Песнь Первого клинка
- -
- 100%
- +
Но Элиона это мало интересовало. Он приехал сражаться, пить и, возможно, провести ночь с принцессой. А если не с ней, то с кем-нибудь еще – он много кого заприметил.
Сражение продолжалось еще десять минут, и Элион, как обычно, почувствовал, что его внимание начинает ослабевать, что он становится все уязвимее. Тяжело дыша, он бросился в очередную атаку, но поскользнулся в грязи и потерял равновесие. Алерон не упустил свой шанс. Он был подобен орлу, который выслеживает добычу: всегда начеку, всегда сосредоточен.
Удар!
Он атаковал так резко и неожиданно, что Элион сразу отступил. Он отбивался как мог, но пропустил несколько ударов и сразу же получил еще один – точно в грудь, да такой сильный, что его отбросило назад, прямо в грязь. Он попытался подняться, но Алерон уже был рядом – встал над братом и направил клинок ему в шею.
– Кажется, это можно считать победой, – спокойно сказал Алерон. Высокий, широкоплечий, весь из себя герой.
Элион лежал на земле, тяжело дыша.
– О боги, Алерон, я думал, это дружеский поединок.
Алерон рассмеялся и помог Элиону встать. Толпа захлопала, а вандарийцы громко потешались над молодым Дэйкаром. Элион сердито закричал на них, прежде чем понял, что его забрало до сих пор опущено. Он поднял его и повторил резкий ответ, чем только сильнее их позабавил.
Элион с грустью смотрел, как грязь стекает с его когда-то безупречных доспехов. «Йовин, наверное, будет недоволен», – подумал он, вспомнив о своем юном оруженосце. Бедному мальчонке придется всю ночь чистить снаряжение.
– Полагаю, мне стоило предвидеть, что ты попытаешься поставить меня в неловкое положение, – заметил Элион, быстро оглядев толпу и поняв, что принцесса уже ушла. – Теперь весь Тукор будет говорить о том, как легко ты меня одолел.
– Да ладно тебе, Эл, ты же знаешь, я не хотел, – сказал Алерон, когда они с братом стукнулись клинками. – И вообще, ты бы уже пару раз победил, если бы не медлил. Я же говорил тебе: нужно больше тренироваться, поддерживать форму. В бою выносливость – это самое главное.
– Тебе легко говорить, – пропыхтел Элион. – На защиту уходит не так много сил.
– Это правда, но если ты хочешь использовать наступательную тактику, ее нужно совершенствовать. – Алерон посмотрел на зрителей. – Я знаю, тебе нравится развлекать людей, но не это самое главное. У тебя есть талант, и…
– Да-да, и я не использую его в полной мере, – перебил Элион. – Вы с отцом часто так говорите. – Он улыбнулся, силясь скрыть, что ему не очень приятно обсуждать свои таланты. – Но в жизни есть и другие вещи, которые приносят столько же радости. – Он снова оглядел редеющую толпу и заметил пару удаляющихся аристократок, одетых в яркие летние платья. – Может, ты мне расскажешь, как усерднее работать над мастерством владения мечом, когда у тебя появится личная жизнь.
Алерон напрягся. В отличие от Элиона, для него эта тема была болезненной. Элиону чувства долга недоставало, а вот у Алерона его хватало с избытком. Отец часто призывал их найти золотую середину, но его усилия пока пропадали втуне.
– Я занят тренировками, – наконец произнес Алерон. – Время еще есть. Ты же знаешь, у меня свои причины.
Элион кивнул, хоть слова брата его и не убедили. Алерон был одержим одной-единственной идеей – превзойти отца. Он не мог думать ни о чем другом. Это стало его страстью, его жизнью. Но Элион понимал, что превзойти отца невозможно.
Величие Амрона Дэйкара заключалось не только в его боевых навыках, храбрости, отваге или статусе Первого клинка Вандара, главного защитника королевства. Все дело в его подвигах, о которых слагали легенды от побережья Полумесяца Расалана до Прибрежных земель на западе. Его имя было известно повсюду: от глубин Лумары до далекой Соларии. Даже в королевстве Агарата, давнем враге Вандара, некоторые приветствовали бы его как человека, с чьей помощью почти двадцать лет назад закончилась война.
Элион подошел к брату и твердо сказал:
– Послушай, ты такой же сильный, как и он. Если бы ты был тогда на его месте, ты бы тоже убил Валлата. Так что тебе не нужно ничего доказывать. И нам не с кем воевать. Может, пора уже начать жить спокойнее?
