В полумраке абажура

01

Прозвучал телефонный звонок. На дисплее служебного телефона всплыло уведомление «01». Я поднял трубку.

– Зайди ко мне[1]!

– Хорошо.

«Опять он со своим „Зайди ко мне“. Неужели нельзя сначала элементарно поздороваться?» – подумал я укоризненно, после чего, хотел того или нет, встал из-за стола, взял блокнот, подошёл к зеркалу, поправил галстук, придав ему рабочее, презентабельное положение, и вышел из кабинета.

По дороге до приёмной Президента я размышлял, пытаясь хоть немного реабилитировать свою самооценку: «Наверное, всё-таки ему можно так со мной разговаривать. Как-никак он – глава государства, а я – всего лишь его седьмой, вдобавок ещё и самый младший помощник. Впрочем, мне ли не знать, что он со всеми так разговаривает».

Зайдя в приёмную, я поприветствовал Лейлу Трихинеллу, секретаря Президента, и поговорил на будничные темы… при этом, как обычно, слегка флиртовал. Следует упомянуть, что данный флирт был скорее фамильярным[2], нежели таким, каким положено быть между влюблёнными. Она же, в своей обыкновенной манере, вела себя театрально-важно и снисходительно.

Несмотря на наш общий возраст и тот незаурядный факт, что я занимал должность многократно выше неё, мы прекрасно знали, что Лейла решает гораздо больше важных вопросов, чем я.

– Он звонил мне, сказал зайти.

– Ну так заходи, дорогой. Не смею задерживать.

Я постучался в дверь, аккуратно открыл и вошёл.

В рабочей комнате, как обычно, царили мрак и уныние, и только тусклый радужный свет, исходящий от парочки торшеров, освещал жуткую мглу, покоившуюся в кабинете Президента.

– Мне кто-нибудь звонил? – спросил он, как будто бы недовольный.

– Нет. С утра никто не звонил.

– Что ты мямлишь там?! Подойди ближе. Или говори громче.

Можете ли вы представить себе, насколько большой кабинет у главы государства? Хочешь не хочешь, а звук здесь рассеивается. Этому способствуют как высоченные потолки, так и огромные просторы, расходящиеся в разные стороны. Говорить приходится либо громко, либо находясь от другого человека на близком расстоянии.

– Нет. С утра звонков не было, – ответил я, подойдя на расстояние вытянутой руки.

– Понятно. Позвони Второму, скажи, чтоб зашёл ко мне.

– Хорошо.

02

Вернувшись в свой кабинет, я вразвалочку подошёл к столу, положил блокнот близ органайзера, расслабил галстук, поднял трубку телефона и набрал «02».

Раздался гудок, второй, третий… И наконец трубку сняли.

– Добрый день, Рустам Проделкинович! Это Оскар, помощник Президента.

– День добрый, Оскар. Как дела?

– Всё хорошо. Спасибо.

– Чем могу служить, господин помощник Президента?

– Я только что вышел от Булата Лучезаровича. Он попросил вас зайти к нему.

– Когда?

– Сейчас.

– Прямо сейчас или чуть позже?

– Прямо сейчас.

– Повестку дня уточнял?

– Нет. Только сказал передать вам, чтобы зашли к нему.

– Как у него настроение?

– Судя по всему, не очень.

– Почему ты так решил?

– В темноте сидел.

– Что освещало комнату?

– Как обычно, торшеры, – ответил я, на беду, пренебрежительно.

– Хм-м… не очень-то лестно с твоей стороны ассоциировать мой подарок с его плохим настроением.

Вот так новость! Меня застали врасплох. От неожиданности и напряжения у меня тотчас пересохло во рту.

– Про… простите. Это… ваш… подарок?

– Да, один из моих подарков в честь назначения на должность Председателя Правительства.

– Рустам Проделкинович, – заискивающе обратился я, – простите великодушно. Право слово, я не знал. – После чего, пытаясь разрядить неловкую ситуацию, спросил: – А почему именно торшеры? Они какие-то особенные?

