Пара его демоничества

Пролог

Конферансье заливался соловьём на сцене, разогревая публику, а я никак не могла согреться и унять озноб, обмирая от ужаса за кулисами: «Куда я попала? Что делать? Как выбраться отсюда?»

Понятно, что сейчас выхода нет, и мне придётся выйти на сцену, причем прямо вот так, в чём есть, изобразить зажигательный танец. А потом бежать – бежать отсюда как можно дальше! Я это чётко знала! Ведь, судя по всему, я застряла во сне или перенеслась в другой мир… что звучит ещё более неправдоподобно, но, Фиона! Соберись! Тебе тридцать, и в детстве ты ходила на танцы! Выдай им по полной! Только так они не заподозрят тебя и выпустят из этого заведения!

– И-и-и! Встречайте! Неповторимая Адель с её волшебным танцем змеи!

Змеи? Серьёзно? Чёрт! А можно раздавленного червяка? Я три раза выдохнула и приготовилась к провалу.

Невидимый зал взорвался овациями, свет на сцене погас, и кто-то добрый пихнул меня в спину, когда зазвучала чарующая музыка. Ну, с Богом, Фиона! Я выплыла на подмостки, прокручивая в голове танец вампирши из фильма «От заката до рассвета», и качнула бёдрами в такт музыке в первый раз. Два лиловых луча внезапно выхватили мою фигуру из мрака, и фривольный костюм, едва прикрывающий тело, засиял неземным светом. Я не поняла, как, но спустя минуту отдалась танцу полностью: погрузилась в него с головой, доверилась музыке и физически ощутила восторг зала! Мои бёдра крутили сложные восьмёрки, руки сплетались над головой в замысловатых движениях, а поясница сама собой прогибалась до мостика. Движения становились всё изящнее и сложнее, а зрители следили за ними, открыв рты. Погрузившись в свой волшебный танец, я все равно успевала ловить их восторженные взгляды. Кайф! А мне начал нравиться новый мир и новая жизнь! Кто такая Персифиона Степановна Донская, офисный планктон тридцати лет? Не знаю такую! Я Адель! Звезда кабаре, и вон тот знойный самец, что не сводит глаз со сцены, сейчас будет облизывать пальцы моих ног! Как Квентин Тарантино королеве ночи!

Я грациозно спрыгнула в зал, пробежалась между зрителями и взлетела к нему на стол. Царственно поднеся босую ногу к чувственным губам незнакомца, вдруг застыла от восторга, внезапно оказавшись под прицелом завораживающего неземной красотой взгляда фиолетовых глаз. Мужчина усмехнулся, щёлкнул пальцами и… противно зазвенел будильник. Я проснулась вся мокрая и, не только от пота.

***

Всё плыло как будто в дымке…

– Не бойся, дитя моё, – произнес демон таким глубоким, проникновенным голосом, что у меня все тоненькие волоски на теле встали дыбом, а волосы на голове зашевелились. Глаза наполнились слезами, а нижняя губа затряслась. Страшно поверить, но мне кажется, я поняла, кто именно возник передо мной. Иначе откуда этот благоговейный трепет?

– Создатель демонов? – он появился прямо посреди зала, и мне хотелось рухнуть на колени под аурой его величия, но я вцепилась в спинку дивана и кое-как удерживалась на трясущихся ногах. Хотя, может, и стоило пасть ниц?

– Молодец! Правильно! Я пришёл не просто так, дитя. У меня важная миссия, – продолжил он.

– Но чем же я могу вам помочь? Я ничего не знаю и не понимаю в вашем мире.

– Тебе нужно всего лишь выполнить мою просьбу, согласна?

– Говорите какую, я постараюсь помочь.

–Ты должна получить от каждого из Демоничеств личную вещь любым доступным способом и, собрав их все вместе, ровно через тридцать дней кинуть в вулкан на горе Сотворения.

– Но зачем? – попыталась я отказаться делать то, смысла чего не понимала.

– Наш мир должен пройти очередной виток развития. Демоничества понесли достаточное наказание, осознали и исправились, но за эти годы я понял, что, карая одних и защищая других, создал третьих, тех, что страдают без вины. Как только ты сделаешь то, о чем я прошу, ущербные станут цельными.

– Вы назначаете меня спасительницей сирых и убогих? – я округлила глаза в ужасе.

