Академия Черной птицы. Люби смерть

Больно всего лишь мгновение в сравнении с моей бесконечной жизнью. И я мало когда вспоминал эти мгновения, только если не умирал при этом.

Но сейчас все было по-другому.

На этот раз к боли примешалось то, что я никогда ранее не испытывал. Страх.

Но не за себя, а за Эм-Джея.

Этого малыша я запрятал в глубины своего сознания в надежде, что он никогда не узнает обо всем, через что прошло его тело. Я огородил его, как только мог. Обернувшись коконом вокруг мальчишки, я принял всю боль на себя, лишь бы защитить его от пыток Габриеллы Халь. Но эта крошка знала свое дело.

Ее пытки, среди всех тех, которым я подвергался, явно можно внести в десятку лучших; поставить ее куда-нибудь по соседству с Аттилой, который содрал с меня кожу, и Владом Цепешем «Протыкателем», получившим свое прозвище неспроста.

Я старался не отрывать взгляд от Лиф, всем своим видом показывая, что со мной и Эм-Джеем все в порядке, что я спрятал его настолько глубоко, насколько мог. Тем не менее в один момент я потерял сознание и пробудился от ведра ледяной воды, которое небрежно опрокинули на меня. Я подавился воздухом, пока струи стекали по мне, смешиваясь с кровью, и не спеша исчезали в канализационном отверстии в полу. Инстинктивно я бросил взгляд на Лиф, которая сидела в дальнем углу комнаты с кляпом во рту.

Собрав всю волю в кулак, я улыбнулся. Она напряженно промычала. Оба мы были прикованы к стульям, и цепи были единственным, что удерживало меня на месте.

После ледяного душа следующее, что я почувствовал, – были острые ногти, впившиеся в мои волосы и поднимающие голову. Слюна и кровь текли по моему подбородку, но я все равно растянул губы в вялой улыбке.

– И вот я снова здесь. Много я пропустил?

Габриелла стояла надо мной, и, хоть она и не подавала виду, во взгляде ее отражалось раздражение.

– Мы здесь уже несколько часов, Лор. Скоро ты заговоришь!

Я ухмыльнулся шире, при этом подавившись скопившейся в горле слюной и сгустками крови, и сквозь кашель проговорил:

– А к чему такая спешка? Мне так уютно в вашей компании.

– Что ж, в таком случае мы передвинем дату твоей казни, – процедила сквозь зубы синтоистка.

– Как бы не так. Ваш Интендантик скорее тебя на кол посадит, чем перенесет мою смерть.

Лиф снова промычала, больше не в состоянии терпеть. Я должен был сделать все, чтобы они не трогали ее. Это значит, что все внимание Габриеллы должен занимать я.

– Говори, демон.

– Так сначала скажи, что тебе нужно, душенька, – промурчал я.

– Зачем ты убил Темпест?

– Да не убивал я ее! – выкрикнул я, и экзорцистка так посмотрела на меня, будто хотела окатить меня еще одним ведром воды. – Ее убила моя сестра.

В ту же секунду женщина выхватила четки и моментально обвила их вокруг моей шеи. Я лишь успел заметить зеленоватое сияние, прежде чем бусины вонзились в мою кожу, я резко выдохнул и зажмурился. Как только запахло жареным, она заговорила:

– Хорошо, давай спрошу по-другому. Ты ворвался в Академию еще с одним демоном. Что вам было нужно и куда вы увезли семью Чепеш?

За ее словами последовала короткая, противная тишина, которую прерывали лишь мои тихие стоны и звук капающих крови и воды с моего тела на пол.

– Я никого не крал.

Глаза Габриеллы сузились, как у орлицы, кружащей возле добычи.

– Мы знаем, что это именно ты вломился в Академию и что именно твой напарник пропал. Фалько, Тахир, и Темпест растворились в воздухе, как призраки. Более десятка экзорцистов мертвы, и ты действительно хочешь доказать, что не причастен к этому?

– Экзорцисты, возможно, на моей совести, – признался я и продолжил, – Но я абсолютно не виноват в том, что вы потеряли такую идеальную семью, как Чепеш.

Лиф странно замычала и начала двигаться так неуклюже, будто задыхалась. Габриелла наконец обратила на нее внимание.

– Что это с ней?

Один из экзорцистов подошел к Лиф и попытался удержать ее на месте, но она продолжала скакать на стуле.

