- -
- 100%
- +
Глава 1: Странные обстоятельства.
Взволнованное море сверкало под тёплыми лучами летнего солнца, едва ли скрывающегося за громоздким горным хребтом. Ухоженная смотровая стоила каждой ступеньки, восхищая человеческий глаз небывалой красотой. Ну… Или камеру телефона.
— Так, а теперь нежно улыбнись, — скомандовала Лиза, переворачивая экран вертикально.
Я приподняла уголки губ, чувствуя, как с сотым снимком присущая мне скованность куда-то исчезает. Денёк у нас выдался насыщенный, впрочем, как и год. Что делают люди, которые расстаются со своей первой любовью? Полагаю, плачут, выпивают и смотрят слезливые мелодрамы. Не отрицаю, что один день именно так и провела. Однако с наступлением утра меня резко перемкнуло: я взяла академический отпуск на выпускном курсе журналистского факультета, сложила первые попавшиеся под руку шмотки в розовый чемодан и улетела к подруге в Европу. Вначале думала, что на неделю. Но неделя сменилась месяцем, затем следующим, медленно превращаясь в целый год. Возвращаться мне всё никак не хотелось. И вот сейчас мы, второй день находящиеся в солнечной Испании, пытались сделать хоть один тот самый «идеальный» снимок для соцсетей.
— Ну что там? — устав искусственно улыбаться, спросила я.
— Да-да, отлично! Теперь моя очередь, — Лиза быстро поменяла нас местами, вручая мне в руки телефон.
Словам загорелой брюнетки с хитрющими зелёными глазами я поверила едва ли. Уж что точно поняла за прошедший год: фотограф из неё "не ахти". Но и спорить не стала, чувствуя, как до сих пор болят щёки. В одиннадцатом классе я увлеклась искусством фотографии, а в более осознанном возрасте даже подрабатывала фотографом на подиумных показах у друга-модельера, поэтому не сомневалась, что Каменская останется довольна результатом.
Так и оказалось. В ожидании вкуснейшей паэльи с морепродуктами в небольшом каталонском ресторане девушка то и дело одобрительно кивала, показывая мне очередные снимки. Я, подмяв рукой щёку, сонно рассматривала меню, игнорируя назойливые звонки от неизвестного номера.
— Да возьми уже, вдруг Кирилл понял, что жить без тебя не может, — Лиза подглядела в экран телефона.
— Год как-то жил, а теперь решил, что не может. Именно так, — саркастично ответила я, закатывая глаза. — Готова поспорить, что это папа.
Конечно, у обычной студентки, хоть и подрабатывающей фотографом, не могло быть достаточно денег для такого долгого и роскошного путешествия. Мои родители открыли небольшой ресторан японской кухни, когда я и ходить толком не умела, в итоге, с годами превратив малый бизнес в целую сеть по столице. Они переехали жить в Германию вместе с младшим сыном, когда мне только исполнилось семнадцать лет. Я же осталась в Москве осознанно, противясь изучению нового языка и расставанию со своей «безумной» любовью вплоть до двадцати двух лет. Когда же моя «безумная» любовь оказалась застигнута врасплох за изменой с одной из моих близких подруг, я психанула и уехала, без зазрения совести тратя деньги с родительской карты. Что мама, что папа являлись сторонниками лояльного воспитания и не торопились блокировать счета, хоть и были прекрасно уведомлены о том, что я бросила учёбу и пустилась во все тяжкие. Но шли месяцы, и ничего не менялось. Поэтому почти каждая моя неделя начиналась с отцовской тирады о будущем и угроз передать всё управление бизнесом Ярику, моему младшенькому.
— С неизвестного номера? — скептично сморщила нос Лиза.
— Видимо, понял, что с обычного я не возьму.
Подруга не ответила, продолжая активно обрабатывать новые фотографии. Поужинать мы решились в самый аншлаг, из-за чего заказ загруженные повара готовили неприлично долго. Настолько, что телефон успел пропеть назойливую мелодию раз двадцать. В какой-то момент даже моего королевского терпения не хватило. Что ж… всё-таки стоит поговорить с папой, ведь на носу ещё Франция, Норвегия и Греция, а карта грозилась стать замороженной в ближайшие дни.
— Да что такое?! Я же говорила, что буду ходить по музеям ещё пару дней! — с лёгким раздражением в голосе протараторила я, намереваясь бросить трубку через две минуты.
Однако на другой стороне связи ответил мне отнюдь не басистый отцовский голос, а весьма тонкий и стервозный.
