Моя фигура, мои правила
- -
- 100%
- +
— Да, удивила, — согласилась я. — Своей способностью говорить глупости в самый неподходящий момент.
— Анна, перестань себя критиковать! — возмутилась Оля. — Ты не понимаешь? Он тебя запомнил! Из всех женщин, которые наверняка пытались произвести на него впечатление, он запомнил именно тебя. Девушку, которая говорит правду и не играет в игры.
Мы заказали ужин — я, как всегда, мучаясь выбором между салатом и чем-то более существенным. В итоге остановилась на рыбном супе, решив, что суп — это практически диетическая еда, если не есть хлеб. Правда, хлеб в этом кафе был такой ароматный, что устоять перед ним было невозможно.
— Так что ты собираешься делать дальше? — спросила Оля, откусывая кусочек шарлотки.
— Ничего не собираюсь делать, — твердо сказала я. — Буду работать, выполнять свои обязанности и держаться от него подальше.
— Почему? — удивилась Вика. — Если он действительно проявляет интерес...
— Потому что я реалистка, — перебила я ее. — Посмотрите на меня трезвым взглядом. А теперь представьте его рядом со мной. Как думаете, мы подходим друг другу?
— А что тут думать? — пожала плечами Оля. — Ты умная, добрая, с хорошим чувством юмора...
— И толстая, — добавила я. — Не забывай про это.
— Анечка, — вздохнула Оля, — ну сколько можно! Ты не толстая, ты пышная. И многим мужчинам это нравится!
— Каким таким мужчинам? — скептически спросила я.
— Нормальным мужчинам! — воскликнула Оля. — Тем, кто устал от костлявых моделей и хочет рядом настоящую женщину!
— Я ему как минимум в ширину плеч подойду, — мрачно пошутила я. — В буквальном смысле.
— Прекрати! — Вика стукнула ложкой по столу. — Ты сейчас говоришь как закомплексованная тетка, а не как умная красивая девушка. Самооценка у тебя на уровне плинтуса.
— Зато реалистичная самооценка, — возразила я.
— Не реалистичная, а заниженная, — поправила Вика. — И знаешь что? Я составлю тебе гороскоп совместимости. Если звезды скажут, что вы подходите друг другу, перестанешь ныть и начнешь действовать.
— Я не ною! — возмутилась я.
— Ноешь, — хором сказали подруги.
— И еще как ноешь, — добавила Оля. — Слушай, а что если мы устроим небольшое расследование? Узнаем про него побольше?
— Никакого расследования! — запротестовала я. — Вы что, хотите, чтобы меня уволили за шпионаж?
— Не шпионаж, а сбор информации, — поправила Оля. — Марина из бухгалтерии наверняка что-то знает. Или Петр Иванович — он со всеми новыми начальниками быстро находит общий язык.
— Девочки, остановитесь, — взмолилась я. — Ничего выяснять не нужно. Он красивый, умный, успешный мужчина. А я... я обычная офисная работница с лишним весом и склонностью говорить глупости. Какая тут может быть совместимость?
— А какая совместимость была у Красавицы и Чудовища? — резонно заметила Вика. — Или у Золушки и принца?
— Это сказки, — устало сказала я. — А в жизни все по-другому.
— В жизни тоже бывают чудеса, — не сдавалась Оля. — Главное — не упустить свой шанс.
— А если это не шанс, а самообман? — спросила я. — Если я придумываю то, чего нет? Влюблюсь, а потом выяснится, что он просто вежливый, и мне придется работать рядом с мужчиной, которому я призналась в любви?
— А если не влюбишься, — сказала Вика тихо, — и потом всю жизнь будешь думать "а что, если"?
Этот вопрос завис в воздухе как граната с выдернутой чекой.
Домой я шла в задумчивом настроении. Слова Вики не выходили из головы. "А что, если?" — действительно, один из самых мучительных вопросов в жизни.
Но с другой стороны, что если я попробую, а он меня отвергнет? Или, что еще хуже, вежливо объяснит, что не смешивает работу с личной жизнью? Я буду чувствовать себя идиоткой каждый раз, когда увижу его в офисе.
Дома меня встретил Барсик в своем обычном настроении философа-пессимиста. Он посмотрел на меня, потом на пакет с едой из кафе (я все-таки не удержалась и взяла кусочек того самого шоколадного торта), потом снова на меня.