Алерон повернул широкое, гладко выбритое лицо в сторону Агарата, лежавшего за много миль отсюда. Темные волосы рыцаря были мокрыми от пота, шлем зажат под мышкой, меч вонзен рядом в землю. Алерон перевел взгляд на клинок, нежно провел пальцами по его рукояти. Тот самый меч, который сразил великого дракона Валлата и покалечил его всадника, агаратского принца Дулиана. Из всех деяний Амрона Дэйкара этот подвиг был самым известным и прославленным. И теперь меч принадлежал Алерону. Он напоминал ему о том, кем он никогда не станет, и отбрасывал тень, от которой невозможно избавиться.
– Брат, – тихо произнес Элион, когда все вокруг стихло, а толпа медленно двинулась к лагерю, расположенному чуть севернее. – Хватит. Ты и так лучше всех Сталерожденных в этом поколении. За тобой следуют толпы, люди дерутся, чтобы хотя бы мельком увидеть тебя. А когда отец уйдет на покой, ты станешь Первым клинком…
– Мы этого не знаем, – перебил Алерон. – Титул не передается по наследству, Элион. Первым клинком может стать только самый сильный.
– Знаем, – уверенно сказал Элион. Он одобрительно улыбнулся, а затем положил руку брату на плечо. – Возможно, я мог бы стать Первым клинком, но я бы никогда не отобрал у тебя этот титул. – Его улыбка стала лукавой. – Ты же знаешь, я не люблю ответственность.
– К счастью для меня, – ухмыльнулся Алерон. – Если ты когда-нибудь начнешь тренироваться как следует, у меня может появиться соперник. – Элион фыркнул и отвернулся. – Я серьезно, Элион. Я хочу, чтобы ты стал лучшим. Показал все, на что ты способен. Я буду рад, если ты прислушаешься к моему совету и будешь больше тренироваться.
– Твоему совету или совету отца? – не удержался от вопроса Элион. – Что бы ты ни сказал, он уже успел сказать это до тебя.
Алерон уловил игривый тон брата и со вздохом покачал головой.
– Как обычно, – посетовал он. – То доброе слово, то нож в спину. Да, тебя точно скучным не назовешь.
«Зато тебя назовешь», – подумал Элион.
– Хотя, может, эта битва еще впереди, – произнес он вслух, глядя в сторону лагеря. – У тебя есть шанс создать свое наследие, если в этой войне мы встанем на сторону короля Джанилы.
Алерон покачал головой.
– Не встанем. Мы здесь, чтобы прийти к соглашению, а не ввязываться в войну.
Элион пожал плечами.
– Кто знает. Я слышал, Джанила умеет убеждать. Может, он уговорит отца.
Алерон стоял на своем.
– Король уже несколько месяцев пытается нас переубедить. Не понимаю, почему мы должны менять свое решение. – Он замолчал, его взгляд стал отрешенным. – Это не наша война, Элион, – серьезно добавил он. – А будь она нашей, все было бы по-другому.
Алерон посмотрел на восток, в сторону Расалана, который располагался на другой стороне Братского пролива.
– Они тоже северяне, а значит, наши братья по крови и духу. Вандар. Тукор. Расалан. Мы все – одно целое. Настоящая война может быть только с Югом. – Он задумчиво покачал головой. – Сталерожденные против Огнерожденных. Сталь против пламени. Вандар против Агарата. Вот настоящая битва.
С этими словами Алерон взялся за рукоять и вытащил клинок из грязи. Меч был слишком большим, чтобы носить его в ножнах на поясе – даже для почти семифутового Алерона, – поэтому его приходилось держать в руке или крепить на спину. Алерон поднял меч и с лязгом закинул на плечо, а затем повернулся обратно к лагерю, где братьев уже ждали оруженосцы, чтобы почистить их снаряжение.
– Что ж, братец, нам пора готовиться к пиршеству, – сказал Алерон.
Солнце уже опускалось к горизонту, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и красного. В тот вечер в Тукоре планировали торжественный ужин в честь Амрона Дэйкара и его сыновей.
«Еще один шанс познакомиться с принцессой Амилией!» – подумал Элион. Он был в предвкушении встречи, представляя принцессу в роскошном вечернем платье.
Элион взглянул на брата и заметил, что тот погружен в свои мысли. Алерон, очевидно, размышлял об изгибах стали, а не об изгибах девиц. «Ты не представляешь, чего себя лишаешь», – заключил Элион.