– Не назначаю, а прошу ею стать. У меня есть и другие задумки относительно того, как улучшить жизнь людей в своём мире, но для начала ты должна сделать то, о чём я тебя прошу.

– Похвальное стремление и прекрасно, если у вас всё получится! Но при чём здесь я? Почему вы не скажете об этом Демоничествам и не попросите их собраться вместе в этот важный день и кинуть по предмету в вулкан?

– Если бы всё было так просто, дитя моё! Если бы!

– Но в чём сложность, объясните?

– Для ритуала важны обязательные составляющие и условия, не буду говорить, какие именно, это дела Богов, а не людей, но, если ты сомневаешься, я дождусь другого подходящего человека, который решится пройти определение на целостность и окажется более сговорчивым. Конечно, могут уйти годы или столетия, но мне спешить некуда. Да и тебе… Если проверка покажет, что ты ущербная, что такое три месяца работ на благо мира демонов? Это миг…

– Погодите, вы намекаете, что я не цельная? – Что-то мне не нравился такой поворот, и я поспешила его прервать: – Я не отказываюсь! Я согласна!

– Ну и правильно, дитя! Не забудь, что нужно ровно через месяц кинуть в вулкан десять предметов!

– Я могу их просто попросить у Демоничеств?

– Можешь. Но не думаю, что они дадут. А впрочем, рискни.

Хотела задать ещё какие-то вопросы, которые постоянно возникали в голове, но не успела…

Прозвенел будильник.

Машинально протянула руку и похлопала по одеялу: мой жених спал рядом и мирно посапывал. Вот кого точно не мучают кошмары.

А вот мне, весь последний месяц, почти каждую ночь снятся странные сны: то я танцую на сцене в кабаре и зовут меня Адель. То безумно красивый мужчина с фиолетовыми неземными глазами раздевает меня взглядом, а я опять танцую, но не на сцене, а на его столе. То я карабкаюсь на отвесную скалу и очень боюсь сорваться, или вот как сегодня… Какие-то демоничества… Что-то странное со мной происходит, а может это предсвадебные волнения?

Глава 1

– Фиона! – жених пригласил меня сегодня на романтический ужин в ресторан. – Мне нужно сказать тебе очень важную вещь!

Он выбрал небольшое заведение в центре Москвы с живой музыкой и уютной, тихой атмосферой. Мне здесь нравилось: очень милое место и обходительный персонал. Настроение вообще было приподнятым, я даже заказала шампанского по такому случаю.

– Ещё одну? – притворно изумилась я. – Я тебя внимательно слушаю.

На днях мой мужчина сообщил о повышении. Конечно же, я была за него безумно рада, и когда он позвал меня в ресторан со словами: «Нам нужно обсудить перемены в жизни», – искренне верила, что сегодня он собирается сделать предложение.

– Я очень тебе за всё благодарен, без тебя у меня бы ничего не получилось, – начал он разговор, в то время как я, вся нарядная, с новым маникюром, сделанным в ожидании обручального кольца, сидела напротив и в голове планировала свадьбу. – Твоя поддержка…

– Ой, ну брось, Коленька, к чему это всё? – перебила я поток дифирамбов. Тогда я ещё действительно не понимала и просто отмахнулась от похвалы. Не хотела принижать его достоинства.

– Не перебивай, пожалуйста, мне и так нелегко.

– Слушаю, слушаю, говори! – я всё ещё продолжала глупо улыбаться, прикидывая, какое платье мне пойдёт больше: цвета «шампань» или «слоновая кость»?

– Я встретил другую женщину, прости! Но ты замечательная, и я никогда не забуду всего, что ты для меня сделала! – грянули слова, как гром среди ясного неба, и я ухватилась руками за скатерть. – Фиона, куда ты? Фио! Давай расстанемся по-хорошему!

Чего? Расстанемся по-хорошему после того, что я только что услышала? Свет померк перед глазами, как только я поняла, насколько жестоко ошибалась в этом мужчине! На трясущихся ногах я поднялась из-за стола, с грохотом опрокинув стул, задела бокал с минералкой, опрокинув на скатерть и, не видя ничего перед собой от слёз, практически на ощупь, ринулась прочь из ресторана, не обращая внимания на выкрики этого подобия мужчины.

Разве до него мне сейчас было? Мистический ужас пробежал холодком по спине, потому что, как только я осмыслила его слова, а на это ушли доли секунд, в голове пролетели все странные события, случившиеся в моей жизни за эти годы: и единственный поход к гадалке лет семь назад, и непонятные сны, которые начали преследовать меня примерно месяц назад, от которых я всё время отмахивалась. Неужели на мне действительно какое-то проклятье, или виноват злой рок?

