Семиотика сакрально-религиозных представлений

© С. Т. Махлина, 2008

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2008

Памяти моих родителей посвящается

Предисловие

Мы живем в постсоветскую эпоху. Предыдущий период в нашей стране ознаменовался тотальным атеизмом. Обращение к религии, сакральным представлениям довольно часто высмеивались. Открыто ходить в храм могли себе позволить в большинстве случаев лишь те, кто не был связан с официальными государственными структурами. В словарях религия объяснялась как идеальное мировоззрение, противостоящее научному осмыслению мира. Между тем, в душах людей всегда живет стремление понять бесконечность, смысл жизни, почему в ней мы так часто встречаем несправедливость и страдания. И многие уповают на существование после смерти. Считается, что каждый второй человек на Земле признает веру в Бога.

Религия дает систему взглядов на мир, связанную с идеей Бога. В конечном итоге, вникая в сущностные черты религиозного мировоззрения, приходишь к выводу, о котором говорил Давид Кугультинов, да и не он один: все религии сходятся в том, что существует единый Бог. Но каждый регион, национальная среда приходят к этому разными путями.

После перестройки, когда пали многие, в том числе идеологические запреты, из официальной изоляции была вызволена и религия. Не только законодательно утверждена и провозглашена свобода вероисповедания, но сегодня это получило претворение и самой реальной жизни.

Но тут-то и выплыло наружу вынужденное невежество. Ведь раньше официально религиозными темами могли заниматься лишь богословы и религиоведы в полном объеме. И сегодня мы видим, что воинствующие атеисты старой закалки выступают с довольно неглубокими критическими заявлениями в адрес того или иного конфессионального явления. С другой стороны – скоропалительное увлечение модными идеями иногда проявляется в подчас карикатурных формах.

Помимо этого, некоторые считают свою конфессию единственно верной и правильной. А ведь наша страна многоконфессиональна. И необходимо формировать толерантное отношение к другим, чуждым данному индивиду, религиям.

Всякая цивилизация имеет свой религиозный подтекст. А его понимание может помочь восприятию культуры в самом широком смысле слова.

Именно эти соображения легли в основу предлагаемого читателю труда. Но это не было единственным стимулом обращения к данной теме. На рубеже XIX–XX столетий зародилась новая наука – семиотика. Эта наука о знаках вызрела в недрах лингвистики, когда с позиций лингвистики, т. е. выявления закономерностей языка, стали исследовать литературу и явления, входящие в ее рассмотрение. Вместе с методами лингвистики семиотика также активно стала использовать и методологию логики и математики. Итак, семиотика возникла на стыке нескольких дисциплин. Возникновение ее было случайным, спонтанным, но результаты оказались ошеломляющими. На основе семиотической методологии исследуемые объекты – в первую очередь явления литературы, мира вещей, анализируемых с позиций языка – стали по-новому осмысляться, явили миру новые, непознанные до времени грани. Изучение религиозных систем в предлагаемой работе построено на основе выявления их семиотических кодов.

Кроме того, сегодня, помимо религиозных мировоззренческих систем, в нашей стране, да и во всем мире имеют распространение явления, не относящиеся к религии, являющиеся как бы ее предтечей. К таким сакральным явлениям относится шаманизм.

Современный интерес к каббале также учитывается в представленном издании. Но и каббалу нельзя назвать религией. Вот почему название книги включает не только религии, но и некоторые сакральные проявления, к которым относятся шаманизм и каббала.

Религии возникают отнюдь не случайно в том или ином регионе. В зависимости от природных условий возникают те или иные верования. Как считает Георгий Гачев, «склонение вер и религий происходит соответственно склонениям (климатам: «климат» – буквально – «склонение» угол наклона солнца, термин, введенный греческими географами) – недаром по поясам широтным и меридианным распределены мировые религии: на Севере – шаманизм, в умеренном поясе – христианство, южнее – ислам, еще южнее – зороастризм и индуизм, восточнее – буддизм и т. д.»[1]. Когда мы говорим о какой-либо религии, следует придерживаться довольно глубокого и верного, на наш взгляд утверждения Г. Гачева: «Национальное – не высшая ценность для человека, это лишь одно из измерений его бытия среди равномощных сверхидей и сущностей. Выше и труднее – Личность, Истина, Дух, Любовь… Национальное – подсобье, уровень породы-природы (поначалу). Но как надо изучать Природу – чтобы человечество в согласии с ней за Историю – дух и Культуру, так надо изучать и контекст национальной ментальности, дабы человек мог пронзать эти плотные слои атмосферы и развиваться выше: в Свободу и Личность, а Любовь-Эрос да пресуществляется в Любовь-Агапэ. Так что Национальное – это и почва, и помеха»[2].