— Агата Вирхова? — переспросил голос на русском языке, не удосужившись поздороваться.
— Ага. А вы кто?
— Я звоню сообщить, что скончался ваш прадедушка, Михаил Владимирович Болотный. Прошу приехать в течение пяти дней за наследством, адрес напишу в сообщении.
Не дав ничего мне сказать, неназванная женщина отключилась, вынуждая динамик издать противное пиликанье. Я закатила глаза, глубоко вбирая воздух. Чёртовы мошенники достали меня даже в Испании? Что ж… Могли придумать что-нибудь правдоподобнее, чем никому не известного прадеда. А в следующий раз что? Четвероюродная бабушка, проживающая в Куево-Кукуево? Ну и идиоты!
— Чему так безумно лыбишься? Аж мурашки по коже, — рассмеялась Лиза, наконец наслаждаясь долгожданным коктейлем.
— Да так… Шутку вспомнила.
В дальнейшем вечер прошёл без приключений. После долгих разговоров под вино мы прошлись по песочному пляжу босиком и направились к отелю. Зайдя в номер, я вдруг осознала, насколько устала. Лестница на смотровую действительно вымотала меня, хоть изначально не казалась преградой: икры жгло от усиленной нагрузки, а ступни постигло воистину райское наслаждение, стоило сунуть их в наполненную тёплую ванну с розовой пеной.
— А это ещё что за бред?
Намазав на лицо глиняную маску, я засекла ровно десять минут, решая наконец последовать примеру подруги и выставить новенькую публикацию. Ко мне вопросов не было: идеальная укладка на длинных блондинистых волосах, милые ямочки на румяных щёчках и невинные янтарные глаза, ярко выраженные из-за густых тёмных ресниц. Лиза на этот раз постаралась на «ура» и не стала фотографировать именно в тот момент, когда я зажмурилась от яркого солнца или решила поправить волосы, прилипшие к губам. Возмутило меня другое. В мыслях точно отложилось, как мы несказанно обрадовались, когда дошли до самого верха и обнаружили, что обычно шумное туристическое местечко в этот раз словно подстроилось под нас и оказалось полностью пустым. Так откуда на самом краешке фотографии появился загадочный парень, одетый в совсем не подходящее под жаркую погоду чёрное худи? Ещё и так назойливо повёрнутый в мою сторону…
«Ты видела его?» — прикрепила две фотографии с доказательством я, ловко отправляя сообщение подруге.
«Кого?», — Лиза, как всегда, ответила молниеносно. — «Пальму слева? Ну да, милая».
«Издеваешься? Парень в углу стоит и смотрит на меня!»
Лиза отчего-то долго не отвечала. Я предпочла забить и отложила телефон, расслабленно прикрывая глаза. Горячая вода приятно обволакивала изнеможённое тело, просачиваясь в каждую его частичку. С крана размеренно стекали единичные капли на большой палец ноги, обладая усыпляющим эффектом. Я практически провалилась в небольшой дрём, как почувствовала чьи-то ледяные руки, сомкнувшиеся на шее. Распахнув веки, я бесшумно крикнула, замерев на месте. Надо мной нависло нечто отвратительное, с сальными длинными патлами и обезображенным лицом. Глаза у этого чудовища были выколоты, а руки сморщенные, со взбухшими, загноившимися венами.
— Забери наследство, ведьма… Забери, — его костлявые пальцы продолжали всё больше сжимать мою шею; изо рта вытекала кровь, капающая мне на лоб.
Я взвизгнула, пытаясь отодрать от себя цепкую хватку. Кожа в области прикосновений пылала; давление противно повышалось. Понимая, что теряю сознание, в последний раз замахнулась на уродца, растворяясь в беспамятстве.
***
Четыре дня спустя.
Табло в аэропорту резко выключилось из-за перепада электричества. Люди, ожидающие своего рейса, закопошились, нервно заходя в новостные сводки. Я задумчиво закусила губу, устало разминая шею. Последняя неделя оказалась совершенно безумной. Безумной настолько, что у меня не оставалось выбора, кроме как вернуться домой и снова начать тихую студенческую жизнь.
Если тот инцидент в ванной я сумела списать на накопившийся стресс от недосыпа и чрезмерное употребление алкоголя, то резкую смену в поведении Лизы и неожиданную блокировку всех счетов — нет.
