Невеста погасшей звезды

Глава

Тая Ветрова

Невеста погасшей звезды

Романтическая фантастика

18+

Глава 1 Замуж по технической ошибке

О том, что выхожу замуж, я узнала из ведомости на замену предохранителей.

До свадьбы оставалось сорок семь минут. До конца моей смены — два часа. Я уже приготовилась выяснять, кто оплатит недоработанное время, но тут дошла до графы «Основание для изъятия сотрудника».

Там стояли номер императорского указа, сегодняшняя дата и моё полное имя.

Лея Адель Керн.

Имя моё, отчество моё. Хотелось возмутиться хотя бы орфографией, но и тут канцелярия меня подвела.

Ниже, убористым почерком канцелярского автомата, было выведено: «Доставить в Восточную регистрационную палату. В случае сопротивления пригласить представителя брачной стороны».

Я перечитала последнюю строчку. Представитель брачной стороны звучал хуже проверяющего: проверяющего хотя бы не требовалось кормить до конца жизни.

Я позвала мастера.

— Мерит! У нас опять перепутали живых с оборудованием.

Из соседнего шкафа донёсся стук. Мерит ремонтировал проводку в позе, которая человеку его возраста полагалась только при чрезвычайных обстоятельствах или в постели с большой любовью. Большой любовью Мерита были деньги. Чрезвычайным обстоятельством — то, что ремонт он обещал закончить вчера.

— Какая разница? — отозвался он. — Подпиши и положи в синий лоток.

— Меня требуют выдать замуж.

— В красный. Всё, что мешает работе, — в красный.

— Жениха тоже?

— Если небольшой.

Я сложила ведомость и сунула в карман комбинезона. Потом опустилась на колено перед распахнутым распределителем.

За панорамным окном медленно шёл к посадке грузовой корабль. Его воздушные паруса висели тремя серебряными ярусами, и утренний свет окрашивал полотнища в нежный персиковый цвет. Под днищем двигались башни портовых кранов; дальше, за кольцом посадочных площадок, начиналась Вейра — белые дома на склонах, узкие сады, тёмная лента наземной дороги. А над городом стояли Врата.

С земли они казались изящным золотым обручем. В действительности между двумя опорами поместился бы весь наш порт вместе с общежитиями, рынком и муниципалитетом, которому я задолжала за отопление.

Через эти Врата корабли уходили в другие галактики. Без них даже самому быстрому дракону пришлось бы лететь до соседней обитаемой системы дольше, чем существовала наша империя.

Предохранители здесь требовалось менять вовремя. Вселенная могла сколько угодно поражать воображение размерами, но держалась, как выяснялось, на детали ценой в половину моего обеда.

Я коснулась отвёрткой третьего контакта. Синяя искра вспыхнула там, где никакой искры быть не должно.

— Мерит, отключи внешний контур.

— Он отключён.

В шкафу что-то тонко запело.

У каждого исправного механизма был собственный звук. Я не обладала сказочным даром слушать железо, хотя торговцы на нижнем рынке охотно распространяли этот слух, когда хотели сбить цену на мой труд. Просто двадцать семь лет, из которых одиннадцать проведены рядом с работающими машинами, кое-чему учат.

Исправный контур гудел ровно. Повреждённый дребезжал. Сейчас проводка пела так, будто кто-то водил мокрым пальцем по краю хрустального бокала.

Я выдернула руку.

— Мерит. Отойди от шкафа.

За окном паруса грузовика разом натянулись в неверную сторону.

Снизу донёсся короткий ревун. Один сигнал означал неисправность на причале, два — опасность для работников. Три непрерывных были общепортовой тревогой.

Прозвучали три.

Я схватила диэлектрические клещи и бросилась к аварийному размыкателю. Мерит вывалился из шкафа, волоча за собой катушку кабеля. На его щеке белела полоска пыли.

— Не трогай! — крикнул он.

Но я уже ударила рычаг вниз.

Вместо ожидаемой темноты по стенам пробежало белое пламя. Пол под ногами качнулся. Меня швырнуло на ограждение, и плечо ответило такой болью, что на секунду исчезли и Мерит, и порт, и моя нелепая свадьба.

Когда зрение вернулось, я увидела: грузовик больше не снижался. Его тянуло боком к северной опоре Врат.

