Фонарь Небесный, Взмывший Ввысь

Глава 2: Осколок воли

Нить на запястье Фэн Ли пульсировала тусклым серым светом, в такт его собственному сердцебиению. Она казалась живой — холодный, склизкий червь, вгрызающийся под кожу. Фэн Ли чувствовал, как вместе с этой нитью в него вливалась тяжелая, как свинец, усталость. Его депрессия, которая раньше казалась просто отсутствием сил, теперь обрела физический вес. Ему захотелось просто сесть рядом с Чжан Вэем, закрыть глаза и позволить автобусу везти его в вечное никуда.

«Сдавайся, Ли… — шептал голос Духа, разливаясь по салону запахом прелых листьев. — В мире людей тебя ждали только подозрения и одиночество. Здесь ты — часть целого. Здесь ты не один».

Фэн Ли уже почти опустился на колени, веки потяжелели. Но в этот момент его взгляд упал на руку Чжан Вэя. На мизинце призрака сохранилось маленькое кольцо — дешёвая безделушка, которую тот купил своей младшей сестре перед тем, как пропасть. Это кольцо, такое земное и нелепое в этом сером кошмаре, ударило Фэн Ли наотмашь.

— Нет, — прохрипел парень. — У него была жизнь. У него были те, кто его ждал. Это не смысл бытия, это просто кража!

Фэн Ли резко дёрнул рукой. Нить натянулась, впиваясь в кожу, из разреза потекла не кровь, а чёрная густая сажа. Боль была острой, обжигающей, но именно она заставила туман в голове рассеяться.

Он огляделся в поисках хоть какого-нибудь оружия. Но в призрачном автобусе не было ничего, чем можно было бы отбиваться. Тогда парень вспомнил о складном ножике, который всегда носил в кармане джинс — привычка из походов. Фэн Ли лихорадочно засунул руку в карман. Металл ощущался странно: он был тёплым, почти горячим, словно сопротивлялся магии этого места.

Когда Фэн Ли выхватил нож, Дух в белом облачении внезапно материализовался прямо перед ним, загородив проход. Маска с круглыми черными глазами склонилась набок, рот-полоска казался насмешливым.

— Ты хочешь причинить вред лесу, Фэн Ли? — голос Духа стал громче, в нём послышался хруст ломающихся веток. — Ты — лишь гость, который забыл правила приличия.

— Я не твой гость, я твоя ошибка! — выкрикнул парень.

Вместо того чтобы атаковать Духа, что казалось бесполезным с самого начала, Фэн Ли с размаху ударил ножом по нити, привязанной к его собственному запястью. Раздался не крик, а высокий, вибрирующий звон, похожий на лопнувшую струну циня. Автобус подбросило, свет внутри мигнул и сменился на багровый.

Нить лопнула, разлетевшись искрами. Чжан Вэй и другие тени вздрогнули, их пустые глаза на мгновение обрели человеческий блеск.

— Уходи… — беззвучно шевельнул губами Чжан Вэй, указывая на заднюю дверь, которая превратилась в зияющую дыру в пространстве.

Дух взмахнул широким рукавом ханьфу, и пространство вокруг Фэн Ли сжималось, стены автобуса начали смыкаться, как челюсти гигантского зверя. Воздух стал таким густым, что каждый вдох давался с трудом.

— Ты не сможешь бежать вечно, — прошептал Дух, и из-под его длинных рукавов начали выползать сотни новых серых нитей, похожих на щупальца. — Ты уже отравлен моими топями.

Фэн Ли бросился к выходу, но путь ему преградила невидимая стена. Он понял: чтобы выбраться, ему нужно не просто бежать, а забрать с собой хотя бы частицу того света, который Дух украл у этих людей. Он схватил Чжан Вэя за руку, пытаясь увлечь за собой.

Глава 3: Прыжок в бездну

Пальцы Фэн Ли сомкнулись на ледяном запястье Чжан Вэя. Ощущение было такое, будто он схватился за кусок могильного камня. Тело призрака было невесомым, лишённым плотности, и на мгновение Фэн Ли охватил ужас: а можно ли вообще спасти то, что уже наполовину стало дымом?

— Держись за меня! — прохрипел Фэн Ли, чувствуя, как сзади приближался Дух.

