Право на свет

Огромный торгово-развлекательный центр «Хахаль» призывно мигал разноцветными огнями, настырно зазывая посетителей. Большая и высокая стела, расположенная на оживлённой улице, рекламировала яркие названия ресторана, супермаркета, аптеки, кафе и множества бутиков, которые ожидали своего небедного покупателя.

Хозяин торгового центра – Никаев Булат Рудольфович хмуро сидел за отдельным столом в кафе «Ай ю», глядя недовольным взглядом в тарелку с пельменями. Он уже десять минут ругал подчинённого, бурча с ним по телефону.

– Мне плевать на Акт допуска какой-то установки! Мне нужно электричество на новый объект, как можно скорее! Если до вечера не дашь электроэнергии, то ищи себе работу. Пошёл к чёрту, сволочь!

Никаев отложил сотовый телефон, взяв столовый прибор. Проткнув блестящей вилкой тонкую кожуру, направил её в рот. Челюсть мужчины лениво заработала. Мучная обёртка ему показалась мягкой и разваренной. Мясо пресное, а порция холодной. Его глаза сузились и потемнели. Мужчина властно поднял руку. Тут же на ватных ногах подбежал бледный официант. Остальные кухонные работники, наблюдавшие за трапезой безжалостного работодателя, инстинктивно вжались в стену. Шеф находился не в лучшем настроении. Стало ясно, что последуют очередные штрафы и наказания.

– Кто это готовил? – Булат Рудольфович бросил вилку, которая жалобно звеня, упала на пол.

– Ппо-ввар! – заикаясь, ответил молодой парень, чуть не теряя сознание от страха.

– Позови его!

Не успел официант развернуться в сторону кухни, чтобы исполнить приказ, как его опередили. Взрослый мужчина с поварским колпаком на голове и в строгой спецодежде появился вовремя, словно спаситель. Он ободряюще кивнул парню и устремил серьёзный взгляд на тирана.

– Добрый день! Булат Рудольфович, Вы меня звали?! Чем могу быть полезен?

Указательный палец ткнул тарелку, будто шпагой.

– Что это такое?

Шеф-повар спокойно нагнулся и поднял вилку. Он протёр зубцы салфеткой и вручил испуганному парню.

– Проведи дезинфекцию и, пожалуйста, ополосни кипятком в раковине, чтобы не осталось микробов. Ступай, Саша!

Молодой официант вымученно улыбнулся скрытой шутке умного мужчины. Звучало так, что всё к чему прикасался Никаев, подлежало химической обработке, словно от больного холерой. К тому же главный повар освободил его от никаевских нападок, которые непременно польются, будто горячая лава с вулкана. Парень растворился, как отпуск.

– Пельмени, Булат Рудольфович! – чуть помедлив, ответил повар.

– Я вижу, что пельмени, а не хрен собачий! – металлическим скрежетом отозвался владелец, – Почему они разваренные?

– Мы варим блюда, соблюдая пропорции по Вашей инструкции, не нарушая технологию и время готовки, – размеренно и сухо преподнёс кашевар.

Булат Рудольфович не унимался. Его стала раздражать невозмутимость работника.

– Тогда ответь, отчего порция холодная, как льдина? Разве в моей инструкции написано, что на нём должна плавать жировая плёнка, мать твою?

– На данный вопрос есть объяснение! К столу мы подали блюдо горячим, но во время Ваших переговоров по телефону, оно безнадёжно остыло. Но проблему можно решить. Подогреть пельмени?

Булат Рудольфович взорвался. Логичная иллюстрация причины вывела его из себя. Ему нечего было возразить. Не в его характере, идти на попятную с исполнителями. Они должны чётко исполнять его приказы и веления. Всех, без исключения, работников, Никаев считал лентяями, желающими отнять у него трудовой рубль! Безработных много, рассуждал он, и за нерадивыми служаками придут другие.