Между кораблём и опорой был пассажирский мост.

Люди на мосту бежали. С этой высоты я различала только цветные пятна пальто и белую коляску, которую кто-то никак не мог развернуть.

— Вводной автомат, — сказала я. — Где ключ?

Мерит молчал.

Я обернулась. Он смотрел на дверь.

В проёме стояли двое в мундирах дворцовой охраны. Очень чистые, очень спокойные, в одинаковых серых перчатках. Один держал цилиндр с документами.

— Госпожа Керн?

— Отойдите.

— Вы должны проследовать…

— А вы должны отойти от двери, пока вам её не впечатало в лицо.

Я протиснулась между ними, не дожидаясь ответа. Мерит крикнул что-то вслед. На лестнице погас свет, и последние ступени я преодолела почти на ощупь.

Главный щит находился на этаж ниже, за решёткой. Ключ висел на шее у начальника смены, который в такую погоду обычно завтракал на крыше с женщиной из метеослужбы. Никаких претензий к его личной жизни у меня не было. Но если доступ к щиту зависел от того, понравился ли женщине завтрак, порт пора было закрывать.

Я вогнала отвёртку между скобой и замком.

Металл не поддался.

Над головой затрещали перекрытия. По лестнице застучали сапоги охранников.

— Немедленно прекратите, — сказал тот, что нёс документы.

— У вас есть оружие?

Он непонимающе моргнул.

— Вы сейчас арестованы до выяснения…

— Выстрелите в замок.

— Отойдите от решётки.

— С удовольствием. Стреляйте.

Он схватил меня за локоть.

Больное плечо отозвалось сразу. Я резко повернулась, ударила его каблуком по подъёму и освободила руку. Второй охранник вынул жезл.

Я успела подумать, что для первой брачной ссоры у нас слишком много участников.

А потом кто-то произнёс:

— Опустите.

Не громко. Почти устало.

Охранник с жезлом застыл.

Человек, спускавшийся по лестнице, был выше обоих дворцовых служащих. Тёмное пальто он держал в руке; под ним оказался не парадный мундир, а лётная куртка с потёртым воротом. На правой скуле светлел старый шрам. Ещё один пересекал бровь, делая спокойное лицо недобрым.

Я видела его прежде. На гравюре, прилепленной к стене закусочной. Под гравюрой было написано: «Вернём честь северному флоту». Через неделю надпись заклеили меню. Северному флоту вернули честь примерно до вторника, а потом понадобилось место под котлеты.

Рейнар Вард.

Дракон, бывший командующий, человек, из-за которого три года назад погибли корабли в системе Иссена. Газеты спорили о числе погибших, но в остальном проявляли трогательное единодушие: виноват он.

— Господин Вард, — начал охранник. — Мы исполняем…

— Вижу.

Он посмотрел на меня. Потом на отвёртку, которую я всё ещё держала остриём кверху.

— Вам нужен щит?

— Нет, я коллекционирую решётки. Эта особенно хороша.

На мгновение его взгляд изменился. Не смягчился — стал внимательнее.

— Отступите на шаг.

— Если вы тоже собираетесь меня арестовать…

— Замок полетит в вашу сторону.

Вот с этого и следовало начинать. С людьми, которые объясняли свои распоряжения законами механики, я обычно ладила.

Я отступила.

Он взялся за скобу голой рукой. Под кожей на запястье проступило тёмное узорчатое пятно. Металл покраснел, будто его только что вынули из горна. Запахло палёной краской.

Вард повернул кисть. Замок упал на пол.

— Прошу.

Благодарить было некогда. Я распахнула решётку, пробежалась глазами по указателям и замерла.

Вводной автомат был исправен. Портовый контур тоже. Кто-то пустил обратный ток в грузовые захваты через свадебную линию Восточной палаты.

Я знала эту линию: её подключали к Вратам только для государственных церемоний. В момент принесения клятвы над городом должна была появляться световая арка. Красиво, дорого. При монтаже я спросила, почему молодожёны не могут обойтись цветами. Мне ответили, что я мыслю без государственного размаха.

Сейчас на дисплее стояло моё имя.

ЛЕЯ АДЕЛЬ КЕРН. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПОЛУЧЕНО.

— Я ничего не подтверждала, — сказала я.