Белое ханьфу существа раздулось, заполняя собой всё пространство автобуса. Длинные, неестественно тонкие пальцы, которых не было видно из-за рукавов, теперь показались — они были похожи на когтистые ветви старой ивы. Дух не бежал, он просто сокращал расстояние, стирая само понятие пространства.

— Ты крадёшь мою тень, Ли… — голос Духа зазвучал прямо в затылке, от него по коже пошли ледяные мурашки. — Разве ты не видишь? Он уже не человек. Он — часть моего сада.

Фэн Ли не слушал. Он рванул Чжан Вэя на себя с такой силой, что суставы собственного плеча отозвались резкой болью. В этот момент задняя дверь автобуса превратилась в воронку из чёрного тумана. Не раздумывая, Фэн Ли шагнул в пустоту, увлекая за собой полупрозрачную фигуру товарища по-несчастью.

Падение длилось вечность и секунду одновременно. Вместо удара об землю Фэн Ли почувствовал, как его поглощала ледяная, вонючая жижа.

Парень вынырнул, отплёвываясь от горькой болотной воды. Вокруг царила противоестественная тишина. Автобуса больше не было. Они стояли посреди Мертвого Плёса — места, где деревья росли корнями вверх, а их голые ветви уходили глубоко в трясину. Небо здесь было цвета запёкшейся крови, а вместо звёзд в вышине плавали гигантские светящиеся личинки.

Чжан Вэй лежал рядом, на островке из склизкого мха. Его форма становилась всё более расплывчатой. Кольцо на его мизинце тускнело.

— Ли… — едва слышно прошептал одногруппник. Голос его напоминал шелест сухой травы. — Зачем?.. Тебе не уйти… Он хозяин этого сна.

— Это не сон, Вэй. Это ловушка, — Фэн Ли попытался поднять друга, но его руки прошли сквозь плечи Чжан Вэя. — Слушай меня! Нам нужно найти выход. Если есть вход для живых, значит, есть и лазейка обратно.

Вдалеке, между вывернутыми корнями деревьев, замелькал белый силуэт. Дух не спешил. Он знал, что в этих Топях время текло иначе. Каждый шаг здесь отнимал годы жизни, а каждый вздох наполнял лёгкие прахом забытых имён.

Вдруг Фэн Ли заметил нечто странное. На одном из перевернутых деревьев висел старый, проржавевший громкоговоритель, точь-в-точь такой же, как на территории их института. Из него доносился едва уловимый шум — обрывки лекций, смех студентов, звон посуды в столовой.

— Реальность… — прошептал Фэн Ли. — Она просачивается сюда через наши воспоминания.

Но как только парень сделал шаг в сторону звука, болото под его ногами зашевелилось. Из жижи начали подниматься сотни масок — точных копий той, что носил Дух. Они открывали рты-щёлочки и начинали хором повторять мысли Фэн Ли, искажая их, превращая в ядовитый шёпот о том, что он неудачник и никто никогда не придёт к нему на помощь.

Глава 4: Хор пустоты

Маски, всплывающие из жижи, облепили островок, на котором стояли Фэн Ли и тающий призрак Чжан Вэя. Они не нападали физически, они начали говорить. Тысячи голосов, сливающихся в один гул, шептали то, что Фэн Ли сам думал о себе в тёмные ночи в своей комнате в общежитии.

«Зачем тебе возвращаться? — пели маски. — Там тебя ждёт та же серость. Те же стены. Те же люди, которые считают тебя странным. Здесь ты хотя бы значим. Здесь ты — Хранитель своей боли».

Фэн Ли почувствовал, как его ноги тяжелеют, превращаясь в камень. Болото медленно засасывало его, питаясь его согласием с этими голосами. Парень посмотрел на свои руки — они начали сереть, становясь прозрачными, как у Чжан Вэя.

— Нет… — выдавил он, но голос был слабым.

В этот момент Дух медленно поплыл над топью, не касаясь воды; его одежда оставалась безупречно белой и чистой. Он протянул руку — теперь она была человеческой, бледной и изящной — и коснулся маски на лице одного из существ.

— Видишь, Ли? Твоя депрессия — это не враг. Это колыбель. Я просто даю тебе то, что ты сам выбрал. Покой без обязательств. Мир без света, который режет глаза.

Фэн Ли посмотрел на Чжан Вэя. Тот уже почти исчез, превратившись в бледное пятно. Но кольцо на его пальце внезапно вспыхнуло ярким золотым светом. Это была искра настоящей любви к сестре, которую Дух не смог «переварить».

