Франкенштейн XXI

МОСКВА. 21 05 2019. Ночной звонок.

«Уверенный шаг…» — Влад летел по сообщению в новостной ленте. «Успех в печати костных тканей на МКС… трудовые будни робота Фёдора…» Про исследования Влад Новак знал всё. Из «первых рук». И не только в силу профессии журналиста.

Алиса — единственно важное. Жизнь дочери зависела от того, насколько быстро учёные добьются результата. Сначала в космосе. Редкий генетический сбой. Вторая пересаженная почка не прижилась. Оставалась надежда, что искусственно выращенный орган на основе её родных клеток спасёт Алисе жизнь. Печать органов — следующий намеченный этап. Впереди изнуряюще долгий путь и беспомощное ожидание. Но шаг, ещё один маленький шаг, сделан сегодня там, высоко, на МКС.

Смартфон полетел на кровать. Телевизор спорит в очередном ток-шоу. «Природа» — Влад прервал говорильню. На экране появились чарующие морские пейзажи. Приятный голос настаивает на прелестях рыбалки в Норвегии.

Вино в кружке с котятами. Ароматная пробка в кармане халата. «Давай, Федя!» — сквозь телевизор. Новак прикончил содержимое, не вникая в нюансы букета. Ещё один день закончился. Ещё один день беспомощного ожидания. Скоро наступит другой. Неотвратимо похожий. Молись, чтобы не хуже.

«Отбой» — хриплый стон в полусумрак комнаты. Телевизор послушно погас, шторы услужливо спрятали огромное окно и дверь на балкон. Теперь добраться от стола до кровати. Потом из темноты до утра. И прожить ещё один день.

Звонок мобильника вытолкнул Влада из бредятины сна. Сердце заработало как движок болида на финише. Нежданные ночные звонки и позитив не дружат.

«Всё нормально — с Алисой всё нормально» — заклинание, мантра. Рука ищет мерцающий гаджет. «Незнакомый входящий. Не из клиники, слава Богу!»

— Слушаю. Новак, — выдохнул уже спокойнее.

— Влад, здравствуйте. Прошу простить за поздний звонок, — голос Бориса не разбавлен алкоголем как в прошлый раз.

— Здравствуйте, Борис.

— Надо встретиться. Это важно. Не откладывая — лучше завтра. Получится, Влад?

— Хорошо, — согласился Влад. Какие-то планы на завтра были, и можно даже заставить себя вспомнить, какие, но встретиться с Борисом представлялось гораздо важнее.

— Планирую быть к десяти. Предлагаю встретиться у меня, в Останкино. Я предупрежу. Вас встретит моя помощница Ирина. Так будет удобно?

— Да, замечательно, спасибо. И ещё раз извините за беспокойство. Встретимся завтра.

— Да, Борис, не переживайте — всё нормально. Не стоит так извиняться.

— Вэл, как здоровье вашей дочери? Вы говорили о проблеме — во время нашего последнего разговора я забыл спросить.

— Надеюсь, будет нормально. Спасибо, что спросили.

— Надежда — это хорошо. Всё будет хорошо. До встречи, Влад. Если опоздаю — не ждите. Я не виноват. Ни в чём не виноват.

Разговор оборвался.

«Чтобы стало хорошо, нужно чудо» — фраза совсем не для Бориса.

Выбрался на балкон, расталкивая шторы. Пачка сигарет уже в руке. В каждом кармане халата по зажигалке. Огонёк влился в московскую ночь. Город внизу — справа, слева и далеко впереди — не спал, светился в приглушённом гуле. Плантации разноцветных огней, умноженные на гирлянды фар авто. Сияющие рекламные билборды врали: «Всё будет хорошо!» Город умеет врать красиво.

«Быстрее уснуть». Влад запихал окурок в пустую весёлую банку «Coca-Cola». Не диетическая.

Утро

Раннее солнце где-то между весной и летом. За окном всё те же звуки города, но назойливее. Пульт. Телевизор включился в борьбу за внимание — особенности рыбалки в Норвегии законно уступили место новостному блоку. CNN.

Балкон. Сигарета. Улица с нервно ползущими автомобилями. Девушки на билбордах, стесняясь ночной настойчивости, светятся не так ярко.