— Не смотри так, — сказала я ему. — Да, я купила торт. Да, я его съем. И нет, я не собираюсь из-за этого себя ненавидеть.
Барсик промурлыкал что-то одобрительное и пошел к своей миске. У котов простая философия — если хочется есть, нужно есть. Если хочется спать, нужно спать. Если хочется сидеть на коленях у хозяйки, нужно настойчиво этого добиваться.
Может быть, людям стоило бы перенять кошачий подход к жизни?
Я устроилась на диване с куском торта и чашкой чая, включила телевизор и попыталась отвлечься. По каналу показывали старый американский фильм про любовь — как назло, именно про то, как простая девушка встречает красивого и богатого мужчину. Классика жанра.
"Такое только в кино бывает", — подумала я, наблюдая, как героиня фильма преображается из гадкого утенка в прекрасного лебедя за одну песню.
Но потом вспомнила, как Кирилл смеялся над моими котлетами. Как внимательно слушал мои объяснения про отчеты. Как быстро среагировал, когда я падала в автобусе. Как нежно спросил, все ли со мной в порядке, когда заметил, что я его избегаю.
Может быть, я действительно слишком быстро сдаюсь?
Ночью я лежала в кровати, слушала, как дождь барабанит по окну, и думала. Барсик устроился рядом и тихонько мурлыкал — его версия колыбельной.
Что если... что если попробовать? Не объясняться в любви, конечно, но просто... перестать избегать? Быть естественной, отвечать на его улыбки, не прятаться за работой?
Что самое плохое может случиться? Он скажет, что не заинтересован? Ну и что? Я переживу. Зато не буду всю жизнь мучиться вопросом "а что, если бы я попробовала?"
С другой стороны, что если он заинтересован, а я испорчу все своей неуверенностью и комплексами? Что если он действительно видит во мне что-то особенное, а я сама себя убеждаю, что недостойна его внимания?
"Хватит!" — сказала я себе вслух. Барсик недовольно дернул ушами — я нарушила его сон.
— Прости, котик, — погладила я его за ушком. — Просто твоя хозяйка сходит с ума.
Барсик открыл один глаз, посмотрел на меня с выражением "я и так знаю, что ты немного странная", помурлыкал и снова заснул.
А я продолжала лежать и думать. О том, как Кирилл улыбался, когда говорил "освежающе". О том, как его рука на секунду задержалась на моей, когда мы собирали бумаги. О том, как он стоял у входа в офис с зонтом, словно кого-то ждал.
А что, если подруги правы? Что если он действительно... заинтересовался?
Эта мысль одновременно пугала и волновала. Пугала, потому что я не знала, что делать с таким интересом. Волновала, потому что означала — возможно, я не такая безнадежная, как думаю.
"А вдруг?" — прошептала я в темноту, и это "а вдруг" прозвучало как молитва.
За окном дождь постепенно стихал, и между тучами кое-где проглядывали звезды. Может быть, завтра будет солнечно? Может быть, завтра я найду в себе смелость не убегать от собственных чувств?
Может быть, завтра я перестану быть трусихой и позволю себе поверить, что чудеса случаются не только в кино?
Засыпая, я думала о серо-голубых глазах с золотистыми крапинками и о том, что завтра обязательно надену что-то красивое. Не черное, скучное и безликое, а что-то яркое. Что-то такое, в чем я почувствую себя не толстушкой, а просто женщиной.
Женщиной, которая имеет право мечтать.
Глава 5
Субботнее утро — время для подвигов. Или, по крайней мере, для попыток совершить подвиг. Я стояла перед зеркалом в спортивных лосинах, купленных два года назад в порыве оптимизма и с тех пор благополучно лежавших в шкафу, — напоминание о моих нереализованных планах стать стройной и подтянутой.
Лосины оказались тесноваты. Не катастрофически, но достаточно, чтобы я чувствовала себя колбасой в оболочке. Футболка, к счастью, сидела нормально — просторная, тёмно-синяя, с надписью «Just Do It». Ирония судьбы: призыв «просто делай это» на груди у девушки, которая годами откладывает поход в спортзал.