А странности начались сразу. Во-первых, после приёма ванных процедур я обнаружила себя укутанной в одеяло на кровати, облегчённо осознавая, что произошедшее не больше чем сон. Но красные болящие отметины на шее были совсем не похожи на грим или размазанную помаду… Что, конечно, повергло меня в ужас и до чертиков испугало. Во-вторых, Лиза, девушка, которая поклялась в том, что никогда больше не вернётся на Родину и всю жизнь проведёт в вечном путешествии, резко поменяла точку зрения, выслушав мой рассказ про парня на фотографии и мошенников. Мальчишку в худи она, кстати говоря, так и не видела на снимке, а про чудище я решила промолчать, чтобы подруга не приняла меня за окончательно поехавшую.
«Наследство прадеда, говоришь? Так давай съездим, ты ведь журналистка… Разве не интересно побывать в российской глубинке и взять у них интервью о сельской жизни? Да и мне, честно говоря, надо развеяться. Хочу чего-то новенького…»
Я, конечно, старалась её вразумить и намекала на то, что наверняка никакого прадеда не существует и эти телефонные звонки, которые начали преследовать меня все невыносимые четыре дня, не больше чем чей-то розыгрыш или мошенники, в ближайшее время запросящие реквизиты для перелёта. Но Лиза будто и не слушала, чуть ли не одержимая идеей съездить в загадочный посёлок. А в-третьих… В-третьих, отец любезно заблокировал все три карты, не желая слушать ни единого возгласа. Всё, что он сказал — немедленно вернуться в Москву или переехать к ним в Германию, начав обучение там с чистого листа. И вот я совершенно растерянно сижу в аэропорту. Конечно, забрать какое-то там наследство не входило в мои планы, а вот вернуться домой, когда других вариантов нет, — вполне себе. Удивительно лишь то, что и до столицы Лиза решила меня сопроводить.
— Пишут, что из-за неполадок с обслуживанием самолёта наш рейс отменили, — отрицательно покачала головой Каменская, показывая мне экран телефона.
Она не соврала. И правда отменили. Всем пассажирам, летящим до Стамбула и в дальнейшем до Москвы, было предложено либо зарегистрироваться на рейс, назначенный только через восемнадцать часов, либо проследовать на борт весьма сомнительного, недобравшего достаточно пассажиров самолёта.
— Ну, по крайней мере, так мы вылетим сегодня и разница всего в час, — подбадривающе пробормотала подруга, поправляя распушившуюся чёлку.
Выхода у нас иного, правда, не оставалось. Денег у меня едва ли хватило на перелёт, а у Лизы всё было строго под расчёт. Натянув улыбку, я вяло кивнула, вновь засовывая в уши наушники. Меня преследовала тревога, появившаяся по весьма понятным причинам. Головой я всё ещё понимала, что не стоило так резко решать вернуться обратно… Понимала, что надо бы разобраться во всём получше и, возможно, действительно умотать к родителям. Я это понимала, но всё равно прошла регистрацию и села на положенное место. И тогда… Тогда, когда самолёт вылетел со взлётно-посадочной полосы, появилось это «в-четвёртых». В-четвёртых, помимо обслуживающего персонала, я, Лиза и сидевший рядом с нами молодой парень являлись единственными пассажирами, что не могло не дать волнению окончательно пустить корни в сердце.
— Извините, это же рейс до Стамбула? Почему так мало пассажиров? — спросила я у худощавой стюардессы на английском.
Явно переборщившая с косметологическими уколами девушка удивлённо захлопала наращёнными ресницами, натягивая искусственную доброжелательность на лицо.
— Вам нехорошо? — уточнила она. — Это частный самолёт до Сочи.
— Какого ещё Сочи?! — вскипела я, не выдерживая происходящего вокруг дурдома.
Разблокировав телефон, я показала девушке то самое оповещение о переносе рейса. Однако рыжеволосая стюардесса лишь снова нервно захлопала ресницами и попросила меня успокоиться. Непонимающе закусив щеку, я обратила экран на себя, в последующие минуты заметно затихая из-за резкого шока.
«Рейс Барселона – Стамбул переносится на пять часов из-за технических неполадок. Приносим свои извинения!»
Ни слова про неделю или другой рейс от компании, следующий через час. Но как так?! Ведь это видела не одна я… Лиза ведь тоже… Не могли же мы сойти с ума одновременно?
— И что за частный рейс? Кто его оплатил?
— Вы ведь Агата Вирхова? Вы и оплатили…
— Да ни черта я не оплачивала! Посадите самолёт!