Два молодых рыцаря пересекли поле, изрытое следами недавнего состязания, и направились в лагерь тукоранцев.
Глава 3. Шаска
В сотнях миль к северу от военного лагеря, на обширных полях в западной части Тукора воздух наполнился стуком копыт по твердой земле.
Шаска стояла на возвышенности и наблюдала за происходящим. Внизу, на дороге, темнели силуэты лошадей и всадников. Всего их было шестеро: пятеро солдат и один командир.
– Это он? – спросила Ллана, стоявшая рядом с Шаской. Она вся дрожала от возбуждения, а пухлые плечики сковало напряжение. В этом году Ллане исполнилось семнадцать. Она была невысокой, симпатичной и легко впадала в волнение.
Шаска держалась куда сдержаннее и собраннее.
– Да, – подтвердила она, не отрывая взгляда от дороги, ведущей в Двоеречье. – Это его конь. Он ездит на буром боевом коне.
– Надо сказать отцу. – Ллана повернулась к Дэлу. Худощавый, растрепанный и ужасно застенчивый, он был самым младшим из троицы. – Сбегай, пожалуйста, к папе. А мы тебя скоро догоним.
– Хорошо, – сказал Дэл и неуклюже побежал по склону к ближайшему дому. Белую льняную рубаху мальчишки, испачканную после работы на ферме, трепал ветер. Девушки снова устремили взгляды на восток.
Слухи, которые ходили по маленькой деревне Ивовый холм, оказались правдивы. Лорд Куинтан уже в пути.
– Зачем он к нам едет? – с беспокойством спросила Ллана, когда Дэл ушел. – Зачем, Шаска?
Шаска молчала. Да и вопрос не требовал ответа. Девочки уже не первый раз это обсуждали и приходили к неутешительным выводам.
– Нужно спуститься и подготовиться к его приезду, – спокойно сказала Шаска. Всадники все приближались. – Твой отец наверняка захочет, чтобы мы выстроились на крыльце.
– Ненавижу так делать, – пожаловалась Ллана. – Почему мы каждый раз должны ему представляться? Он ведь не король.
– Он все равно что король. Мы его подданные, это его земли. Не стоит его злить.
Ллана вздохнула и посмотрела на Шаску.
– Да, ты лучше знаешь, – согласилась она немного смущенно.
Шаска старалась не вспоминать о том, как ее когда-то стегали кнутом, оставляя на спине шрамы. «Это было три года назад, – сказала она себе. – Не думай об этом. Сейчас ты здесь, с мастером Оррином, и ты в безопасности».
– Пойдем вниз, – наконец произнесла Шаска. – Может, он просто мимо проедет.
Они начали спускаться по склону холма. Летнее солнце лениво скользило по небу. На полях старики и мальчики, обливаясь потом, собирали урожай. Юношей и мужчин среди них почти не осталось, поскольку все, кто был годен к военной службе, уже давно отправились на войну.
Девочки быстро прошли небольшое расстояние вдоль дороги, ведущей через поля к деревне. За фермерским домом, чуть севернее простых хижин, их ждал мастер Оррин.
Оррин был человеком добрым и мягким. Он сильно отличался от прежних хозяев Шаски. И уже подготовился к встрече с лордом Куинтаном: надел свой самый красивый камзол и укороченные штаны. Те, слегка поношенные, нуждались в починке – Шаска поставила зарубку на память заняться этим, – но он все равно ими гордился.
– Рад, что вы здесь. – Оррин двигался резко, стрелял глазами, из-под кожи выпирали кости. Он слегка хромал на правую ногу, которую повредил во время несчастного случая на ферме несколько лет назад, и опирался на трость. – Дэл сообщил мне, что лорд скоро приедет. Давайте все на крыльцо. И стойте тихо. Не отвечайте, пока к вам не обратятся, хорошо?
Он торопливо одернул камзол. Ллана покачала головой, вздохнула и подошла к отцу.
– Папа, когда-нибудь ты научишься одеваться, – сказала она с нежностью, помогая ему привести себя в порядок, затем отошла чуть в сторону, оглядела отца с ног до головы и одобрительно кивнула.
Вместе с остальными Ллана вышла на крыльцо. Шаска и Дэл, который уже успел переодеться в чистую рубашку, стояли в тени возле двери. Ллана в красивом голубом платье встала чуть впереди, на свету, явно подчеркивая свое положение.