– Ну, скажем так, дело не столько в самих светильниках, сколько в абажурах, накрывающих их. Это ручная работа, выполненная на особенной плотной ткани. Спецзаказ, разумеется. Помимо украшений в виде драгоценных камней каждый абажур отличает уникальный узор.

– Надо же… как эстетично! Должно быть, он был приятно удивлён.

– Да, именно так. Помню, когда он открыл упаковку, в его глазах блеснуло изумление, и я сразу же понял, что не прогадал. Понравились они ему настолько, что решил оставить оба экземпляра в рабочем кабинете, где, как известно, проводит бóльшую часть времени.

– Позвольте заметить, Рустам Проделкинович, что ваш подарок не только красив, но и весьма функционален. Я не в первый раз замечаю, что для освещения рабочего пространства Булат Лучезарович не пользуется ничем иным, кроме вашего роскошнейшего подарка.

– Благодарю. Вдвойне приятно слышать это от тебя – человека, который минутой ранее отождествлял мой подарок с мрачным настроением нашего всеми любимого Президента.

– Рустам Проделкинович… вы же понимаете, что я… без злого умысла. Тем более, как выяснилось, не знал важных деталей.

– А надо бы, Оскар. Не забывай, ты работаешь в Администрации Президента, в том месте, где детали играют куда более важную роль, чем что бы то ни было ещё, ибо только в мелочах можно укрыть нечто значительное.

– По-онял, – протянул я в ответ, – впредь буду внимательнее.

На какое-то время мы замерли в молчании. В телефонной трубке было слышно дыхание собеседника.

– Ещё есть что сказать мне? – развеял тишину Председатель Правительства.

– Нет. Я звонил только по поручению Булата Лучезаровича.

– Хорошо, Оскар. Тогда до встречи.

– До встречи.

Я положил трубку и возмущённо подумал: «Молодец! Ничего не скажешь! Меня же прямо за язык тянули высказать мнение относительно плохого настроения шефа и этих бестолковых торшеров. Чёрт бы их побрал! Что это вообще за подарок? Светильники! Ничего поумнее придумать не мог?! И он, конечно, тут как тут, не оставил мой промах без едкого внимания. Впрочем, ладно, вроде без конфликта решили. Однако нужно зарубить на носу[3]: быть внимательнее к деталям и осторожнее в высказываниях».

03

Прозвучал телефонный звонок. На дисплее вновь всплыло уведомление «01». Меня посетило смутное предчувствие, но выбора не было – я поднял трубку.

– Оскар, – это была Лейла.

– Да, слушаю.

– Шеф спрашивает, где ты, почему не зашёл вместе с Председателем?

– А разве он говорил зайти вместе с ним?

– Мне откуда знать? Буквально только что Булат Лучезарович спросил меня, где ты ходишь и почему не зашёл вместе со Вторым.

– Он сказал пригласить его, но не упоминал о том, чтобы я зашёл вместе с ним.

– Ладно, мне всё равно.

– Так мне зайти к нему?

– Ну конечно! Он же ждёт!

Зазвучал громкий непрерывный гудок: телефонная связь прекратилась, Лейла повесила трубку.

– С-стерва! – Первая буква слетела с моих уст настолько сочно, что в полной мере отражала иное слово, которое я хотел сказать на самом деле.

Затянув галстук в исходное, рабочее положение, я взял блокнот и вышел из кабинета.

«Разве он упоминал о том, чтобы я зашёл вместе со Вторым? Сам ведь нормально ничего не объясняет, зато постоянно чего-то требует, – думал я по дороге к приёмной Президента. – Ладно, вне зависимости от обстоятельств он всё равно будет прав», – заключил я в обоснование безвыходности ситуации.

Вновь зайдя в приёмную, я посмотрел на Трихинеллу, поджав губы. Она же в своей обыкновенной манере закатила глаза к небу.

Я постучался в дверь, аккуратно открыл и вошёл. В кабинете было светло, а окна – открыты настежь. Чувствовался прохладный, освежающий воздух.

Первые лица нашей страны сидели за столом лицом к лицу.