Домой! Нужно срочно домой! Я выбежала на улицу, не обращая внимания на тех, кто пытался меня задержать, даже не забрав верхнюю одежду из гардероба, и, долетев до стоянки, запрыгнула в первое попавшееся такси. С трудом сглотнув комок, стоящий в горле, назвала водителю адрес и всю дорогу тряслась как в лихорадке, пытаясь собрать мысли в кучу.

Ввалилась в квартиру, закрылась на все замки и, не зажигая света, уселась на пол прямо под дверью. Нет, не подумайте, что меня так сильно убило признание Коли, просто всё это, вот то, что сегодня произошло, я видела во сне. Буквально неделю назад. В мельчайших подробностях и дословно. Тогда я от неприятного видения отмахнулась, списав на волнение в ожидание предложения руки и сердца, и напрочь забыла, а сейчас вспомнила, и мне стало очень страшно. Мистики я всегда боялась до холодного пота, ведь то, что не поддавалось объяснению, было действительно пугающим.

Но бездействие было не свойственно моему характеру, ведь сидя у дверей проблем не решить, и, наверное, настала пора проанализировать все свои видения, собрать их в единое целое и что-то предпринять. Возможно, обратиться к специалистам. Ведь у психиатров есть волшебные таблетки?

«Соберись, тряпка! Тебя зовут Персифиона Степановна Донская, и по жизни ты оптимист, хоть сейчас и находишься в глубокой заднице! Ты с детства привыкла преодолевать трудности!» – сказала я и усилием воли заставила себя подняться, включить свет и пойти в ванную, чтобы под душем смыть ту грязь, в которой пришлось сегодня изваляться.

Да, я сильная, я справлюсь, я это делала не раз. Ну а как ещё прикажете выживать с таким именем ребёнку в детском саду и школе? Что остаётся делать, кроме как стать оптимистом? Вот только даже у самых отъявленных из них случаются чёрные полосы, когда люди впадают в панику, и им кажется, что выхода нет, что впереди только беспросветная бездна. Но, как известно: самая тёмная ночь наступает перед рассветом. Не стоит этого забывать и опускать руки. Нужно искать выход – и он обязательно найдётся.

Надо ли говорить, что ночь я провела почти без сна, пытаясь понять, когда именно в моей жизни всё пошло не так? Может, с самого рождения, когда я получила своё имя? Да не-е-ет! Оно кажется странным почти всем, но ничего загадочного в нём нет, просто мои родители – любители древнегреческой мифологии, назвали меня так в честь Персефоны, жены Бога Аида, повелителя подземного царства, но в ЗАГСе сделали ошибку при регистрации, и я стала Персифионой, или просто Фионой для близких. Если бы меня избрали депутатом, я бы выдвинула на обсуждение законопроект, запрещающий родителям так изгаляться над именами детей, и уверена, что нашла бы поддержку у народа, но нет, дело точно не в нём. Этот мелкий казус был всего лишь бонусом в череде моих неприятностей, началось всё немного позже.

С главной проблемой своей жизни я впервые познакомилась лет так через пятнадцать после рождения. В ту прекрасную пору, когда у подростков наступает возраст первой любви и прыщей, мои подруги начали встречаться с парнями и бегать на свидания, а вот меня представители противоположного пола почему-то обходили стороной, и это было обидно.

И ладно бы я была страшненькой, прыщавой или угловатой – нет! Бог наградил меня привлекательной внешностью и фигурой, да и характером не обделил, но почему-то парни от меня шарахались, как от прокажённой.

– Ерунда, дочь! – говорила, пытаясь в то время утешить мама. – Они просто боятся к тебе, такой красивой, подойти! Вот подрастут, заматереют, наберутся смелости, тогда увидишь! Отбоя от женихов не будет!

И я ей верила, а как не верить маме в пятнадцать? Но годы шли, а ничего не менялось: подруги крутили романы, выходили замуж, а я оставалась одна. Когда мне стукнуло двадцать три, начала волноваться даже мама и не придумала ничего лучшего, как отвести меня к «бабке», как раз той самой, о которой я сегодня вспомнила в ресторане.

