Надеюсь, это не синтетические наркотики? От них, говорят, вообще не отходят!
Напрягла слух.
– К сожалению, так бывает, Сиятельный Андор, – голос доктора сказал о том, что тот уже в летах. Надеюсь, опытный, – я её посмотрю.
Раздались шаги, и кровать прогнулась под весом присевшего на неё человека. Я прикидывалась ветошью, ожидая вердикта, что вынесет специалист. Но никаких действий доктор совершать не спешил. Эскулап мафии не собирался мерить мне давление, щупать пульс или слушать дыхание. Он просто сидел, не шевелясь – я не ощущала никаких телодвижений. Примерно через минуту меня разобрало любопытство, и я приоткрыла один глаз.
Сухонький старичок в мятом халате водил надо мной руками. И всё бы ничего, но ладони его светились белым холодным светом. Увидев это, я ощутила скользнувший по коже мороз и поёжилась. А старик, заметив мою реакцию, убрал от меня руки и потёр их друг о друга, согревая.
– Сочувствую, Сиятельный Андор, но ваша сияющая Эвианна Лали действительно потухла, – заговорил он быстро и виновато. – Блика, способного разгореться для вашего сияния, у неё больше нет. К тому же, должен я вам сообщить: возможно, разрушена и личность девушки. Я вижу, как душа хочет покинуть это тело, а мозг уже начал отмирать.
«Че-го?! У кого мозг начал отмирать?! У кого душа тело покинуть хочет?! Что ты несёшь?!» – хотелось крикнуть, но я опять только промычала.
– Видите, речь уже нарушилась, – прокомментировал моё мычание непонятный врач.
И вот теперь мне стало по-настоящему страшно.
А вдруг этот экстрасенс прав? Вдруг это из-за того, что мой мозг отмирает, я так спокойно на всё реагирую и не могу разговаривать?!
Я вскочила, заметалась по кровати, мгновенно залившись слезами, кинула в кого-то подушкой и… рухнула – силы внезапно иссякли. Что со мной?!
– Ирфан, позаботься о ней, – гаркнул черноволосый, – видишь же, что она пока ещё в уме. Вылечи её, всё же Эви мне нравилась!
– Сделаю всё, что в моих силах, Сиятельный, – отрапортовал старичок и чем-то меня спеленал.
– Как поставишь на ноги – распорядись, чтобы ей выдали положенные документы, вещи и компенсацию, а потом отправь в Нижний город, – получив обещание, продолжил уже деловито индеец. – Только сам, а не скидывай её на помощников. Надеюсь на тебя.
– Как прикажете, Сиятельный Андор, – опять согласился старик, и вождь краснокожих ушёл.
Он даже дверью хлопнул от расстройства. Странный такой, путает реал с игрой и переживает по-настоящему, хоть и преступник…
Ну да ладно, это не мои проблемы. У меня своих по горло. Вон уже доктор положил мне ладони на виски и сказал:
– Ничего, ничего, бедняжка. В Нижнем городе тоже есть жизнь.
После его манипуляций я опять отключилась.
Да что ж такое?!
– Ну неужели же ничего нельзя сделать, сияющий Ирфан? – ворвался в уши надрывный женский голос. – Может, есть способ возродить её возможность сиять?
Я пришла в себя и не сразу вспомнила о том, что произошло и где я нахожусь, но знакомое иностранное имя быстро вернуло память.
– Я уже много раз вам сказал, присияющая Анника, ваша дочь Эвианна потухла безвозвратно, – сварливо сообщил женщине знакомый уже врач, и его собеседница зарыдала.
И это мне совершенно не понравилось. Складывалось чёткое впечатление, что женщина рыдает по мне. Это ведь меня индеец называл Эвианной. Поверить в то, что в грандиозном спектакле играют такие гениальные актёры, сложно, да и смысла в этом я не видела. Никакого.
Ужас, пробежавший разрядом по позвоночнику, заколол иголочками пальцы ног. Я упорно гнала от себя мысль, что действительно повредилась головой и лежу в коме, и это у меня такие… галлюцинации? Но как бы мне ни хотелось все это прекратить, оно продолжалось.