— Барсик, — обратилась я к коту, который лежал на кровати и наблюдал за сборами с выражением глубокого скепсиса, — что скажешь? Похожа на спортсменку?
Барсик зевнул, показав розовый язычок, и отвернулся к стене. Ясно. Даже кот не верит в мои спортивные амбиции.
Но вчера вечером, после разговора с подругами, я дала себе торжественную клятву: начинаю новую жизнь. Никаких отговорок, никаких «с понедельника начну». Если хочу чувствовать себя увереннее, надо что-то менять. А начать можно с малого — например, наконец использовать абонемент в спортивный клуб, купленный в январе и благополучно забытый.
Спортивный клуб «Атлетик» располагался в десяти минутах ходьбы от дома — современное здание из стекла и металла, больше похожее на космическую станцию, чем на место для занятий спортом. Я не раз проходила мимо, поглядывая на стройных девушек в ярких лосинах и парней с кубиками пресса, которые входили и выходили оттуда с видом людей, для которых спорт — естественная часть жизни.
У входа меня встретила девушка-администратор — типичная фитнес-богиня с загаром, белозубой улыбкой и фигурой, явно выращенной многолетними тренировками и строгой диетой.
— Добро пожаловать в «Атлетик»! — пропела она голосом радиоведущей. — Первый раз у нас?
— Нет, у меня есть абонемент, — протянула я карточку. — Просто давно не приходила.
Она пробила карту; по выражению лица я поняла — дата последнего посещения произвела впечатление.
— О, понятно, — профессионально улыбнулась она. — Решили вернуться к здоровому образу жизни? Прекрасно! Хотите, проведу небольшую экскурсию, напомню, где что находится?
— Нет, спасибо, — поспешно отказалась я. — Сама разберусь.
Последнее, что мне было нужно, — экскурсия от девушки, похожей на модель из журнала о фитнесе.
Внутри зал поражал размерами и количеством непонятных тренажёров. Везде блестел металл, сверкали зеркала, играла ритмичная музыка. Люди в ярких костюмах бегали, прыгали, поднимали железо и выглядели при этом счастливыми. Я почувствовала себя туристом, случайно забрёвшим на другую планету.
Решила начать с простого — с беговой дорожки. Это же просто ходьба, только на месте. Что может пойти не так?
Подошла к свободной дорожке, изучила панель управления: куча кнопок, цифр, режимов. «Разминка», «жиросжигание», «кардио», «интервальный бег». На всякий случай выбрала «разминку» — звучало безопасно.
Встала, нажала «старт», и лента под ногами неспешно пришла в движение. Пока всё шло хорошо. Я даже начала входить во вкус — размеренный шаг, лёгкое покачивание в ритм музыке. Может, спорт — не так страшно?
Решила немного увеличить скорость. Нажала на «плюс» раз, потом ещё. Дорожка ускорилась, пришлось перейти на быстрый шаг, почти бег трусцой.
«Ничего, справлюсь», — подумала я и от избытка самоуверенности нажала «плюс» ещё раз.
И тут всё пошло не так.
Лента вдруг ускорилась так, что пришлось перейти на настоящий бег. Я запаниковала, попыталась найти кнопку замедления, но вместо этого нажала на что-то другое. Дорожка наклонилась вверх, имитируя подъём в гору, и одновременно ещё больше ускорилась.
— Помогите! — крикнула я, отчаянно размахивая руками и пытаясь удержаться.
Поздно. Ноги не успевали за лентой, я споткнулась, промахнулась мимо поручней — и дорожка выбросила меня назад, как неудачливого каскадёра.
Я пролетела метра два и приземлилась на мягкие маты, которые, к счастью, лежали позади. Лежала, раскинув руки и ноги, смотрела в потолок и пыталась понять, не сломала ли чего-нибудь важного.
— Анна Юрьевна?
Я повернула голову — и увидела знакомую фигуру. Кирилл стоял у силовых тренажёров в спортивной форме: чёрные шорты, серая футболка, кроссовки. Выглядел он ещё привлекательнее, чем в деловом костюме. Мышцы рук, которые вчера лишь угадывались под рубашкой, теперь были видны во всей красе: широкие плечи, подтянутый живот, длинные сильные ноги…
«Сосредоточься, Анна! — одёрнула я себя. — Ты лежишь на полу после эпического падения, а не на пляже загораешь!»
