Пять бывших и Дракон для попаданки

Глава 1

– Заканчивается посадка на рейс «Москва–Владивосток», – упрекала меня невидимая девица хорошо поставленным голосом, и я неслась, теряя каблуки, к стойке регистрации.

Вообще-то, обычно я не опаздываю! Но сегодня всё против меня: сначала проспала, потом забыла паспорт, пришлось вернуться за ним домой, потом у таксиста закончился бензин, и мужик бегал с канистрой к заправке. Как результат – я в мыле мчусь, везя за собой чемодан, и боюсь опоздать на рейс, который перенесёт меня в очередную командировку. Ведь я работаю бизнес-тренером, то есть мотаюсь по филиалам своей прекрасной фирмы, пытаясь научить её сотрудников работать, жить и мыслить в соответствии с корпоративным духом! Чтоб им всем… навеки стать позитивными!

– Женщина! Осторожнее!

Я чуть не споткнулась, перепрыгивая через чей-то чемодан. Ну да, женщина – это я. Давно смирилась, что «девушка» осталась в прошлом, и даже не стала обижаться.

– Опаздывающие пассажиры: Чудеснов Прохор Моривич, Внезапнова Красава Робертовна, – просим пройти на посадку!

А это опять «приятности»! Никогда не думала, что мою фамилию назовут по радио. Если что, Красава Робертовна – это опять я. Вот она слава! Пришла, наконец!

Придётся набрать скорость! Эх! Где мои пятнадцать лет? Дыхалка-то уже не та!

Я поднажала, но на пути совершенно неожиданно встала преграда в виде благообразного дедули, уронившего сумку и пытающегося неловко собрать рассыпавшиеся из неё вещи.

Нет, я, конечно, по жизни чёрствая стерва, но не до такой же степени! Естественно, кинулась помогать!

– Ой, спасибо, доченька! Опаздываю, а тут вот… старость не радость… – и вздохнул так печально!

– Вам к какому выходу, дедуль? Я провожу, – проявила я участие.

– К семнадцатому.

– Да нам вместе! Бежим!

Это я громко сказала «бежим»! Дедуля своё уже отбегал, а тем временем голос невидимой девы, раздающийся из всех динамиков, продолжал нас стыдить на весь аэровокзал, призывая поспешить на посадку. Выхода не оставалось.

– Эй, эй! Уважаемый! Равшан Джамшутович, – пошла я на крайние меры, окрикнув грузчика и привлекая внимание, размахивая пятитысячной купюрой, – домчи-ка нас, родненький, до семнадцатого выхода.

Это работало всегда. Откликнулись сразу трое, и спустя секунды небольшого батла мы с дедом мчались на железной колеснице прямиком к заветной цели, а наш извозчик не жалел ног, подсчитывая в уме, куда потратит полученный гонорар.

Я выдохнула, лишь когда мы с Прохором Моривичем уже ехали в автобусе к самолёту, но, судя по всему, зря.

– Значит, тебя звать Красава? – как только пришёл в себя, завёл разговор мой временный подопечный.

– Значит, – этим дедулям только дай повод потрепаться, поэтому я была краткой.

– А чего мотаешься? Семьи нет?

Я даже повернулась всем корпусом, услышав это. Ничего себе! Вопрос был неожиданным и беспардонным, потому что семьи у меня действительно не было, просто я никогда не думала, что между этими двумя фактами можно провести параллель… Как он догадался? Очень странный вопрос. Разве мотаются по работе только те, у кого нет семьи?

От растерянности и никак иначе, я воззрилась на деда разинув рот, а совсем не потому, что была ошарашена его прозорливостью.

– С чего вы взяли? Всё у меня есть. Просто работа такая, – соврала не моргнув глазом.

– Ну да, ну да. А ни о чём не жалеешь? Хотела бы прожить жизнь заново?

А кто не хочет? Улыбка вышла грустной, наверное, я живой пример того, как можно спустить свою жизнь в унитаз.

– Нет. О чём жалеть? Всё идёт по плану, – только фигушки кому я в этом признаюсь.

В это время автобус подвёз нас к самолёту и избавил меня от дальнейших вопросов. Я помогла Прохору Моривичу спуститься со ступенек и взойти на трап.

– Можно нам места рядом? – заявил дед, как только мы поднялись на борт, и, что удивительно, нам их сразу нашли.

Поразительно пробивной и везучий старичок!

– А вы во Владивосток к детям? – завела я разговор, как только мы уселись в кресла и пристегнулись.

