Река Волков. Знамение

ДАННАЯ КНИГА НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ГЛУБОКО ВЕРУЮЩИХ ЛЮДЕЙ.

ЕСЛИ ВЫ ЯВЛЯЕТЕСЬ ТАКОВЫМ, ПОЖАЛУЙСТА, ВОЗДЕРЖИТЕСЬ ОТ ПРОЧТЕНИЯ. ЭТА КНИГА ПОПАЛА К ВАМ В РУКИ СЛУЧАЙНО. ОНА НЕ ДЛЯ ВАС

Песнь Матерей

Мы многого теперь не знаем. Потому что в совсем недавнем прошлом наши предки нас обманули.

В XVII-XVIII веках повсюду уничтожались произведения искусства, сжигались рукописи и фолианты, включенные Католической церковью в индекс запрещенных книг.

Один за другим в мире обнаруживались свитки с текстом Библии. Из небытия появлялись и тут же выходили в печать многотомные сочинения античных авторов и христианских богословов. Писатели разных стран соперничали между собой по количеству книг, написанных ими по недавно созданной национальной и мировой истории.

Прежние обычаи и религия искоренялись. Под неусыпным контролем Рима было внедрено христианство. Остатки прежних обычаев окрестили пережитками язычества.

Дело было сделано. Но это был не первый раз, когда мировой порядок подвергся тотальному пересмотру…

Мир не всегда был таким, как сегодня.

В совсем недавнем прошлом все люди были братьями и сестрами. У каждого человека была Мать, но Отец был один на всех. Брат и сестра были равны друг другу, наравне сражались и наравне любили. Если того желали, объединялись в пары, но лишь на то время, пока пылали их чувства.

Брат и сестра никогда не принадлежали друг другу. Потому что принадлежали они только своим Матерям, которых никогда не оставляли и которых слушались беспрекословно.

А делами всех людей ведали Матери священных родов, правившие через своих сыновей жрецов.

Долгое время люди жили в долине Реки Начала. Но однажды Верховный Жрец отправился в путь. Вдалеке от дома, на большом соленом проливе, он нашел новое место для Главного Города. Так пришло время исхода людей из Долины Начала.

Но были жрецы, которые пожелали отправиться еще дальше. С детства они мечтали увести людей в северные края. Там, вдалеке, они хотели обрести свободу от Верховного Жреца.

Когда время пришло, они решили отправиться в путь. Они повели людей далеко на север, прочь от Главного Города.

Много дней и ночей люди следовали за жрецами, пока не оказались на берегах широкой реки. Тогда жрецы повели людей вдоль ее берегов дальше на север. Много дней они шли, но река все не заканчивалась. Наконец жрецы остановились и основали поселение на ее берегах. Там теперь был их Город.

Это был чудесный край с высокими деревьями и густой травой. Но у этой земли уже были хозяева с острыми клыками. Это была Река Волков. И людям пришлось доказывать свое право там жить.

Каждый день люди проводили в борьбе за выживание. А потом пришла зима. Первый раз они столкнулись с такими морозами. И поняли люди, что не только от волков им нужно защищать свое жилище. Посовещавшись, жрецы приняли решение, которое было немыслимо во владениях Главного Города. Они разрешили простым людям пользоваться огнем, который прежде был священен и неприкасаем.

Чтобы выжить, люди Севера познали, что такое дружба и взаимопомощь. И жрецы, и простые люди, научились ценить человеческую жизнь. Только малая часть людей пережила первую зиму. Но люди выстояли. И Город Севера выстоял.

Волки примирились с людьми, они стали уважать их за стойкость. А люди стали называть волков братьями и себя называть волками. Люди Севера приручили волков, так появились первые собаки. Многие считали, что ради мира Матери Севера породнились с волками и поэтому в полнолуние люди там превращались в волков.

Первый Город Севера разрастался, и вот из него выделились другие Города. Так люди расселились по всему течению Реки Волков.

О силе Городов Севера и об особых нравах волков ходили легенды. Рассказывали, что на Севере простые люди были на равных с жрецами. Тревожные вести доходили и до Главного Города. Но Верховный Жрец уже не мог ничего поделать с Городами Севера. Сила волков была велика и ему они были уже неподвластны.