Стюардесса вновь попросила меня успокоиться. Лиза подбадривающе положила руку на плечо, уточняя, что происходит. Рыжеволосая, воспользовавшись минутной заминкой, быстро улизнула, пробормотав, что узнает подробнее и вернётся. Каменская, успевшая задремать до моего бунта, сонно повторила вопрос. Я, будто этого только и ждала, принялась ей всё пересказывать, с долей радости подмечая, как сменялись эмоции на миниатюрном девичьем личике. Она явно находилась на моей стороне и не понимала происходящего.
— Извините… — вдруг слева послышался приятный глубокий мужской голос. — Я случайно подслушал ваш разговор. Хотите сказать, мы летим в Сочи?
Обернувшись, я увидела перед собой молодого парня, на вид не больше двадцати пяти лет. Одетый в чёрную оверсайз-футболку и такого же цвета классические брюки; по внешности кучерявый, с отросшими, практически закрывающими глаза тёмными волосами; ярко-зелёными глазами с хитрым прищуром и выскакивающим из-под ворота футболки кусочком определенно массивной татуировки змеи. Сколько бы я ни разглядывала его, могла сказать точно: настолько симпатичного и запоминающегося внешностью парня ни с кем не перепутать, и видела я его впервые. Так что резкая амнезия и заказ мною же частного самолёта — бредовые россказни.
— Ага, именно туда и летим.
Я не торопилась нападать на него с расспросами, подмечая одну интересную деталь: или мой разум окончательно навыдумывал всякое, или юноша уж больно был похож на того, который засветился на загадочной фотографии.
— Странно как-то… — задумчиво произнёс незнакомец, полностью поворачиваясь к нам. — Я был уверен, что видел уведомление о рейсе до Стамбула… Да и регистрацию мы на него проходили.
— Вот-вот!!! — радостно встретила его замечание я.
Раз трое видят одно и то же — значит, точно не сошли с ума! Теперь оставалось выяснить: ошибка ли это администрации аэропорта или проделки резко разгневавшегося папы, решившего заодно подарить мне «незабываемый» перелёт к Чёрному морю.
— Прямо-таки мракобесие какое-то происходит, иначе и не скажешь, — слегка шутливо произнесла Лиза, сверкая глазками на незнакомца.
— Угу, настоящая чертовщина, — странно улыбнулся парень, забавно морща курносый нос.
Нервно тарабаня пальцами по креслу, я подметила, что незнакомец не планировал от нас отстать и пытливо поглядывал то на меня, то на Лизу, периодически сдувая с глаз непослушные волосы. Я невольно и сама стала рассматривать его боковым зрением, особое значение придавая оголённым рукам: на длинных утончённых пальцах располагалось множество массивных перстней с драгоценными камнями. И зачем столько? Панк что ли какой-то… Хотя с виду не похож.
— Я Марк, кстати, — вдруг решил представиться он. — Хотел в Москву к другу слетать, а тут такое недоразумение.
— Агата, — всё-таки кивнула я и протянула руку. — А это…
— Каменская, — как-то не слишком добро дополнил за меня Марк.
Удивлённо выгнув бровь, я снова к нему пригляделась. Да нет же, точно его не знаю.
— Елизавета, да. Вы знакомы что ли? — с подозрением спросила я.
Самым наилучшим и приятным объяснением ситуации будет то, что Лиза решила разыграть меня в последнюю неделю перед очередным путешествием. Она же безумная в этом плане. Вечно обожает устраивать всякие сюрпризы, порой даже пугающие. Так, на Хэллоуин Каменская наняла целого актёра, который пугал меня весь день, практически заставляя поверить в призраков.
— Блогерша же. Многие знают, — оправдала его подруга, также смерив парня хмурым взглядом.
Иногда я и правда забывала, что многочисленные фотографии мы делали не просто так, а для «заоблачно правдивого» контента в Лизиных социальных сетях. Да и познакомились похожим образом: она приехала на показ моего друга, на котором я выступала в роли фотографа.
— Ты мой фанат, получается? — отчего-то от принуждённого тона Лизы не осталось и грамма.
Каменская резко нахмурила соколиные брови так, что они начали выглядывать из-под густой тёмной чёлки, а уголки накрашенных алых губ потянулись книзу, выдавая стервозную ухмылку.
— Получается, что так, — чуть ли не выплюнул Марк, теряя к девушке всякий интерес.