Опой чувствовала, что развлекать мне деда всю дорогу, поэтому попыталась увести разговор от своей личной жизни подальше.

Не хочу её обсуждать. Даже со случайными знакомыми, даже поверхностно, даже мельком. Хватит с меня.

– Нет. Я тут из-за тебя.

Самолёт пошёл на разгон, и у меня к привычным, бегущим в эти моменты по спине мурашкам, добавились мурашки от слов дедули. Просто он так это зловеще сказал, да ещё и гул самолёта… и чувство, что выхода нет. Ущипнула себя за руку для отрезвления.

– Конечно. Если бы не я, вы бы до сих пор по аэровокзалу брели, – поспешила я всё свести к шутке.

– Если бы не ты, я бы вообще не брёл по нему. Ну да ладно. Скажи-ка мне лучше, Красава, а ты веришь в то, что смогла бы всё изменить в своей жизни, приняв в тот ответственный момент другое решение?

Дед режет без ножа! Сколько ночей я над этим думала! Сколько слёз пролила от невозможности повернуть время вспять, ругая себя за легкомыслие!

– Конечно, – осторожно согласилась я.

– Прекрасно! Я дам тебе такую возможность! Хочешь?

Ответить я не успела, потому что в этот момент наш самолёт взлетел и внезапно начал трястись, издавая несвойственные себе звуки, как будто сейчас развалится.

– Сохраняйте спокойствие! Зона турбулентности! – сообщил из динамиков голос пилота, а следом за ним в салон выбежала стюардесса с квадратными глазами, пытаясь утихомирить запаниковавших пассажиров.

Я судорожно схватила деда за жилистую, покрытую пигментными пятнами руку.

– Всё хорошо, всё хорошо, вот маска, – зачем-то полезла в отсек над его креслом, пытаясь достать маску, которая почему-то не выпала сама.

Мне сейчас казалось, что спокойствие Прохора Моривича – моя первоочередная задача, которую надо решить любым путем. Потому трепыхалась в ремнях безопасности, пытаясь достать застрявшую маску, вот только ему это было совершенно не нужно.

– Уймись и сядь. Жить хочешь? – внезапно жёстко спросил мой подопечный, глядя на меня совсем не старческими глазами.

От этого стало ещё больше не по себе.

– Да-а, – пролепетала я, с ужасом понимая, что тут творится что-то не то.

– У меня к тебе только три вопроса. Отвечать нужно чётко и быстро. Причем успеть, пока самолёт падает. Первый – ты хочешь вернуться в прошлое и изменить свою жизнь? Второй – уверена, что сможешь это сделать? И третий – готова прожить эту подаренную жизнь достойно и не жалеть, если не удастся избежать новых ошибок?

На самом деле вопросы были очень серьёзные, но, к сожалению, в тот момент я деда не слушала и особо о них не задумывалась, а молилась, осознав, что это конец, мы падаем, и готовилась к смерти, поэтому отмахнулась от него согласием.

– Конечно! На все вопросы ответ «да»! Без проблем!

– Ох, Красава, Красава… Сорок пять лет, а ума нет! – вздохнул Прохор Моривич и хлопнул в ладоши.

В тот же миг самолёт пропал, а мы со странным знакомым зависли в густом тумане, сквозь дымку которого он перестал выглядеть как благообразный старичок. Напротив, встретив его сейчас, я бы сказала, что это молодой и красивый мужчина в самом расцвете лет.

– Вы кто? Я умерла? У меня галлюцинации из-за кислородного голодания, потому что я не надела маску? Самолёт упал? – я всегда тарахчу в такие моменты, вот и сейчас сыпала вопросами, как горохом.

– Самолёт летит себе спокойно заданным курсом во Владивосток, меня можешь считать добрым волшебником, своей феей-крёстной, ну, или сама придумай, какое объяснение тебе больше нравится. Ты не спишь, не умерла и находишься в здравом рассудке, просто тебе выдался шанс вернуться в прошлое, до того как ты наделала глупостей, и пережить жизнь набело. Как тебе такая удача? Скажи, повезло?

«Ужасно мне эта удача! Потому что жестоко так шутить над людьми, которые потратили лучшие годы непонятно на что и теперь жалеют! Так не бывает, невозможно всё вернуть!» – крикнула бы я ему в лицо, если бы не те фэнтезийные романы, которые запоем читала в последние годы.

Поэтому сказала совсем другое.