Городской шум заглушал сообщение в выпуске новостей. Влад повернулся к телевизору и увеличил громкость. Ведущая старательно рассказывала о последних событиях, для убедительности сопровождая каждую фразу энергичным отрывистым кивком головы. Внимание привлекла красная полоса бегущей строки:

BREAKING NEWS: МАССОВОЕ ОТРАВЛЕНИЕ В АВСТРАЛИИ. ДВЕНАДЦАТЬ БРИТАНСКИХ УЧЁНЫХ НАЙДЕНЫ МЁРТВЫМИ В ОХРАНЯЕМОЙ РЕЗИДЕНЦИИ. ВЕДЁТСЯ ПОИСК ПРОПАВШЕГО КОЛЛЕГИ — БОРИСА ЦВЕТОВА.

Влад добавил звук. Ведущая зачитывала последнюю информацию: «...12 учёных из Великобритании были найдены мёртвыми в резиденции, принадлежащей частному научному университету. Название университета не уточнялось. Группа прибыла в Австралию накануне. По предварительным данным, отсутствует один из прибывших… Его имя — Борис Цветов… окружной…»

Влад не слушал — ночной звонок и прозвучавшая новость столкнулись лоб в лоб.

— Крутой поворот, — прошептал он. Или что-то менее цензурное.

«Зачем господин Цветофф хочет встретиться так срочно?» — теперь этот вопрос, повисший ночью, получил ответ. Возник другой: «Почему он позвонил именно мне?»

Наши отношения нельзя назвать дружескими? Нет. Приятельскими? Нет, даже с натяжкой. Познакомились достаточно давно — больше семи лет назад. Да, интервью. Тогда я искал перспективные методы лечения и научные исследования, которые могли бы помочь Алисе.

Борис сделал открытие, связанное с механизмом ускоренной регенерации какой-то группы клеток в кишечнике. Это подтолкнуло его к дерзкой, как он тогда выразился, идее — разработать механизм запуска этого процесса в других человеческих тканях. Успешное решение позволило бы восстанавливать человеческие ткани и органы. Трансплантология со всеми своими проблемами отторжения и сопутствующими нравственными и криминальными делами могла уйти в прошлое. Реализацию Борис видел на стыке множества наук — от генной инженерии и микробиологии вплоть до инженерии в области IT.

«Радикальность подхода стала препятствием для организации исследований», — именно так он оценил тогда ситуацию.

Влад продолжил восстанавливать в памяти события: «Нашёл я его сам». Позже, где-то через год, Влад поинтересовался, как обстоят дела. Борис вспоминал об этом совершенно неохотно, а последующие попытки связаться с ним оказались безуспешными.

Недавно Борис позвонил Владу в весьма растрёпанных чувствах и не совсем связно рассуждал о желании вернуться в Россию. На вопрос Влада, удалось ли Борису реализовать свою научную идею, тот после паузы опять вернулся к описанию своих ностальгических чувств, оставив вопрос без ответа. Влад сделал вывод, что идея, скорее всего, осталась просто идеей.

«Вернёмся к текущему моменту. Что происходит? К каким последствиям это может привести? Возможно, Борису срочно понадобилась помощь, поэтому он обратился ко мне: не доверяет или боится своего окружения. Предположим, это вынужденная мера».

Влад помнил: люди не доверяют друг другу по двум причинам — когда не знают друг друга или хорошо знают друг друга. Какой вариант здесь? Получалось где-то посередине.

Вопросов предостаточно. Ситуация легко может перерасти в критическую. Очевидная связь Бориса с событиями в Австралии, его молниеносное появление в Москве. Вырисовывается перспектива международного скандала. Нужен план действий. И хороший совет. До назначенной встречи в офисе время есть.

Активируем Филина.

«Необходимо переговорить. Это срочно», — мессенджер унёс сообщение.

— До звонка минут пять. Вести разговор на балконе не следует, — подумал Влад. Окурок с трудом втиснулся в жестянку. Звонок раздался следом.

— Приветствую, можно говорить, — голос старого товарища звучал, как всегда, энергично.

— Привет. Спасибо, что быстро набрал. CNN крутит новости из Австралии. Не успел посмотреть, есть ли у наших, — сразу позвонил тебе. Человек, о котором говорят, должен быть у меня в офисе около десяти утра. Сейчас его местонахождение неизвестно. Посмотри, что можешь. Я собираюсь и выезжаю. Много вопросов. Буду на связи.

— Ясно. Перезвоню.

Душ, крепкий чай, свежая сорочка. Влад планировал добраться до офиса не позже 9:45. Телефон в машине на громкую связь. Филин перезвонит в течение двух-трёх минут.