В издании, безусловно, не могут быть отражены все религии мира. Мы начинаем с анализа семиотики шаманизма, как предтечи сложившихся религиозных мировоззрений. Далее рассматривается семиотика каббалы как одно из проявлений иудаизма. Семиотика христианства показана на примере искусства Средневековья. Точно так же семиотика ислама проанализирована на особенностях искусства ислама, где прекрасное – проявление высшего сакрального начала, не ведающего отделения светского и религиозного искусства.

Заканчивается эта книга анализом семиотики искусства буддизма.

Может возникнуть вопрос, почему же сакральные системы анализируются на материале искусства?

Это связано со следующими причинами.

Для того, чтобы представить себе семиотику какой-либо религиозной системы, легче всего проследить ее в памятниках искусства, имеющих более убедительный характер. В качестве символов этнического самосознания в искусстве все чаще выступают знаковые системы религиозной, конфессиональной ориентации. Но в каждой стране все эти знаки преломляются в искусстве по-разному, соответственно национальным традициям.

Глава I. Семиотика шаманизма

Шаманизм – явление, вызывающее пристальное внимание современных ученых разных направлений. В прошлом все государственные институты и религиозные системы всегда видели в шаманизме нечто враждебное и относились к нему, как правило, лишь с позиций преследования и запрета. Но особенно жестоко это проявлялось в годы советской власти, когда шаманы нередко репрессировались, заключались в тюрьмы, уничтожались. В 30–50-е гг. у нас в стране защищались даже диссертации, раскрывавшие «реакционную сущность шаманизма». В последние годы отношение к шаманизму изменилось. Мистицизм шаманизма сегодня оказался востребованным, техники связи со сверхъестественными силами, левитация вызывают огромный интерес. Е. С. Сидоров связывает шаманизм с каббалой и другими мистическими и магическими учениями, при этом убеждая об их «связи с параллельными мирами, с эфирными формами жизни»[3]. И вот уже появляются книги, в которых как за рубежом, так и у нас пытаются использовать техники шаманов для обеспечения успеха, счастья, везения в практической жизни[4]. Шаман считается предшественником таких видов широко распространенных сегодня видов деятельности, как ясновидение, оккультизм, пророчество и психоанализ, связь с инопланетянами. Шаманизм сегодня связывают со многими парапсихологическими явлениями – контактами с внеземными цивилизациями, с космическим разумом, деятельностью экстрасенсов, исследованиями уфологов. И в современном искусстве многие видят в поведении художника черты шаманизма.

М. Элиаде рассматривает шаманизм как одну из архаических техник экстаза. Он так и пишет: «…шаманизм – это техника экстаза»[5]. Не все ученые с этим вполне согласны, считая, что шаманизм – «одна из наиболее древних форм религиозных представлений мира», который «служил креативным, антиэнтропийным целям упорядочивания мироздания, борьбы со вселенским хаосом»[6].

Существует необозримая литература по шаманизму. М. Элиаде в своей книге о шаманизме извиняется перед читателями, что собранный им огромный материал не охватывает всего накопленного к тому времени, когда она была написана – в 50-х гг. XX века. Между тем, сама книга М. Элиаде вызвала интенсивный интерес к этому явлению. После ее опубликования, благодаря ее широкому распространению, начиная с 60-х гг., исследования шаманизма получили новый характер и размах не только в Европе, но и за Атлантическим океаном.