– Вот прямо повернёте время вспять, и я очнусь в своём прошлом? В том самом, когда всё пошло не так? – Тот год я помнила очень хорошо. Тогда я забросила учёбу и заявила маме, что не хочу тратить молодость, просиживая за учебниками, и мне важнее личная жизнь. – Очнусь в двадцатилетнем теле с мозгами сорокапятилетней тётки?

– С телом и мозгами – угадала, а вот со временем вспять не совсем. – Мне показалось, что в голосе Прохора Маривича прозвучали виноватые нотки.

– В каком смысле?

– Повелевать временем в твоём мире я не имею ни возможности, ни права, но могу создать для тебя новую реальность. По образу и подобию старой. Соглашайся! Там будет всё почти так же, как в твоей юности, но с небольшими исключениями. Всё-таки твой бывший мир создавал не я и всех тонкостей не знаю…

– Вы демиург?

– Да ты эрудит! – восхитился бывший дедушка. – Ну так что? Готова прожить жизнь с чистого листа и без ошибок?

– Насколько сильно будет отличаться новый мир от старого?

– Я создам его, опираясь на твои воспоминания и свои возможности.

А что я теряю? Да ничего! Если это сон или галлюцинация – скоро очнусь и улыбнусь играм своего разума, ну а если нет… Тогда вообще красота! Дома меня никто не ждёт, плакать не будет, а я получу вторую молодость!

– Готова! Отправляйте!

Глава 2

Очнулась я, как по щелчку пальцев, лежащей на чём-то удобном, явно кровати, и в нос сразу же ударил стойкий запах лекарств. Ну точно! Я в больнице, и всё это: крушение, туман, Прохор Моривич с заманчивым предложением, – было бредом. Но не успела я для себя решить: жалею об этом или нет, в палату вошли.

– Савушка, ну как же так?! Я же просила тебя быть осторожной, зачем ты полезла на эту горку?! – Мама? Это же мамин голос! Такой родной, такой нужный, такой молодой!

Мама ушла три года назад, и с тех пор я чувствовала себя осиротевшей. Мороз пробежал по коже…Неужели Прохор Моривич сделал то, что обещал? Хотелось распахнуть глаза и поскорее обнять единственного родного и любимого человека, которого я в прошлой жизни порой не ценила, не слушала и иногда незаслуженно обижала, но опять не хватило времени. Раздались новые шаги, и палата начала заполняться посетителями. Я решила повременить с «приходом в себя» и послушать, что будет дальше, хоть сердце и стучало как заполошное, а из глаз готовы были политься слёзы. На самом деле я изнывала в нетерпении, желая увидеть родные черты.

– Крася, слава Первородному!

– Ты напугала, Савка!

– Я говорил, что твои подруги до добра не доведут!

– Твоя безответственность, Красава, могла стоить нам сорванной свадьбы!

– Не притворяйся, Сова, лекарь сказал, что удар был несильным.

А вот это уже начался кошмар. Да что тут происходит вообще? В ушах застучали молоточки, потому что эти голоса мне тоже были знакомы, и, даже не слышав много лет, я их узнаю! Ведь со всеми кинувшими реплики мужчинами я когда-то была в очень близких отношениях. За одного даже замуж сходила на три года! Это что же Прохор Моривич провернул? Выудил из моей памяти все воспоминания и, взболтав, претворил в жизнь? Какая жесть! Да мне же тут теперь придётся разгребать Авгиевы конюшни, а не просто уделить время учёбе вместо гулянок, и прожить степенную, порядочную жизнь, как представлялось в фантазиях.

Руки, спрятанные под одеялом, судорожно скомкали простынь, а глаза я вообще решила пока не открывать, лихорадочно думая, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Мама присела на краешек кровати и погладила меня по щеке. Непослушная слеза всё-таки скатилась из уголка глаза – слишком трогательно, о родительском прикосновении я мечтала три горьких года.

– Доченька, ну хватит, не пугай нас ещё больше, ты же помнишь, что произошло? – она всегда знала, что сказать, и умела поддержать в трудную минуту. Вот и сейчас после её слов в мозгу что-то щёлкнуло, и он подкинул единственное решение, на которое был способен.

Спасибо, мама!

– Здравствуйте, а вы кто? – спросила я, распахивая заплаканные глаза и блуждая по посетителям удивлённым взглядом. – Мам, кто все эти мужчины?

Само собой, я каждого из них тут же узнала. Демиург чётко воссоздал не только голоса, но и их образы, навеки отпечатанные в моей памяти, и от этого стало не по себе. Никак я не ожидала увидеть всех своих бывших, собранных в одно время и в одном месте.

