- -
- 100%
- +
Тимофей
Самолёт набрал высоту. В полёте — четыре часа. Ночная жизнь столицы вытрясла из меня последние силы, и я решаю подремать. В голове крутятся кадры с Ликой на пилоне и её губы на... Ярко завершил ночь, а утро дома встретит тишиной и отсутствием следов Оли... Съехала. Наконец-то! Хоть бы одну неделю без баб…
В теле — полная расслабленность... Уже в полудрёме слышу тихие голоса девчонок, которые сидят передо мной. У одной — пышная белая шевелюра, которая цепляет мой взгляд. Голос приятный, чуть низкий, не визгливый, а бархатный. Такой, что заставляет прислушиваться…
Она ведёт тихий и ненавязчивый разговор. Обычно не слушаю трёп соседей, но тут не могу абстрагироваться. Мозг сам выхватывает из пространства мелодику звуков, тембр и её дыхание:
— Стас предложил пожениться, — как-то нерадостно говорит девушка. — Кольцо подарил с бриллиантом. Вложился. — Последнее произносит так, как будто не раз за это «отхватила» и начала ощущать от этого неловкость, обязанность…
Её подруга с обычным тембром девушки лет двадцати, с немного вызывающими нотками в голосе, ей парирует:
— Соня, то, что на твоём пальце сейчас бриллиант размером с подкову на муравьиной лапке — это не «вложился», а облажался!
Какая меркантильная барышня! Но так даже правильнее.
Соня выдерживает паузу, шумно берёт воздух, медленно выдыхает. Это заставляет во мне что-то вибрировать. Заключает:
— Ну, не в размере же счастье!
Подружка посмеивается.
— А кстати, как с размерами? — уже хихикают чуть слышно обе, что и во мне вызывает улыбку. Я прямо вижу, как их юные щёки заливаются краской, а глаза блестят. Становится интересно не только послушать, но и, если удастся, на них посмотреть. Особенно на владелицу «бархата», который так задевает...
Её подружка продолжает:
— Ну что там? «Эх, дубинушка, ухнем» или «маленький, да удаленький»?
— Почему «удаленький»?
И тут даже я не сдерживаюсь, чуть прыская от смеха. А они хохочут.
Такие девочки!
— Да я не поняла... — говорит владелица этого низкого сексуального тембра.
И как-то сразу становится не смешно. Испортил девочке вкус, даже распробовать не дал. Олень или просто салага?
— Как можно не понять? Или и там муравьиные размеры... — её подружка явно ещё та заноза в «з».
— Тьфу на тебя, Юлька, пошлячка! Стас сказал, что я пока неумеха и зажатая, но он меня всему научит... — говорит этот «бархат» вкрадчиво. А у меня уже не только уши ведутся на её слова, но и «чел» реагирует так, будто на нём никого не было неделю… Ох ты ж блин! Какой «образец» сексуального мастерства достался девочке... Даже как-то жаль её. Подружка не сдаётся:
— Сонь, ты извини, но это уже арбузинг...
Они опять хихикают.
— Ты психопатологии перечитала? Ну какой абьюзинг? Стас просто прямой. Он же подполковник, военный — это просто особенности его манеры общения...
— Манеры гнобления...
Не могу оторваться. Слушаю продолжение, просто как какую-то сопливую мелодраму, но цепляет.
— Соф, вот зачем тебе это?
— Нет гарантии, что лучше найду...
Опа! С таким-то голосом? Можно не найти лучше, только если ты бегемотик. Хотя и в этом случае найдутся любители больших тел…
— Ты дурочка? — цокает та языком. — Ты же красотка!
— Да ну, вообще на любителя. И Стас говорит, что любит... даже с моим лишним весом...
Очередная жертва «недодиет»?
— Соня, какой лишний вес? Стас твой — старый козёл. Ты сексуальная бомба! На разрыв мужиков...