Понятие «шаман» связывают с маньчжурским словом «саман», что означает восторженное, исступленное состояние. Сами буряты в начале XIX века называли шаманов боо, а шаманку – одигон или удаган[7]. Бурятский шаманизм представляет собой высокоразвитый политеизм, его пантеон построен в иерархическом порядке во главе с верховным божеством в лице Вечного Синего Неба – Хухэ Мунхэ Тэнгри. В этом пантеоне каждый дух и божество являются олицетворением определенных явлений природы и общества, считаются их хозяевами – эжинами. В бурятском шаманизме существует ряд терминов для обозначения почитаемых душ, духов, и божеств: бурхан, тэнгри, хан, нойон, онгон, заян, эжинг, буудал и т. д. Некоторые божества имеют несколько названий одновременно. Хухэрдэй – хозяин (эжин) грома и молнии. Одновременно он – небожитель (тэнгри) и имеет титул «мэргэн», то есть меткий. Ханами и нойонами именовали детей тэнгри, а эжины и заяны носили функцию хозяев или владык. Наиболее употребляемый термин в бурятском шаманизме – эжин – хозяин. Он прилагается к абсолютному большинству божеств. Эжинами могут быть: небожители – тенгри, ханы, нойоны, онгоны, души умерших шаманов и шаманок. Между ними «распределены все имеющиеся географические объекты (горы, реки, озера), свойства и явления природы, а также сферы человеческой деятельности»[8]. Высшие божества – тенгрины. Они обитают на Небе. Обителью эжинов и великих ханов – детей тенгринов – являются, как правило, культовые места, в частности, горы байкальского региона. Божества этого ранга подразделяются на западных – добродетельных и восточных – недобродетельных. Главой добрых божеств во многих бурятских родах является Буха-Нойон – великий тотемный предок. Другие тотемные предки – кроме быка-прародителя Буха-Нойона – Пестрый налим, Птица-лебедь, Орел – первый предок шаманов. Хозяин всех лесов, гор, вод, повелитель зверей и птиц – Сагаан-Убугун – Белый Старец. Это поздний, заимствованный шаманизмом, мифологический образ. Это собирательный образ, в котором слились символика культа предков и культа природы. Его атрибуты – персиковое дерево, олень, посох, книга судеб – символы долголетия. Изображают его сидящим у пещеры. Пещера – символ чрева матери земли.

Мы остановим свое внимание лишь на семиотических сторонах этого явления, тем более, что при осмыслении шаманизма «… следует обратить внимание на симметрию, существующую между выделением сакральных объектов, существ и знаков и «выбором», «избранием» тех, кто переживает сакральное с большей, чем остальное общество, интенсивностью…»[9]. Шаманизм практикуется в разных регионах мира. Разные ученые сходятся в том, что наиболее представительным и типичным его проявлением, наиболее чистым его феноменом является сибирский и центрально-азиатский шаманизм. Даже само слово «шаман» пришло из тунгусского языка. Вот почему в дальнейшем мы будем в качестве основных примеров прибегать к семиотическим элементам в первую очередь сибирского и центрально-азиатского шаманизма как наиболее репрезентативных.

Как правило, действия шаманов представляют собой разного рода ритуалы, связанные с инициацией самих шаманов, лечением ими больных и сакральными действиями для привлечения удачи на охоте, хорошего урожая, свадебными и поминальными обрядами и т. п. Е. С. Сидоров дает такую классификацию шаманов: 1) шаман, который видит тайное и явное и оказывает помощь в пределах своего подворья; 2) – в пределах своего аласа или места расположения своего рода; в пределах Сибири и – вплоть до пределов всего мира, но этого уровня может достичь только «величайший шаман, который может появляться раз в столетие»[10]. В зависимости от силы, способности, он может добраться до первых суков дерева, до перистых облаков, до первого неба и т. д. Всего есть 9 небес.

Шаманство и шаманизм не обязательно сосуществуют синхронно у одного и того же народа. Шаманство представляет собой один из интереснейших аспектов традиционного быта.

Довольно широко бытует представление, что шаманы делятся на белых и черных шаманов. Т. М. Михайлов считает, что черные шаманы – плебейская часть, белые шаманы из аристократических родов и отрицает утверждение, что белые шаманы общались только с добрыми духами, а черные – только со злыми: и те и другие одинаково имели дела со всеми богами и духами пантеона, обладали одинаковыми функциями, различаясь в деталях[11]. Белый цвет – цветовая символика белого шаманства. Они одевались в белые одежды, ездили на белых конях, к спине повседневного халата, совершая жертвоприношение Ульгеню, пришивали три белые ленты – «ялама», культовое дерево – белая береза. Основная жертвенная пища – молочная, «белая». Это кобылье молоко, кумыс, молочная водка, сметана и т. п.[12] У бурят, например, при инициации нового шамана, пишет М. Элиаде, «духи уносят душу на запад, если он должен стать белым шаманом, или на восток – если он должен стать черным»[13]. Как видим, семиотическое осмысление придается и частям света.