– Где ты ходишь? – обратился ко мне Президент, после чего повелительным тоном добавил: – Давай садись уже.

Я быстренько подбежал к столу, тихонько сел возле своего непосредственного шефа и открыл блокнот на новой странице.

– Что скажешь, Рустам? – спросил Первый.

– Думаю, это реализуемо.

– Ну конечно, реализуемо! – оскорблённый колеблющейся уверенностью, гаркнул Президент, после чего, сделав недолгую, но, очевидно, недружелюбную паузу, властным тоном сказал: – Для начала проведите мониторинг цен. Сколько на это понадобится времени?

– Сделаем как можно быстрее…

– Слушай, Проделкин, – не дослушав Второго, перебил Первый. Услышав это обращение, Рустам Проделкинович слегка заёрзал. В Администрации Президента все прекрасно знали, что Второму очень не нравится, когда к нему обращаются по жизнерадостному имени его отца, но это никогда никого не останавливало. Правда, упоминали мы о нём таким образом лишь за спиной. Все, кроме Первого – он позволял себе обращаться ко Второму таким образом прямо в лицо.

– Сам понимаешь, – продолжил Президент, – проект серьёзный, политический… Реализовать его нужно на самом высоком уровне. Так что давай разговаривать предметно. Сколько нужно времени на проведение мониторинга цен?

– Проекты подобного масштаба нужно проводить с учётом международного опыта и с участием зарубежных компаний, стало быть, с запасом понадобится один год.

– Это долго. Нужно сделать быстрее.

– Хорошо. Что предлагаете?

– Три месяца.

Председатель Правительства удивлённо посмотрел на своего собеседника:

– К чему такая спешка?

– Хочу, чтобы к окончанию срока моего президентства было реализовано большое дело. Это окажет существенное влияние на очередные выборы.

– Понятно. Стало быть, дело первостепенной важности.

– Именно так! – решительно подтвердив приоритетную задачу, зыкнул Булат Лучезарович, после чего, посмотрев на меня, прежним, спокойным и властным, тоном продолжил: – Теперь что касается Оскара… Он должен принять участие во всех процессах: от проведения мониторинга цен до сдачи выполненных работ и подписания актов приёма-передачи. Грубо говоря, с сегодняшнего дня он переходит в твоё подчинение.

Меня это сильно удивило, и не только потому, что я переходил в подчинение Председателя Правительства, но и потому, что не знал, о чём именно идёт речь.

Рустам Проделкинович перевёл на меня свой добрый хитрый взгляд и спросил:

– Ну что, Оскар, слышал? С сегодняшнего дня у тебя новая работа… и шеф.

В тот момент вопрос, который больше всего меня беспокоил, – это подробности дела. Но я прекрасно понимал, что спрашивать именно сейчас неуместно, в связи с чем лишь сухо ответил:

– Да, конечно, понял. Можете на меня рассчитывать.

04

Выйдя из кабинета Президента, мы проследовали в кабинет Рустама Проделкиновича, Председателя Правительства.

Само собой разумеется, кабинет Второго меньше, чем кабинет Первого. Но это лишь по официальным строительным данным. Оценивая размеры помещений на глаз, человек не сумеет заметить разницы, поскольку они одинаково огромны.

Мы подошли к рабочему столу и присели каждый на своё место: Председатель Правительства – в кожаное кресло, в котором он восседал, словно на капитанском мостике космического звездолёта, а я – за стол, расположенный перпендикулярно по левую сторону от него.

Рустам Проделкинович поднял трубку телефона и нажал пару клавиш. В громкоговорителе раздался гудок, второй, третий и наконец звук поднятой трубки.

– Зайди ко мне!

– Хорошо.

Я широко улыбнулся, украдкой взглянув на Второго.

Всего лишь три слова! Но это были те самые три слова, которые я знал не понаслышке… как, собственно, знал и то, чем занимается в данный момент помощник Председателя Правительства Эрик. Он затянул галстук в рабочее положение, взял блокнот и уже двигался к кабинету своего шефа.

– А ты что думал, – сказал Председатель, обращаясь ко мне, – только Первый так может?