– Я думаю, она хочет что-то сказать, Экзекутив Халь, – подал голос экзорцист и показался еще более глупым, чем когда молчал. Габриелла кивнула, и тот вытащил изо рта Лиф кляп.

– Слава богу! – простонала Лиф.

– Вы хотите что-то сказать нам, мисс Янг? – любезно спросила она, пока я всячески пытался мотать головой.

Ей надо заткнуться! Если она сейчас начнет болтать, то вскоре нож окажется в ее брюхе, а не в моем. Габриелла явно была любительницей сначала пытать, а потом спрашивать.

– Лор прав! Это Уна убила Темпест, и я полагаю, что она также имеет отношение к исчезновению Фалько.

– Лиф, ничего не говори. Я сам все расскажу, – крикнул я, но было уже поздно. Четки скатились с моей шеи обратно на запястье синтоистки, и та встала перед Лиф.

– Продолжайте, мисс Янг. Как же Темпест оказалась в туннелях на турнире?

– Понятия не имею. Но это Уна убила ее. Перечитайте отчеты из нашей Академии еще раз. Уна – Демон-Лорд, который…

– Я знаю, кто такая Уна и какова ее роль в Нью-Йорке, однако она не могла оказаться в Лондоне. Как только нога демона ступает на Британские острова, мы об этом уже знаем. Нет ни единой точки на карте, где было бы безопаснее, чем в Англии. Уны никогда здесь не было.

Лиф поджала губы.

– Экзорцисты давно потеряли контроль над этим местом. Иначе вы бы давно заметили, что почти все вампиры пропали.

Габриелла фыркнула.

– Вампиры не…

– Лиф! – предостерегающе крикнул я. Девушка просто игнорировала меня! Она упорно смотрела экзорцистке в глаза, с явным намерением доказать здесь и сейчас, что мы не виновны.

– Это были они с Дофиной. Демоны-Лорды вторгаются в Орден Парацельс. Я понятия не имею, зачем и как Темпест пробралась на игры, но ее точно убила Уна!

– Мисс Янг, Демон-Лорд не мог так просто проникнуть внутрь. Мы бы это заметили.

– А если бы он пробрался в теле экзорциста?

– Что вы имеете в виду? – со вздохом спросила Габриелла.

– А то, что в туннелях меня чуть не убила Врэн Чепеш, в которую вселилась Уна. Вместо того чтобы пытать нас здесь, лучше вам всем заняться своей основной задачей – остановить демонов! Потому что готовится война, которую Орден проиграет, если ничего не изменится.

Ох, ну зачем она сказала это?

Я закрыл глаза и глубоко выдохнул. Теперь нам никогда не выбраться отсюда, и начнутся настоящие пытки.

Лиф смотрела на экзорцистку, веря, что эта женщина может ее понять. После всего, что произошло, Лиф все еще верила, что экзорцисты могут действительно услышать ее.

Не знаю, хотелось мне поцеловать ее в этот момент или поставить на колени. Возможно, и то и другое… но я займусь этим позже.

– Продолжайте, мисс Янг, – сказала Габриелла Халь, но Лиф уже поджала губы и смотрела на нее взглядом, полным страха и гнева.

– Я расскажу все, но только одному человеку.

– И кому же, мисс Янг?

– Крэйну.

– Прошу прощения?

– Я все расскажу Крэйну Парацельсу. Все, что вы захотите, – отчетливо выпалила Лиф, будто Габриелла была глухой.

– К вашему сожалению, вы не в том положении, чтобы диктовать условия, мисс Янг.

Лиф подняла на женщину полные черноты глаза.

– Так же, как и вы не в состоянии вытянуть ни из меня, ни из Лора необходимую вам информацию. Пока не придет Крэйн, мы ничего не расскажем.

Габриелла выпрямилась, и на мгновение в камере воцарилась тишина. Я, не отрываясь, смотрел на экзорцистку, которая словно рассчитывала все. В итоге на ее губах появилась улыбка. Как же она мне не понравилась, как и то, что она сказала.

– Ну хорошо. Я изложу ваши требования Интенданту.

На этих словах она развернулась на шпильках и вышла из комнаты. Две собачонки-экзорциста последовали за ней, даже не вернув Лиф в исходное положение.

– Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится, – простонал я. – Она не пойдет за Крэйном.

– Стоило попытаться, – со вздохом сказала Лиф и опустила голову. – Я не могла больше смотреть на то, как она потрошила тебя, будто семгу.