Еле сдерживаю себя, чтобы не привстать и не посмотреть на эту сексапильную «бомбу» с бархатным тембром. Воображение уже вовсю рисует её образ.
— Ну что ты? Стас говорит, что сёстры у меня красивее. И вообще, попу я разъела...
Ух, какая красота разворачивается в моих мыслях. Этот «бархат» с круглой попой, копной белых пышных локонов… Вау!
Подруга парирует:
— Это не «разъесть», это — приобрести округлый вид, а не быть скелетоном... Сонь, бросай ты его! Отдай ему кольцо с муравьиной подковой и пусть и-и-и... из твоей жизни!
Походу, там и правда «арбузинг». Капец как хочется на неё посмотреть и сравнить образ в своей голове с оригиналом… Или не надо? Не хочу разочаровываться. В моем сознании она просто настолько вкусная… Хочется… Аж подгорает.
Девчонки еще о чем-то щебечут. Я постепенно уплываю в дрёму и мне снятся такие виды и эта Соня на мне… Лике и не довертеться до такого искусства…
Самолёт касается полосы. Чувствую, как внутри всё вибрирует в такт торможению, но трясёт не железо, а меня. Этот «бархат» впереди и сны с её образом заставили забыть про всех девочек, что у меня были…
Встаю, когда табло гаснет. Беру куртку, стараясь выглядеть максимально равнодушным, хотя охотничий азарт уже разгоняет кровь. Жду. И вот они поднимаются. Сначала Юля — бойкая, симпатичная, но обычная. А следом… следом встаёт Соня.
Мир вокруг схлопывается до одной точки. Она поворачивается спиной, чтобы достать сумку, и я замираю, забыв, как дышать. Пышная копна светлых волос рассыпана по плечам, а ниже… Твою мать, Стас, ты не просто олень, ты слепой дегенерат!
У неё не «лишний вес». У неё божественные, сводящие с ума изгибы. Тонкая талия и те самые «округлые формы», обтянутые джинсами так, что в горле становится сухо. Это не «разъела», это природа создала эталон, чтобы мужики сворачивали шеи и «смазоливали» руки.
Она делает шаг к выходу, и я иду следом, впитывая каждое движение её бёдер. В воздухе тянется шлейф её парфюма — что-то молочное, нежное, с ноткой ванили. Никакой корицы и агрессии, только чистый соблазн.
Выходим в телетрап. Холодный воздух терминала должен бы остудить, но меня накрывает ещё сильнее. Смотрю на её спину и мягкие очертания тела. Длинная изящная шея, шикарные волосы переброшены на одно плечо. Спина ровная, с идеальной осанкой. Талия тонкая, почти нереальная. Джинсы подчёркивают упругие бёдра и длинные ноги на высоких шпильках. Тело реагирует короткой, приятной дрожью. Охренеть...
Она поправляет сумку, и я чувствую странное, почти забытое жжение в груди. Это не просто желание. Это ярость от того, что какой-то «полдполкан» втаптывает это сокровище в грязь.
Стас, готовься. Твоё время вышло…
Ремешок её сумочки соскальзывает с изящного плеча, и она падает. Инстинкт срабатывает раньше мысли. Я делаю шаг вперёд. Наклоняюсь и поднимаю эту вещицу. Она вторит моим движениям. Чуть не ударяемся лбами. Порыв воздуха обдаёт меня её ароматом и тёплым дыханием…
Смотрю на неё… Красавица…
Яркие серо-синие глаза, аккуратный носик, чувственные, чуть припухшие раскрытые губы, этот лёгкий румянец… Она вдыхает меня, а я — её. И это откликается мгновенно, с точностью пробивая по всем точкам. Она вздрагивает, хмурится и поднимает глаза. В них считывается страх.
Протягиваю ей сумку. Она берёт, чуть касаясь своими прохладными пальчиками моей горячей руки. Залипаю настолько, что забываю обо всём и внимательно слежу за каждым её движением. Она поправляет волосы, убирая их за ушко с маленькими аккуратными жемчужными серёжками. Опускает глаза. Бросает на меня короткий взгляд и улыбается только уголками губ. Смущается.