Но, что самое удивительное, на друг друга они волками не смотрели, и вообще, создавали впечатление сплочённой команды. Команды, членом которой являлась и я. Будто встречалась с ними всеми одновременно! Да не дай боже!

Мне что, придётся опять пройти через утомительное расставание с каждым? Ну спасибо, дорогой дедуля!

Поймав мой взгляд, эксы недоумённо переглянулись.

– Лай, сгоняй за лекарем, – это мой бывший муж Сергей сказал моему последнему неудачному шансу наладить личную жизнь Николаю, и тот послушно вышел в коридор.

– Оставь свои командирские замашки, Гей, – с ленцой в голосе попросил Павел, моя неудачная первая любовь, а я еле удержалась, чтобы не прыснуть.

Скажем так, Серёга в прошлой жизни не был толерантен, а вот командирские замашки имел. Он служил в органах!

– Не начинай, Вел, тут не место, – а это Игорь. С ним мы даже пытались вместе жить после моего развода с мужем, но его занудство я выдержала всего полгода.

– А ты, Гор, прекращай всех учить жизни, сами разберёмся! – Ну, я и не сомневалась, что Виталик, мой первый мужчина, которого я ждала из армии два года, снесёт чьи-то поучения.

В той, прошлой, жизни он был неформалом: носил крашеную чёлку с начёсом и фанател от тяжёлого рока, пытаясь подражать великим, бренча на гитаре.

– Выйдите все из палаты и подождите в коридоре, – наконец-то высказала здравую мысль мама, – не видите, Красава в шоке!

Не то слово, мама! Не то слово!

– Спасибо, мам!

– Ох, слава Первородному! Хоть меня ты помнишь! – И тут я осознала, что, похоже, бывшие не единственный и не самый странный сюрприз.

Вместо врачей в этом мире лекари, а люди славят какого-то первородного. Это что же получается? Прохор Моривич выудил из моих воспоминаний не только людей и события, но и все прочитанные книжки? Страшно представить, что за мир у него получился в итоге!

Развить эту мысль я не успела, потому что в палату вошёл лекарь – один в один директор моего бывшего медучилища.

– Что тут у нас, супчики-голубчики? – Ну точно Геннадий Иванович! Это его любимое выражение! Вот же ж, демиург! Даже это воспоминание достал! – Какие жалобы?

– У дочери что-то с памятью, магистр! Она не узнала будущих мужей!

Я чуть не захлебнулась глотком воздуха. Кого? Я допускала, что встречаюсь с ними со всеми одновременно, но вот прямо сразу пятеро мужей? Наверное, не стоило читать фэнтези про многомужество…

– Не волнуйтесь, сейчас всё проверим!

Доктор, то есть лекарь, подошёл к кровати и принялся делать пасы над моей головой. Ничего особенного я не почувствовала, может, только лёгкое тепло.

– Ну как она? Всё поправимо? – заламывая руки, не выдержала мама.

– Хм. Не вижу никаких нарушений. – Вот гад! А надо бы увидеть. – Но ведь Красава – полукровка?

– Да, – как-то смущаясь и пряча глаза, сказала мама.

– Ну так они бывают непредсказуемыми. Кто её отец? В истории болезни прочерк.

– Понимаете, лекарь, так получилось, – неловко оправдывалась мама, – что я не знаю точно.

Так и было. Мама растила меня одна: в прошлой жизни я тоже отца не знала и родилась полукровкой. Слишком отличалась от всех детей внешне и страшно комплексовала по этому поводу, пытаясь за эпатажным поведением скрыть душевную боль. Мам, вот только не надо, прошу! Было и было, я благодарна тебе за то, что есть!

– Это важно? – прервала я её смущение и попытки объясниться.

– Важно! Ведь вы получили от отца магию и знаете, как ценны в нашей стране такие особенные люди! – пафосно воскликнул лекарь.

Откуда ж мне это знать?

– Конечно, знаю! Но не помню зачем, простите…

– Когда империя развалилась и в стране царит разброд, каждый одарённый на счету!

Ох, блин! Это же если мне сейчас двадцать лет, то на дворе примерно девяносто пятый год? Развал Союза и смутные времена? Мда. Засада.

– Да-да! Это я помню, я вообще тут помню, там не помню, наверное, мне просто нужен покой? – подсказала я бывшему директору.

– Безусловно!

– Дома? В родных стенах и окружении тех, кого помню?

– Само собой, милочка!

М-м-м, может, я ментальный маг?