– Собирай манатки и вали отсюда! – хозяин перестал выбирать слова, показывая свою ограниченную душонку, – Заодно уведи с собой тех, кто варил пельмени. Сколько их? Один?! Двое или трое?! Все уволены!

– Я один варил! – храбрый повар попытался спасти несчастных.

– Не звезди! – матюкнулся Булат Рудольфович, – Эй, официант! Чёрт, беги рысью ко мне!

Владелец никогда не обращался по имёнам к сотрудникам. К чему это, раз они его понимали?! Парень будто спрыгнул с висящей люстры.

– Булат Рудольфович…, – официант склонил голову, угодливо ожидая распоряжений.

– К вечеру найди мне шеф-повара и двоих работников для кухни…

Никаев не стал ждать, пока мальчишка кивнёт головой. Он взревел, как двести мегаваттный турбогенератор.

– Срочно!

Лицо Саши исказилось от испуга, словно он увидел оскаленную пасть зловонной гиены. Его обретённому умению исчезать из поля зрения хозяина, позавидовал бы любой омоновец. Повар проводил взглядом спешно удалившегося официанта. Увольнения мужчина не боялся. Он был прекрасно осведомлён о странной и болезненной привычке владельца центра, увольнять сотрудников. Он отыщет другую работу, где не станут унижать, постоянно травить и указывать на дверь. Шеф-повар перевёл взгляд на Никаева.

– Вы не боитесь? – иронично поинтересовался он.

– Кого? – с вызовом ответил Булат Рудольфович.

– Не кого, а чего? Например, остаться одному? В один прекрасный день возникнет ситуация, что никто не захочет работать у Вас. Некому будет обслуживать клиентов кафе и магазинов, стоять за кассой, мыть грязную посуду. Вы останетесь один на один с нерешёнными проблемами!

– Мне безразлично! За дверями стоит очередь таких же, как ты, оборванцев, чтобы заполучить работу.

– Увы! Булат Рудольфович, Вы ошибаетесь! Ваши методы и отношение к работникам …

– Я всегда всё делаю правильно! – рявкнул хозяин, перебив оппонента – Ты ещё будешь учить меня жизни, жалкий поваришка?! Я не нуждаюсь ничьих советах.

– Не собирался и не собираюсь учить, когда есть своя голова на плечах! Но Вас может покинуть успех. Например, фортуна от Вас уже отвернулась…, – повар саркастически усмехнулся, – Правильнее сказать, фортуну Вы прогнали сами! За ним могут последовать неудачи в бизнесе и жизни. От Вас веет чернухой и негативом! И счастье, Булат Рудольфович, рано или поздно удалится навсегда!

– Зато меня уважают! – прокричал хозяин, не обратив внимания, что на него стали поглядывать посетители соседних столов.

– Вас работники ненавидят! – прямолинейно возразил повар.

– Они меня боятся! – думая, что вытащил припасённый козырь, с жаром воскликнул Никаев.

– Да! С этим утверждением соглашусь! Рабочие боятся. Но больше ненавидят. Знаете, как они Вас называют? «Адольфович». То есть они ставят Вас в один ряд с самым гнусным главарём фашистов. О чём это говорит?!

– Мне плевать на их мнение! И на твоё, кстати, тоже. Пошёл прочь, бездельник и горлопан!

– Я уйду, но есть несколько минут…, – шеф-повар решительно посмотрел в глаза «Адольфовичу».

– Какие минуты?

– Спасительные минуты, чтобы Вы извинились!

Булат Рудольфович задохнулся от подобной наглости наёмного сотрудника.

– Чтоооо?!

– Я жду извинений! – тихо, но твёрдо повторил повар.

Далее в адрес недавнего повара последовали потоки грязных оскорблений и матерных слов.

– Убирайся с глаз долой, скотина, тварь, гадина… Я тебя наказываю! Ты не получишь от меня ни копейки. Я сделаю так, что ты не устроишься ни на одну работу. Ты забыл, с кем имеешь дело, грязная свинья!