Девчонка совсем. Лет девятнадцать-двадцать.
— Спасибо! — её мягкий бархат разливается по моей груди теплом, и мои губы сами разъезжаются в улыбке. Потёк Кармазин… Как сопляк поплыл…
Только киваю ей и скольжу по ней взглядом, пытаясь напоследок впитать её энергетику и те флюиды, которые она неосознанно отправляет в меня... и попадает в самую цель.
Её окликают подруги. Будут отдыхать вчетвером?
Соня ещё раз благодарит и, вскинув руку мне на прощание, исчезает в толпе.
А я… замираю посреди потока людей, чувствуя, как по венам растекается опасный азарт. В ладони всё ещё покалывает от прикосновения её прохладных пальцев.
Охрененное послевкусие забивает рецепторы. Я прилетел домой за покоем, а нашёл лавину, которая вот-вот меня накроет. И судя по тому, как бешено колотится сердце, выживать в этом завале я буду с огромным удовольствием.
Достаю телефон, быстро набираю сообщение начальнику своей службы безопасности: «Пробей по спискам пассажиров рейса из Москвы. Место 4С. Софья. Нужны адрес, телефон и всё по её подполковнику Стасу. Срочно».
Убираю мобильный в карман и глубоко вдыхаю воздух терминала, пытаясь вернуть себе хоть часть ее запаха. Он не растворился, а остался во мне...
Покой отменяется. Я намерен играть по-крупному.
Ну что, Софья? Посмотрим, как быстро ты поймёшь, что замуж тебе нельзя. А вот со мной — в самый раз.
Дорогие читатели! Каждая ваша звёздочка, каждый комментарий и подписка на автора — это топливо для моей Музы. Видеть, что история Сони и Тимофея откликается в ваших сердцах — бесценно. Спасибо, что проживаете эту историю вместе со мной!❤️
Глава 2. Карты в руки
За день до вылета в Сочи...
Софья
— Софья! Пять минут тебя жду! Ты где? — голос Стаса в трубке неприятно визжит. Хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь — его это бесит.
— Подхожу. Закажи мне кофе и что-нибудь сладкое, я без обеда.
Короткие гудки. Сбросил. Ни «хорошо», ни «жду». Наверное, закажет.
Полтора месяца. Всего полтора месяца «отношений» — слово-то какое пафосное. На третьем свидании он позвал замуж. Всё закрутилось слишком быстро. Близость? Он настоял, я сдалась. Вышло скомкано, сухо, с липким привкусом вины. Я-то навоображала себе кино, а секс — он, видимо, такой и есть. Мужчине хорошо, а тебе… ну, как повезёт.
«Просто старайся лучше», — поучает Стас. И я стараюсь. Будет же всё хорошо, да?
Сейчас он скорее выдаст мне десять напутствий, чем сделает так, как я прошу. Но после его лекций я всегда признаю: его доводы разумны. Это я — глупышка, неопытная и юная. А Стасу виднее. Стоит прислушаться.
Толкаю дверь кафе. В центре зала, вальяжно потягивая чай, восседает Стас.
Почему он? Сама не знаю. Раньше он бегал за моей старшей сестрой, Дашкой. Тогда он казался мне недосягаемой вершиной. Важным. Взрослым. А так отчаянно хотелось, чтобы меня заметили. Не «младшенькую», а девушку Соню. Хотелось наконец стать значимой.
Папы не стало, когда мне не было и десяти. Деда Коля — замечательный, но мы видимся редко: они с бабой Лидой давно осели в своём подмосковном «имении». Мужского внимания мне всегда не хватало. Хотелось наконец его почувствовать.