Генерал СВР Филин — товарищ Влада. Впервые столкнулись на Балканах больше двадцати лет назад. Молодой старлей и начинающий журналист.

Телефонный звонок раздался в 9:30.

— Ситуация неоднозначная. Хорошо, что сообщил.

— Хотел узнать твоё мнение.

— Первое: что вас связывает и почему он позвонил именно тебе?

Влад напомнил Филину об интервью с Борисом и всём, что с этим связано. И о состоявшемся два дня назад звонке Бориса.

— Даже так. Всё может быть «кино». Появление персонажа — часть провокации. Против кого она может быть направлена — пока неясно. В первую очередь надо понять, чьих рук это дело.

— Была такая мысль. Маячит перспектива оказаться в эпицентре скандала. Может, сообщить о его прибытии в Москву?

— Не торопись, сориентируемся. Я буду у тебя минут через сорок.

— Может испугаться в твоей компании, занервничать.

— Если это не кино, он уже на взводе. Обратился к тебе за помощью от «безвыхода». Ты ему помогаешь. Да и потом, куда ему деваться? Успокой его, заранее предупреди о моём появлении, скажи — старый друг, бла-бла-бла, что доверяешь мне. Ты мне доверяешь?

— Я тобой горжусь, — Влад переиначил старый анекдот.

— Значит, и уважаешь, — Филин поддержал шутку друга. После паузы добавил: — Я помню тот разговор, Влад. Ты тогда сказал, что у Алисы может появиться надежда.

В ожидании встречи с Борисом

Голосовая команда: «Ирина». Два гудка вызова.

— Доброе утро, — Ирина не выпускала мобильный из рук. — Слушаю вас.

— Доброе утро, Ирина. Я скоро буду в офисе. Изменений в расписании нет?

— Нет, всё по расписанию: планёрка в одиннадцать у Большого Босса подтверждена. После обеда, в 14:30, встреча в университете.

— Замечательно. Ирина, ко мне должен подъехать старый приятель. Пожалуйста, спуститесь за ним, когда вам сообщат с ресепшена. Проводите сразу ко мне. Мне необходимо поговорить с ним до планёрки. Он скоро будет, может быть, даже раньше меня. Проведите его без волокиты с пропусками, как VIP-персону; формальности уладим позже.

— Понятно. Какие будут ещё указания?

— На этом пока всё. Спасибо.

«Всё-таки торопился и суетился — не взял сигареты», — подумал Влад, ожидая Бориса в своём кабинете. Борис должен появиться. Уже должен был.

Предварительный план — оценить, в каком состоянии Борис, сделать вид, что о сообщении CNN ничего не знает, подготовить его к предстоящей встрече и за общим разговором дождаться Филина. Может, спросить, как сложилась его научная карьера и продвинулся ли он в осуществлении своей идеи.

Сенсационный материал, разоблачение, новость, которая будет в топе не один день, — буднично оценил перспективу Влад. Странно, не было ни любопытства, ни волнения, ни проснувшегося азарта — того, без чего невозможна охота, погоня и толковая работа. Попытался разобраться в своём состоянии — получалось... ничего не получалось. Надо решить, кому из коллег сделать подарок. Влад не намеревался втягиваться в эту историю — сейчас все его мысли были только о дочери.

10:20. Где этот Борис застрял? Сигарет под рукой не было — ожидание становилось невыносимым.

«…у господина Новака назначена встреча, я должна сообщить о вашем намерении зайти», — через открывающуюся дверь в кабинет Влада врывался голос Ирины. Вслед за голосом прорвалась и она сама, решительно протиснувшись между дверным проёмом и Филиным

Появляется Филин

— Господин Новак, к вам посетитель, — профессиональная улыбка вернулась на лицо Ирины.

— Враг не пройдёт! — донёсся из-за двери голос Филина.

— Спасибо, Ирина. Да, Андрей. Проходи.

— Твой гость ждёт в машине. Я его перехватил. Так было надо. Считай — хотел показать ему Москву. Ты с нами?

— Он не планировал экскурсий, — Влад нахмурился.

— Представь — сюрприз.

— Не уверен, что он обрадовался.

— Сейчас это не тема. Продолжим по дороге.

Они покинули кабинет, демонстративно обсуждая последние светские новости и посмеиваясь для случайных ушей. Весёлая болтовня оборвалась ровно в тот момент, когда дверь автомобиля мягко закрылась, отсекая звуки города. Бориса в машине не было.