– С этим бы я справился.

– А Эм Джей? – обеспокоенно посмотрела она на меня.

– С ним все в порядке. Он спит, – честно ответил я.

– Я просто не могла вынести то, что она с вами делала.

– Она знает свое дело, – признался я и сплюнул сгусток крови, который остался на моем подбородке и медленно стекал по шее, как склизкая улитка. – Лиф?

Почти моментально девушка подняла голову с таким выражением лица, что мне хотелось хоть как-нибудь привести себя в порядок. Зачем? Ну, может, мое обаяние смогло бы меня защитить от кое-каких… откровений.

– Тебе стоит кое о чем знать, пока мы одни… и пока ты связана. Я давно хотел тебе все рассказать, но то время не подходящее, то место, и…

– Что ты натворил, Лор? – прервала мой бубнеж Лиф.

– Да ничего такого, особенно учитывая наше нынешнее положение. Ты случайно не замечала, чтобы Фалько терял какую-то часть воспоминаний? – начал я как можно более невинно. Я ощущал, как из носа стекала кровь с примесью соплей.

– Лор, только не говори мне, что…

– Да, Лиф.

– Ты замешан в этом?

– Я бы так не сказал, но…

– Что «но»?

– Кашу заварил я, да.

– Что ты сделал? – закричала Лиф, и ее глаза моментально залились черной смолой. Мгновения хватило, чтобы вся комната пропиталась запахом силы.

Впервые я подумал прежде, чем сделал. Хорошо, что мы связаны, да еще и находимся в разных углах комнаты.

– Послушай, да там все не так плохо, правда. Просто мы немного были заняты, вот я и не успел…

– Что ты сделал? – процедила она сквозь зубы.

– Я заплатил кое-кому, чтобы тот украл воспоминания Фалько, – выпалил я так быстро, как только мог.

– Что. Ты. Сделал???

– Я заплатил вору…

– Это я уже поняла… на хрена, Лор?

– У меня были кое-какие догадки насчет Фалько, и поскольку он противный жук, то я со стопроцентной уверенностью решил, что тот мне ничего не скажет по своей воле, вот и пришлось информацию выкрасть.

– Ты просверлил ему башку и стер все его воспоминания за несколько месяцев жизни, чтобы просто что-то узнать? – не сбавляя тона, кричала Лиф.

– Да, типа того.

– Типа того?

– Нууу…

Уф, если бы взглядом можно было убить, я бы давно висел как курочка на вертеле.

– Рассказывай.

– Все началось с того, что моя сестра была каким-то образом связана с семьей Чепеш.

– Хочешь сказать, семья Фалько является одной из этих коррумпированных семеек?

– Вначале я решил, что так оно и есть, но что-то не связывалось. Тебе не кажется странным, что Фалько много лет назад сбежал в Нью-Йорк и разорвал связи со всеми членами семьи?

– Я думала, это произошло из-за Темпест.

– Это было бы слишком просто. Что-то было не так. А когда я получил его воспоминания, то все встало на свои места…

– И что же ты увидел?

Я поднял взгляд и посмотрел на Лиф. В ее глазах переплелись темная душа демона и человеческий страх. Воздух вокруг нас пах кровью и желчью после пыток Габриеллы Халь.

– Фалько Чепеш – не просто экзорцист с невероятной силой, Лиф. Он был рожден только для того, чтобы стать новой оболочкой для Короля Демонов – Люцифера, – который по совместительству еще и мой отец.

Это слова вылетели из меня быстрее, чем я успел их обдумать. Когда я сам узнал об этом, благодарность и злорадство смешались во мне. А теперь, когда я смотрел в медленно обретающее выражение ужаса и отвращения лицо Лиф, то все во мне ликовало. Вот по кому ты сохнешь, моя дорогая. Но с другой стороны, меня разрывало на части от ее разбитого вида и переживаний, через которые она проходила.

Я больше не шутил, и от этого ей было еще больнее.

– Что ты несешь? – прошептала Лиф, и ее голос сорвался на писк, будто она вот-вот заплачет.