Губы шеф-повара беззвучно зашевелились. Время от времени он поднимал взгляд к потолку, будто обращался к небесному защитнику, а затем вновь поглядывал на Булат Рудольфовича. Казалось, что повар шепчет немую молитву.

В течение гнусной тирады беспочвенных обвинений, громогласно звучащей в кафе, несколько посетителей, озираясь, покинули помещение, бросив подносы на ленте раздачи. Остальные спешно доедали обед.

– Ты до сих пор здесь? – зарычал от ярости Булат «Адольфович», – Проваливай, падла!

Повар направился за личными вещами, но обернулся.

– Вы считаете себя всевластным и могущественным? Как же Вы ошибаетесь! Ваша душа находится в кромешной тьме. Не спешите со мной прощаться! Я ухожу, но уверяю! У Вас появится время, чтобы отыскать меня и принести извинения…

– Чёрта с два ты получишь извинения! – потряс на прощание кулаком Булат Рудольфович, – Глупец и фантазёр! Забудь сюда дорогу, бездельник!

Он окинул взглядом разом опустевшее кафе.

«Вот урод! Всех клиентов мне разогнал!», – подумал мимоходом Никаев.

– Официант! – он щёлкнул пальцами, – Мне долго тебя ждать, говнюк?

К нему без прежнего энтузиазма подошёл Саша. Глаза парнишки были красными. Саше было до слёз жаль, терять доброго наставника и коллегу.

– Убери пельмени и принеси мне картофельное пюре с котлетой! – приказал Булат Рудольфович, – Да, поскорее. Из-за тебя, нерадивого, сижу голодным. И не забудь, найти нового шеф-повара. Я не могу терпеть убытки из-за твоей нерасторопности.

Едва официант угрюмо удалился, Никаев постарался успокоиться.

«Вот же, какой наглец, – подумал хозяин центра, – Хотел взять на понт! Да, кто он такой, чтобы мне перечить?! Ноль без палочки, а корчит из себя праведника. Тьфу!».

Через четыре минуты на столе у него оказалась горячая тарелка заказанного блюда. Булат Рудольфович приступил к обеду. Его мысли витали вокруг уволенного шеф-повара.

«Какого рожна мне его искать? Он мне не родственник и не коммерческий друг. Почему я должен извиняться перед ним?! Сам виноват! Пускай бьётся мордой о дверной косяк и винит лишь только себя. Забуду его сразу, как закроется за ним дверь!».

Никаев с удовольствием запустил вилку в котлету и стал её дербанить, разрывая для удобства на мелкие куски.

«Главное, отчего глупцы горюют, что я уволил шеф-повара? Отыщется другой».

Он стал жевать котлету, обжигая язык.

«Спасительные минуты, чтобы извиниться! У Вас появится время, чтобы отыскать меня. Вас может покинуть успех, а фортуну Вы сами прогнали. Вы останетесь один на один с нерешёнными проблемами. Трепло!» – брезгливо скорчил физиономию бизнесмен.

Покончив с обедом, Никаев вышел из кафе и по внутреннему коридору направился к лифтам. Поднявшись на девятый этаж, проследовал в свой кабинет. Полистав настольный блокнот, с перечнем срочных дел, он нахмурился. Затем набрал номер технического директора, обслуживающего здание торгового центра «Хахаль».

– Ты получил материалы для ремонта мусорной площадки? – едва заслышав щелчок ответа, грубо спросил Никаев.

– Да, Булат Рудольфович, как раз занимаемся разгрузкой цемента, – по-деловому вежливо ответил на том конце провода Иван Михайлович Токранов, – Складируем их в подвале, возле хозяйственного склада, как Вы рекомендовали. Далековато таскать.

– Будете разгружать, куда я скажу! Как окончите, принимайтесь к ступеням! – сухо отчеканил Никаев и дал отбой.

Он подвинул блокнот к себе и стал читать записи.