– Не «парная» она здесь! – заявила нам «бабка» лет тридцати от роду, только взглянув на мою руку. – Надо узнать оригинал или реплика и с двойником местами поменяться, тогда встретит пару.

Вообще-то я пару раз смотрела «битву экстрасенсов», и её участники как-то понятнее изъяснялись.

– Какая ещё «реплика»? – я в это всё не слишком верила, и чушь, которую несла девица за деньги, воспринимать не собиралась. Поддалась на мамины уговоры и приехала в подмосковную глушь только для её спокойствия.

– Не мне тебе рассказывать, деточка. Всему своё время. Терпи, горемычная…

– Так, мам, пойдём отсюда! – Тысячу рублей, оставленную при входе на комоде, было нестерпимо жаль! Лучше бы я родительнице валерьянки на них закупила для успокоения, а не вот это вот оплатила.

Только сейчас я заподозрила, что в словах гадалки был какой-то смысл, а тогда тащила к автомобилю причитающую мать подальше от шарлатанки, твёрдо решив, что больше кормить аферистов не стану! На уговоры пойти к другому «специалисту» я не поддавалась с тех пор ни разу! Тем более что вскоре, закончив институт, устроилась менеджером отдела продаж в крупную фирму, где познакомилась с прекрасным, как мне тогда казалось, парнем, и у нас завязались отношения.

– Видишь, мам, всё это бред! Николай – прекрасный человек! – говорила я, в очередной раз убеждая маму выбросить слова той гадалки из головы. Почему-то они произвели на неё сильное впечатление, и она частенько их вспоминала.

– Он младше тебя на три года, приехал из деревни и не имеет ни прописки, ни образования!

В то время мы с Николаем только начали встречаться, вместе не жили, и я ещё пыталась сделать так, чтоб родители его приняли.

– Ну и что? Он очень хороший, заботливый и трудолюбивый! Стремится к достижению поставленных целей, и я с радостью ему помогу! Почему бы и нет, если мне это по силам?

Коля числился у нас на фирме курьером, а вечерами подрабатывал официантом в ресторане. Очень хотел заработать денег на учёбу и зацепиться в столице. А мне нравился его напор и целеустремлённость.

Наши отношения развивались плавно. Без драм и страстей, и примерно через полгода после первого поцелуя мы поселились в оставленной мне бабушкой квартире, где и прожили пять последних лет мирно и правильно. За это время Коля окончил институт и буквально на прошлой неделе совершил огромный скачок в карьере, заняв место помощника отдела закупок, ну а я до сих пор оставалась рядовым менеджером. Всё-таки его учёба отнимала у меня много времени: курсовые, рефераты… Когда ему? Он же на двух работах работал, я помогала как могла.

«Интересно, он и вещи уже забрал?» – эта мысль посетила меня внезапно, прервав воспоминания. Я поднялась с кровати, подошла к шкафу-купе и раздвинула створки. Да, забрал…

Прошлась по квартире, включая везде свет: его окончательный уход из моей жизни был очевиден. А я так сразу и не заметила, что с журнального столика в большой комнате исчез ноутбук, с вешалки в прихожей – верхняя одежда, а с полочки в ванной – флакончики его мужских прибамбасов. Он даже свою кружку забрал!

Видимо, когда я ушла в салон красоты навести марафет перед ужином, проводив меня и чмокнув на прощанье в щёку, он хладнокровно очистил квартиру от своих вещей. Даже самостоятельно треклятую кружку помыл! Я помню, что когда уходила, она стояла в раковине грязная…

Никогда не подозревала, что он такой жестокий. Да, между нами не было безумной любви и бури страсти, но за что? Неужели нельзя было всё сказать дома, без этого похода в ресторан? Зачем было давать ложную надежду?

Наконец, тот комок слёз, что стоял в горле с вечера, прорвался наружу рыданиями. Рухнув лицом в подушку, я выла в голос, оплакивая свою судьбу, и била кулаками по матрасу. Давно я так не рыдала! Не знаю, сколько это длилось, но, видимо, вычерпав силы, я провалилась в забытьё, и мне опять пригрезилось странное: кабаре в другом мире, я на сцене, восторженные зрители, потрясающие фиолетовые глаза…

Заставил меня очнуться звонок будильника.