Долгое время Верховный Жрец не вмешивался в жизнь Севера. А жрецы Севера не выказывали интереса к Главному Городу. Но однажды в небе над Рекой Волков зажглась звезда. И тогда, чтобы узнать, о каких великих событиях предвещали небеса, Мать священного рода и двое жрецов от крупнейших Городов волков отправились на юг, в земли Главного Города.

Там, на окраине владений Верховного Жреца, на берегах Большой Воды, волки навестили свою родственницу, у которой чудесным образом родился младенец. В тот день началась великая история Реки Волков…

ПРОЛОГ

Зима. Белая, холодная, бесконечно долгая. Север не жалел людей, не знал пощады.

Это была их первая зима на Реке Волков. Люди их Города замерзали и умирали один за другим. Люди единственного Города Севера.

Уже в который раз она закричала что было сил. Правая рука зачем-то прижала к груди ее самое большое сокровище – гладко отшлифованный талисман в форме фаллоса. Талисман был выполнен из речного камня, который часто встречался далеко на юге, на ее родине. Она носила его на шее не снимая с тех самых пор, как впервые задумалась о походе на север.

Служанка тем временем как молитву повторяла одно и то же:

– Тужься, Старшая Сестра! Тужься! Тужься! Давай! Давай! Тужься!

Она снова закричала от боли. Это были ее первые роды. Так неожиданно. И так некстати…

Ее звали Северный Ветер.

Талисман много лет назад выточил для нее из камня ее самый верный спутник, которого называли Красной Скалой. Он подарил его с клятвой никогда не оставлять ее и всегда быть опорой и защитой.

Они были тогда еще совсем детьми. Детьми священных родов Долины Начала. Но вот, спустя столько лет, Красная Скала все еще хранил свою клятву. Наверное, только поэтому те немногие из людей, что выжили, все еще продолжали бороться.

Красная Скала. Мало кто знал, отчего он носил это имя. Но она помнила. Он подарил ей свой талисман в тот самый день, когда старуха Орлиное Перо избила их и дала им новые имена. В тот день старуха нарекла ее Северным Ветром, а его Красной Скалой.

Лучше бы старуха избила их еще сильнее, лучше бы вышибла из ее головы все дурные мысли, чтобы никогда ей не пришло на ум забирать людей и сбегать на север…

Почти над самым ухом раздавался несносный шум – это шаман умудрялся одновременно трясти своим бубном, ударять в барабан да еще и выкрикивать только ему самому понятную чушь.

Северный Ветер сквозь слезы боли с ненавистью посмотрела на шамана. Как могла она послушать Красную Скалу и позволить этому простолюдину его безумные представления? Но шаман или не замечал ее взглядов, или, напротив, вдохновился ее вниманием и стал безумствовать еще с большим усердием.

– Тужься, Старшая Сестра! Тужься! Тужься! Давай! Давай! Тужься!

Она снова закричала от боли, и правая рука ее самопроизвольно вцепилась в талисман. Столько лет он оберегал ее. Возможно, талисман поможет ей преодолеть родовые муки…

Многие из братьев и сестер, кого они посвятили в свои намерения, предупреждали их. Пытались отговорить. Зимы на севере такие холодные, что невозможно их пережить. И хищники поджидают людей на каждом шагу. Бегство на север – верная смерть, говорили они. Но она была слишком упряма.

А когда они прибыли в эти земли, было еще лето. Сочная густая трава, изумрудная листва деревьев, волшебное пение птиц – все было чудесно. Они были как в сказке.

Сладкое лето. Ей нравились ласки Красной Скалы, но он был единственным зрелым мужчиной священного рода. Поэтому в самом начале лета, когда они только пришли в эти земли, она выбрала для себя нескольких юных братьев из числа простых людей. Совсем еще мальчиков, энергия которых была неуемна. Она обучила их всем ласкам, которые доставляли ей радость.

Это было прекрасное лето. Она и не думала тогда о предосторожностях. Кто знал, что зима будет такой холодной и беременность станет столь тяжкой ношей.

И вот, посреди зимы, Северный Ветер рожала первого своего ребенка на Реке Волков.

– Это дочь? Скажи мне, это дочь?

– Это будущий жрец, Старшая Сестра. Мальчик такой же особенный, как и ты. Глаза у него голубые, как летнее небо. И волосы будут светлые-светлые.

