Семья кама. Алтайская повесть

Раза три в неделю Кам приходила на поле, что находилось между рекой, лесом и селом. После утренней семейной тренировки девушка собирала вещи для рисования. Муж каждый раз составлял ей компанию в утренней прогулке: облачившись в плотную одежду, он нес походный рюкзак с инструментами художника. Это стало обыденным явлением. Для мужчины жизнь в селе стала чем-то вроде буддийской тренировки «принятия бытия». Парень изо всех сил старался не психовать, но по пути к месту рисования жены все-таки не мог сдержаться, чтобы не выругаться хотя бы пару раз на надоедливых насекомых.

Хочется отметить, что на Алтае намного меньше мошек и комаров, нежели в таёжных лесах нашей Омской области. Но вернемся к нашим героям, которые каждый раз формируют художественную мастерскую на поле одним и тем же способом.

Металлическая тренога для подрамника с льняным холстом – основа этой композиции. Справа размещается переносной столик со всеми художественными атрибутами. Слева прочный пакет, выполняющий роль урны. Небольшой табурет с мягкой подушкой на завязках. Рядом – походный рюкзак, в котором всё это транспортируется, и легкий перекус, подготовленный заранее. Когда наконец для творческой работы жены все готово, муж целует ее в лоб, как будто выполняя ритуал, чтобы она хорошо порисовала, а он живым дошёл обратно до дома.

Стоит ему начать движение в сторону жилища, как девушка включает этно-рок на среднюю громкость. Из-за различия музыкальных вкусов среди членов их семейства девушка может предаваться меломании лишь на работе, при проверке контурных карт. Порой она всё же включает свои уникальные композиции дома, по утрам, чтобы разбудить родителей и мужа.

Часов в семь утра село начинает оживать. Кто-то выходит в огород на борьбу с сорняками и грызунами. Мужчины рубят дрова или что-нибудь ремонтируют в своих домах – ограду, крышу, окна. Самые шумные и озорные дети уже играют на площади у школы. Подростки помогают старшим по хозяйству. Привычная картина сельской жизни. Только одно новое явление стало разбавлять эту обыденность. Издалека по утрам теперь доносились звуки этнических музыкальных инструментов и горловое пение. Музыку такого рода раньше можно было услышать в селе лишь в самый разгар праздничного гуляния. На рисование Кам тратила около трех часов. Музыка как будто сама побуждала её творить, стоило только создать подходящие композиции и антураж.

Понемногу облака стали сгущаться, и это помешало девушке насладиться арт-терапией. Ей пришлось спешно собираться: мобильная связь в селе была, но не везде, так что предстояло всё самой донести до площади, середины села, где хорошо ловил сигнал, и позвонить мужу. По пути она встретила Сопию и трёх её подруг. Они собирались к Елене Александровне, местной учительнице русского языка. Девушки летом не просто ходили в гости к педагогу, но и подтягивали знания в русском языке для будущего успешного поступления в городские университеты и колледжи.

Стоит отметить, что из двухсот шестидесяти одного жителя села тридцать два человека были учениками местной школы. Она располагалась в одноэтажном здании, построенном ещё в советский период, когда село было большим сельскохозяйственным центром. Пару лет назад в школе отремонтировали спортивный зал и установили новую аппаратуру в актовый зал. Перед школой находилась та самая центральная площадь, по кругу выложенная камнем, и по обе ее стороны стояли лавочки и столы. Все сельские, республиканские и государственные праздники отмечались на этой площади. Учителя вместе со школьниками продумывали праздничные программы, а глава поселения всегда старался выбить из бюджета финансы на улучшение их жизни. Так музыкальную аппаратуру и использовали как в стенах самой школы, так и на площади.

Работников школы было всего пять человек, и именно они считались самыми богатыми местными жителями, помимо приезжих Мишаниных. Семья Мишаниных состояла из пяти человек: подростка Никиты, его родителей Марии и Евгения и бабушки с дедушкой – Алевтины и Марка, родителей Евгения. Прожив в столице республики более двадцати лет, семейство решило вспомнить свои фермерские корни и переехало в это селение. Занимались они разведением лошадей. Хозяйство приличное – более ста голов было у них. В основном разводили лошадей алтайской породы, тяжеловозов и для сельскохозяйственных работ в поле. Старые особи шли на убой: конина пользовалась популярностью у местного населения.

Оплачиваемой работы на селе не так уж много, как хотелось. Среди местных жителей были работники и почты, и школы, и ферм. Но по окончании месяца только школьные учителя могли позволить себе поездку в город за новой вещью. Почему так? Каждый педагог выполнял огромный функционал не на одну ставку. Работники почты трудились на четверть ставки, местный фельдшер – на полставки и жил вообще в соседней деревне. Про Мишаниных не будем говорить, так как чужие деньги считать некрасиво. Но благодаря им ещё у десятка жителей был ежемесячный заработок.

Елена Александровна занималась с ребятами два раза в неделю: до обеда русским языком, а после обеда математикой. Уникальное сочетание, но чего только не увидишь на периферии в стране. Летом опытный педагог всегда натаскивала своих учеников, не могу сказать, что это было на безвозмездной основе. Ведь пока она с ними занималась, ребята в это же время вместе с учительницей ухаживали за ее огородом. Идеальная комбинация. Труд и знание. Волонтёрство и альтруизм.