– Так мы поедем домой?

– Не вижу причин оставаться. Память обязательно вернётся, главное, проявлять терпение и ничему не удивляться, – лекарь произнёс именно те слова, которых я ждала.

А чем Прохор Моривич не шутит, а?

Геннадий Иванович, или как его там зовут в этом мире, покинул палату, и я наконец смогла обнять маму.

– Мамуль, только давай поедем домой вдвоем, хорошо? – попросила я её, никак не желая отрываться. Как же я скучала по ее рукам!

– Но… а хотя, поедем. Я сейчас их всех отправлю и скажу, чтобы приходили завтра.

– А лучше послезавтра! – надеюсь, успею придумать, как от них отделаться. – Спасибо тебе, родная.

– Ты такая странная, дочь, мне даже немного страшно.

Конечно странная. В то время мы не обнимались. Я была скупа на ласку и остра на язык, но ничего! Теперь всё изменится.

– Да нет, мам, всё нормально. Просто я тебя люблю и испугалась. Ты ведь мне поможешь восстановить в памяти все события?

– Красавушка, что за вопрос? Конечно!

И она, выскользнув из моих дочерних объятий, вышла в коридор.

Примерно через час мы подъезжали к панельному дому, до боли в сердце напоминающему мой бывший за одним исключением: Прохор Моривич его явно усовершенствовал, приплетя в архитектуру свои и мои фантазии. Благодаря им, подъезд больше не украшали неприличные надписи, прибежище клетушек из прошлой жизни, он стал мечтой каждого советского гражданина, получившего на халяву квартиру от государства: чистым, озеленённым, просторным общественным местом. Ну а уж как преобразилась наша квартира, так и вообще слов нет! Вот за это деду спасибо!

В прошлой жизни, в 95-ом, мы жили с мамой в тесной однушке, а сейчас – в настоящих хоромах. Нет, всё-таки книги я читала не зря! Есть от этого польза! Тут использовалось явное пространственное расширение, потому что снаружи квартира не выглядела такой огромной, как оказалась внутри.

– Дочь, я сбегаю на работу, ты как? Ничего? Сможешь остаться на пару часов одна?

– Мам, только прошу, не пугайся, а где ты работаешь? – надо постепенно выяснять, с чем придётся столкнуться.

– В гоблинском училище же, Сав! Я, пожалуй, позову Нелу с Эссой пусть они с тобой побудут пока. Так мне спокойнее будет.

Три «ха». Мама работала в строительном ПТУ воспитателем, вот ведь как всё вывернулось, ну а Нела с Эсса – это, стало быть, мои закадычные подруги Иннка и Ленка. Мы с детского сада вместе.

– Да, позови! – Вот на кого вся надежда! Девочки-то меня и просветят.

Глава 3

Мы с подругами жили в одном доме в соседних подъездах, поэтому времени на «оглядеться» у меня было всего ничего. Первым делом, как только ушла мама, я кинулась к ростовому зеркалу, в котором со слезами на глазах увидела юную себя. Какая же я была дура в двадцать лет, когда мечтала изменить внешность! Выпрямить кудри, стать блондинкой, сделать пластику носа…

Молодость прекрасна сама по себе! Потянула упругий локон еще не вытравленных краской густых тёмных волос, провела пальцем по точёному овалу лица, по ярким, пухлым губам, не съеденным помадой, – я была настоящей красавицей, ну и идиоткой, раз этого не замечала. Хорошо, что хоть своей фигурой я и тогда была довольна, ну а сейчас так вообще с восхищением покрутилась перед зеркалом, наслаждаясь видом тонкой талии, полной упругой груди, крутых бёдер и «бразильской» попки, из которой росли длинные, аппетитные ножки. Худой я никогда не была, мне повезло родиться обладательницей фигуры «секс-бомбы», и в те времена я постоянно ловила на себе восхищённые мужские взгляды, правда, наслаждаться ими в полной мере не умела, придумывая своей внешности недостатки.

Вдоволь налюбовавшись на отражение, только и успела оббежать наши с мамой хоромы, отмечая разницу между прошлой и новой реальностями: в той мы жили очень скромно, мама с трудом тянула меня одна, а в этой всё выглядело шикарно – мы явно не бедствовали. Даже телевизор с телефоном имели, не говоря уж об отдельных спальнях и шикарной ванной. Похоже, пять женихов – дело прибыльное, ну, или демиург что-то перепутал в моих воспоминаниях.