– Что делать с проклятым Водоканалом? Совсем одолел. Не даёт продыху! Все рекомендации выполнили, так нет! Прислали лабораторию. Провели пробы воды. Как назло вновь обнаружили превышение норм! Выставят штрафные санкции и тогда…, закроют торговый центр!

Никаев вздрогнул. Он взял ручку и поставил напротив строчки восклицательный знак, означающий высокую сложность и её срочность.

Он перевёл взгляд вниз, на другую проблему.

– Электросети! Подключение объекта! – вслух прочитал Никаев. Он вспомнил о разговоре с подчинённым из подрядной фирмы, когда обедал в кафе. Бизнесмен решил узнать, как продвигаются дела с подключением к электросетям нового объекта. Он дал слово деловому партнёру Рамазану, что решит проблему с электричеством. Никаев рассчитывал заполучить у Рамазана часть помещений в коммерческое пользование.

– Как дела? – без предисловий, как сторожевая пушка выпалил Никаев. Он послушал жаркую, оправдательную речь, – Для меня это важно! Надо не постараться, а обязательно сделать! Если подведёшь меня, а я «кину» других, серьёзных людей, тогда не жди от меня пощады. Надеюсь, я тебе достаточно разъяснил?! Какой ещё Акт допуска? Не хочу о нём слышать! Подключись без документа. Не мне тебя учить, как это сделать!

Коммерсант отключил трубку. Он забарабанил пальцами по столу.

«Сука! Только попробуй меня обмануть! Костей не соберёшь! – выругался Булат Рудольфович в адрес работника, – Будешь знать, как не исполнять свои обязательства…, обязательства…., хм».

Владелец словно пожевал слово, будто пытался распознать вкус. Ему пришлись не по душе ощущения, которые он испытал.

«Обязательства есть и у меня, чёрт их побери! Подключение сорвётся, не управлюсь по времени, подведу Рамазана, и нашей хлипкой дружбе – конец!».

Телефон загудел в виброзвонке. Никаев посмотрел на засветившийся экран. Он побледнел. Будто чуя драматичность ситуации, звонил Рамазан.

– Я слушаю, Рамазан! – ответил бизнесмен с гулко стучащим сердцем, – Да, мы успеваем. Через час включат рубильник, и бригада приступит к работам, – Булату Рудольфовичу внезапно стало жарко. Он послушал делового партнёра, а потом снова стал обещать, – Я помню, Рамазан! Понимаю! Рамазан, всё будет в срок и вовремя!

Никаев отключил мобильник и вытер испарину. Едва он поставил в блокноте жирный знак вопроса возле имени Рамазан, как раздалась пронзительная сирена. Она звучала по всем динамикам, установленным в коридорах, лестничных пролётах, бутиках и офисах.

– Сработала пожарная сигнализация! Просим соблюдать спокойствие и выйти из здания. Лифтами пользоваться запрещено! – прогнусавил металлический голос автоматического осведомителя.

Сирена не переставала голосить ни на минуту, прерываясь лишь на короткое предупреждение робота.

– Япона мать! Когда он замолкнет? – схватился за голову Никаев, – Заткнись! Неужели, в самом деле, где-то разгорелось?!

Он стал нервно тыкать на кнопки телефона. Иван Михайлович моментально ответил на звонок.

– Что происходит? – рявкнул коммерсант, стараясь перекричать вой сирены.

– Сработала пожарная сигнализация, Булат Рудольфович!

– Я слышу, твою мать! Начался пожар?

– Нет. Датчик подал сигнал в подвале, отреагировав на цементную пыль. Произошло ложное срабатывание.

– То есть датчик «подумал», что цементная пыль – это дым?

– Да.

– Тьфу, – сплюнул Никаев, – Надо было разгружать правильно! Ни чёрта работать не можете! Что с арендаторами?

– Эвакуировали их на улицу. Стоят на пороге и ждут, чтобы вернуться. Ругаются.