Шаска привыкла к таким церемониям и знала, что ее задача – просто стоять и молчать, присутствовать, но быть незаметной. Она играла эту роль всю жизнь, но так ее и не освоила. Когда-то ее все же заметили, и она уже ничего не смогла с этим поделать.
Внизу на дороге показались шесть всадников. Они скакали быстро, оставляя за собой клубы пыли. Мастер Оррин поспешил навстречу гостям.
– Лорд Куинтан, – приветствовал он хриплым голосом. – Какая неожиданность! Мы вас не ждали.
Лорд Куинтан остановил коня и с пренебрежением взглянул на Оррина.
– И тем не менее ты встречаешь меня весь разодетый. Тебе не удастся провести меня, Оррин. Ума не хватит.
Он тяжело и неуклюже спешился. Его черные сапоги глухо ударились об иссушенную землю.
Лорд Двоеречья был невысоким мужчиной, облаченным в кожаную одежду с гербом своей семьи. На бедре у него висел короткий меч – церемониальное оружие с позолоченной рукоятью и богато украшенным навершием в виде орлиной головы. Шаска даже представить не могла, чтобы этим мечом хоть раз пользовались.
– Ваша правда, милорд, – склонив голову, ответил Оррин. – Признаюсь, мы слышали, что вы, возможно, прибудете.
– Армии требуется больше людей для резервов, – лениво произнес Куинтан, будто все и так знали о цели его визита.
Шаска окинула взглядом деревенскую площадь. Собралось несколько местных жителей, чтобы посмотреть, что происходит. Мужчин среди них было немного. В основном пришли женщины, измученные горем и видевшие, как их мужей и сыновей уводили на войну.
Солдаты Двоеречья, одетые в кольчуги и коричневые плащи, уже спешили в ту сторону. Они громко отдавали приказы старикам и детям, чтобы те покидали поля.
– Вам снова нужны люди, милорд? – спросил Оррин, почесывая редеющую шевелюру. – Вы здесь, чтобы набрать новых солдат?
Круглые щеки Куинтана раскраснелись от солнца.
– Именно так.
– Но, э-э, простите, милорд, вы же были здесь несколько месяцев назад. С той же целью. В прошлый раз вы забрали почти всех.
На лице Куинтана появилась недовольная гримаса.
– У тебя ко мне какие-то претензии, Оррин?
– Нет-нет, просто наблюдение. – Оррин неловко улыбнулся и переступил с ноги на ногу, чувствуя на себе пристальный взгляд Куинтана.
– Меня обязали выполнить определенную норму, это не мой выбор, – продолжил Куинтан со всем безразличием, свойственным людям его положения. – У каждого из нас своя задача, Оррин. Надеюсь, к концу дня ты сможешь найти подходящих людей?
– Разумеется. – Оррин опустил глаза. – Значит, вы собираетесь остаться здесь на ночь?
Куинтан кивнул.
– Я поеду к Ледяному кургану, но к вечеру вернусь.
Он посмотрел на дом и махнул рукой. Шаска быстро отвела взгляд.
– Подготовь к моему приезду хозяйскую комнату и теплую ванну. Не хочу стеснять тебя, Оррин, но мне нужно отдохнуть. В дороге бывает непросто.
«Непросто, – подумала Шаска, прячась в тени крыльца. – Еще как непросто. Он же привык к своему замку в Двоеречье, а по сравнению с ним даже самые большие дома в округе кажутся маленькими».
Шаска всегда считала, что жизнь провинциального лорда – просто сказка. Не слишком высокое положение, чтобы утруждать себя чем-то важным, но и не настолько низкое, чтобы страдать от трудностей. Идеальная золотая середина.
– Я понимаю, милорд, – сочувственно сказал Оррин. – Сидеть весь день в седле крайне утомительно. Особенно в нашем возрасте.
– Именно, – ответил лорд, не обратив внимания на подначку.
Хотя они с Оррином были почти ровесниками, Оррин выглядел куда потрепаннее и казался намного старше.
– Размести и моих людей, – приказал Куинтан, наблюдая, как его солдаты опрашивают местных на деревенской площади. – Обеспечь их всеми удобствами и позаботься о том, чтобы к нашему возвращению они были накормлены и напоены.
Оррин кивнул.
– В деревне есть постоялый двор, где они могут остановиться, – сообщил он. – В последнее время он не пользуется большой популярностью, но я уверен, что Мойра будет рада гостям.
– Да, но мои люди не дадут ей ни гроша, – резко ответил Куинтан. – Она должна это понимать.