— Твоему знакомому был предоставлен персональный транспорт, — Филин стал серьёзным. — Этот Цветов дал дёру. Там, откуда он сбежал, — двенадцать трупов. Если он сам не приложил к этому руку — что исключать нельзя, — то, по крайней мере, вляпался «по самое не хочу». Сейчас он «исчезнувший», но уверяю: до конца дня станет «подозреваемым».

— Я сомневаюсь, что Борис причастен к убийству. Интеллигентный человек, учёный…

— «Один мой знакомый, тоже учёный…» — Филин прищурился. — Ты хорошо его знаешь? Готов за него поручиться?

— Нет.

— Нельзя исключать ничего. Помнишь: «человеку нужно верить только в самом крайнем случае»? Если серьёзно — ты понимаешь последствия? Не только для тебя. Ты летишь в скандал неприличного масштаба. Предлагаю в спокойной обстановке всё выяснить. А потом ещё раз всё обдумать — хоть десять раз, если потребуется. Мне нужно посоветоваться с шефом.

Влад посмотрел в лицо друга. Взгляд Филина был полон искренней тревоги, но за ней скрывался расчёт. Генерал уже начал свою партию.

— Хорошо, я понял. Тебе с бугра виднее.

— Не обижайся, Влад. Я, наверное, напугал его немного. Встреться с ним на нашем объекте. Пощупай его — с тобой он будет разговорчивее. Подготовь почву. Я приеду, как только закончу дела. Ему ничего не угрожает: у нас он в большей безопасности. Скажи ему это. И добавь: он едва избежал смерти. Это правда — я принял меры, чтобы «зачистка» не случилась в России. И не говори никому про его звонки. Ты ведь не говорил?

— Нет. Можешь быть уверен.

— Я уверен. Ведь «мы, русские, не обманываем друг друга», — Филин улыбнулся, довольный цитатой.

Машина притормозила. Филин жестом остановил помощника, собиравшегося открыть ему дверь, и не по-генеральски быстро перескочил в другой автомобиль, стоявший на обочине.

Влад смотрел ему вслед и видел не седеющего генерала, а того молодого старлея с Балкан. Решительного и спокойного. Новак вспомнил: лишь однажды он видел на лице Сергея настоящий страх. Когда Филину удалось среди хаоса войны найти Влада и его друзей, чудом сбежавших из плена «Чёрного полковника» вместе с местным доктором и маленькой девочкой.

Это действительно было чудом. И мужеством того недоучившегося студента-медика.

План Филина

— Покатаемся немного, — Филин обратился к помощнику.

На самом деле он не спешил. Генералу была нужна пауза. Прямо сейчас он ждал информацию по Борису, а пока ещё раз прокручивал в голове план, сложившийся этим утром, связанный с недавним провалом внедрения бывшего сотрудника разведки. Операцию готовили долго, дебют был разыгран безупречно. Но в самый ответственный момент произошла провокация — инсценировка покушения. Поднялась невероятная шумиха, Россию обвинили в использовании химоружия в центре крупной европейской столицы. Многолетний труд — и крах в финале.

Филин не исключал прокола самого агента. Но то, как умело были подставлены оперативники контроля, указывало на одно: слив. Вычислить предателя было его прямой обязанностью. Появление Бориса Цветова в Москве Сергей намеревался использовать как идеальную наживку. Нужно было лишь допустить «утечку» и наблюдать, кто заглотит крючок.

Но если это провокация и «там» уже знают, что Цветов в Москве? Тогда план не сработает. Более того, удержание иностранного гражданина, пусть и добровольное, и его возможная связь с отравлениями в Австралии — это риск проиграть и в этом раунде. Плана «Б» не было. Нужно было понять: Борис — это шанс или ловушка.

— Пора знакомиться с гостем, — пробормотал Филин. — Влад его уже наверняка «размял».

На конспиративном объекте

Москва, +2 часа.

Влад прокручивал в голове «план на игру», оттачивая каждый вопрос. Главное — почему Борис позвонил именно ему?

Но размышления соскользнули к личному. До сих пор нет утреннего сообщения от Алисы. Влад проверил телефон — пусто. С силой надавил на экран. Контакт «Клиника». Монотонно тянулся третий, четвёртый гудок. Он проклинал себя за то, что не позвонил раньше.