— Кирилл Андреевич! — выдавила я, пытаясь подняться и сохранить остатки достоинства. — Какая… неожиданность!
— Ничего себе неожиданность, — сказал он, подавая руку. — Вы как? Ничего не болит?
Я позволила помочь себе встать — снова ощутила его тёплые сильные пальцы. На этот раз наши руки соприкасались дольше, чем требовалось, и он не торопился отпускать.
— Нет, всё в порядке, — соврала я. Копчик ныл, правое колено протестовало, а самооценка лежала в руинах — в остальном просто прекрасно.
— Что случилось? — спросил он, оглядывая беговую дорожку, всё ещё работавшую на полной скорости и с наклоном, будто Эверест.
— Я… э-э… хотела немного ускориться, — призналась я, чувствуя, как краснеют щёки. — А она решила, что я собралась ставить олимпийские рекорды.
Кирилл быстро нажал несколько кнопок. Дорожка замедлилась, выровнялась и остановилась.
— Вот так, — сказал он. — В следующий раз лучше начинать с минимума. Эти тренажёры бывают коварными.
— Спасибо, — пробормотала я. — Теперь знаю.
Мы стояли рядом; повисла неловкая пауза. Я не знала, что сказать; он смотрел на меня с каким-то странным выражением.
— А вы давно ходите в этот зал? — выдала я первое, что пришло в голову.
— Третий день, — признался он. — Тоже решил освоиться в новом городе. Дом, работа, спортзал — стандартный набор холостяка. Бег помогаeт голову выровнять, когда ничего не спится.
Холостяк! И «не спится» после переезда. Эта информация аккуратно легла в мозгу с пометкой «важно», хотя я делала вид, что мне всё равно.
— Хотите, покажу, как правильно пользоваться тренажёрами? — предложил Кирилл. — Чтобы больше не было… неожиданностей.
Хочу ли я? Конечно. Разумно ли? Определённо нет.
— Не стоит вас отвлекать, — сказала я. — Вы пришли тренироваться, а не нянчиться со мной.
— Нянчиться? — усмехнулся он. — Помочь коллеге — это не нянчанье. Тем более после такого… драматичного знакомства с дорожкой.
Я посмотрела на него и поняла, что отказаться сил не хватит. Особенно когда он так улыбается.
— Ладно, — сдалась я. — Но если что-то сломаю, предупреждаю — не специально.
— Договорились, — рассмеялся он.
Кирилл провёл меня к силовым и начал объяснять, как они работают. Говорил спокойно, терпеливо, и я даже начала думать, что всё не так страшно. Может, я действительно смогу научиться.
— Попробуйте вот этот, — сказал он, указывая на тренажёр для жима ногами. — Он простой и безопасный.
Я села, упёрлась ногами в платформу и попыталась сообразить, что дальше. Кирилл показал: как браться за ручки, как ставить ноги, как дышать.
— Теперь плавно выжимайте. Не торопитесь.
Я послушалась, но вес оказался тяжелее, чем ожидала. Выжала, повела обратно — и что-то пошло не так. Платформа опустилась резко, ноги подогнулись, и я оказалась практически сложенной пополам, зажатая между сиденьем и железной конструкцией.
— Помогите, — пискнула я. — Кажется, застряла.
Кирилл быстро подскочил и помог выбраться из ловушки собственного изготовления.
— Ничего страшного, — сказал он, хотя в голосе слышался сдерживаемый смех. — Давайте что-то попроще.
Он проводил к стойке с гантелями. Маленькие, симпатичные гантельки по два килограмма — что может быть проще?
— Эти для старта, — протянул он пару розовых. — Простые упражнения на руки.
Я взяла и попыталась повторять движения. Сначала шло неплохо: поднимаю — опускаю, поднимаю — опускаю. Даже понравилось. Может, спорт и правда не страшно?
Я решила «слегка улучшить траекторию», чтобы лучше чувствовать мышцы. Размахнула шире — и правая гантель выскользнула из потной ладони.
Время замедлилось. Розовая гантель полетела по красивой дуге; несколько посетителей распахнули глаза; Кирилл попытался поймать…
С глухим стуком гантель упала ему на ногу.