– Она понимает, милорд, – согласился Оррин. – Мы рады помочь нашим солдатам, дать им еду и ночлег. Только…
Он осекся и отвел глаза.
– Ну? – спросил Куинтан и вздернул мясистый подбородок, явно подчеркивая свое превосходство. – Чего замолчал?
– До нас дошли слухи, что в этом районе орудуют расаланские разбойничьи отряды. Мы надеялись, что вы приедете, чтобы защитить нас, а не забирать еще кого-то из наших людей.
– Не бойся, ничего страшного не случится. Король Джанила знает, как защищать свои границы. Все эти слухи о расаланцах – чушь. Не обращай внимания, Оррин. Просто делай то, что тебе велели, и к моему приезду собери всех, кого можешь, на площади. Я их осмотрю.
Оррин вздохнул. В деревне ходили слухи, что отряды грабителей могут пересечь границу Милосердия Вандара и проникнуть в Тукор. Шаске не верилось, что они забрались так далеко: к разграблению деревень вполне могли приложить руку местные бандиты и разбойники, которые прятались в лесах и на холмах, пользуясь тем, что все мужчины отправились на войну. И все же многие жители деревни боялись, что сражения доберутся и до них.
Оррин был в замешательстве.
– Сколько вам нужно людей? – бессильно спросил он. Сопротивляться требованиям лорда бесполезно. Лучше закончить разговор побыстрее и отпустить его.
– Так-то лучше, – заметил лорд. Каждое его слово сочилось снисходительностью. Он задумчиво потер короткую ухоженную бороду, а потом почесал пухлые румяные щеки. – Десять, – поразмыслив, сказал он, спрятал руки за спину и посмотрел на Оррина. – Что-то не так?
Шаска взглянула на Ллану и Дэла. Они явно беспокоились. Найти в Ивовом холме десять способных сражаться мужчин не то что непросто – невозможно. Лорд Куинтан уже забрал всех, кто мог держать меч, когда был здесь в последний раз.
– Если честно, милорд, то да, – ответил Оррин. – Я могу назвать лишь пару человек. Наши молодые ребята теперь по ночам за деревней приглядывают, и женщины тоже. А парнишкам ведь не больше четырнадцати, еще дети совсем…
– Четырнадцатилетний парень – без пяти минут мужчина, – перебил его лорд. – Я уже видел нескольких в поле, они выглядят способными. – Куинтан посмотрел на площадь, где его солдаты проверяли нескольких юношей, которых привели родители. – Лучше уж набирать молодых: из них проще сделать солдат, чем из тех, кто уже осел и занялся каким-то ремеслом. Это часть новой политики короля, он хочет снизить призывной возраст.
Шаска резко взглянула на Дэла, который стоял рядом с ней. Дэлу исполнилось пятнадцать, он уже был высоким и продолжал расти. И выглядел почти как взрослый мужчина, пусть и очень тощий.
– Зайди в дом, – прошептала Шаска. – Быстро!
Дэл поспешно кивнул и попятился к двери. Он сделал всего пару шагов, когда услышал громкий голос Куинтана:
– Ты!
– Я, милорд? – спросил Дэл дрожащим голосом.
– Да, спускайся сюда, – ответил Куинтан.
Волнуясь, Дэл неуклюже зашагал к лорду Куинтану. Сейчас он был похож на новорожденного олененка, который еще не научился ходить.
– Сколько тебе лет, мальчик?
Дэл остановился, сцепил руки перед собой и напряг плечи. Его голова была опущена, спина сгорблена, но он все равно превосходил ростом Оррина и Куинтана.
– Пятнадцать, сэр.
Куинтан подошел и протянул руку, чтобы взять Дэла за предплечье, скрытое под широкой рубахой.
– Да уж, весу в тебе немного, но стать есть. Это уже неплохо.
Он повернулся к Оррину.
– Ты что, его совсем не кормишь? Только не говори, что это твой сын. – Он снова посмотрел на Дэла. Никакого сходства между ним и Оррином не было. – Кто он? Слуга?
– Да, милорд, работник. Хороший работник. Он нам нужен, чтобы…
– Королю он нужен больше.
Куинтан снова окинул взглядом дом и заметил Ллану. Она не была толстушкой, но и назвать ее худощавой язык не поворачивался.
– Дочка у тебя вполне откормленная. А этот чего такой доходяга? Или ты кормишь только своих?
– Нет, милорд, я стараюсь кормить всех, чем могу… Сами понимаете: война, еды почти не осталось. Мы отдаем все, что можем, но сами…
– Не надо мне объяснять, Оррин, какие сейчас времена. В Двоеречье тоже непросто, поверь мне.