– Срочно снимите тревогу на датчике и, как можно скорее дайте возможность арендаторам, пройти к своим рабочим офисам и бутикам, пока они не затеяли забастовку.

– Хор…

Никаев сбросил разговор. Через три минуты вой сирены прекратился, уступив место долгожданной тишине. Он тут же набрал номер девушки- секретаря по имени Инна.

– Послушай, напомни мне при выдаче зарплаты! Техников и грузчиков я штрафую на две тысячи рублей! Технического директора на пять!

Выдав короткое приказание, Никаев почувствовал себя лучше. Взыскания, которые он выдавал подчинённым, всегда считал справедливыми. Тем более наказания приподнимали настроение. Однако радужное расположение духа тут же омрачилось.

– Арендаторы могут предъявить своё возмущение! Перестанут арендовать у него площади! – пробубнил бизнесмен с ужасом.

Никаев глянул на экран монитора, посмотрев на часы. Он уже опаздывал и ему необходимо поторопиться. Стены кабинета затряслись от отборного мата. Он выбежал из кабинета.

– Я уехал! Просто так не звоните! Не отвлекайте! Иначе накажу, к собачьим чертям! – зашипел Никаев на секретаршу, как потревоженная кобра.

Его отца должны были положить на операцию, в больницу. Это был единственный человек на Земле, за жизнь которого Никаев искренне волновался…

…Офисное утро наступившего дня началось прескверно, не в пример прошедшему вечеру, где Никаеву удалось благополучно встретиться с лечащим врачом отца. Врач заверил, что операция стандартная и не представляет угроз. Они обменялись номерами телефонов для связи и расстались, довольные конструктивной встречей.

Телефон, будто проснувшись, стал трезвонить. Новость оказалась провальной.

– Почему не получилось подать электричество на объект?! – мембрана трубки задохнулась от гневного тона Никаева, – Какое предписание? Что за штраф от Энергосбыта? Какой ещё инспектор приходил?

Никаев выслушал прерывающийся ответ. Его плечи пожухли, как у речной кувшинки.

– Пусть присылают квитанцию! Придётся оплатить, чёрт их раздереби!

После короткого разговора он стал срочно набирать сообщение Рамазану, шпигуя текст отборной ложью и дополнительными обещаниями.

Инна робко постучалась в дверь кабинета.

– Да! – резко ответил бизнесмен, кликая на буквы клавиатуры. – В чём дело?

– Доброе утро, Булат Рудольфович, – вошла стройная девушка с грустными глазами. Она затравленно упёрлась взглядом, нерешительно остановившись на пороге. В руках она держала листы бумаги.

Никаев приподнял на мгновение голову и снова принялся судорожно печатать ответ деловому партнёру. Сообщение рождалось пространственное и объёмное. Через четыре минуты молчания, рявкнул:

– Что у тебя? Говори срочно! Мне некогда! Таких, как ты, знаешь сколько?

Она подошла ближе и подала листки.

– Что это? – сдвинулись к переносице брови коммерсанта.

– Заявление на увольнение по собственному желанию пяти сотрудников! Нужно подписать!

– Кто они? Давай сюда, – он вальяжно протянул руку за шариковой ручкой.

– Саша. Официант из кафе «Ай ю»…

– А, захотел малец со своим поваришкой безработным стать? – как протухший клубень шикнул Никаев. Перо чиркнуло по бумаге, оставив подпись, – Кто ещё?

Ещё три заявления легло на стол руководителю.

– Техник и два грузчика.

– Никого не держу, – без задержки ручка описала кривую, – Предупредите, технического директора. Пусть срочно отыщет замену.

– А, он тоже…, – сконфуженно проблеяла Инна.

– Что тоже?!

– Вот…, – последнее заявление предстало перед взором Никаева.

– Не понял! – он прочитал фамилию и недоумённо посмотрел на секретаршу, – Токранов Иван Михайлович?!