Моя улыбка стала ещё шире.

Не дождавшись ответа, Рустам Проделкинович продолжил:

– Вот придёт время – и ты станешь большим начальником. Будут у тебя свои подчинённые, и будешь ты обращаться с ними как только заблагорассудится.

– Прямо всё, что заблагорассудится? – лукаво и задорно спросил я.

– Ну конечно! – прежним тоном извергал Председатель Правительства. – Причём чем жёстче, чем больше садизма будет в твоих действиях – тем эффективнее результат. – Заметив мой удивлённый взгляд, он расхохотался. – Э-эх, Оскар, Оскар… молодой ты ещё, не понимаешь некоторых вещей.

– Каких, например, шеф?

– Люди, понимаешь ли, это скот. А со скотиной, как всем известно, церемониться нельзя. Будешь сюсюкаться – сядут на шею и до скончания лет будут верховодить почём зря. А когда ты, обессиленный, поймёшь, что неспособен удовлетворить их нескончаемые капризы, забодают до смерти.

Я молчал, не зная, что сказать.

– Видел ли ты хоть раз пастуха, прислушивающегося к наставлениям овцы?

– Нет. Но это ведь…

– Вот и в жизни так же! Запомни, со скотом есть только один способ обращения: им нужно управлять да гонять как сидорову кóзу![4]

– Вы очень строги, шеф. Не все же люди столь глупы, чтобы отождествлять их со скотиной. Некоторым можно спокойно объяснить, и они вполне себе правильно поймут.

Рустам Проделкинович вновь рассмеялся, только на этот раз ещё более душевно:

– А разве я говорил об умственных способностях? Нет же! Разговор идёт о другом. То, о чём ты говоришь, бесспорно: люди по природе своей неглупы. Более того, именно умственные способности отличают нас от прочей живности.

– Человек разумный.

– Да, молодец, Оскар! Именно хомо сапиенс сумел возвыситься над этим жестоким миром, сумел его себе подчинить. И, как ты правильно подметил, произошло это не иначе, как благодаря развитым когнитивным способностям. Умение мыслить и социально взаимодействовать позволило человеку взобраться на вершину эволюции.

– Так почему же тогда вы отождествляете людей со скотиной?

– Да потому что правила животного мира никто не отменял. Эволюция эволюцией, а внутри мы – всё те же животные, у которых действует врождённый примитивный инстинкт: властвует сильный! А не кто-либо иной, пусть даже самый умный! Недаром говорят: «Волки правят. Не овцы».

Что ж, надо признать, прозвучало убедительно. Я легонько откинулся на спинку стула и многозначительно посмотрел на своего собеседника, признавая тем самым первоначальную стадию согласия и готовность продолжать слушать дальше.

В дверь постучали. Стук был тихим, но всё же слышимым. В кабинет вошёл шестой по счёту помощник Председателя Правительства и мой хороший знакомый Эрик.

– Можно? – громко крикнул он, чтобы вопрос был услышан.

– Заходи, – так же громко ответил Рустам Проделкинович, затем, обратившись ко мне, прежним разговорным тоном добавил: – Ладно, в следующий раз продолжим разговор. Не возражаешь, Оскар?

– Нет-нет, конечно, как скажете.

Эрик подошёл, поздоровался с нами и присел за стол как положено: по правую сторону от своего шефа.

– Наш многоуважаемый Президент Булат Лучезарович, – приступил к делу не менее уважаемый Председатель Правительства Рустам Проделкинович, – заботится об интересах страны, государства и общества. Каждой частичкой необъятной души болеет за каждого жителя, неустанно работает во благо общественного и государственного благополучия. С глубочайшим почтением и самоотверженной отдачей относится к ниспосланной Всевышним священной миссии – быть главой нации! И все мы видим впечатляющие результаты: под лидерством нашего многоуважаемого государя страна действительно начала процветать: общественно-политическая обстановка стабилизировалась, образование совершенствуется, социальные программы реализуются, а экономика растёт масштабными темпами. Но это только начало, и нашей команде предстоит ещё многое сделать. Так, Президент решил дать начало новому проекту – абсолютно новой дороге «Восток – Запад».