Шаска посмотрела на Куинтана. Не сказать, чтобы его кожаный камзол так уж свободно на нем сидел.
– Ну ладно, – продолжил Куинтан, снова взглянув на Дэла. – Уверен, в армии тебя откормят. – Он удовлетворенно кивнул. – Итак, Оррин, это первый. Кажется, мои люди нашли еще… – Он махнул рукой в сторону площади, где собрали нескольких мальчиков. Их родители стояли рядом, не зная, что делать. – Несложно, правда? Может, мне их и пересчитать?
Оррин промолчал. Угроза Куинтана была очевидна, и он не собирался спорить.
– Теперь делай что я сказал, Оррин. И следи за новобранцами, чтобы не сбежали. Я уже видел такое, и все кончилось плохо. Они теперь солдаты, и если сбегут, то будут считаться дезертирами.
Куинтан взглянул на Дэла, который стоял, потупив взор.
– Ты ведь знаешь, что бывает за такие дела, правда? В Двоеречье полно виселиц. Лучше не проверять, как они работают.
Он замолчал, давая всем прочувствовать серьезность угрозы. Шаска ощутила ярость.
Куинтан вздохнул и снова посмотрел на Оррина.
– Значит, договорились. Я вернусь через несколько часов, приведу еще людей. Ну, бывай.
С этими словами он развернулся и пошел созывать своих солдат. Они забрались в седла, пришпорили лошадей и умчались на запад, в сторону Ледяного кургана.
Вот так просто все было решено. И никто не мог ничего с этим поделать.
Глава 4. Элион
Чистые и переодетые после боя, Элион и Алерон зашли в королевский шатер. Они были поражены обилием еды на столах. Такая роскошь – редкость для военного лагеря. Конечно, шатер не сравнится с дворцом, но здесь постарались на славу.
Стены шатра были украшены тканями тукоранских цветов – зеленого и коричневого, а затейливые жаровни испускали уютное мерцающее свечение. Пол выложили деревом, а по бокам от прохода расставили длинные столы. В конце комнаты находился еще один стол – королевский. Он был накрыт зеленой скатертью с золотыми узорами. Рядом с ним выставили несколько резных стульев.
У того же стола в самом центре разместился внушительный трон, на котором восседал король Джанила Лукар. На нем была простая коричневая туника с изображением молота и меча на груди и дорогой зеленый плащ. Никаких украшений, короны или лишней одежды. Джанила был воином и, как и полагалось Лукарам, не жаловал пышные наряды.
Король внимательно осматривал шатер. Знать выстроилась в очередь, чтобы поприветствовать его и выразить свое почтение. Те, кто уже поздоровался с королем, собирались вокруг жаровен и столов, наслаждались летним вином и беседовали, обмениваясь историями о войне.
Элион и Алерон прогуливались по шатру, щеголяя утонченными кожаными туниками с гербом Вандара – огромным сияющим мечом, устремленным в небо, на фоне серебряной горы – и серебристо-голубыми жакетами. На поясах у обоих висели кинжалы из илитианской стали в богато украшенных ножнах. Все вокруг с восхищением смотрели на них.
Хотя это было обычное светское мероприятие, стоило оставаться начеку. Большинство Сталерожденных чувствовали себя неуютно без оружия из божественной стали.
– А вот и вы! – громыхнул голос, который невозможно было не узнать.
Молодые люди обернулись и увидели своего отца, Амрона Дэйкара, который выступил из толпы тукоранских рыцарей и лордов. Амрон был выше и шире в плечах, чем Алерон, а Элион, которого все считали весьма высоким, рядом с отцом чувствовал себя не таким уж и крупным.
– Я слышал, вы сегодня были на высоте. Отличный поединок, – произнес Амрон.
У него была красивая, но немного грубоватая улыбка, черные волосы с проседью и глаза стального цвета. На правой стороне лица – шрам от виска до челюсти, страшная рваная рана, оставленная драконом Валлатом в знаменитой битве. На ком-то другом такой шрам мог бы выглядеть отталкивающе, но Амрону, как ни странно, шел.
– Отец, надеюсь, мы тебя не подвели, – сказал Алерон, гордо выпрямившись и почти сравнявшись ростом с Амроном.
Амрон улыбнулся и положил лапищу на плечо сына. Элион подумал, что отец сделал так нарочно, чтобы показать свое превосходство, но это было не в духе Амрона.