– Да. Он тоже хочет уволиться, – боясь последующей реакции шефа, как травинка задрожала девушка.

Никаев вперил оцепеневший взгляд в заявление. Заострившийся мозг выдал откуда-то появившуюся речь.

«…никто не захочет работать у Вас…., останетесь один на один с нерешёнными проблемами».

– Это сука-повар виноват! – всей силой он хлопнул по столу, так, что Инна подпрыгнула.

– Какой повар? – глухо донеслось, словно из-под ватного одеяла.

– Что ещё у тебя? Документы закончились? – вопросом на вопрос отбился коммерсант.

– Бумага от «Водоканала», Булат Рудольфович!

Прочитав первые строчки грозного постановления, Никаев схватился за голову. Он обратил внимание на дату регистрации документа.

– Когда принесли это указание?

– Вчера вечером! Курьерской службой. Перед тем, как вручить, попросили расписаться.

– Почему не сообщили вчера? – взревел бизнесмен, – Я бы уже нашёл людей, кто может помочь!

– Булат Рудольфович, вы предупредили, чтобы Вас не тревожили. Поэтому не сказали о Водоканале. Отложили на утро.

– Здесь важна каждая минута! – он ещё раз прочитал постановление об ограничении деятельности торгового центра, – Уйди прочь! Не хочу никого видеть!

Девушка покинула кабинет. По внешнему виду, можно было сказать, что она испытала облегчение, когда Никаев её прогнал.

«Ещё не всё потеряно! Выход отыщется!», – Никаев постарался взять себя в руки.

«Останетесь один на один с нерешёнными проблемами…, никто не захочет работать у Вас…», – мозг подкинул фигуру повара.

– Что он шептал? Неужели повар навёл на меня что-то вроде порчи?! Что он ещё говорил? – вёл диалог сам с собой Никаев, пытаясь вспомнить вчерашнее увольнение в мельчайших деталях.

« Вас может покинуть успех. Например, фортуна уже отвернулась…, правильнее сказать, фортуну прогнали сами! За ним могут последовать неудачи в бизнесе и жизни. От Вас веет чернухой и негативом! И счастье, Булат Рудольфович, рано или поздно удалится навсегда!».

– В этом ты, повар, прав! Фортуна отвернулась, но я её не прогонял! – прищурился Никаев, разбирая, по словам предсказания кухонного работника, – Неудачи в бизнесе…, хм.

Только он хмыкнул, как раздался телефонный звонок. Никаев выругался.

– Рамазан, я тебе отправил сообщение, – бизнесмен выбрал лебезящий карамельный тон в разговоре, – Проблема устраняется. Из Энергосбыта вчера приходил инженер. Сроки подключения ненадолго сдвинулись. Но я тебе обещаю, что…, что?! Я не обманываю, Рамазан! Подключение будет. Ах, ты отыщешь другого подрядчика? Но почему, Рамазан? Ты не хочешь больше со мной иметь дело? Но ведь, это не моя вина, Рамазан! Даю слово! Что?! Моё слово ничего не значит?! Рамазан, Рамазан…

Никаев опустошённо посмотрел на потухший экран. Его недавний партнёр отказался иметь с ним общие дела.

– Вот тебе, Булат, неудачи в бизнесе, как предсказал этот повар-колдун! Чтоб он провалился в бездну со своими наговорами!

Повар, словно из густого тумана выплыл вновь.

«Вы считаете себя всевластным и могущественным? Как же Вы ошибаетесь! Ваша душа находится в кромешной тьме. Не спешите со мной прощаться! Я ухожу, но уверяю! Появится время, чтобы отыскать меня и принести извинения…».

– Извинения? – задумался коммерсант, – Принести извинения, чтобы снять порчу? А, что, подлый колдун, ты ещё приготовил?

В дверь робко поскребли ногтём.

– Да! – без прежнего гонора откликнулся Никаев.