Стас старше, опытнее. Он — надёжный тыл. Военные ведь другими не бывают? Да? Я сужу по отцу, погибшему при задании, по деду — генерал-майору в отставке. Стас… он правда такой же эталон?
«Я — лучший вариант для тебя», — твердит он. А я всё чаще сомневаюсь. Может, просто запуталась? Колечко на пальце ведь подтверждает: я этого хотела. Хотела ведь?
Отбрасываю мысли, подхожу к столику и выдавливаю улыбку. Стас не выносит, когда я хмурюсь — сразу начинает выговаривать. Впрочем, открытая радость его тоже бесит: нервничает и необоснованно ревнует.
— Привет!
— Софья, ты опоздала. Ты всегда будешь меня подводить? — вот и первый укол.
— Мы куда-то торопимся? — пытаюсь смягчить тон, хотя внутри всё сжимается. Накручиваю себя? Или мне кажется?
— Нет, — режет Стас. — Но я рассчитывал, что ты хочешь побыть со мной подольше. Так же, как я с тобой.
— Стас, это опоздание всего на пять минут!
— «Всего лишь» нужно заменить на «извини за опоздание», — явно начинает злиться.
Ладно. Уступлю.
— Извини.
Он наконец расплывается в улыбке.
— Ну что ты, я готов тебя ждать. Садись.
Не вставая, он небрежно отодвигает для меня стул. Мне никогда не нравился этот жест. Стас не из галантных. Он просто хочет, чтобы я поскорее оказалась рядом, поэтому не встаёт. Ведь так?
Я смотрю на стол. Там стоит чайник с его любимым зелёным чаем. Моего кофе нет.
— А где мой заказ?
— Софья, кофе вреден для кожи и пищеварения. Я тебе уже объяснял. Сама о здоровье не думаешь, так хоть я позабочусь.
Он жестом просит официанта принести вторую чашку и долить кипятка в чайник.
— Еще чизкейк с карамелью, — добавляю я, глядя на официанта Дмитрия.
— Будет сделано, госпожа! — Дима, мой одногодка, симпатично улыбается. Я не выдерживаю и улыбаюсь в ответ. Он быстро уходит, а Стас буквально съедает меня взглядом.
— Софья, что ты на него пялишься?! Если ты при мне так себя ведёшь, что творишь за моей спиной? Всё, хватит. Кольцо на пальце. Не какое-нибудь — как ты хотела: белое золото, чистейший бриллиант. Я его тебе не для того преподнёс, чтобы ты «морозилась».
Смотрю на скромное колечко. Тонюсенький ободок, крошечный камень. Разве это был мой выбор? Но ведь дело не в каратах, правда? Важно, что Стас меня любит. Любит же?
— За такой жест мужчина вправе ждать не просто внимания, а действий, Софья. Нужно подать заявление. Я уже решил: идём в загс в понедельник.
Киваю. Внутри что-то болезненно дёргается.
А я точно этого хочу?
Хочу же, да?
Нам приносят разбавленный зелёный чай. Кофе мне так и не дают выпить, а нежный, тающий во рту чизкейк… Он мог бы поднять мне настроение, но каждый кусок встаёт поперёк горла под комментарии Стаса.
— Софья, не стоит увлекаться сладким. Ты и так не самая хрупкая, а привычки формируются мгновенно. Не заметишь, как наберёшь лишний вес. И прости, ты и без того не очень хваткая и гибкая, а потом…
Я не выдерживаю и бью в лоб:
— Стас, если ты всем недоволен, может, проблема не во мне?
— Ты намекаешь, что проблема во мне? — его глаза вспыхивают.
В таком состоянии с ним бесполезно тягаться. Бабуля говорит, что с мужчиной надо мягко, тогда он станет покладистым… А может, это просто не тот мужчина, ради которого стоит быть мягкой?
Набрав в лёгкие воздуха, я выпаливаю всё на одном дыхании:
— Стас, Юля пригласила меня на день рождения в Сочи, на Роза Хутор. Я вылетаю завтра.