Мы с Эриком переглянулись, уважительно поджимая губы. Проект действительно серьёзный.

– Особенность, – продолжал Председатель Правительства, – заключается в том, что впервые в истории нашей суверенной страны для реализации такого грандиозного проекта будут задействованы собственные денежные средства. Мы не будем привлекать ни спонсоров, ни доноров, ни какие-либо иные займы. Дорога должна быть построена за счёт средств республиканского бюджета!

– Да-а, большой проект, – не сдержав эмоций, прокомментировал Эрик. – А в бюджете действительно есть такие средства? Здесь ведь понадобится не менее миллиарда долларов.

Рустам Проделкинович с упрёком посмотрел на своего помощника:

– Ну, раз Президент даёт поручение, значит, наверное, прежде была проведена определённая подготовительная работа. Ты так не думаешь?

– Да, вы правы, шеф. Глупый вопрос.

– Проект подобного масштаба – это не просто прихоть вследствие сиюминутного желания, а обдуманная и взвешенная феноменальная идея, которая пришла в голову Президенту во время его последней поездки по регионам. Он осознал, что существующая транспортная система не соответствует растущим потребностям страны и населения, вызывает дорожные пробки, а значит, создаёт неудобства для граждан, препоны развитию бизнеса. Президент решил, что настало время для перемен. Современная трасса свяжет восточные регионы, в то время как существующая соединяет только западные. Она обеспечит более быстрое и эффективное перемещение товаров и людей, что, в свою очередь, выступит результативным триггером для экономического развития.

Рустам Проделкинович прервал свою речь, явно удовлетворённый озвученными внушительными доводами, ну и, разумеется, самим собой. Впрочем, безусловно, надо отдать должное, говорил он убедительно, по делу и, что важно заметить, без какой-либо предварительной подготовки.

Назидательно выждав некоторое время, он продолжил, закрепляя достигнутое:

– Согласно распоряжению Булата Лучезаровича с сегодняшнего дня Оскар переходит в моё подчинение и будет работать непосредственно над этим проектом. Я, в свою очередь, со своей стороны, ответственным назначаю тебя, Эрик.

Мы с Эриком посмотрели друг на друга, и, как я помню, между нами промелькнула одна и та же отрадная мысль.

– У вас же есть секретка[5]?

– Да, первый уровень, – в один голос ответили мы.

– Хорошо. Имейте в виду: дело государственной важности. О происходящем – никому ни слова!

05

Ответственность за реализацию проекта строительства новой дороги «Восток – Запад» была архиважной, так что наседал на нас Проделкин как умел – жёстко и, как сам же говорил, «с применением элементов садизма».

Наша неотложная задача заключалась в незамедлительном и неукоснительном выполнении любых поступающих от него поручений, организации встреч и присутствии при переговорах.

Так, утром следующего же дня в большом конференц-зале прошло оперативное совещание с участием полного состава Правительства, высших должностных лиц и некоторых особо одарённых экспертов Администрации Президента, высших должностных лиц министерств и ведомств, обычных должностных лиц министерств и ведомств, прочих безызвестных должностных лиц министерств и ведомств, а также некоторых особо одарённых специалистов министерств и ведомств.

Повесткой дня была обозначена выработка стратегии и плана мероприятий по реализации проекта строительства новой дороги «Восток – Запад».

Собрание, как и положено, проходило на высшем уровне.

На правах Председателя Рустам Проделкинович объявил заседание открытым, после чего поведал участникам комиссии о новом проекте, затеянном достопочтенным главой государства, обозначил ответственность, приоритеты, источники финансирования.

Отдельное внимание было оказано мне как уполномоченному представителю нашего многоуважаемого Президента, а также Эрику как уполномоченному представителю не менее уважаемого Председателя Правительства. Таким образом, нам были оказаны большое доверие и честь: мы стали полноправными членами руководства по реализации проекта государственного масштаба.

Делом первостепенной важности было обозначено проведение мониторинга цен и последующее объявление открытого государственного тендера.