Шаманы – это люди, причастные к сфере сакрального, что недоступно остальным членам сообщества. Как правило, приобщение к этой сфере чаще всего связано с языком сновидений, которым в шаманизме придается чрезвычайно большое значение. «Именно в снах они воссоединяются с подлинной святой жизнью и восстанавливают непосредственные контакты с богами, духами и душами предков. В сновидениях также упраздняется историческое время и восстанавливается время мифологическое, что позволяет будущему шаману присутствовать при начале мира и благодаря этому стать современником как космогонии, так и первичных мистических откровений»[14]. Примеров значения сна в инициации шаманов достаточно много. Так, в обряде рождения нового шамана у якутов сон оказывается важным этапом посвящения. «Перед тем, как стать шаманом, человек видит во сне, что сверху и снизу собираются духи шаманов… и начинают рассекать его тело, черпать колотушкой его кровь»[15]. И совсем в другом, далеком регионе, у племен Скалистых Гор Северной Америки передача шаманских возможностей также осуществляет через сон. «Передача осуществляется в сновидениях и содержит сценарий посвящения»[16]. М. Элиаде описывает сон одного шамана из племени павиотсо, который в пятидесятилетнем возрасте захотел стать «лекарем», ибо его «народ болен» и он хочет ему помочь. Все инструкции он получил во сне[17]. Причем, такая форма инициации присутствует у многих шаманов – юроков, винту, шастов (племена Северной Америки). Часто существуют учителя, инструкторы, которые обучают нового шамана. Посвящение все равно происходит через сны. Во время непосредственного посвящения кандидат поет шаманские гимны. «Это знак, что контакт с тем светом уже налажен»[18]. Именно сновидения часто становятся средством передачи духами дара. «Выдающийся казахский поэт и певец Джамбул верил, что его оберегает дух в облике тигра… Незадолго перед смертью Джамбул сказал навестившим его казахским поэтам: «Перед вашим приходом ушел от меня мой тигр. Я хотел воротить его, звал, но он не обернулся. Скрылся за холмом. Значит, я умру»[19]. Сновидение часто становится средством передачи духами дара – в описываемом Басиловым случае – дара музыканта. Следует отметить также на указываемую им связь шаманизма в Узбекистане с исламом.

При назначении нового шамана существенная роль принадлежит молнии – «она указывает на небесное происхождение шаманских способностей… Молния нередко изображается на шаманском наряде»[20]. У бурят, например, того, кого поразила молния, погребают как шамана. Связано это с тем, что огонь считался посланцем неба и представлялся как источник и символ чистоты. Если молния поразила человека (небесный огонь), и он остался жив, значит, такой человек получил шаманский дар.

Выбирают шаманов среди тех, кто обладает определенными специфическими особенностями. Как правило, это люди, в детстве склонные к размышлениям, нервным заболеваниям, с резкими изменениями настроения, быстрым переходом от раздражения к нормальному состоянию, от меланхолии к оживлению и наоборот. Очень часто это эпилептики, истерики, болезненные и слабые люди. Вместе с тем, шаманами становятся те, кто в интеллектуальном отношении часто превосходит окружающих, их умственные способности значительно более высоки, чем у большинства. Настоящие шаманы обладают сверхчувственными способностями, даром ясновидения на основе высокой концентрации нервно-психической энергии. Многие даже считают, исходя из современных представлений, что у них чрезвычайно сильное биополе. Шаманы обладают умением телепортации – «внезапно и ниоткуда добывали табак, пищу и другие предметы, иногда сами оказывались самым загадочным образом мгновенно где-то далеко от того места, где только что были и мн. др.»[21]. Они всегда имеют творческие задатки, хорошую память, воображение, дар импровизации: «…талант поэта и музыканта рассматривался как необходимая часть тех способностей, которыми наделяли шамана духи-покровители»[22]. Ибо шаманское камлание предполагает «… целый комплекс театрализованных культовых действий с использованием слова, музыки, пения, изобразительного искусства…». Привлекаются и средства эмоционального воздействия: «…благовония, спиртного, света, огня и т. п.»[23]. Настоящими шаманами считаются как раз те, кто обладает экстрасенсорными свойствами.