— Ой! — вскрикнула я. — Простите! Больно?
Кирилл поморщился, но улыбнулся:
— Ничего. Хорошо, что лёгкие гантели.
— Я так виновата! Лёд принести? Врача?
— Не нужно врача, — засмеялся он. — Ногу не сломали, только слегка ушибли.
Я видела, что больно, и чувствовала себя полной идиоткой.
— Может, на сегодня хватит? — мягко предложил он. — Дадим инвентарю отдохнуть от нашего общества?
Я была готова провалиться сквозь землю. За полчаса я успела слететь с дорожки, застрять в тренажёре и покалечить самого красивого мужчину в городе.
— Да, — согласилась я. — Лучше в другой раз.
— Подождите, — остановил он у выхода. — Давайте одно упражнение на победу. Чтобы не уходить с минусом. Стенка, «стул без стула»: спина к стене, колени под 90°, дыхание ровное. Держим 20 секунд — и вы чемпион.
Я скептически прижалась к стене, присела. Через десять секунд ноги загорелись. На пятнадцатой я хотела сдаться. На двадцатой — всё ещё стояла.
— Двадцать три, — спокойно произнёс Кирилл. — Отлично. Запомните это ощущение. Это ваша сегодняшняя галочка.
И внезапно стало теплее внутри. Маленькая, но настоящая победа.
Мы вышли вместе. На улице было солнечно — полная противоположность вчерашнему дождю. Я шла рядом с Кириллом и мучительно думала, что сказать. Извиниться ещё раз? Объяснить, что я не всегда такая неуклюжая? Хотя кого я обманываю — именно такая и есть.
— Кирилл Андреевич, — начала я, — хотела ещё раз извиниться за… за всё. За дорожку, за гантель… Я не хотела…
— Анна Юрьевна, — остановил он, притормозив посреди тротуара. — Можно вопрос?
— Конечно.
— Вы сегодня разрушаете спортивный инвентарь планомерно или это случайно так получается?
Тон серьёзный, глаза смеются. Он не злится — забавляется!
— Случайно, — честно призналась я. — Не планировала устраивать в спортзале день разрушений.
— Жаль, — с деланым сожалением сказал он. — Я уже подумал, что это особая программа. Экстремальный фитнес для офисных работников.
Несмотря на стыд, я засмеялась. Совсем не то, чего ждала от «строгого московского начальника».
— Если хотите, — продолжил Кирилл, — покажу несколько простых упражнений. Без тренажёров. Безопасных для окружающих.
— Я… это…
— Или в парке, — быстро добавил он, видимо поняв ход моих мыслей. — Завтра ближе к обеду? На площадке у липовой аллеи. Десять минут — и вы свободны.
— А вам это зачем? — спросила я прямо. — Почему вы хотите мне помочь?
Кирилл помолчал, глядя вдаль, потом тихо:
— Потому что, мне кажется, вы очень строги к себе. А я… тоже был. Переезд, бессонница. Бег помог. Хочу, чтобы и вам что-то помогло.
Эти слова отозвались глубоко. Никто так не говорил. Обычно мне советовали быть строже — больше спорт, меньше есть, следить, стараться.
— Подумаю, — сказала я. — Может быть…
— Отлично, — улыбнулся он. — А сейчас — домой, холод к ушибам и отдых. Послезавтра снова на работу.
— А как же ваша нога? — спохватилась я. — Может, вам тоже…
— Всё нормально, — заверил он. — Не первый раз получаю по ногам от прекрасных дам.
Прекрасных дам? Он это про меня? Или фигура речи?
Мы разошлись в разные стороны, а я шла домой, прокручивая разговор. «Вы очень строги к себе». «Переезд, бессонница». «Двадцать три секунды» — моя маленькая галочка.
Дома меня встретил Барсик с лицом «я же говорил, что эта затея закончится плохо». Но, заметив моё настроение — растерянное, но не подавленное, — слегка удивился.
— Знаешь, Барсик, — сказала я, почесав его за ушком, — может, подруги правы. Стоит перестать так бояться показаться смешной. Хуже, чем сегодня, уже не будет.
Барсик помурлыкал что-то вроде «посмотрим», но в мурчании слышалось больше оптимизма, чем обычно.