— С чего ты решила?! — отрезает он. — Я не давал добро. Останешься дома.
— Но почему? Я хочу поехать. Её папа оплатил всё: перелёт, отель, досуг.
— Ага, чтобы ты там крутилась перед кем попало? Нет. Сиди дома. В понедельник — в загс. Хватит выдумок.
Стас продолжает приводить аргументы, но я его уже не слышу. Решение принято. На свой страх и риск я полечу. Даже если придётся схитрить.
В груди всё сжимается в тугой горячий узел. Сердце колотится так сильно, что, кажется, Стас слышит его сквозь шум кофейни. Я смотрю на его шевелящиеся губы, на то, как он властно рубит воздух ладонью, и понимаю: если не улечу сейчас — не улечу никогда. Понедельник станет точкой невозврата. Кольцо на пальце вдруг кажется не украшением, а кандалами. «Я просто хочу дышать», — проносится в голове. И это заставляет меня сделать по-своему…
Сейчас
С именинницей Юлькой и нашими подружками Златой и Маринкой встречаемся в аэропорту. Мой чемодан небольшой, но внутри — стратегический запас: от дерзких мини до шёлковых пижам. Люблю комфорт по высшему разряду. Маринка, как обычно, с одной ручной кладью — она вообще не заморачивается. А вот Злата с Юлей — наша местная «богема»: у каждой по огромному кофру, в которых можно спрятать Нарнию.
— Юль, ты туда трёхъярусный торт упаковала? — киваю я на её гигантский чемодан.
Девчонки взрываются хохотом. Юля, поправляя очки, парирует:
— Бери выше! Я туда стриптизёров утрамбовала. Будут нас развлекать, как «двое из ларца».
Маринка скептически осматривает габариты багажа и вставляет свои пять копеек:
— Опять твои худосочные «стринготрясы»? Зачем место занимать, думаешь, в Сочи не найдём?
— Найдём, найдём! — отмахивается Юлька. — А это мой гардероб на случай ЧС.
— Что должно произойти, чтобы за три дня ты всё это успела примерить?
— Девочка должна быть во всеоружии! А ещё там есть парадно-выходные комплекты для вас. Вдруг ЧС случится с вами? Я вот очень надеюсь, что некоторым встретится принц, и они наконец-то передумают выходить замуж за…
Юля осекается, выразительно глядя на моё кольцо, и мы все понимаем, о ком речь.
Перелёт проходит спокойно. Сначала мы трындим с Юлькой — наши места рядом, — а потом немного дремлем.
Посадка.
Идём к выходу. А между лопаток подгорает от чьего-то взгляда, так что аж мурашит. Юля пропускает меня вперёд, и «связь» обрывается.
В телетрапе с моего плеча слетает сумка. Наклоняюсь её поднять — и сталкиваюсь рукой с мужчиной, который бросился на помощь. Разряд. Меня буквально прошибает током. Те же мурашки, что были в самолёте, теперь набатом бьют по затылку. Симпатичный. Но в голове вспышкой голос Стаса: «Что ты творишь за моей спиной?!»
Я одёргиваю руку. Короткое «спасибо» — и я уже рядом с девчонками. Только пульс в висках выдаёт: зацепило…
Фото к отдельным главам книги в ТГ канале. Присоединяйтесь! Ссылка в моём профиле
Глава 3. Тестирование
Соня
К забронированному шале мы со Златой, Маринкой и Юлькой подкатываем на такси почти в полдень. Погода — восторг. Хочется впитывать это солнце, весну и свободу... Свободу от мыслей, обязательств и — главное — от Стаса.
Я уже приняла душ и переоделась в красное платье. Хочется праздника и красоты.
Юлька не унимается. Она — самая успешная студентка на нашем факультете. По патопсихологии у неё лучшие практические навыки, и это неудивительно: гены. Мама — психиатр со стажем, бабуля сорок лет отпахала в Следственном комитете, а отец — крутой криминалист и профайлер. Юлька видит людей как открытую книгу, и сейчас её «рентген» направлен на меня.