Этот свет ослепил Фэн Ли, пробивая броню его апатии. Он понял: Хранитель Топей крал не просто людей, он порабощал их связи с миром.

— Моя боль принадлежит мне! — закричал Фэн Ли, преодолевая сопротивление трясины. — Но она не определяет меня!

Он схватил ближайшую маску и с силой разбил её о вывернутый корень дерева. Из маски вместо крови хлынул чистый белый свет — украденная память какого-то другого человека. Фэн Ли начал крушить маски одну за другой, и с каждой разбитой оболочкой болото вокруг него становилось всё менее реальным.

Дух издал пронзительный крик, похожий на скрип тысячи сухих деревьев. Его маска треснула.

Глава 5: Путь к свету

Пространство Мертвого Плёса начало рушиться. Громкоговоритель на дереве теперь орал на полную мощность — это был звук будильника в комнате Фэн Ли, звук шагов в коридоре института, живой, хаотичный шум жизни.

— Ты не уйдешь! — Дух набросился на Фэн Ли, его ханьфу превратилось в огромные белые крылья, застилающие багровое небо.

Парень из последних сил схватил полупрозрачного Чжан Вэя за руку.

— Вспомни сестру! Вспомни вкус риса! Вспомни, как пахнет дождь на асфальте! — кричал он другу, вливая в него остатки собственной воли.

Призрак Чжан Вэя вдруг обрел вес. Его глаза прояснились. Он схватил Фэн Ли в ответ, и вдвоём они рванулись к дереву с громкоговорителем, которое теперь сияло, как портал.

Хранитель вцепился когтями в плечо Фэн Ли, пытаясь утянуть его обратно в трясину. Фэн Ли почувствовал, как холод пронзил его сердце. Но он не сдался. Парень обернулся и посмотрел прямо в пустые глазницы маски Духа.

— Ты всего лишь эхо нашего страха. У тебя нет власти над теми, кто хочет идти дальше.

Фэн Ли вонзил свой складной нож прямо в трещину на маске Духа. Раздался оглушительный взрыв тишины. Белая ткань облачения разлетелась на тысячи лепестков жасмина, которые тут же превратились в обычную болотную пену.

…Фэн Ли открыл глаза. Он лежал на сырой земле на опушке леса. Над головой вставало солнце — настоящее, тёплое, золотое. Рядом с ним, тяжело дыша и щурясь от света, сидел Чжан Вэй. Он был измождённым, в порванной одежде, но живым. Чуть дальше из зарослей начали выходить другие — те люди, чьи маски Фэн Ли успел разбить. Они выглядели так, будто проснулись после долгого, тяжёлого кошмара.

Парень поднялся, чувствуя во всём теле небывалую легкость. Его депрессия не исчезла по щелчку пальцев, но теперь она была просто маленьким камешком в его кармане, а не огромной горой на плечах.

Он посмотрел на свои ладони. На запястье остался едва заметный шрам, напоминающий тонкую нить — вечное свидетельство того, что Фэн Ли не просто выжил, а вырвал свою судьбу из пасти туманного мрака.

Вдали послышались голоса спасателей и гул сирен. Реальный мир, со всей сложностью и шумом, вновь призывал его к себе. Теперь Фэн Ли не боялся этой суеты. Он сделал глубокий вдох, ощущая вкус прохладного утреннего воздуха, и впервые за долгое время уверенно шагнул навстречу новому дню.

(Комикс основан на рассказе «Хранитель Топей»)

Бао

Солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь колючие ветви сосен, дробясь и купаясь в многочисленных каплях росы. Шумная возня в траве привлекала к себе особое внимание: птицы и прочие мелкие зверушки постепенно замолкали и с любопытством подбирались поближе к центру леса, где происходило что-то интересное. Зайцы повысовывали любознательные носы из-за кустов, а белочки и птицы обосновались на деревьях, увлечённые дивной игрой троих собратьев.

На небольшой полянке, перед глазами нескольких десятков лесных друзей, резвился маленький дух, обернувшийся белоснежным лисёнком — в компании двух оленят. Они пытались поймать разноцветную бабочку, которая совершенно случайно прикорнула на лисьем хвостике несколькими минутами ранее. Но схватить крылатую беспредельницу было не так-то просто. Вот почему уже довольно скоро звери устали петлять за неуловимым созданием и изрядно вымотанные распластались на травке.