– Все очень запутанно, Лиф. Ген, который я украл, должен был достаться Фалько. Моя сестра давно рылась в генах экзорцистов и посчитала Фалько достаточно могущественным для того, чтобы стать оболочкой Люцифера. Q-ген был создан для него, и только для того, чтобы сделать из парня гомункула. Так Люцифер переселился бы в него, при этом Фалько бы не умер… как оболочка. Нашему Фалько про это рассказали, ему это не понравилось, и он свалил в Нью-Йорк. И так получилось, что в конце концов ген достался не ему, а…

– Мне, – заключила Лиф, и ее взгляд неуверенно скользнул по моему лицу, словно она пыталась отыскать в нем проблески лжи. Но в этот раз я был честен с ней.

– Да, Q-ген достался тебе, к моему большому сожалению, – констатировал я и продолжил. – И поскольку тебя не выращивали для того, чтобы ты стала оболочкой короля демонов, ген оказался бесполезен. Исследования и эксперименты начались заново, и с их частью вы столкнулись в лабораториях Нью-Йорка.

– Ты имеешь в виду тех мертвых гомункулов? Гамма, – правильно поняла Лиф, и я кивнул.

– Клянусь, я и понятия не имел, что все так запущено. Давным-давно мы с братьями уничтожили Люцифера, разорвали его на кусочки и разбросали их по всему свету. Мне и в голову не могло прийти, что у Уны поедет крыша и она решит вернуть нашего отца в мир живых. Теперь это лишь вопрос времени. Мы должны остановить ее, Лиф. Мой отец – это не монстр, а истинная тьма. То, что Фалько пропал, не сулит нам ничего хорошего.

Лицо Лиф вздрагивало, как от легких судорог, пока она в тишине переваривала новую информацию. Я буквально видел, как пазл в ее голове складывался в единую картину.

– Фалько знал об этом? То, что он должен стать оболочкой Люцифера?

– Да, и это очень испортило его характер, как по мне.

– Это многое объясняет, – рассуждала девушка почти шепотом. Взгляд ее бегал из стороны в сторону, она часто моргала, словно пыталась сдержать слезы. – Но одного я понять не могу: если у него забрали воспоминания про Люцифера и про всю эту ерунду, то как он мог забыть меня? У него забрали нечто большее, чем просто воспоминания далекого прошлого. Он потерял больше года воспоминаний, в которые была вовлечена я… Он просто перестал узнавать меня, понимаешь?

Это будет как оторвать пластырь. Раз – и готово. Больно и быстро.

– Возможно, я попросил украсть и эти воспоминания, потому что… ревновал. Я хотел, чтобы он забыл тебя.

Лиф застыла. Как и воздух вокруг нас. Она не моргала и как будто не дышала.

– Пожалуйста, повтори еще раз то, что ты сейчас сказал, – мягко проговорила она. – Мне послышалось, будто ты сказал, что попросил украсть у Фалько воспоминания, потому что… ревновал.

– Тебе не послышалось. Я был также уверен, что тебе будет лучше без него, – сдавал я всего себя с потрохами.

Ее волосы стали левитировать, будто воздух наэлектризовали, а по телу поползли тени. Рефлекторно мои глаза тоже окрасились в черный цвет, и тени окружили меня плотным щитом.

– Лиф, прошу тебя, не сердись, я просто…

Но мои слова прервала внезапно распахнувшаяся дверь. В дверном проеме стоял не кто иной, как сам Интендант в кипенно-белом костюме и кроваво-красном галстуке. Опираясь на трость, он одарил нас обоих ослепительной улыбкой. И я, и Лиф чуть ли не с открытыми ртами смотрели на него.

– Мои дорогие, я тут услышал, что вы желаете видеть моего сына. Поскольку у меня совершенно случайно в распоряжении оказалось несколько свободных минут, я решил лично привести его к вам.

По щелчку пальцев Интенданта в помещение вошли двое мускулистых экзорцистов, тащивших за собой нечто, больше похожее на мешок с картошкой. Мешок бросили в середину комнаты прямо между мной и Лиф.

– Это нам прикормка? – начал я свою гениальную шутку, но осекся, когда заметил копну ярких зеленых волос.

– Крэйн! – выкрикнула Лиф, и только тогда я распознал, что это за избитый мешок валяется перед нами. Экзорцист низко застонал, услышав свое имя, повернулся на бок и выплюнул что-то прямо под ноги Интенданта. Это был зуб.

Интендант невозмутимо перешагнул сгусток крови.

– Мой сын здесь, – заявил он очевидное. – А теперь мы поговорим.

Дверь с грохотом и лязгом заперлась, оставив нас наедине с Интендантом, у которого поехала крыша.