— Керн? — переспросил Вард.

В его голосе появилось нечто, от чего захотелось сделать ещё шаг назад. Но позади был открытый щит.

— Позже познакомимся. Держите это.

Я вложила ему в ладонь заземляющий трос, даже не спросив, выдержит ли дракон ток. Если не выдержит, у нас обоих возникнут неприятности. Впрочем, пассажирам на мосту уже было хуже.

Он не задал ни одного вопроса.

Я разорвала пломбу и перевела питание на ремонтный накопитель. Стрелка давления ударилась в красную отметку. Трос в руке Варда задрожал.

— Сейчас будет горячо.

— Уже.

По его предплечью поднимались чёрные чешуйки. Он стоял неподвижно, но мышцы у челюсти напряглись так, что лицо стало почти каменным.

Я отсоединила свадебный канал.

В стене что-то взорвалось.

Мы оба пригнулись. Охранники упали на лестнице. В лицо пахнуло горячим воздухом, посыпалась штукатурка.

И наконец наступила тишина.

Та особенная, короткая тишина после аварии, когда ещё не знаешь, что успел спасти.

Я метнулась к узкому служебному окну.

Грузовик висел в десятке шагов от пассажирского моста. Между его бортом и ограждением застрял сорванный рекламный щит. Люди бежали дальше. Женщина с белой коляской уже добралась до лестницы.

Я выдохнула.

Позади звякнул трос.

Вард отпустил его, осторожно распрямляя пальцы. Ладонь почернела от ожога. На рукаве куртки расползалась дырка.

— Вам нужен врач, — сказала я.

— Вам тоже.

— У меня просто плечо.

— У меня просто рука.

— Вы всегда так разговариваете?

— Пока недостаточно знакомы, чтобы судить.

— Могли бы просто сказать «да».

— Вы бы снова спросили.

Он бросил на пол обугленную перчатку, которую до сих пор держал в другой руке. Видимо, собирался надеть, но не успел.

Охранник с документами поднялся первым. Цилиндр он не выпустил даже при взрыве. Надо было нанимать его удерживать провода. Документы он явно считал крепче собственной головы.

— Госпожа Керн, — произнёс он, восстанавливая достоинство вместе с причёской, — чрезвычайные обстоятельства не отменяют указа.

— Чрезвычайные обстоятельства сейчас возьмут отвёртку и…

Вард протянул руку.

Я уже собралась объяснить, куда он может деть свои командирские привычки, но он смотрел на цилиндр.

— Документы.

Охранник подчинился сразу.

Вард развернул лист, прочитал. На его лице не изменилось ничего, кроме взгляда.

Потом он посмотрел на меня так, будто я была последней деталью незнакомого взрывного устройства.

— Это ваша подпись?

Я выхватила бумагу.

Внизу, под словами «Добровольное согласие на соединение наследственных линий», стояло размашистое «Л. Керн». Буква «К» была перечёркнута вторым росчерком — я всегда так делала, когда торопилась.

Я знала эту подпись.

Четыре года назад я оставила её на разрешении использовать мои расчёты в исследовательском проекте отца.

Через два дня его лаборатория сгорела.

А ещё через неделю мне выдали запечатанную урну.

— Где вы это взяли? — спросила я.

Охранник поспешил раскрыть служебную книжку.

— Документ передан Канцелярией звёздных владений. Сторона жениха уведомлена. Церемония…

— Кто жених?

Он взглянул на Варда.

Я тоже.

Тот смотрел на бумагу, которую я сжимала так сильно, что она смялась под пальцами.

— По всей видимости, — сказал дракон, — я.

Снаружи снова загудел ревун.

Но на этот раз тревога звучала не в порту.

Она шла сверху, от Врат.

Глава 2 Условия перевозки

Белый свет в служебном окне сменился красным.

Я прижалась к стеклу. По внутреннему краю Врат загорались сигнальные секции: одна, вторая, третья. Так обозначали срочное прохождение государственного судна. Обычно порт получал предупреждение за сутки, освобождал воздушный коридор и выставлял церемониальную стражу.

Сейчас в коридоре всё ещё висел повреждённый грузовик. Надеюсь, он оценил честь принимать государственное судно первым.

— Они не видят, что у нас авария? — прошептала я.