Едва мы с ней приземляемся на огромный диван в залитой светом гостиной, она идет в атаку. Без предисловий. Напрямик.
— Сонька. Слушай, а как Стас к тебе обращается? Ну, называет как-нибудь ласково?
Я теряюсь. Странный вопрос. Пытаясь сформулировать ответ, я вдруг ловлю себя на мысли, от которой становится не по себе. Это даже не звоночек — набат.
— Софья. Он всегда называет меня только Софья.
— А в постели?
— Никак... — чувствую, как лицо заливает пунцовая краска. Я сейчас реально как свёкла.
— В смысле «никак»? Ни «котёнок», ни «сладкая», ни «малышка»? Даже не «Сонечка»? — Юлька корчит гримасу и, пародируя его скрипучий голос, выдает: — «Софья, я тебя хочу!» Так, что ли?
Меня будто кипятком обдает.
Вспоминая нашу близость (целых два раза!), я с ужасом осознаю: он вообще не произносит моего имени. Только сухие претензии на «ты»: «Ты не стараешься», «Ты зажата», «Тебе надо расслабиться». А потом это его контрольное: «Мне тоже не в кайф, когда ты подо мной не кончаешь».
Фу!
К горлу подкатывает горький ком, в глазах щиплет.
— Соня, эй, ты чего? — Юлька мягко касается моего плеча. — Ну и сволочь же он. Так испоганить первый опыт такой девочке!
Она заглядывает мне в глаза, требуя ответа:
— Сонь, ну правда, на фига он тебе? Вокруг целый мир, такие возможности! Зачем ты на него соглашаешься?
— Я уже и сама не знаю, — выдыхаю я. — Сначала всё так красиво: цветы, рестораны, кино. Чувствую себя значимой, взрослой... А потом — бац! — предложение, близость, и понеслось.
— Соня, ты же будущий психолог! — Юлька всплескивает руками. — Должна же видеть его насквозь.
— Да я и подумать не успеваю! Когда он рядом, меня так накрывает эмоциями, что на анализ сил не остается. Он просто давит...
— Вот и попробуй сейчас. Пока его нет на горизонте.
— Предлагаешь подвергнуть его поведение жёсткому анализу?
— Именно. Давай пройдём тест, я тут одну методику нашла.
Юлька быстро сёрфит в телефоне.
— Ага, вот! «Сталкиваетесь ли вы в отношениях с двойными стандартами?» То есть тебе нельзя, а партнёру — в порядке вещей.
— Постоянно. Но это так, мелочи...
— А ну-ка подробнее!
— Ну, он запрещает мне пить кофе и есть сладкое. Зато сам каждое утро начинает с эспрессо и легко уминает в кафе пирожное. Ещё и приговаривает: «Софья, тебе нужно блюсти фигуру, сахар вреден».
— Вот же паразит! — пылит Юлька. — А ещё?
— Ещё мне нельзя ходить куда-то вечером с подругами. Зато сам с армейскими друзьями пропадает постоянно. Что, это тоже звоночек?
Юлька закатывает глаза и назидательно трясёт указательным пальцем над головой:
— У-у, ещё какой! Дальше. Чувствуешь ли ты страх или опасность перед общением? Боишься его реакции на твой вид, на поведение, на то, что ты что-то не сделала?
— Конечно... Но это же забота. Я просто не хочу его расстраивать.
— Забота, Соня, — это не нотации читать!
— Но он так...
— Даже не пытайся его оправдать! — отрезает Юлька. — Боишься или нет, когда идёшь с ним навстречу?
Мой голос садится, я едва шепчу:
— Да... Он постоянно всем недоволен. Может сорваться на крик, а когда извинюсь — снова ласковый.
Подруга прикусывает губу, видимо, чтобы не сболтнуть лишнего. Только коротко угукает.