– Двух месяцев, думаю, будет достаточно, – сказал Второй, как будто бы задавая вопрос Министру транспортных коммуникаций Ухабову Ратмиру.

– Шеф, – слегка заискивая, отвечал Министр, – проекты подобного масштаба нужно проводить с учётом международного опыта и при участии зарубежных компаний, а на это требуется больше времени, чем при участии только местных предпринимателей.

– Что предлагаешь?

– Увеличить срок до полугода.

– Каких ещё полгода?! – с насмешкой вопросил Председатель Правительства. – Нахал! Может быть, ещё год запросишь?

В этот момент я был несказанно удивлён, ведь буквально вчера в моём присутствии Проделкин предлагал то же самое Президенту. А сегодня, будучи председателем оперативного совещания, насмехался над своими же доводами.

Ухабов Ратмир слегка потупился, но комментировать не стал. По всей вероятности, он понимал, что в данном случае целесообразнее промолчать. Всегда есть определённая вероятность переступить черту, сказав что-нибудь необдуманное или неуместное, за что впоследствии придётся дорого расплачиваться. А зачем это политику? Опытного политика отличает не умение рассуждать трезво или отстаивать разумную позицию – ведь это качества рядового профессионала, коих на государственной службе как грязи; опытного политика отличает умение прогибаться под вышестоящего политика.

– Даю два с половиной месяца – и ни дня больше! – заключил Председатель.

Министр покорно посмотрел на Второго и кивнул в знак согласия.

06

Мониторинг цен – это исследование и анализ ассортиментной и ценовой политики в какой-либо определённой области. В нашем случае – в области строительства дорог.

Когда Администрация Президента дала официальный пресс-релиз о старте проекта по строительству новой дороги, желающих принять участие в качестве генерального подрядчика оказалось хоть отбавляй. И вновь я был удивлён, поскольку и предполагать не смел, что объявится столь огромное количество людей и организаций, склонных считать, что справятся со строительством абсолютно новой дороги, соединяющей восток и запад страны.

Место дислокации нашей с Эриком работы временно перекочевало в Министерство транспортных коммуникаций, где нам был выделен просторный кабинет на четыре рабочих места. Как я понял, это был кабинет сотрудников, которых временно переселили в другую, менее просторную комнатку[6].

С утра до вечера в течение одного месяца мы либо готовились к участию, либо участвовали во встречах, проводимых в малом конференц-зале министерства. На встречу допускались только Министр, я и Эрик.

В ходе переговоров местные предприниматели озвучивали ориентировочные суммы строительства – от одного до полутора миллиардов долларов; срок выполнения – от четырёх до семи лет.

Представители зарубежных компаний, ссылаясь на недостаточную осведомлённость относительно предстоящих работ, отказывались озвучивать хотя бы даже примерные цифры.

Когда переговоры с потенциальными подрядчиками были завершены, пришла пора официальных письменных предложений. Но, несмотря на истекающие сроки, долгое время таковых не поступало, что, в свою очередь, вызывало определённое беспокойство…

По истечении почти двух месяцев с начала нашей работы по данному проекту наконец поступило коммерческое предложение от всемирно известной дорожно-строительной компании Sta & Qua. Сумма строительства – два миллиарда шестьсот миллионов долларов; срок выполнения – семь лет.

– Ну наконец-то! И как раз вовремя! – животрепещуще пробубнил Ратмир Ухабов.

– Разве это хорошо? Они ведь дали цену практически в два раза больше, чем те, которые были озвучены со стороны местных компаний.

– Да ты что, Оскар! Это ведь то, что нужно. Ориентируясь на эту сумму, мы будем проводить последующие торги!

– Как это? – спросил я в недоумении.

– А вот так! Сейчас идите с Эриком, составьте сводную таблицу с информацией о всех компаниях, которые участвовали в переговорах, о суммах, которые они озвучивали, и сроках исполнения.

– Понял. Когда нужно предоставить информацию?

– Как можно скорее!

Подняв все документы, мы составили сводную таблицу с указанием:

– наименований компаний, принявших участие в переговорах;