– Сияющий Ирфан, но что же с ней будет?
– Вы знаете, присияющая Анника, что потухшим не место в Верхнем городе. Эвианна будет отправлена в Нижний по всем правилам!
– Но ведь её родная младшая сестра Грезэ Лали – сияющая! Она же может остаться при ней присияющей, как я! – настаивала женщина.
– Нет, невозможно, – упёрся старик. – Эвианна потухшая, а не блёклая, а присияющими могут быть только блёклые, вы же сами это знаете, Анника.
Что за бредятину они несут? Блёклые какие-то, сияющие, сиятельные, присияющие… Что за маскарад блесков? Бред вообще перестал укладываться в моей голове, потому что даже больной мой мозг не смог бы выдать подобных фантазий.
Я открыла глаза и замычала, привлекая к себе внимание.
– Доченька! – с горестным криком кинулась ко мне одетая в пышное длинное платье молодая женщина, упала на грудь и зарыдала в голос. Этого ещё не хватало! – Как же так, Эви? Звёздочка моя, ты же так сияла! Мы так все на тебя надеялись!
Ну-у-у, то, что я сошла с ума – не новость, поэтому и испытанному чувству вины удивляться не стоило. Я погладила страдалицу по упавшей на мою грудь голове, и тут мне на глаза попалась моя рука… вернее, это сто процентов не моя рука! У меня такая была лет в пятнадцать! Да и тогда не было у меня таких длинных пальцев и тонких кистей!
Я взвизгнула и затрясла чужой конечностью!
– А-а-а! – заорала я громче, понимая, что чужая рука не проходит.
– Вот! Видите, Анника, она совсем плоха, – прокомментировал мой пассаж врач.
– Нет, нет, Эви, девочка моя, скажи, что ты в себе, – встрепенулась дама, не желая верить в его слова, и приподняла меня от подушки за плечи.
При этом она уставилась на меня полными надежды глазами.
– М-м-м, – вырвалось у меня изо рта вместо слов.
Капец! Я всё же ещё и онемела!
– Сожалею, Анника, но ваша дочь утратила речь. Потухшие неизбежно что-то теряют, – подтвердил мои подозрения старик.
– Но обычно это бывает внешность! – опять попыталась оспорить его заявление Анника. – А моя Эви всё так же прекрасна!
– Ну, вот так решило Светило. Судьба, – развёл руками врач, – внешность осталась, а разум бедняжку почти покинул.
Но, вопреки его заявлению, покинувший… вернее, почти покинувший меня разум отчего-то этим врачебным выводам отчаянно сопротивляется. Он припомнил мой год рождения – восьмидесятый прошлого века. Что я Анна Ивановна Летящая – успешная безнес-вумен. Показал мне мою уютную квартиру, напомнил, что я пятнадцать лет вожу машину – новую купила в прошлом месяце в кредит. Что мужа и детей у меня пока нет, но они были в ближайших планах. Затем он сообщил, что прекрасно помнит всю таблицу умножения, перемножив пару цифр. Вчерашний курс рубля к евро и доллару тоже выдал. Задорно отчеканил стихотворение Маяковского про паспорт. Под конец в подробностях воспроизвёл картину произошедшего на свадьбе и дальнейшее общение с индейцем. В общем, как мог доказывал, что он на месте и никуда не собирается.
Но, самое интересное, он упорно мне намекал, что произошло что-то не научное, а волшебное, и я сейчас в другом мире и в чужом теле! Именно из-за этого у меня проблемы с речью и узнаванием местных персонажей. От полной безысходности я приняла эту версию за рабочую – а других объяснений просто не находилось – и стала думать, что с этим делать.
А тем временем Анника – судя по всему, мать несчастной, место которой я заняла – продолжила наседать на старикашку, списавшего её дочь в утиль.