Безмятежное время в наполненном жизнью лесу протекало так практически каждый день с тех пор, как в нём появился дух, призванный деревьями оберегать чащу. Все без исключения были рады лисёнку. Ведь именно он около сотни лет назад предотвратил стихийное бедствие, которое чуть не смело их дом с лица Земли. Когда в лес вновь пришло мирное время, местные животные тепло приняли юного духа в свою большую дружную семью и нарекли его — «Бао», — что означает «сокровище». Чтобы почтить и выразить глубокую признательность.

Прошло уже не меньше века с тех пор, как Бао стал частью этого уютного мирка. Лесные обитатели очень полюбили его ещё с первой встречи. Хоть дух был юн и неопытен в мирских делах, он всегда ответственно подходил к заботе о лесе и ближних. Бывало, деревья болели — тогда лисёнок мчался на всех парах, чтобы подарить им частичку своего целебного света. Он всегда чувствовал на расстоянии, если что-то случалось. А в ненастные дни, когда бушевал сильный ветер, и лил дождь, как из ведра, маленький дух согревал каждую живую душу, обрамляя тёплой энергией всю округу. Вот каким ответственным и добрым был Бао.

Сегодняшний день обещал быть таким же солнечным и счастливым, как многие другие. Однако, пока лисёнок вместе с друзьями валялся в траве, стараясь перевести дух после длительной пробежки, птицы отчего-то заволновались. И вскоре тревожное чириканье всё-таки донесло до духа следующую весть: «к опушке приближаются люди. Они пахнут железом, огнём и кровью». Затем где-то вдалеке прогремел громкий выстрел. Эхом отражаясь от деревьев, шум настиг слух животных и побудил бежать как можно дальше.

Бао остался на поляне один, навострив ушки. Похоже, он искренне не понимал, почему все разбежались и что вообще случилось. Любопытный нос потянул воздух, откуда ранее шёл звук, и почувствовал слабый, но совершенно незнакомый запах. Это разожгло неподдельный интерес в маленьком лесном духе. Никогда прежде он не сталкивался с людьми. Также не знал, кто они и на что способны… Но неизвестность, как ни странно, нисколько не настораживала лисёнка, а наоборот, порождала всё большее любопытство.

Дело шло к вечеру. Солнце медленно закатилось за горизонт, погрузив лес в непроглядный мрак. Но незваные гости не собирались уходить. Они разбили лагерь в паре километров от полянки и больше не двигались с места. Меж тем, зашуганные ещё днём животные оставались в укрытиях, боясь лишний раз высунуться наружу. Только птицы, в силу умения беззвучно и резво перемещаться по воздуху, порой разведывали обстановку. Ну а лисёнок, до самого вечера размышлявший о насущном, принял решение несмотря ни на что утолить свой интерес. Поэтому, как только лес заснул, он отправился в путь.

Бесшумно пробираясь сквозь дремучие заросли, Бао всё отчётливее чувствовал запах незнакомцев. Оставалось совсем немного, прежде, чем он увидит их воочию. Сердечко заходилось в предвкушении от предстоящей встречи с новыми, как он думал, соседями. Но вдруг дорогу духу преградила проворная синичка. Она взволнованно щебетала, умоляя его одуматься и не идти навстречу опасности. Но лисёнок был настроен решительно. Будучи уверенным, что ничего страшного не произойдёт, он перепрыгнул через птицу и побежал дальше.

Через несколько минут вдалеке показался свет. Сначала юный дух подумал, что тот исходил от луны — ведь она часто освещала ему путь в ночи. Однако, приблизившись, он понял, что ошибся. От луны крайне редко исходил свет цвета заходящего солнца, обычно во время затмения. Но это был не тот случай. Тем более, луна сейчас была застлана плотными тучками. Бао замер и принюхался. К чужому запаху неожиданно примешались нотки гари. Почему он раньше этого не замечал? Они же такие явные! Всё это не на шутку встревожило духа, но не остановило.

Лисёнок шустро миновал оставшееся расстояние до места, где располагались люди и без промедления выскочил из-за деревьев прямиком к ним. Больше не было сил ждать. Но это необдуманное действие вышло ему боком… Не успев что-либо понять, лесной дух застыл на месте. Потрескивающий огонь, разведённый посреди лужайки на срубленных веточках убитых деревьев, привёл кроху в настоящий ужас. Обдаваемый жаром и частичками смолы, он испуганно смотрел на костёр, вспоминая трагедию столетней давности.