— Третий вопрос. Его поведение меняется, когда вы на людях? Среди родственников, знакомых?
— Скорее да. Заезжали к моим дедушке с бабушкой. Я зашла чуть раньше, Стас следом. При деде он меня так хвалил! И красоту, и платье... Даже называл Софьюшкой.
— Вот же п…индюк! — Юлька едва сдерживается. — Четвёртый: он ярко выражает злость?
Я невольно ёжусь. Не хочу, чтобы Юлька заметила, но она профи — моментально считывает мои телесные реакции. Её голос звучит теперь совсем тихо, почти интимно:
— Соня, он тебя ударил?
— Нет! — машу я руками. — Но в гневе он страшен. Как-то швырнул мой телефон в стену. Он что-то говорил, а я отвлеклась на сообщение. Стас просто выхватил трубку и кинул... Хорошо, корпус стальной, не пострадал.
— Соня, а ещё?
— Ну... толкнул как-то. Ему нужно было пройти, а я не поняла, мы шагнули в одну сторону и чуть не столкнулись. Он просто отшвырнул меня с дороги. Я тогда сильно бедром об угол стола шибанулась. Но это же мелочи! С каждым может случиться...
— Соня, не с каждым случается Стас. Как он отреагировал на то, что ты ударилась?
— Сказал, что сама виновата. Не мешалась бы под ногами — не ударилась бы.
Мне уже всё понятно. Но я, как мазохистка, продолжаю отвечать на эти болючие вопросы.
— И последний, Соня. Чувствуешь, что твой эмоциональный фон изменился? Стала более раздражительной, апатичной?
— Да. Я же по натуре упёртая, но со Стасом проще согласиться, чем спорить. Мне уже всё равно, лишь бы он не возмущался...
Юлька молчит. Мы смотрим друг другу в глаза, и я не даю ей вставить ни слова. Выпаливаю сама:
— Это нездоровые отношения. Я сейчас это понимаю... Но как их закончить? Мне кажется, если я верну ему кольцо, он меня просто прибьёт…
С верхнего этажа к нам «выплывают» Маринка и Злата.
Маринка прямолинейна, как выстрел в упор:
— Кто кого прибьёт? Я в деле! Огласите список, я готова помочь.
Мари с десяти лет в профессиональном самбо. Турниры, медали — она мастер спорта и «набила руку» в самом прямом смысле слова.
— Тебе нельзя, — парирую я. — У тебя режим и спортивная этика.
— Ой, брось. Так кого? Стаса твоего... обосраса?
— Фу, Мари! — морщится Злата. — Можно без твоей фирменной «эстетики»?
— Можно, но суть-то не изменится.
Я понимаю: девчонки уже давно перетёрли эту тему косточка за косточкой. Весь этот выезд в Сочи — не просто отдых, а спецоперация по моей реабилитации и прочистке мозгов. И знаете... работает. Здесь, вдали от Стаса, мыслится легче, а страх понемногу отступает.
Злата — наша «золотая девочка» — подхватывает:
— Соня, себя надо ценить. Любить! Зачем соглашаться на вариант, который тебя хоть в чём-то не устраивает? Ты же красотка. Зачем тебе этот «кривой и корявый», когда вокруг полно «прямых»?
До сих пор не понимаю, как Златка с нами сдружилась. Мы с Юлькой и Маринкой — ягоды одного поля. Семьи интеллигентные, образованные. У Маринки папа военный, мама — учительница. У меня так же, только папы уже нет. С Юлькой всё ясно — там целая династия. А Злата... Её мама вечно порхает между Мальдивами и Паттайей, папа — крупный бизнесмен, поднявшийся на «мутных» схемах в девяностых. Про таких как Злата говорят: «родилась с золотой ложкой во рту». И вот она здесь, с нами. У нее нет сестер, братьев, может поэтому. Мы ее любим любой, а она нас тоже приняла как родных.