– Мальчик? – она заплакала, однако все равно крепко прижала ребенка к себе. – Ладно. Оставь меня ненадолго.

Служанка послушно удалилась.

– Великий жрец родился! – раздался над самым ухом громкий визг шамана.

И тут же барабан и бубен зазвучали с новой силой. Северный Ветер не выдержала:

– А ну пошел прочь, ничтожество! Никакого толку от твоих воплей, только шум один!

– Но послушай, Старшая Сестра…

– Я сказала, пошел прочь! Или я прикажу вырвать твое сердце!

Шаман испуганно сжался и попятился к выходу.

– И бубен свой проклятый захвати!

– Конечно, госпожа. Разумеется, госпожа…

В самом проходе шаман, все еще пятясь, натолкнулся спиной на вернувшегося Красную Скалу.

– Повелитель… – жалобно пролепетал шаман. Не смея поднять взгляд, он коротко поцеловал протянутую ему руку, почтительно приложился к ней лбом и прошмыгнул прочь.

– За что ты его так? – Красная Скала аккуратно взял у нее кричащий сверток и начал умело укачивать.

– А какой от него толк, если все равно родился мальчик? И вообще, зачем мы позволяем простолюдину дурачить нас? Ты правда веришь, что духи говорят через него?

– Главное, что в это верят люди. И может, это действительно правда. Ведь это он подсказал нам вырыть жилища в земле, еще до наступления холодов.

– Могли ли мы представить себе, чтобы священные рода в Главном Городе или в Долине Начала позволили простолюдину озвучивать волю духов?

– Но мы не в Главном Городе и не в Долине Начала, сестра. И если духи выбрали его, чтобы говорить с нами, мы не можем это игнорировать. От этого может зависеть выживание всех наших людей.

Младенец вдруг перестал кричать, и Красная Скала нежно приложился губами к его крохотному лбу.

– Отчего у тебя такие грустные глаза? Посмотри, какой красавец! Будущий жрец Первого Города Севера!

– Лишь бы Первый Город не стал последним. Мне нужна дочь, много дочерей, наш род должен продолжиться.

– Я знаю, знаю, сестра. Но все еще впереди. Ты родишь еще много чудесных девочек.

Полог жилища отдернулся, и внутрь проникла стужа. На пороге стояла девочка – одна из тех сестер, что вместе с братьями охраняли сегодня периметр. Ее называли Бегущая Черепаха. И по ее лицу было видно, что этот день также не принес людям радости.

– Повелитель! – Бегущая Черепаха низко поклонилась, но пройти внутрь не посмела.

– Что случилось?

– Медведь…

Северный Ветер увидела, как вздрогнул Красная Скала. Ему уже пришлось однажды встретиться нос к носу с этим грозным обитателем Реки Волков. Раны от медвежьих когтей на его теле еще не успели до конца зарубцеваться. Но зато у нее была теперь теплая зимняя шуба. Хоть и тяжелая.

– Частокол проломлен. Он повалил несколько стволов, пробрался внутрь.

– Так он еще жив?

– Нет-нет. Медведя убили. Закололи копьями, а затем забили палицами и топорами. Но…

– Продолжай.

– Всех, кроме меня, он успел растерзать. Мы добивали медведя вместе с Кричащим Ручьем. Но он был сильно ранен. Ушел в мир духов прямо у меня на руках.

– Значит, теперь и Кричащий Ручей мертв, – Красная Скала тяжело вздохнул. – Он был самым старшим в Городе после меня. Теперь остались одни только дети.

После недолгой паузы Красная Скала проговорил:

– Хорошо. Жди меня снаружи, я сейчас подойду, – он повернулся к Северному Ветру. – Я пойду посмотрю, сестра. Отдыхай пока. Тебе не стоит со мной идти.

Но она не стала его слушать.

Едва Северный Ветер начала подниматься, как в глазах помутнело и она пошатнулась. Красная Скала бережно ее подхватил.

– Куда тебе выходить? Ты же на ногах не держишься!

Но она не отступилась. Она все равно встала.

– Я так долго не выходила из дома, хочу глотнуть свежего воздуха и прогуляться.

– Никогда ты меня не слушаешь, сестра.