— Добрый день, отделение неврологии, — раздался приветливый голос.

— Здравствуйте. Это Новак. Могу я поговорить с Виталием Андреевичем?

— Да, минуту.

Микроавтобус въехал в открывшиеся ворота и замер у парадного входа респектабельного загородного особняка. Влад не знал, выдержит ли он эту минуту ожидания на линии.

— Всё нормально, Влад, приветствую, — доктор, понимая состояние отца, начал с главного.

Разговор закончился. Раздражение Влада сменилось холодным страхом. Зачем Борис спросил про Алису? Если это не просто «вежливость», то что? Желание расположить к себе или завуалированная угроза? Эта мысль засела в голове, отзываясь давящей болью в затылке. Он больше всего не хотел выглядеть растерянным перед встречей. «Зачем ты, сукин сын, вообще спросил у меня про её здоровье?!»

Влад и Борис. Встреча на объекте

Борис сидел на самом краю кресла, безвольно опустив голову. У двери застыл молодой человек. Офицерская выправка не сочеталась с неуверенностью, которая явно владела им сейчас: он просто не представлял, что делать в такой ситуации. По дороге гость не проронил ни слова, лишь качал головой в ответ на редкие обращения.

Владимир, так звали молодого человека, испытал заметное облегчение, когда в коридоре раздались шаги. Дверь открылась. «Коллега» почтительно пропустил нового гостя вперёд и едва заметным жестом подарил свободу Владимиру.

— Здравствуйте, Борис, — знакомый голос заставил Бориса буквально вскочить с кресла.

На мгновение на его лице промелькнула радость, но тут же погасла, сменившись настороженностью.

— Здравствуйте, Влад... — Борис сделал шаг навстречу и замер.

Влад обернулся к сопровождающему:

— Да, конечно, буду признателен.

Отметив, что контакт установлен, «коллега» удалился, оставив дверь открытой.

— Что случилось, Борис? С вами всё в порядке?

— Рад видеть, Влад. Не знаю... ничего не знаю и не представляю, с чего начать. Мне кажется, я втянул вас в чертовски запутанную историю, так что простите. Меня... меня арестовали или задержали?

— Насколько я понимаю — нет. Разве для этого есть основания?

— Нет. Конечно, нет! Я не делал ничего противозаконного. Но все эти люди... Я приехал к вам, как мы и договаривались. Назвал вашу фамилию. И вот я здесь. Понятия не имею, как всё это могло случиться.

Влад внимательно следил за этой эмоциональной тирадой. Борис был напуган и полностью подавлен.

— Ваше столь стремительное появление в Москве связано с событиями в Австралии? — Влад забросил заранее составленный план разговора.

Пауза была недолгой. Борис тихо выдохнул:

— Да. — И тут же торопливо заговорил: — Влад, я уверяю вас, я клянусь, что не имею к этому отношения! Да, я был там, но я никого не убивал. Зачем мне это? Эти люди — все мои коллеги, я знал их много лет. Я никого не убивал!

— Борис, я хочу в это верить. Но почему вы говорите об убийстве?

В этот момент в гостиную вошла молодая женщина. Влад сразу отметил отсутствие бейджа и спортивную осанку. «Не-официантка», — мелькнуло в голове.

— Доброе утро. Меня зовут Елена. Могу предложить лёгкий завтрак.

— Здравствуйте, Елена. Да, будем признательны, — ответил Влад, понимая, что она наверняка слышала часть разговора.

— Что предпочитаете: чай или кофе?

— Кофе, — Влад взглянул на Бориса, но тот лишь молча смотрел в пол. — Два кофе, пожалуйста.

Елена быстро окинула Бориса взглядом и удалилась. Влад подошёл к дверям и плотно закрыл их.

— А как иначе? — глухо отозвался Борис. — Проснувшись утром в резиденции, я обнаружил всех мёртвыми. Двенадцать человек. Что ещё я мог подумать?

Борис замолчал. Влад подошёл к громоздкому комоду, нашёл пульт и включил телевизор. CNN. Плашка внизу никуда не делась: смерть британских учёных в Австралии. На экране шёл экономический обзор. Ничего нового.

Влад решил не копаться в лентах — он знал, что «новостники» вцепились в эту кость надолго. Сейчас у него была возможность узнать то, до чего зарубежные коллеги доберутся ещё нескоро. Если вообще когда-нибудь доберутся.

Он повернулся к Борису. Тот снова сидел в кресле, но уже чуть глубже, не отрывая взгляда от экрана.