Шаманская деятельность – бремя, к несению которого, как правило, кандидаты не испытывают первоначально тяготения (их выбирают, как мы видели, духи или шаманы). Но впоследствии, став шаманом, человек уже не в состоянии без этого существовать, точно так же, как творческая личность, лишенная возможности реализовать свои потенции, заболевает, впадает в депрессию или запой.

В некоторых этносах шаманством занимаются женщины (например, у арауканов). Возможно, это свидетельство о древнем возрасте практики женского шаманства, предшествовавшего мужскому. Об этом свидетельствуют и космогонические мифы и шаманские легенды о мироздании шаманской практики аборигенов Сибири, где шаманки довольно широко распространены, хотя часто выполняют лишь некоторые низшие ритуалы. Нередко встречается ритуальный гомосексуализм шаманов (чукчи), травестизм. «Стремление к бесполости, а, точнее, к объединению в себе двух полов (человек в физическом проявлении ослаблен биполовым разделением), приводит к идее «магического травестизма»: присовокупление противоположности дает целостность»[24]. Связано это с бесполым существованием личности в энерго-информационном плане… «Исследователи часто сталкиваются с указанием на то, что большей шаманской или колдовской силой обладает человек, не ведущий (по физиологическим особенностям или намеренно) половой жизни»[25].

Чтобы стать шаманом, надо обязательно пройти через болезнь, одиночество, враждебность окружающего мира, «шаманскую болезнь». Эти тяжелые испытания при инициации, да и сложная духовная и эмоциональная жизнь при исполнении социальной роли шамана приводит к тому, что обычно никто не хочет стать шаманом, однако уклонение от приказа духов может привести к смерти. Кроме того, в отличие от представления при советской власти о том, что шаманы – богатая эксплуататорская часть населения аборигенов Сибири, первые переписи народов Севера Сибири показали, что шаманы были бедняками. Служба духам для многих оказывалась разорительной. Это также одна из причин, почему «призываемые к служению шаманству стремились уйти от этого бремени, но шаманская болезнь обычно оказывалась сильнее желаний, воли людей»[26]. В большинстве случаев в период приобщения к высшим силам человек испытывает разные тяжелые испытания во время сна, которые имеют определенную закономерность. Сначала – расчленение тела, после которого происходит его обновление. Затем общение с богами или духами на Небесах (т. е. вознесение на Небо) и разговор с душами умерших шаманов и богами Преисподней (т. е. нисхождение в Ад). В результате шаман получает разного рода откровения, которые дают возможность постичь тайны ремесла. Расчленение может длиться от 3 до 7 дней, во время которого кандидат в шаманы почти не дышит, находится в уединенном месте, и выглядит почти как мертвый. (3 и 7 – мистические числа, которые играют существенную роль в разных религиозных представлениях, в шаманизме они довольно широко распространены). У якутов существует представление, что при этом Мать – Хищная – Птица забирает его душу, заносит ее в преисподнюю до достижения шаманской зрелости и затем возвращает на землю, где духи разрывают тело на части, которые пожирают злые духи болезней и смерти. После съедения эта символическая птица складывает кости, и кандидат пробуждается от сна, но теперь все те духи, которым достался кусочек тела будущего шамана, обеспечивают ему способность лечить соответствующие болезни. Существуют и другие представления. Но мотив Птицы имеет довольно широкое распространение в североазиатском шаманизме. Это может быть Орел, интерпретируемый бурятами как признак шаманского призвания. Но всегда при инициации происходит расчленение тела, которое испытывает страшные мучения. У бурят его тело варят, у эскимосов обновляют органы, у ненцев тело испытывает долгие мучения в течение трех лет, когда ему откусывают голову, а тело, разделенное на куски, варят в котле. У австралийских шаманов духи внедряют в тело кандидата горные кристаллы (горные кристаллы – символы уранической, небесной силы), у австралийских племен лунга и джара магические силы возникают после того, как будущий знахарь входит в пруд, где обитают ужасные змеи, которые «убивают» его и т. д. Как правило, символика смерти и воскрешения происходит во сне или болезни, но чаще всего с представлением о расчленении тела – четвертовании, разрезании, вскрытии живота, сведении до состояния скелета. При этом женское существо помогает в успешном прохождении инициации.