– Я не верю вам, Ирфан! Посмотрите на неё! В её глазах блестит разум. – Ура! Хоть одна хорошая новость! – Доченька, кивни, если меня понимаешь! – Я закивала, как китайский болванчик. – Вот! Видите, сияющий! Я же говорила! Эви все понимает, но сказать почему-то не может! Если её отправляют в Нижний город, я настаиваю… Нет, я требую, чтобы дочери вернули речь! Как она сможет жить и себя обеспечивать, оставаясь немой?
– Но, присияющая, что я могу сделать? – попытался отпереться эскулап.
– Пусть Сиятельный Андор РубиЛеск обеспечит её магическим артефактом, который обращает мыслеречь в звуки!
Ого-го! Мне точно это надо!
– Но… – опешил Ифран от такой наглости.
– Откуда я о таких знаю? – высокомерно хмыкнула Анника. – Я же не дурочка и прекрасно понимаю, откуда берутся говорящие твари. Пусть и моей дочери такой дадут!
Говорящие твари и я в одном предложении как-то не радовали, но за способность общаться я была готова называться хоть кем. Усиленно закивала, поддерживая слова матушки.
– Что ж, я передам Сиятельному ваши слова, – сдался под нашим напором старикан, – но прислушается ли он…
– Будьте добры, передайте! А если откажет он, я пойду выше! Дойду и до Светлейшего Дамира ТурмаЛеска! – решительно наседала на не горевшего энтузиазмом доктора Анника.
Кажется, с ней мне повезло. Но до конца обрадоваться всё равно не получалось.
– Я сообщу вам о результате переговоров со Светлейшим Андором, а теперь попрошу покинуть палату, – заговорил Ирфан строго и сварливо – видимо, надоело терпеть произвол на своей территории. – Раз Эвианна пришла в себя, мне нужно провести несколько процедур.
А я после упоминания о палате огляделась по сторонам. Мд-а. Это была точно не городская больница моего мира… Их палата больше походила на люкс в пятизвёздочном отеле.
– Я буду ждать, – царственно согласилась Анника, поцеловала меня в лоб и покинула помещение.
Мы остались одни с доктором, который сверлил меня изучающим, как рентген, взглядом.
– Ты понимаешь меня, Эвианна? – наконец, заговорил он и подошёл к моей кровати. Я кивнула. – Это радует, – безразличным тоном сообщил Ифран. – Хочу, чтобы ты попробовала встать и самостоятельно дойти до туалетной комнаты. Готова?
Я снова кивнула, оперлась на подставленную доктором руку, откинула одеяло и спустила ноги с кровати. Кстати, тоже не мои. Хотя из-под белой ночнушки – к счастью, в какой-то период беспамятства меня в неё обрядили – и выглядывали только лодыжки со стопами, сомнений не оставалось: размер их гораздо меньше моего, а ещё на ногтях вместо яркого гель-лака, который я буквально на днях обновила в салоне, искрилось какое-то новогоднее покрытие! Кто такое делает посреди лета?
Аккуратно встала на чужие ноги и, ощутив головокружение, уцепилась за дедулино плечо. Я оказалась выше него на пол головы.
– Так, так, не спеши, девочка, – подбодрил он меня, – теперь сделай шаг, – я сделала и не упала, – а теперь ме-е-дленно идём.
Мы пошли.
К концу пути по больничной палате – метров пять, не меньше – я уже уверенно перебирала чужими ногами. Да и вообще почувствовала себя окрепшей, поэтому от помощи в посещении туалета отказалась, решительно помотав головой и сделав останавливающий жест рукой, чем заметно порадовала Ирфана.
– Хм-м, есть надежда, что разум задержался в твоей голове, – сказал он, отпуская меня в уборную, – надеюсь, мне хватит его крупиц для работы.
Я закрыла перед его носом дверь, развернулась и огляделась. Надо сказать, после комнаты индейца и палаты я уже и не ожидала обычного больничного туалета, но и помещения размером с бассейн в фитнес-центре не ожидала тоже. Да тут заблудиться можно! Бродить и разгадывать, для чего нужна та или иная штуковина, можно было долго, но в первую очередь меня интересовало зеркало! Поэтому, обшарив взглядом гигантскую купальню, я нашла блестящую поверхность и уверенно двинула к ней.