Какой только бред не приснится в стрессе? Какая ещё Адель-танцовщица? Какие мужчины, раздевающие меня взглядами? Проснулась вся мокрая от пота и с несвойственным мне томлением в низу живота. Очень долго меня не посещали подобные сновидения, с чего это пригрезилось именно сегодня? Но размышлять и удивляться было некогда! Тут в мои-то глаза будто песка насыпали: еле продрала! Когда о чужих, фиолетовых, думать? Хочешь не хочешь, надо идти на работу.

Кряхтя, как старушка, я поднялась с постели и поплелась в ванную приводить себя в божеский вид.

Глава 2

Несмотря на все мои манипуляции, на работу я явилась помятой. И сразу, как только вошла в свой опен-спейс, столкнулась со шквалом сочувствующих и понимающих взглядов коллег. Они не смотрели мне в глаза, нет! Напротив, демонстративно шуршали бумажками, как только я пыталась поймать хоть один взгляд, но чувствовала спинным мозгом, как меня купают в жалости!

Что происходит, выяснилось буквально к обеду, когда Лена, соседка по столам, не выдержав, подошла и позвала в кафе на перекус. Естественно, я согласилась, ведь мне было интересно, с чего сегодня в офисе царит такая атмосфера?

– Не расстраивайся так, дерьмо этот Коля, а не мужик, – буквально ошарашила она заявлением, как только мы расположились с подносами за свободным столиком. – Он давно уже тебе рога наставлял. Все, кроме тебя, об этом знали, но глаза открыть не решались. Ещё неизвестно, кому повезло: тебе или ей!

Вон оно что! Значит, весь офис в курсе моей личной драмы. Ужасно! Просто омерзительно! Опять захотелось помыться.

– И кто она? – выдавила я из себя.

– А ты не знаешь? Он даже этого тебе не сказал?! Вот же Дон Ган!

Согласна! Натуральный! Штопаный!

«Другой» женщиной оказалась начальница отдела закупок, Тамара Вагановна, разведёнка сорока двух лет, имеющая не двушку на предпоследней станции одной из веток метро, а трёшку ближе к центру. Было ли мне обидно? Безумно! Хотела ли я вернуть Колю? Нет!

А ещё после обеда я поняла, что не хочу ловить на себе все эти сочувствующие и понимающие взгляды, а потом скидываться счастливой паре на будущую свадьбу, и вообще! Почему-то я вдруг поняла: больше не хочу быть офисным планктоном! Ни в этой фирме, ни в любой другой. Не хотелось мне сидеть в огромном офисе за маленьким столом среди толпы. Не хотелось заниматься скучной работой! Мне внезапно возжелалось перемен и чего-то кардинально нового!

Поэтому в конце дня я пошла в отдел кадров и написала заявление на увольнение. Благо у меня скопились дни отпуска, и я смогла безвозвратно покинуть ненавистное мне место прямо в тот же день.

Когда я складывала в коробку немногочисленные личные вещи, коллеги смотрели на меня понимающе и отговаривать от увольнения не пытались. Подозреваю, что многие из них мечтали сделать то же самое, но… кредиты, ипотека и прочие насущные проблемы останавливали их от этого шага. И я бы не решилась, если бы не волшебный пинок судьбы.

Коробку с вещами я отправила домой курьерской службой и на улицу вышла налегке. Захотелось пройтись пешком и проветриться: шла, сама не знаю куда, и спустя десять минут прогулки, во время которой мысли перескакивали с одной на другую, мне вдруг вспомнился сон про кабаре. А вместе с этим нахлынуло такое сильное желание танцевать, что ноги непроизвольно понесли к Дворцу Культуры, в котором я занималась хореографией, пока училась в школе.

Давно не была в этом районе, но тут как будто замерло время: та же аллея между рядами досок почёта, те же громадные двери, ведущие в фойе с хрустальной люстрой… Поднялась по ступенькам и потянула латунную ручку на себя, поддаваясь непреодолимому желанию немедленно оказаться внутри, чтобы почувствовать эту стабильность всеми фибрами души.

– Фиона! Детка! – кажется, Раиса Дмитриевна, вахтёр бессмертна и обладает памятью киборга. – Как же давно тебя не было! Очень рада, очень! Проходи скорее! У нас тут столько нового!

Радость её звучала неестественно наигранной. Вот не верю я, что человек может испытывать столько счастья, увидев одну из множества учениц, прошедших через этот рассадник культуры, спустя тринадцать лет разлуки.

– Правда? – это я из вежливости сказала. – А что у вас стряслось нового?

– У нас поменялся директор, и теперь тут такое происходит!