Бао помнил всё так, будто это случилось вчера. Являясь самой могучей сосной, он был связан корнями с остальными деревьями. Вместе они образовывали лес и стали одним целым как друг с другом, так и с населявшими их пушистыми друзьями. Все были счастливы. Ничто не предвещало беды, как вдруг на окраине леса вспыхнул пожар. Никто не понял, что произошло. Но за каких-то полдня он разгорелся до небывалых размеров и унёс с собой множество жизней. Чувствуя боль и ответственность за свой дом, Бао решил действовать: он заручился благословением деревьев и, покинув физическое древесное тело, бросил все свои силы на то, чтобы избавить лес от смертоносного огня.

Неотрывно буравящие костёр большие чёрные глазки наполнились слезами. Дух не желал вспоминать — у него как-то само собой получилось. Яркое пламя переливалось в его глазах и не давало отпустить страшные мысли, словно гипнотизируя. Находясь в задумчивости, лисёнок не сразу осознал, что кучка людей засекла его. Однако, стоило им шевельнуться, как юный дух встрепенулся. Тогда чужаки резко подорвались со своих мест, норовя поймать лисёнка. Но Бао не растерялся: он ослепил неприятелей духовным светом, а сам скрылся в чаще.

Лишь теперь, унося лапы прочь, дух понимал, что раньше уже сталкивался с людским запахом. Когда он спас тонувший в огне лес, повсюду отчётливо смердело не только жжёной древесиной, но и чем-то ещё… Чем-то неизвестным и вовсе не родным. Тогда Бао не придал этому значения, а потом и вовсе заглушил в себе бо́льшую часть воспоминаний о том ужасном времени. И теперь, благодаря излишней любознательности лисёнка, детали катастрофы начали возвращаться с большей силой. Наконец, Бао осознал, что стихийное бедствие, разгоревшееся около века назад, было отнюдь не стихийным.

Дух убежал достаточно далеко от лужайки и решил было остановиться, как вдруг позади него, метрах в стах, раздался оглушительный залп, вогнавший в оцепенение всех, кто ещё оставался в окрестностях костра. Включая самого лисёнка. Спустя несколько секунд затаившиеся было животные оживились и начали разбегаться кто куда, создавая много шороха вокруг и тем самым привлекая внимание охотников. В чаще воцарился хаос. А маленький дух только и мог, что растерянно озираться по сторонам.

Впервые за свою недолгую, по меркам духа, жизнь Бао не знал, что ему делать. Как вернуть в дом утраченную идиллию, не натворив ещё больше беспорядков? По вине его неосторожного вмешательства действительность приобрела опасные оттенки — он прекрасно это понимал. Но сообразить, каким образом остановить происходящее, не мог. Ступор выбил лисёнка из реальности, пока та продолжала набирать обороты. Затем случилось непредвиденное: вылетевшая из ружья пуля со скоростью света пронеслась всего в паре миллиметров от головы духа, моментально приведя его в чувства.

Резко отпрыгнув в сторону и спрятавшись за стволом сосны, Бао настороженно притаился. Неподалёку слышались чьи-то приближающиеся мерные шаги. С каждым мгновением шуршание травы становилось отчётливее. И вскоре прекратилось совсем. Чужак остановился прямо с обратной стороны дерева, за которым находился дух. Наступила тревожная тишина. Что удивительно, посторонняя возня тоже прекратилась. Как будто обитатели леса все разом сгинули! Внезапно, послышался щелчок, и ночная тьма тотчас расступилась под влиянием яркого света.

Поджатые ушки лисёнка потянулись вверх, прислушиваясь. Кажется, негодяй опять начал двигаться. Медленно. Осторожно. Он шёл вперёд и, практически не издавая ни звука, освещал себе путь каким-то стволообразным приспособлением. Совсем скоро силуэт охотника наконец-то показался в зоне видимости, и Бао прищурился. В прошлый раз ему не удалось разглядеть людей, так как его охватил ужас при виде огня, но теперь-то ничего не мешало. Большой, размером с молодого медведя; ходил на задних лапах — человек выглядел устрашающе. Меха на нём не было, только кожаная оболочка, а помимо неё ещё что-то… словно второй слой кожи. Утепляющий покров.