По такой технологии можно было подтянуть знания по всем предметам, ведь у всех учителей было своё хозяйство, но далеко не у каждого из них была семья. Частенько по утрам отец Кама видел, как во дворе соседа, Найтака, школьники заполняют железные цистерны колодезной водой. Найтак являлся крепким мужчиной лет семидесяти, с прекрасным чувством юмора и чистым рассудком. В школе он вел алтайский язык, труды для мальчиков и основы безопасности жизнедеятельности. Пока ребята помогали ему с тяжёлой физически работой, Найтак учил их правильному произношению алтайских слов, а заодно рассказывал про тонкости верховой езды. Уметь ездить верхом для жителей Боочи – как для людей дышать. Алтайцы самобытный народ, история которого напрямую связана с коневодством.

Проходя через центральную площадь, девушка наткнулась на маленькую девочку лет восьми, она сидела на лавочке и плакала.

– Малышка, что случилось? – ласково спросила Кам.

– Мой брат говорит, что если не лечиться, то можно умереть. Я поэтому всегда всё пью и ем, как велит кам Банюш. А вот наша соседка не верит в слова кама и постоянно кашляет. Я так не хочу, чтобы она умерла, ведь я тогда не смогу играть с её собакой, – со всей искренностью рассказала девчонка.

– А как зовут твою соседку? – поинтересовалась девушка.

– Баба Тана, – удивленно ответила девочка, посмотрев на собеседницу.

– Я к ней схожу и…

– Не стоит. Если кама Банюша она не слушает, то вас и подавно! – заявила девочка, встав со скамейки.

После такого заявления ребёнка девушке оставалось мило улыбаться, хотя в душе она сетовала на то, что здесь пока не пользуется особым почётом. Когда же причина её самобичевания удалилась, место девочки на скамье заняла Кам. Мысль о том, что даже маленький ребёнок не доверяет ей, сильно огорчала девушку. В поисках способа резко поднять себе настроение нащупала в своём рюкзаке шоколадный батончик. Один из тех, которые ей каждый день подкладывает муж втайне от тещи. Так сказать нелегальная поставка шоколада для сладкоежки.

Сколько миновало времени после стремительного падения самооценки Кама – неизвестно. Муж уже пришёл сопроводить её обратно домой: по плану у них был семейный обед, а после – настольная игра. По пути супруги обсудили утренние события, а на семейном совете, уже в полном составе, решили помочь скептически настроенным сельчанам уверовать в силу лечебных трав Алтая. Правда, как конкретно это сделать, так и не придумали.

Вечером к ним в гости пришла местная пара – муж и жена средних лет, которые, сами того не зная, подсказали решение назревшей проблемы непринятия сельчананами семьи Кама.

– Кам, у нас есть сын. Ему двадцать восемь. Стоит ему выйти в поле поработать, как на следующий день кашляет. Но он продолжает уверять, что всё пройдёт само собой. Все отвары отвергает, – встревоженно рассказала женщина.

– У нас родственник был. Так он помер от того, что кашель свой не лечил. У него что-то потом с лёгкими было, – прояснил озабоченность состоянием и поведением сына мужчина.

– Действительно. Запущенный кашель может привести к омертвению слизистой бронхов. Существует прекрасный грудной сбор, помогающий справиться с кашлем, – сказала мама Кама, Эне.

– Да, мы его сами пьём. А вот сын ни в какую, – в растерянности развела руками женщина.

– Ну, если не доверяет народной медицине, есть фармакология. Широкий спектр лекарств, за которыми можно съездить в соседний посёлок, там вроде есть аптека, – предложила Эне, снова вспомнив о том, что если ты медик, то остаёшься им в любых условиях.

– Он против и таблеток. Говорит, они горькие. И каждый раз нас ругает. Вот мы и пришли к вам за советом – как нам быть в такой ситуации, – разъяснил суть визита мужчина.

– Одними беседами тут не поможешь, стоит подумать, как решить этот вопрос. Ночь длинная будет, и мысли сами нужный ответ отыщут. Завтра после обеда зайдите, – уверено вынесла свой вердикт Кам.

Гости ушли, а городское семейство так и осталось сидеть за столом.

– Да уж, сельчане думают, мы прям всё можем! – удивлённо воскликнула Эне.

– Сама должна понимать: село небольшое, фельдшер тут на полставки. А я по воле случая стала их временным камом. Вот и идут те, кто верит легендам. Но самое главное – не в этом проблема…

– А в чём тогда, доня?

– Проблема в том, что мы будем делать? Как решим этот вопрос?

– Кто их обнадёжил, что ответ завтра найдёт, тот и должен всё придумать! – заявил Ада, отец Кама.

Никаких идей ни у кого не возникало. Тогда девушка подумала, что ответ появится сам – как в фильмах. Надо чем-то заняться, и потом какое-нибудь слово или действие приведёт её к цели. И предложила родственникам отправиться покупаться в реке.

Село Боочи находилось на равнинной территории, и ближайшая река была за лесом, в паре километров. Семейство отправилось на машине. Поездка воодушевила всех, кроме мужа Кама, который решил остаться дома и заняться благоустройством веранды.

На речке пробыли около двух часов, но и это не привело к озарению. Идей не было. Одновременно утренний случай с ребёнком заставил девушку ещё больше погрузиться в грустные мысли, правда, ненадолго – в этой семье даже в мыслях невозможно быть в одиночестве. Пока возвращались домой, родители пересказывали интересные легенды, которые они узнали от соседа Найтака. Повествования о жизни алтайских духов закончились только во время готовки еды.

– Доня, чисть картошку. Не лафатронь, – указывала Эне дочери.

– Начни вести нравоучительную беседу с парнем, пока он сам не захочет принимать лекарства! Ты это умеешь, – заявил муж девушки.

– Ну, это проблемы не решит, ведь он не один, кто пренебрегает своим здоровьем. И дело не только в народной медицине, а в принципе в привередливости людей, – озвучила свои мысли девушка.

Поздний ужин на террасе под детективный фильм на планшете прекрасно завершил летний день.