— Видят, — ответил Вард.

Из внутреннего кармана он достал плоский передатчик.

— Марк. Запуск. Ближний причал, техническая сторона.

Короткая пауза.

— Нет, не через регистрацию. У нас пассажир.

Я повернулась к нему.

— У вас ничего нет.

Он убрал передатчик.

— Через несколько минут здесь будет императорский инспектор. Служащие получат приказ освободить помещение. Вам лучше уйти.

— Прекрасно. Я знаю дорогу домой.

— Дом проверят первым.

— Кто?

Вард перевёл взгляд на охранников. Тот, что держал жезл, уже прижимал пальцы к наушнику.

— Господин Вард, — произнёс он, — получено уточнение. Мы должны обеспечить вашу совместную доставку в палату. Предписано не допускать обсуждения содержания документа…

Он не договорил.

Дракон перехватил его запястье, развернул жезл к стене и ударил предплечьем под подбородок. Всё произошло быстро и неприятно буднично. Я успела отступить, когда охранник опустился на колени.

Второй потянулся к кобуре.

— Не советую, — сказал Вард.

На этот раз тихий голос был страшнее удара.

Охранник медленно поднял пустую руку.

Мне следовало испугаться. Я испугалась. Но одновременно заметила, что Вард придержал падавшего человека за ворот, не позволив ему удариться виском об угол щита.

— Вы только что напали на дворцовую охрану, — сказала я.

— Да.

— Это не улучшает впечатления от знакомства.

— Я переживу.

— Вы уже решили за нас обоих, куда идти, и даже моё разочарование вас не интересует.

— Его обсудим по дороге.

Он вынул у стоящего охранника наушник и раздавил каблуком. Потом подобрал оба жезла, вытащил накопители и положил их в карман.

Я сделала шаг к лестнице.

Вард встал на пути.

— Через главный вход идти нельзя.

— Если собираетесь похитить меня, хотя бы не называйте это заботой.

Он посмотрел прямо мне в лицо. Глаза у него были серые, с узким золотистым кольцом вокруг зрачка. Ни на одной гравюре я этого не видела.

— Внизу люди, у которых есть ваш адрес, расписание смен и документ с вашей подписью. Они едва не уничтожили пассажирский мост ради проверки свадебного устройства. Можете остаться и спросить, зачем.

— А вы знаете?

— Не всё.

— Тогда не командуйте.

Он втянул воздух и задержал его на секунду. По всему было видно: человек командовал флотом, а к разговору с портовым инженером оказался совершенно не подготовлен.

— Технический выход, — сказал он после паузы. — Я пойду следом.

Это уже было предложением. Плохим, опасным, но предложением.

Я кивнула на лестницу вниз.

— В коридоре развилка. Правый ход залило охлаждающей смесью. Не наступайте в лужи.

— Понял.

Мы спустились ещё на два этажа. Я шла впереди, прижимая больную руку к животу. Вард не пытался меня подгонять, хотяего шаги за спиной были слишком близко. Я почти перешла на бег, заметила это и нарочно замедлилась. Получалось глупо: нас преследовали, а я тратила драгоценное время на доказательство, что мои ноги мне подчиняются.

Внизу пахло мокрым камнем и машинным маслом. Технические галереи строили задолго до нового порта; некоторые двери вели в никуда, на стенах сохранились указатели давно закрытых линий. Новых сотрудников туда посылали за левым переходником. Иногда они возвращались с правым и отличным знанием местности.

На развилке нас ждал Мерит.

Он держал мой инструментальный чемодан.

Я остановилась.

— Ты как…

— Когда человек приходит жениться с вооружённой охраной, — сказал мастер, не глядя на Варда, — хорошего не жди. Забрал вещи из шкафчика.

Он протянул мне чемодан и свёрнутую куртку. На рукав сверху были положены ключи от моей комнаты.

Обыкновенные жестяные ключи на кольце из медной проволоки.

Отчего-то именно при виде них мне впервые стало по-настоящему страшно.

— Я вернусь к вечерней, — сказала я.

Мерит кивнул слишком быстро.

— Конечно.

Вард стоял на пару шагов позади. Не вмешивался, и за это я была ему благодарна ровно настолько, насколько можно благодарить незнакомца за отсутствие очередной неприятности.