Дверной звонок застал за изучением шикарной гардеробной и, не успев примерить ни одного платья, я побежала открывать. На пороге стояли мои дорогие подруги: молодые, красивые и без груза прожитых лет, оставивших отпечаток на их лицах скорбными складками в том настоящем, из которого я пришла.

– Ну ты коза, Савка! Я чуть в штаны не наделала, когда ты въехала головой в берёзу! – Ленка, то есть Нела, порывисто обняла меня прямо у порога.

Про берёзу и сотрясение мозга – тоже было. Правда, во втором классе, но, видимо, запомнилось ярко, раз Прохор Моривич приплёл сюда это событие из моего прошлого.

– А я вам говорила: не надо ложиться животом на сани! В ледовом комплексе не зря большими буквами написаны правила! – Инна всегда была очень рассудительной и прагматичной. – Вот вам и девичник!

Даже так? Девичник? Прохор Моривич поставил меня прямо на пороге решающих событий, даже не дав годочка на плавную смену курса? Что ж, придётся действовать быстро и решительно.

– Девочки, у меня проблемы и мне нужна ваша помощь.

– Идём тогда на кухню, вкусненькое есть? – Ленка и в той реальности любила это гиблое дело – пожрать.

– Не знаю, вернее, не помню… В том и заключается проблема: после удара у меня в голове что-то сместилось и теперь я не помню некоторые события своей жизни…

– Про свадьбу помнишь? – Инна сразу к делу.

– Мы свидетельницы, и платья давно готовы! Не вздумай сказать, что забыла про это! – а Ленок всегда была тряпичницей, впрочем, как и я в том возрасте.

– Как раз вздумаю, – я демонстративно вздохнула, – не помню ничего, что касается этого события, и женихов тоже не помню.

Девочки дружно рухнули на кухонный диван с изумлёнными ахами.

– Ничего, ничего, вспомнишь потом. Свадьбу-то уже не отменить, – «подбодрила» Нела.

– Почему это? Я не хочу выходить замуж за пятерых неизвестных мужчин! – возмутилась я.

– Но день выбора уже через два месяца, и ты решила сделать ставку на замужество вместо учёбы. Как ты собираешься это отменить?

Вот-вот! Та бестолковая я именно замужество бы и выбрала, а новая как раз планирует это исправить.

– А если я передумаю?

– Ну ты даёшь, Сава! Как ты теперь получишь направление в университет? Те, кто выбрал учёбу, уже взяли у драконов разрешение пройдя практику. Эсса вот своё получила и летит учиться в Крутецк.

Драконов? Вот тебе здрасти! Фэнтези – зло! Только их мне и не хватало! А Иннка, да, она после школы полетела учиться в Иркутский университет.

– А ты?

– А что я? Я не маг. Это только вам надо делать выбор: либо учёба, либо замужество, в котором будете плодиться и размножаться, – а нам, простым людям, все дороги открыты! – Мне показалось, что в её словах промелькнула зависть.

Но Ленкины чаяния сейчас не самое важное, мне бы разобраться в ситуации.

– А почему я решила связать жизнь именно с этими мужчинами? – как бы так аккуратно выяснить про многомужество, чтобы не шокировать подруг своей амнезией?

– А почему бы и нет? Не самый плохой вариант: тебя любят, хорошо зарабатывают.

– Но почему их пять?

– Ты, подруга, всегда имела неслабые аппетиты, но вот заполучить удалось всего пятерых. Так что смирись, ещё парочку отхватить ты уже не успеешь.

Ого! Их могло быть и больше? Спасибо, что ограничилась пятью.

– Да мне сейчас и один не нужен!

– А вчера жалела, что не дотянула до счастливой семёрки.

– А ты, Нел, сколько мужей хочешь?

Подруга как-то грустно рассмеялась.

– Хорошо ты приложилась головой, Сав, раз не помнишь, что многомужество допустимо только между магами. Мне больше одного и не светит. Так что перестань дурить и выкинь из головы мысли об отмене свадьбы.

– И что, вот совсем-совсем невозможно ничего изменить? – смиряться с такой долей я была категорически не готова.

– Ну почему? Возможно, – наконец, высказалась молчавшая до этого Эсса.

В прошлой реальности родители Инны занимали руководящие посты, и подруга частенько подслушивала их кухонные разговоры, а потом делилась с нами подробностями жизни сильных мира, а также лазейками и прорехами в законодательстве. Так, благодаря ей, моя мама в то время выбила участок земли, а Ленкины родители урвали «Волгу». Возможно, и в этой реальности она знает, как мне выбраться из западни.