Инна не смотрела на него. Так же, как и утром, она протянула несколько листков бумаги.

– Что? Опять «Водоканал»? – устало спросил Никаев.

– Нет, Булат Рудольфович! Арендаторы написали претензию. Вчерашняя пожарная тревога многих испугала. Они хотят разорвать Договора.

– Разорвать? – он подпёр рукой внезапно потяжелевшую голову.

– Часть разрывают Договора, остальные требуют снизить арендную плату.

– Оставь заявления! Я рассмотрю, – у Никаева сильно разболелась голова.

Девушка стала выходить из кабинета, но на пороге её остановил Никаев.

– Ты помнишь повара, который работал в кафе «Ай ю»?

– Которого уволили? Фортунова?

– Как ты сказала? – Никаева словно ударило током.

– Фортунов Аркадий.

«…фортуна уже отвернулась…, правильнее сказать, фортуну прогнали сами!…».

– Так вот, что Аркадий имел ввиду. Действительно, получается фортуну, я прогнал собственными руками, – Никаев невесело улыбнулся, удивившись тонкой иронии работника.

– Что Вы сказали, Булат Рудольфович?

– Ничего! Вы свободны!

Никаев потёр пальцами виски.

«Накаркал Фортунов! «Водоканал», Рамазан, «Энергосбыт», электросети, арендаторы – весь список отутюжил. Разломал мою жизнь! ЖИЗНЬ!!!

«Могут последовать неудачи в бизнесе и ЖИЗНИ! Счастье, Булат Рудольфович, рано или поздно удалится НАВСЕГДА!».

В голове Никаева что-то щёлкнуло. Глаза от ужаса расширились.

«Боже мой! – его губы задрожали от страха, – Только не это! Ты разломал бизнес, но его, пожалуйста, не трогай! Ради всего святого прошу тебя! Обещаю, что ты услышишь мои извинения! Если захочешь, то встану на колени?! Только оставь в покое моего отца! Умоляю! Пусть операция пройдёт успешно и папа живёт!».

Никаев стал судорожно набирать номер телефона врача. Когда паника достигла своего апогея, в трубке раздался голос хирурга.

– Здравствуй, Булат!

Никаев на мгновение потерял дар речи. От животного страха за здоровье близкого человека, он не мог произнести ни слова.

– Как папа? – он зажмурил глаза.

– Операция прошла успешно! Опухоль вырезали. Я же говорил, Булат, что это стандартная процедура и нечего волноваться! Твой папа в сознании. Даже шутит! Можешь к нему приехать. Он о тебе тоже спрашивал!

У Никаева увлажнились глаза.

– Спасибо! Огромное спасибо! Я заеду, – он вытер слёзы на щеках и посмотрел на часы, – Мне нужно встретиться с одним человеком, а потом я подежурю ночью у отца.

– Без проблем! – оптимистично отозвался врач, – Пропуск находится на регистрационной стойке, в приёмном покое.

– До встречи!

Никаев с чувством облегчения и успокоения подошёл к девушке. Она удивилась поведению шефа. Он никогда не делал лишнего шага к подчинённым.

– Инна, мне нужна информация? – спросил Никаев. В его голосе угадывались просящие нотки.

Она удивлённо вскинула голову. Он назвал её по имени!!! Впервые за время работы!

– Конечно, помогу, Булат Рудольфович!

– Найди адрес Фортунова Аркадия! Я хочу с ним повидаться, – он задумчиво посмотрел на ливень за окном и серые тучи, – Да, мне необходимо с ним встретиться…

Проливной дождь никак не мог стать помехой. Никаев легко отыскал длинный дом, который, оказалось, располагался недалеко от торгового центра. Поставив машину на свободное место во дворе, он побежал к подъездной двери, попутно осматривая номера указанных квартир на панельной стене. Изрядно промокнув, Никаев отыскал нужный, пятый подъезд. Волнуясь, набрал по домофону номер квартиры.