Ближайшие часы он с нами не разговаривал, отвернувшись к окну. Лиза и вовсе сумела заснуть… В таких-то обстоятельствах! А я до последнего пыталась вызвать стюардессу и даже прошлась по салону вплоть до двери кабины пилота, но никого так и не нашла. В итоге, огорчённо усевшись на место, я решилась в очередной раз пересмотреть идиотский снимок и сравнить Марка с незнакомцем на фото. К сожалению, лица было практически не видно, но причёска и даже кроссовки полностью совпадали! Может, это действительно всё проделки Каменской и не больше чем розыгрыш? Если так и выяснится, то я живьём её похороню… Точно похороню. Особенно если случай в ванной — это тоже какой-то нанятый актёр, а не помутнение рассудка.
— Не майся ты так. Мы всё выясним, — заметил моё беспокойство Марк, позволяя увидеть едва заметные ямочки на вытянутых щеках.
— Без этого никак, — обессиленно ответила я.
Пилот как раз оповестил нас о снижении: он попросил всех пристегнуть ремни и не вставать с мест до отключения соответствующего значка. Приземление было лёгким и беспроблемным, что несказанно радовало, учитывая неразбериху вокруг. Проход проверки документов и вещей, парочка металлоискателей — и вот мы все втроём стояли на выходе из сочинского аэропорта. Лиза отошла покурить, оставляя нас наедине с Марком; я, скинув все вещи на бедного парня, пыталась дозвониться до отца, который, видимо, назло не брал трубку. В аэропорту меня даже слушать не стали, ведь всё было ровно так, как сказала стюардесса: частный самолёт на моё имя и ни слова в сводке об отменённом рейсе. Успокаивало лишь то, что Марк тоже видел это треклятое оповещение и оставался на нашей стороне третьим свидетелем. В какой-то момент, наверное, с раза десятого и с пятнадцать минут стояния у входа, телефон всё-таки взяли. Правда, не папа, а мама, старающаяся обычно не лезть в наши разборки. Я, не особо церемонясь, начала ей сразу пересказывать всё произошедшее, ища поддержки, в том числе и материальной.
— Агаточка, постой… — она вдруг меня остановила. — Говоришь, дедушка Михаил скончался?
— Да какой к чёрту дедушка Михаил? Мошенники это были, и не больше! Ты вообще меня слушала? Мне срочно нужны деньги на билет до Москвы! — раздражённо прикрикнула я.
— Агата… Дорогая… Послушай, никакие это не мошенники. Дедушка мой умер, давно не общались, в ссоре были. До меня дозвониться не получилось, наверное, — мама говорила как-то слишком медленно и растерянно, совсем не похожая на себя привычную. — Ты поезжай тогда, забери наследство. Похоронами, видимо, твой дядя занимался. Наследство главное забери. Мы чуть позже подъедем обязательно.
От такой резкой тирады новой информацией я обомлела. Давно не общались?… Дядя? Никогда не слышала о том, чтобы у мамы был брат. Да что уж там, мы всегда ездили только к отцовским родственникам. Родители у мамы умерли ещё, когда мне и четырёх не исполнилось, а про остальных она ни слова не говорила.
— Только приезжайте быстрее. Мне нужно узнать всё! Потому что происходит какая-то хрень, мам, полнейшая хрень!
Мама промямлила тихое: «будем, как можно скорее, ты главное наследство забери» и сбросила трубку, оставляя меня с кучей вопросов в голове. И почему все так усердно говорят мне про это наследство? Будто у старого хряка, живущего в глубинке, может иметься действительно что-то стоящее…
— Вот же чёрт… — чуть ли не хныча произнесла я, скользя спиной по стене здания.
Усевшись на корточки, я закрыла лицо, пытаясь собраться с силами. И почему навалилось так много проблем разом… Ведь только недавно спокойно загорала на шезлонге под деревянным зонтом. Ещё и папа так не вовремя взъелся и заблокировал счета. Уйдя далеко в собственные мысли, я совсем забыла о том, что рядом со мной по-прежнему стоял не менее странный паренёк, по случайности оказавшийся в похожей патовой ситуации. Он решился на весьма смелый поступок, пытаясь убрать упавшую на нос светлую прядку с моего лица. Один из его массивных перстней запутался в волосах, отчего я болезненно пикнула.
— Извини, — неловко улыбнулся Марк, всё же присаживаясь рядом. — Дела плохи, да?
— Дела полное дерьмо, а не плохи, — не сдерживалась в выражениях я.