– Неправда. Иногда слушаю, – она виновато улыбнулась.

Тогда Красная Скала помог ей одеться и выбраться из жилища.

Метель завывала. Снежные вихри гуляли по просторам поселения. Снег обволакивал лицо, шею, забирался под одежду. Белая Смерть – именно так люди называли снег. Это была их первая зима. До следующей доживут немногие. Если вообще кто-нибудь доживет.

Красная Скала бережно поддерживал ее. Она медленно шла, опираясь на его руку.

– Ты помнишь, как тепло было совсем недавно, когда мы только пришли в эти земли, – она мечтательно улыбнулась. – Трава была сочная, зеленая. Птицы пели на ветвях деревьев.

– Это было лето.

Лицо у Красной Скалы было такое же темное, как и у нее самой. Как и у всех людей, что они привели с юга. Их лица так сильно контрастировали с окружавшим их белым снегом.

– Могли ли мы предполагать, что зимой станет так холодно?

– Ты, как и я, слышала рассказы о зимах севера с раннего детства.

– Кто же знал, что это все была не пустая болтовня.

Они дошли уже до самого частокола, когда Бегущая Черепаха впереди них остановилась.

Северный Ветер с трудом перевела дыхание и осмотрелась. Растерзанные тела младших братьев будто специально были выложены полукругом. Кровь уже была скрыта под навалившим снегом.

Огромная бурая туша лежала здесь же. Она посмотрела в присыпанные снегом глаза и вздрогнула. Но нет, ей показалось. Медведь был мертв. Удивительно, что так мало людей понадобилось, чтобы справиться с ним. И все равно – пять жизней за теплую шубу.

– Нужно как-то восстановить здесь частокол, брат.

– Колья уже не вкопать, земля вся промерзла.

– Давай хотя бы закроем проем, чтобы зверье не видело, что здесь есть проход. Накидаем веток.

Красная Скала согласно кивнул.

Потом она часто будет вспоминать этот день. Как вместе с Красной Скалой они смотрели на тушу забитого медведя. Как закрывали ветками проем в частоколе. Как потом она совсем обессилела и он донес ее до жилища на руках. Много раз ей будет приходить это на память.

Они еще не знали тогда и не могли знать, что этот день станет началом большой беды. А еще в этот день они приняли самое важное решение с тех пор, как отправились на север.

– Ты думаешь, будет еще холоднее? Возможно ли это?

– Возможно, сестра. Все возможно. И если мы не предпримем срочных мер, то мало кто из наших людей переживет первую зиму.

– О чем ты?

Красная Скала не ответил. Тогда она посмотрела ему в глаза и сразу все поняла.

– Отдать людям огонь? Как смеешь ты даже думать об этом?! – она негодовала. – Чтобы у священных родов здесь, на севере, было меньше власти над младшими братьями и сестрами, чем у жрецов во владениях Главного Города?!

– Власть священных родов заключается не только в пламени огня.

– Как не стыдно тебе даже рассуждать об этом, брат!

– Но послушай, сестра. Люди пошли за тобой, ослушавшись как Верховного Жреца, так и жрецов своих Городов. Они верили в тебя и верят по-прежнему. Только если раньше вера помогла им добраться сюда, то теперь она лишь сопровождает их в мир духов. Немногие переживут первую зиму.

Она ничего не ответила.

– Если ты не можешь на это решиться, то я могу принять это решение за нас двоих.

– И ты пойдешь против меня?

Северный Ветер сердито сверкнула глазами и отвернулась.

– Успокойся, сестра. Ну что ты? С ранних лет я поклялся быть во всем тебе опорой. Ты знаешь, что с юности нет для меня ничего важнее, чем оберегать тебя. Большего мне не нужно. Разве стал бы я убеждать тебя сделать что-то во вред?

Красная Скала обнял ее за плечи, и она не стала отстраняться.

– Что же нам делать, брат? Как будут мои дети и внуки править Городами Севера без власти над огнем?

– Как-нибудь будут. Поверь, выбора у тебя немного. Мы потеряли уже более половины переселенцев. Большая часть взрослых погибла, отражая нападения хищников. Если оставить людей без огня еще на один день, то потеряем всех.

Как будто в подтверждение его слов, налетевший порыв ветра на мгновение сдернул полог – и в жилище проскользнула ледяная стужа.