А я подумала, что завтра отвечу Кириллу насчёт парка. Потому что, как сказала Вика, чудеса случаются с теми, кто готов в них поверить.
И ещё потому, что мне очень хочется увидеть его снова.
Глава 6
Понедельник начался неожиданно спокойно. Без дождя, без падений в автобусе, без эпических провалов со спортивным инвентарём. Я даже успела позавтракать дома нормально, а не хватать на бегу печенье из вазочки в офисе.
Правда, всю дорогу на работу я думала о субботнем разговоре с Кириллом. О том, как он предложил заниматься вместе в парке. О том, что назвал меня прекрасной дамой. И о том, что я до сих пор не знаю, что ему ответить.
В офисе царила обычная понедельничная суета. Сергей Петрович наконец-то вылез из своего укрытия и делал вид, что активно руководит процессом. Катя энергично строчила какой-то отчёт, периодически поглядывая в сторону кабинета Кирилла. Марина из бухгалтерии носилась с папками, бормоча что-то про срочные расчёты.
Кирилл появился около десяти — как всегда элегантный и собранный. Сегодня на нём был серый костюм, подчёркивающий цвет глаз, и галстук цвета морской волны. Он поздоровался со всеми, спросил о текущих делах, просмотрел почту. Обычная рутина, но почему-то его присутствие делало даже эту рутину более… интересной.
Около полудня он подошёл к моему столу с папкой в руках.
— Анна Юрьевна, можно на пару слов?
— Конечно, — отложила я отчёт, который редактировала уже второй час.
— Есть предложение по оптимизации работы с клиентами. Хотел узнать ваше мнение.
Моё мнение? Он действительно хочет его услышать, а не просто объявить готовое решение?
Кирилл разложил на столе схемы и диаграммы — всё выглядело продуманно.
— Смотрите. Если изменить последовательность этапов, сократим время обработки заявок примерно на тридцать процентов.
Я изучила схемы, стараясь сосредоточиться на работе, а не на бергамоте и кедре его одеколона. Идея была толковой, но я увидела одну мину.
— Нюанс вот здесь, — ткнула в блок. — На этом шаге нужна подпись Сергея Петровича. А он… э-э… не поклонник скорости. Документ может неделю греться в ящике.
— И что предлагаете?
— Развернуть порядок: сначала собрать подписи, потом запускать процесс. Или внедрить электронное согласование — тогда «забыл/не видел» не сработает.
Он выпрямился, посмотрел на меня внимательнее.
— Отличная мысль. Как думаете, сколько займёт внедрение ЭДО?
— Если без саботажа — месяца три. Но саботаж будет, так что полгода.
— Почему уверены, что будет?
— Потому что система всё помнит. Нельзя будет сказать: «он где-то затерялся».
Кирилл рассмеялся — искренне.
— У вас очень трезвый взгляд. И чувство юмора.
— Это не юмор, — вздохнула я. — Это хроника нашего офиса.
— Тем более. Давайте сделаем пилот на одном потоке. Подготовьте короткий план внедрения и список рисков?
— Смогу к среде.
Во время обеда я сидела в парке с нормальным супом (а не с печальным салатом) — новая я заботится о себе.
— Можно присесть?
Я подняла глаза: Кирилл с кофе.
— Конечно, — пододвинулась я.
Он сел на вполне субординационном расстоянии.
— Неплохой парк, — оценил он. — Для провинции приличный.
— Нам, местным аборигенам, повезло с ландшафтным дизайном, — отозвалась я.
Он удивился — не ожидал сарказма от «тихой сотрудницы».
— Простите, прозвучало снисходительно.
— Ничего, — махнула я. — Все приезжие сначала так говорят. Потом привыкают.
— К чему?
— К тому, что у нас тоже есть цивилизация. Своеобразная, но есть.
Мы помолчали. Я ковыряла суп, он пил кофе.
— Что не так с супом? — спросил он, заметив моё подозрительное ковыряние.
— С супом всё хорошо. Я думаю: почему все овощи выглядят настолько довольными жизнью, — серьёзно ответила я. — Морковка улыбается, картошка подмигивает. Может, они знают то, чего не знаю я?
Кирилл едва не поперхнулся.
— Вы всегда так оригинально комментируете еду?