Пол в купальне был мягкий и тёплый. Босые ноги не скользили и не мёрзли, я бы подумала, что он сделан из пробкового дерева, но голубые плиты не выглядели деревянными – ещё одна диковина, убеждавшая в том, что я покинула свою реальность.
Обогнув наполненную зеленоватой прозрачной водой чашу бассейна, к зеркалу я подходила, готовая ко всему. И, увидев свое отражение, в обморок не грохнулась.
Да. Это вообще не я. Даже отдалённо. Я высокая, пышнотелая, фигуристая блондинка, но в последние годы красилась в рыжий – для работы лучше подходил образ поярче. Ну и формы приходилось поддерживать в зале, чтобы не поплыли. Хотя худой я никогда не была и быть не стремилась. Черты лица я тоже имела крупные, но правильные – комплексами по их поводу не страдала. В общем, если кратко, я всегда была большой и яркой дамой, которая нравится мужчинам.
А тут…
Тут на меня лупало большими зелёными глазами хрупкое эльфоподобное существо юного возраста.
М-да… И что мне прикажете делать с такой внешностью?
Стянула ночнушку через голову и оглядела фигуру – обрадовало то, что при всей кажущейся хрупкости развита Эви была вполне нормально: все нужные округлости выросли, а ненужная растительность на теле отсутствовала. А ещё вокруг пупка вилась татуировка из россыпи мелких чёрных звёзд. Потёрла её пальцем – не стирается. Значит, набита навсегда. Вряд ли бы Анника сделала татушку ребёнку, она вроде нормальная мать. Поэтому, судя по всему, Эви – дева взрослая и в койке индейца находилась на вполне законных основаниях.
Перекинула тёмную копну вьющихся волос на грудь и повернулась к зеркалу задом. Заглянула через плечо – там тоже всё в полном порядке. В итоге о том, что это тело болело, говорила лишь бледность кожи. И то, может, Эви всегда такой была.
Чёрт! В минуту слабости оперлась рукой на край зеркала. Просто осознание накатило…
Факт попаданства в чужое тело и чужой мир уже настолько прижились у меня в голове, что я только порадовалась, что не оказалась в теле какой-нибудь гномы – не хотелось бы страдать из-за недостатка роста. Или вампирши. Я проверила клыки – в норме. А пить чужую кровь – бр-р. И вот это вот смирение пугало. Стряхнула страх, сказала себе: «Ну что ж, будем радоваться мелочам и работать с тем, что есть», и шагнула к бортику.
Потрогала ногой воду в бассейне и, убедившись, что она приятной температуры, бомбочкой прыгнула, разбивая её гладь. Вода приняла меня в свои объятья без всякого сопротивления и подарила блаженство. Кайф, который я испытала, ещё немного примирил меня с действительностью. Какой смысл истерить и плакать, когда надо разбираться с реалиями нового мира и искать возможность вернуться обратно?
А пока она не нашлась, придётся как-то выживать. Ведь, насколько я поняла, меня скоро пинком под зад отправят в какой-то Нижний город совсем одну. Значит, до этого времени необходимо хоть как-то освоиться. Некогда страдать.
Вернусь домой – обращусь к психологу… или даже к психиатру.
Проплыла до другого края бассейна – метров пятнадцать – и там в нише обнаружила разноцветные флакончики и скользкие брусочки. Пораскинув мозгами, решила, что это моющие средства. Сначала все понюхала, а потом и вылила один из флаконов на голову, естественно, перед этим проверив на кончиках волос. Вдруг это средство для депиляции? Но, к счастью, я не ошиблась: жидкость прекрасно пенилась, и вскоре волосы скрипели от чистоты. Тело вымыла жёлтым куском, так скажем, лизуна – это такие мягкие шарики из моей юности, которые можно было мять в руках, но только местные были размером с ладонь и пахли цитрусами. Похоже, эта штуковина оказалась мылом и мочалкой в одном флаконе.