Подул тёплый ветер, вновь возвращая прядку на мой нос. На этот раз Марк прикоснулся к волосам почти невесомо, тут же заводя её мне за ухо. Его тёплые пальцы едва ли коснулись моей кожи, но она мигом покрылась мурашками. Возможно, из-за треклятого ветра, а может, потому что я слишком устала и даже поддержка от едва знакомого человека меня успокаивала. Я задержала ненадолго взгляд на его руке, которую он быстро спрятал в карман, и вздохнула.
— Деревня «Змеиный глаз». Тоже мне. Я была уверена, что это мошенники. Даже на карте её нет. Как вообще мама хочет, чтобы я добралась?
Моя реплика, скорее, являлась своеобразным криком души, ведь я прекрасно понимала, что Марк не мог бы услышать мой диалог с мамой с такого расстояния. Однако, к удивлению, парень быстро спохватился и как-то закопошился.
— У меня бабушка там раньше жила. М-м… И не знаю, как же объяснить местоположение. Могу отвезти вас, если ты не против, конечно.
— Шутишь?! Я-то не против, но ты сам говорил: к другу в Москву летел. Не слишком ли обременительно?
Уж если я была на его месте, у меня имелись деньги и возможность смотать из Сочи домой прямо сейчас. О… Я бы непременно так и поступила и плевать на чьи-то там проблемы, резко возникших прадедушек вместе с дядьями и странный перелёт. Марк лишь рассмеялся с моего удивлённого лица. Я же действительно поверила в ангелов и что один из них стоит прямо передо мной.
— Всё в порядке. Друг всё равно не знает, что я собрался к нему. Это сюрприз. Да и… Не брошу ведь девушку в беде.
Вновь наградив меня белоснежной улыбкой во все тридцать два, Марк поднялся, подавая мне руку. Только сейчас, оказавшись с ним достаточно близко, я обратила внимание на то, что парень-то являлся достаточно высоким. Я, со своим метром шестьдесят восемь, доставала ему до уровня плеча.
— Сто восемьдесят семь сантиметров, — невозмутимо произнёс он. — Ты не поэтому пялилась?
Невольно замерев, я недоумённо на него зыркнула, только спустя минуту покрываясь лёгким румянцем.
— Вообще нет!
— Ну, да…
И снова невинная полуулыбка, будто и не было этого нахального тона пять секунд назад. Благо, ещё большей неловкости помогла избежать наконец пришедшая Лиза, держащая в руках два стакана кофе и бумажный пакет с десертами. И действительно благо, она быстро принялась рассказывать о противной продавщице в магазине и их небольшой стычке. Закончила рассказ Каменская только, когда мы дождались такси. Я её мигом ввела в курс дела и в наши дальнейшие действия.
— Вот и будет тебе прекрасный репортаж! Как вернёшься в универ, считай готовая курсовая.
Я пропустила подобную болтовню мимо ушей, с небольшим разочарованием глядя на то, как город начал по чуть-чуть исчезать, сменяясь горами и природными просторами. Только бы это всё поскорее закончилось. Прошу.
Глава 2: Змеиный глаз.
От опасного вождения и самого настоящего серпантина меня жутко укачивало. Леденцы, любезно отданные Лизой, и концентрация на одной точке никак не спасали ситуацию. Всё, что я и могла, — это держаться за живот и молиться всевышним силам, чтобы меня не вырвало прямо в салоне.
После того как мы проехали злосчастный участок, стало легче, и, заметно расслабив мышцы, я сонно прикрыла веки. Температура в салоне стояла комфортная, не такая жаркая, как на улице, из-за активно работающего кондиционера. И чьё-то плечо было особенно удобным… Прямо-таки идеальной подушкой для меня. Стоп… Плечо?! Я резко вздрогнула, оглядывая Марка, в чьих изумрудных глазах виднелись озорные смешинки.
— Можешь поспать ещё, — шепнул он, хлопая себя по плечу. — Так сладко дремала, аж слюнка потекла.
Недовольно цокнув, я откинулась назад, полностью игнорируя его насмешки. Целый год я всячески обходила мужское внимание, поэтому теперь чуть ли не шарахалась от любых заигрываний. А его чрезмерное внимание к моей персоне очень сильно походило на своеобразный флирт. Лизу-то наш неожиданный спутник всецело игнорировал. И вот я почти что снова заснула, сумев отогнать назойливые мысли, как ощутила резкий толчок. Машина почему-то встала.