Обряд посвящения имеет явные различия у бурят и маньчжур, у эвенков и тунгусов, у якутов и народов Америки, Австралии, Африки. Но всегда и везде в этом обряде мы найдем обилие семиотических элементов. Так, у бурят, перед посвящением проходит обряд «водяного очищения». Шаман-отец и 9 юношей приносят воду из 3 источников, где обитают разные духи. Им оставляют в качестве жертвы молочную водку (тарасун). На обратном пути вырывают и приносят домой молодые березки. Кипятят воду с различного рода сопутствующими символическими действиями, в которой варят жертвенного козла. Макая в кастрюлю березовую метелку, шаман-отец дотрагивается до голой спины будущего шамана. 9 юношей по очереди повторяют этот ритуал. В это время шаман-отец поучает неофита, какие необходимо соблюдать правила при исполнении функций шамана. Вскоре происходит церемония первого посвящения. Раньше, в старые времена было несколько посвящений. Суть их такова: шаман и его 9 помощников собирают пожертвования. Затем в течение 9 дней постятся в шатре, который трижды опоясан веревкой из конского пояса, к которой привязаны маленькие шкурки зверей. Накануне церемонии срубают толстые и ровные березы. Затем в юрте посвящаемого устанавливается большая береза. Корни ее утыкаются в кострище, а верхушка выходит в верхнее отверстие юрты. Далеко от юрты устанавливаются 3 березы. Одна служит для того, чтобы под ней складывались жертвы. К другой привязывают колокольчик и шкуру жертвенного животного. На третью новый шаман должен будет влезть. Кроме того, ставят 9 берез, сгруппированных по 3. Их скрепляют бечевкой, на которую подвешивают разноцветные ленточки. Бечевка сделана из волос белого коня. Все использованные цвета имеют определенное семиотическое значение. Помимо берез, ставят еще 9 столбов, к которым привязывают жертвенных животных. От главной березы в юрте ко всем остальным, находящимся снаружи, тянутся синяя и красная ленточки, «радуга», обозначающая дорогу, по которой шаман достигнет Неба. После этих приготовлений сначала приступают к освящению шаманских инструментов – приносят в жертвоприношение овцу и палку с конской головой смазывают кровью жертвенного животного. Затем приносят жертву покровительствующим божествам. Посвящение кандидата в шаманы включает в себя приношение в жертву козла, кровью которого мажут голову, глаза, уши кандидата. В это время другие шаманы бьют в бубны, а 9 юношей окунают метелки в воду и бьют ими по обнаженной спине кандидата. Во всех этапах посвящения приносят в жертву тарасун. Цифра 9 – очень важная: в жертву приносят 9 животных, во время приготовления мяса которых отец-шаман возносится на Небо, что демонстрируется тем, что он взбирается на верхушку дерева и делает там 9 надрезов. Затем на березу взбирается кандидат, а за ним остальные шаманы. Есть и такой ритуал: сидящего на ковре кандидата (если это белый шаман – на белом войлочном ковре) 9 раз обносят вокруг берез, на которые он влезает и на каждой делает 9 надрезов на верхушках. Эти 9 надрезов символизируют 9 небес. Когда яства готовы, богам снова приносят жертвы: кусочки мяса бросают в огонь и в воздух. Начинается пиршество для всех приглашенных, которое длится довольно долго. Кости животных завертывают в солому и развешивают на 9 березах. Одно из важных мест обряда посвящения – танец ёохор. Его танцуют не только буряты, но и якуты, долганы, оленные и конные тунгусы и родственные им эвенки во всей Центральной и Северной Азии[27]. Движение хоровода начиналось с левой ноги, ступней поперек. Танцующим по кругу по движению солнца людям аккомпанементом служит протяжный напев. Во второй части исполняются различные по содержанию и по форме танцы. Темп постепенно ускоряется, танец становится более энергичным, появляются порывистые и энергичные скачки и прыжки вверх. Эта ритмика танцевального движения играла ведущую роль. «Такой устойчивый кинетический канон вместе со структурой организации круга и обязательным движением «по солнцу», безусловно имел свою древнюю семантику»[28].