Северный Ветер прильнула к Красной Скале. В глазах у нее стояли слезы.

– Думал ли ты брат, что когда-нибудь нам придется так беспокоиться о каждой человеческой жизни, о простых людях? Что когда-нибудь тебе может прийти в голову мысль дать людям огонь? В Долине Начала, или в Главном Городе, за одну мысль об этом священные рода растерзали бы нас. А здесь мы теперь говорим об этом всерьез. Да, не так я все себе представляла.

– У нас осталась уже лишь горстка людей. В основном, совсем юные сестры и дети. Те, кто не будет растерзан хищниками, просто замерзнут от холода. Но если нападения хищников зависят от воли Небес, то борьба с холодом в наших руках. В твоих и моих. Ты же не хочешь допустить, чтобы последние остатки людей, что пришли с нами, замерзли до смерти этой зимой?

– Как же так, брат? – поежилась Северный Ветер. – Нарушить самые основы наших обычаев? Нарушить заветы Праматерей?

– Все будет хорошо, сестра. Это будут не первые законы Праматерей, что ты нарушила, – он обнял ее еще крепче.

Она не нашлась, что ответить. Но впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно…

I

Они затащили меня на самый верх самой высокой башни. В ту самую комнату, откуда я так любил смотреть на святую гору. Деревянная дверь гулко хлопнула, с обратной стороны зашумел засов. Теперь они могли быть спокойны.

Я лежал на холодном полу и содрогался от боли. Левый глаз, которого уже не было, дико чесался. Я силился вспомнить, приходилось ли мне раньше испытывать столько боли. Но, наверное, все-таки нет. Никто и никогда не смел избивать меня так, как они это сделали сегодня.

Не знаю, как долго я оставался лежать. Помню только, как подполз к окну, когда первые лучи солнца стали пробиваться через узкую щель. Я с трудом встал на колени, чтобы увидеть рассвет. Смотрел на могучие воды пролива, на то, как проголодавшаяся толпа постепенно стекается к Лобному месту. Нет, я не думал о пище. Боль во всем теле полностью затмила чувство голода.

Святая гора. Лобное место. Главный Город. Впервые за долгое время я задумался о том, как все начиналось. Я вспоминал ту историю, которую из уст в уста передавали Матери своим детям. Голос Белой Волчицы словно вновь зашептал над моим ухом, одновременно и убаюкивая меня, и пробуждая во мне интерес. «Верховный жрец был невероятно стар, – говорила она. – Ходили слухи, что когда он был молод…»

* * *

Территория современной Турции.

Восточный берег пролива Босфор, гора Юши.

Верховный жрец был невероятно стар. Ходили слухи, что когда он был молод, то застал еще те времена, когда люди основали самый первый Город в долине Реки Начала.

Старик эти слухи не подтверждал, но и не говорил ничего против. Так или иначе, люди знали его так долго, как помнили себя. Для всех сгорбленный морщинистый жрец и окружающий мир были единым целым.

У старика не было имени с того далекого дня, как Старшие Матери священных родов избрали его Верховным Жрецом. С тех пор он всем был известен как Всевышний. Его слово имело наибольший вес среди жрецов всех Городов населенного мира.

Орлиное Перо внимательно наблюдала за стариком все долгие дни их путешествия. Она следила за каждым его жестом, за каждым словом. Но так и не смогла понять, зачем они отправились в путь из Долины Начала. А сам он все это время хранил молчание.

Ремешок сандалии на ее ноге неожиданно лопнул. Орлиное Перо запнулась и полетела на землю. В самый последний момент один из охранников подхватил ее. Совсем юный мальчик.

– Госпожа…

Орлиное Перо перехватила его взгляд и довольно улыбнулась. Было приятно видеть, что ее голая грудь еще могла возбуждать. Она сама давно уже не была юной девочкой. Успела родить уже троих детей, двое из которых выжили. Но грудь ее все еще не обвисла окончательно, как у многих сестер.

Она сняла вторую сандалию и теперь осторожно ступала босыми ногами по траве. К ее радости, они уже вскоре были на месте.

Слуги медленно опустили носилки, на которых сидел Верховный Жрец.