Мерит сунул мне в ладонь маленький медный жетон.

— Левый привод сорван. Правый вручную. Не забудь.

Речь шла о старой грузовой платформе. Я поняла и сжала жетон.

— Мерит…

— И жалованье за три смены я тебе должен. Так что без глупостей.

Он ушёл раньше, чем я успела ответить.

Мы добрались до платформы за шесть минут. По служебной сети уже передавали приказ всем сотрудникам оставаться на местах. Моё имя не называли. Это было хуже, чем если бы назвали.

Жетон открыл ограждение. Я поставила чемодан на настил, вытянула ручную тягу. Платформа дёрнулась и начала подниматься вдоль внешней стены порта.

Ветер ударил сразу.

Я зажмурилась. Отсюда Вейра выглядела не белоснежной, а пёстрой и живой: бельё на верёвках, оранжевые крыши мастерских, синий купол рынка, зелёные пятна садов. Где-то там оставались моя комната, невымытая чашка и лепёшка под полотенцем, которую я собиралась съесть вечером.

Платформа раскачалась.

Вард взялся за верхнюю цепь, удерживая её так легко, будто железо не весило ничего.

— Чемодан оставьте мне.

— Нет.

— У вас повреждено плечо.

— А у вас повреждена репутация. Каждый несёт своё.

— У моей нет ручки.

— Значит, вам повезло: не натрёт ладонь.

Он коротко усмехнулся.

В этой усмешке не было ни извинения, ни обиды. И мне это неожиданно понравилось. Совсем немного. Я тут же рассердилась на себя.

Над краем причала показался нос корабля.

Он был меньше портовых пассажирских судов, с тёмным корпусом и единственной мачтой, на которой раскрывало крылья узкое воздушное полотно. У причального борта белели буквы: «Непокорный».

— Скромно, — сказала я.

— Прежнее название было хуже.

— Какое?

— «Супружеское согласие».

Я посмотрела на него.

Вард смотрел совершенно серьёзно.

— Вы шутите?

— Иногда.

Ни морщинки, ни намёка на улыбку. С таким лицом можно было сообщить о конце света и спросить, куда подавать багаж.

С верхней палубы сбросили трап. На нём появилась невысокая женщина в кожаном переднике. У неё были коротко остриженные белые волосы и прозрачные крылья, сложенные вдоль спины. Одно крыло пересекала металлическая шина.

— Если это инспектор, — крикнула она, — скажи сразу. Я успею спрятать нелицензионный чайник.

— Инженер, — ответил Вард.

Женщина смерила меня взглядом.

— Тогда чайник всё равно спрячу. Стыдно показывать.

Я поднялась по трапу сама. Чемодан Вард всё-таки забрал, но только когда я передала его через поручень.

Женщина протянула ладонь.

— Иви. Машины, снасти, ругань. Если понадобится порядок, это к кому-нибудь другому.

— Лея. Пока не определилась, что здесь делаю.

— Большинство начинает именно так.

Она посмотрела на чемодан, который Вард поставил возле моих ног.

— С инструментом? Хорошо. Остальные являются с характером. Характером гайки отвинчивать неудобно.

Корабль качнулся. Где-то внизу ожили двигатели.

На причале показались люди в белых плащах с чёрной каймой. Не дворцовая охрана. Служба звёздных владений.

Один поднял руку, требуя остановиться.

Вард подошёл к борту.

— Проход закрыт, — крикнул служащий. — Всем оставаться на судне!

— Это мы и планировали, — пробормотала Иви.

Воздушный парус резко расправился.

Первый выстрел ударил в швартовую тумбу.

Я от неожиданности присела. Вард оказался рядом раньше, чем посыпались каменные осколки. Он не схватил меня за руку: просто закрыл собой и коротко приказал:

— Внутрь.

На этот раз я не спорила.

Мы спустились в тесный коридор. За спиной хлопнул люк. Судно накренилось, и я ударилась бедром о поручень.

— Они стреляли, — сказала я, хотя это было очевидно.

Вард поставил мой чемодан на пол.

— Да.

— В порту. Среди людей.

Он молчал.

Именно молчание разозлило меня окончательно.

— Кто вы такой на самом деле? И почему у вас уже прогрет корабль, если вы приехали на свадьбу?