— Как видите, пока говорят только о смерти ваших коллег. Версия убийства не озвучивается. Да, возможно, это временно. И, возможно, вы правы.

Борис не слышал его, заблудившись в страхах и гнетущих мыслях. Необходимо выводить его из этого состояния — Владу по-прежнему нужно было понять, почему Борис примчался именно к нему.

Влад взял стул и поставил его прямо напротив Бориса, перекрывая ему обзор телевизора.

Борис заговорил.

— Я намеревался использовать Вас, Влад! — Борис начал резко и тут же замолчал.

— Поверьте, это не совсем так, — отозвался Влад, не дождавшись продолжения. — Любой журналист будет рад оказаться на моём месте.

— Да, конечно, я знаю... — Борис заговорил медленнее, тщательно подбирая слова. — Я имел в виду другое.

Он встал и подошёл к окну. Влад почувствовал: сейчас разговор пойдёт иначе. Наступил тот момент, когда догадки обретают плоть. Он почти физически ощущал, что именно сейчас скажет Борис. Стало ясно, почему тот позвонил именно ему и почему так стремительно рванул в Россию. Влад боялся спугнуть эту мысль.

— Я надеялся, что Вы мне поможете, организуете пресс-конференцию. Я сомневался, что смогу получить защиту здесь, в России. Кто я, в конце концов? Я планировал манипулировать Вами в случае отказа. Вы помните то интервью? Конечно, помните! Я потом укорял себя за напыщенный тон. Тогда для меня это была лишь «чистая наука». Я лишь много позже осознал, что это значит для людей, которые увидят в ней надежду.

Чувствовалось, что этот текст заготовлен заранее.

В комнате снова появилась Елена. Ароматный кофе в белых чашках и лёгкие закуски заняли своё место на столе. Дежурное пожелание приятного аппетита, такой же вопрос: «Что-нибудь ещё?»

Секунды тянулись невыносимо долго. Капля воды, повиснув на кончике крана, никак не могла набраться смелости, чтобы сорваться вниз.

— Сначала мы насладимся Вашим изумительным кофе, — Влад старался как можно быстрее отделаться от присутствия Елены.

— Если что-то понадобится — я к вашим услугам, — продолжила Елена, обращаясь больше к Борису; так у неё было больше возможностей разглядеть гостя. — К сожалению, Вам придётся подойти к лестнице и позвать меня или Володю, вы его видели.

Капля неотвратимо увеличивалась в размерах, отчаянно борясь с гравитацией.

— Ещё раз приятного аппетита! — Лена вышла, старательно прикрыв за собой дверь.

Капля рухнула, разбившись на тысячи мелких брызг.

— Мы стоим на пороге практической реализации той гипотезы, о которой я рассказывал Вам, — произнёс Борис.

Влад почувствовал, как к горлу подкатил ком. Ладони мгновенно стали влажными. — Есть возможность провести Вашей дочери операцию по трансплантации. Успешно. Абсолютно без риска отторжения.

Борис резко повернулся. Он торжествующе смотрел на Влада, размякшего в кресле. Страхи, кольцом окружавшие островок надежды на спасение Алисы, дрогнули. «Спасибо, Господи! Ты ответил на мои молитвы», — прошептал атеист Влад.

В повисшей тишине инициативу перехватил телевизор: «В настоящий момент окружная полиция не исключает версию убийства». Взгляды собеседников встретились. «Трагические события в резиденции института связаны также с исчезновением одного из членов группы — Бориса Цветофф. Полиция пытается установить его местонахождение. Детали и мнения экспертов в нашем специальном расследовании позднее».

Энергичная музыка и яркая заставка завершили новостной блок. Влад чувствовал: Борис ждёт реакции.

— Вялая динамика, — профессионально резюмировал Новак. — Скорее всего, у журналистов только официоз. Инсайды перекрыты, эксперты молчат. Информацию придерживают — видимо, ещё не решили, как реагировать, хотя времени прошло достаточно.

— Да... — Борис выдохнул. — Но меня больше интересует другое. Я про открытие.

— Это феноменально, — последовала искренняя реакция Влада.

Борис торжествовал.

Вот и Филин

Дверь в гостиную распахнулась. Влад и Борис, погружённые в разговор, не слышали приближавшихся шагов. В сопровождении «коллеги Владимира» и «явно-не-официантки» в комнату вошёл Филин.