– Какое? – нет бы мне ещё тогда насторожиться. Ведь добрая Раиса Дмитриевна предупреждала как могла, а вовсе не зазывала. Но это я поняла гораздо позже.

– Чудесное, Фионочка, чудесное! Но теперь уж проходи, раз пришла. Назад ходу нет.

– Спасибо за тёплый приём! С радостью пройду.

Отдала Раисе Дмитриевне куртку и лёгкой бабочкой взлетела на второй этаж: ноги опять сами меня понесли к танцевальному классу. Из-за закрытых дверей слышался голос педагога отсчитывающий «и-раз, и-два, повернулись, с другой ноги« под аккомпанемент фортепиано. Понятно, идёт занятие. Я подкралась к двери и приоткрыла её, заглядывая в щёлочку, и на меня нахлынула такая ностальгия по детству, по беззаботному времени, по свободе, что я решила: а что если мне устроиться на работу сюда?

Плевать на диплом, плевать на зарплату! Хочу работать в творческом коллективе! Хоть уборщицей, но здесь! Сама атмосфера Дворца Культуры наполнила моё сердце радостью и надеждой. На дальний план отошли все горести последних дней, их сменил какой-то нездоровый подъём и энтузиазм! Хотелось творить безумства!

Может, работая здесь, я даже смогу по вечерам, когда никого не будет, встать к станку и вспомнить старые добрые времена? Ух! Хочу!

Не откладывая решение в долгий ящик, я стремительно ринулась на третий этаж, в администрацию, чтоб узнать в отделе кадров о вакансиях. В тот момент меня совершенно не удивил такой порыв. Я считала его единственно верным, и вопрос «что на меня нашло?» даже мимолётно не посетил голову.

Постучала в дверь с нужной табличкой и, не дожидаясь ответа, сразу её толкнула, решительно входя в кабинет.

Комната утопала в зелени буйно раскинувших листья из множества кадок и горшков растений, а среди них за массивным столом восседала крупная дама лет пятидесяти с очень запоминающейся внешностью: замысловатая высокая причёска, яркий макияж, блестящее платье… В мою юность она тут точно не работала! Её я бы забыть не смогла при всём желании. Было в ней что-то такое хищное и опасное, что по спине пробежал холодок, но отступать я в тот момент даже не думала.

– Здравствуйте, я бы хотела узнать о вакансиях. Нет ли у вас свободных?

– Эксклюзив, оригинал или реплика? – не ответив на приветствие, резко спросила дама, окинув меня цепким взглядом.

Она о сумке? Или о чём?

– Всё куплено на распродаже в «ЦУМ-дисконт», – на всякий случай отчиталась я.

– Понятно, – неприятно усмехнулась дама. – Не наша и неопределённая.

– В смысле «не наша»? Я коренная москвичка! И что значит…

– Не берите в голову, милочка, проходите, присаживайтесь, рассказывайте: как зовут, что умеете делать? – перебила мои возмущения кадровичка.

Я тут же опустилась на стул, представилась и выложила перед грозной дамой документы, как будто явившийся с повинной преступник. И такая реакция меня саму слегка насторожила.

Внимательно их изучив, дамочка неожиданно перегнулась через стол и с несвойственной для такой комплекции стремительностью схватила меня за руку, уставившись на поднесённую к глазам ладонь. Ну точь-в-точь как та гадалка. По спине пробежался холодок, и непонятная эйфория начала выветриваться. Работать в этом странном месте хотелось уже не так сильно, как десять минут назад. А вернее, захотелось отсюда сбежать, теряя туфли.

– Вы знаете, я, пожалуй, пойду. Нет мест, так нет. Извините за беспокойство, – я попыталась подняться и высвободить руку из хватки пугающей сотрудницы Дворца Культуры.

– А меня зовут Афродетта, можно без отчества, – совершенно другим, елейным голосом ни с того ни с сего проворковала она, заглядывая мне в глаза, – ну куда же вы так сразу? Давайте попьем чая, кофе, сока? Или, может, чего покрепче? – она мне заговорщицки подмигнула. – А? Как вы смотрите на «покрепче»?

– Не стоит. Кофе, если можно, – зачем-то попросила я, хоть и не пила его во второй половине дня лет с двадцати пяти.

– Чудесно, чудесно! – Афродетта подскочила со стула и метнулась в угол кабинета к кофемашине. – Фионочка, вам же латте без сахара, я правильно угадала?