– Это же одно из тех плодоносных деревьев, сестра? – голос у жреца был такой же древний и скрипучий, как и он сам. – А впрочем, не отвечай. Я теперь и так вижу.

Он подал знак слугам, которые тут же бережно сняли его с носилок и усадили на сухую траву.

– Ну ты только посмотри, какая красота! Посмотри, как плоды этого древа переливаются под первыми лучами солнца. А ну-ка, сестра, подай мне вон тот, что покрупнее!

Жрец по-забывчивости попытался указать посохом на нужный ему плод, но руки его только задрожали и выронили палку. Впрочем, Орлиное Перо проследила за взглядом старика и без труда угадала его желание.

Она опустилась на колени перед жрецом и поцеловала протянутую ей дрожащую руку. Потом вручила старику сорванный с дерева плод.

– Благодарю тебя, сестра.

Старик положил плод перед собой и, кряхтя, повернулся лицом к восходящему солнцу. Он сбросил с себя накидку из шкур, полностью обнажив свое костлявое тело с обвисшей коричневой кожей.

Орлиное Перо сделала знак людям – и они расположились на земле вслед за жрецом. Все вместе они теперь простирали ладони к солнцу и обращали к Небесам свои молитвы.

Наконец Верховный Жрец опустил свои дрожащие руки. Он впился в плод единственным уцелевшим зубом и с хрустом отгрыз сочный кусок. Некоторое время он, закатив от удовольствия глаза, неспешно пережевывал пищу челюстями.

– Поистине обнаружили мы в этих землях бесценный дар. И широкий соленый пролив, что простирается внизу, – не простая река. Это и есть то семя, что пролилось с Небес на землю и породило все сущее в нашем мире!

Старик снова схватился обеими руками за плод и, превозмогая дрожь, поднес его ко рту.

Орлиное Перо и остальные спутники жреца тем временем обратили восхищенные взоры на дерево, а затем и на пролив. Все они сейчас располагались на высоком холме, с которого открывался вид на его безмятежные воды.

Первые лучи солнца еще не добрались до поверхности воды, оттого пролив своей непроглядной чернотой внушал взирающим на него людям священный трепет.

Вдруг старик издал протяжный стон. Орлиное Перо и стоявшие рядом слуги тут же бросились к нему, но старик лишь грустно улыбнулся и потряс головой.

– Последний…

Жрец показал огрызок плода, из которого торчал его последний остававшийся зуб. Старик не без труда подцепил прогнивший зуб длинными ногтями. Некоторое время он задумчиво вертел его в руке.

– Последний, – повторил старик, но на этот раз совсем тихо и даже обреченно. Потом с неожиданной решимостью в лице кивнул в сторону восходящего солнца: – Ну что же, Небеса уже давно проснулись и солнце начинает согревать нас своими лучами. Пора начинать.

– Начинать что? – женщина недоуменно уставилась на него.

– А ты думала, сестра, что я просто так пожелал прибыть в это место на рассвете? – грустно улыбнулся старик. – Пришел мой черед.

– Но… – слезы сами собой покатились по ее щекам. – Скажи мне, что ты шутишь, Всевышний! Ведь ты не можешь говорить такое серьезно! – она с мольбой заглядывала в глаза жрецу, но он лишь молчал. – В тебе еще горит огонь, а речи твои наполнены мудростью. Ты нам нужен!

Жрец не отвечал. Остальные спутники испуганно наблюдали за ними, еще не зная, о чем идет речь.

Мало кто, кроме нее, мог понять в точности смысл всего, что говорил жрец. Тело почти совсем не слушалось его, поэтому он не мог правильно произнести большинство слов, что должны были дополняться жестами.

Но она понимала. Она проводила со стариком так много времени, что научилась угадывать слова даже по несуразным, незаконченным движениям его рук.

– Послушай, Всевышний! Послушай меня, умоляю! Давай хотя бы вернемся в Долину Начала, в Главный Город!

– Вот именно этого, – наконец заговорил жрец, – я делать и не собираюсь.

– Но тогда… То есть ты хочешь… – женщина начала понимать, что именно задумал старик.

– Да, сестра. Все именно так. Настало время Главному Городу переселиться.

Она не верила своим ушам. Казалось, земля и небо вот-вот поменяются местами. Такого быть не могло. Этого просто не могло быть.

– В Долине Начала знают об этом?