— Я приехал оспорить указ. Корабль держал готовым, потому что не верил приглашению.

— А мне поверили?

— Вы полезли в щит, который мог вас убить, чтобы остановить чужой корабль. Пока этого достаточно.

— Мне недостаточно.

Он кивнул на дверь справа.

— Там кают-компания. Объясню, как только пройдём городскую зону.

Я не двинулась.

— Сначала условие.

Его взгляд скользнул к моему плечу. Я видела, сколько усилий ему стоило не потащить меня к врачу силой.

— Говорите.

— Я не ваша жена. Подпись взята с другого документа. Любая попытка запереть меня, выдать кому-либо или решить за меня, куда мне ехать, заканчивается плохо.

— Для кого?

— Вы видели главный щит.

Вард посмотрел на мой чемодан с неожиданным уважением. Так обычно смотрели на вещи, которые лучше не ронять.

Несколько секунд он смотрел на меня без улыбки.

— Я не собираюсь заставлять вас выходить за меня.

Сказано было ровно. Но что-то в его лице не совпадало с голосом. Золотое кольцо вокруг зрачков стало ярче; на шее под воротом медленно проступила тёмная чешуя.

— Тогда почему вы на меня так смотрите?

Вард отвёл взгляд первым.

— Потому что сейчас не лучшее время для ещё одного объяснения.

Я шагнула ближе.

— Для меня последние полчаса вообще неудачные. Вы не особенно испортите картину.

Корабль снова накренился. Из переговорной решётки раздался мужской голос:

— Рейнар, нас вызывают на общий канал. Канцелярия. Лично Сера Монд.

Вард выругался. Очень тихо, но я запомнила выражение: в портовом общежитии такого не слышала. Вот и первая польза от путешествий — расширение словарного запаса.

Он нажал кнопку у двери.

Над столом в кают-компании возникло лицо женщины лет сорока. Тёмные волосы, гладко зачёсанные назад. Ни драгоценностей, ни знаков отличия, кроме маленькой серебряной звезды у горла.

— Рейнар, — сказала она. — Ты всегда производишь больше шума, чем необходимо.

— Ваши люди стреляют в пассажирском порту.

— Они целились в швартовы.

— Удобная привычка — обсуждать намерения после выстрелов.

Женщина повернула голову. Изображение смотрело прямо на меня, хотя я понятия не имела, где находится принимающий глазок.

— Госпожа Керн. Приношу извинения за форму приглашения.

— Приглашения на собственную свадьбу?

— На участие в программе восстановления системы Сольтим.

— Вы подделали моё согласие.

— Его дал ваш отец в пределах полномочий руководителя проекта. Ваше личное участие было предусмотрено.

Мне стало холодно.

— Мой отец умер.

Женщина помолчала. В этой паузе было слишком много осведомлённости.

— Господин Керн сделал всё, чтобы его работа продолжилась. Полагаю, вы захотите её увидеть.

— Сначала я хочу увидеть оригинал разрешения.

— Это возможно. Вернитесь.

Я перевела взгляд на Варда. Он стоял неподвижно, но обожжённая рука была сжата в кулак.

— А если не вернусь?

Сера Монд опустила глаза, будто выбирала между несколькими неприятными, но равно допустимыми ответами.

— Через шесть суток внешний щит Сольтим закроется. Двести сорок тысяч человек останутся в системе без устойчивого солнечного света и без выхода. Господин Вард объяснит, почему спасти их способны именно вы.

Я не успела задать следующий вопрос.

— Только попросите его, — добавила она, — на этот раз рассказать всё. Особенно ту часть, где один из вас должен умереть.

Изображение погасло.

Двигатели под полом гудели ровно. Где-то за стеной звякнула посуда.

Я посмотрела на человека, за которым только что ушла из города.

— Теперь, — сказала я, — время для объяснений подходит идеально.

Глава 3 Тепло на двоих

В кают-компании пахло кофе, тёплым деревом и горелой тканью.

Последний запах исходил от рукава Варда. Он, кажется, не замечал. Я замечала слишком многое: тёмный след на его ладони, пустой крючок у двери, две чашки в сушилке, узкую царапину на столешнице. Так бывало, когда мозг отказывался принимать большое известие и цеплялся за мелкие вещи, которые ещё можно было понять.