Академия Черной птицы. Люби смерть

– Я прекрасно понимаю твое негодование, но ни единая дарованная нам жизнь не тратится впустую, И все же для исследований нам нужно больше экзорцистов. Здоровых, сильных. Уна просит увеличить поставки в этом году. Твой вклад, Интендант, само собой, не останется незамеченным.

Отец Крэйна напрягся. Мальчик понял это по слегка вздрагивающим плечам.

– И каким же образом? – холодно спросил тот.

Тахир достал из кармана маленькую стеклянную пробирку и придвинул ее к Интенданту. Внутри нее была черная жидкость, напоминавшая тягучую слизь.

– Что это? – задал вопрос отец, хотя по тону было слышно, что он прекрасно знал о содержимом колбы.

– Чистейшая сущность Люцифера. Последнее, что осталось от него при последней попытке вселить его в одно из экспериментальных тел. У нас в расположении три таких колбы. Каждая из них содержит в себе такую силу, о которой твои предки могли только мечтать. Они также способны продлить твою жизнь примерно на столетие.

Крэйн не понимал, о чем говорил темноволосый мужчина, но пальцы отца подергивались, будто он из последних сил старался сохранить самообладание и не схватить колбу.

– Мне кажется, что сто лет жизни не соизмеримы с жизнями двадцати пяти экзорцистов, за каждую из которых мне придется отчитаться.

– Дофина обо всем позаботится, если поставки будут увеличены и… Орден проявит терпимость.

Экзорцист замолчал, и Крэйну показалось, что череп мужчины деформировался, и из него выросли огромные рога.

Отец одним глотком осушил бокал и молча уставился на дно, будто там лежали ответы на все вопросы мира. Наконец он нарушил тишину, поставив бокал и заговорив:

– Три колбы. Три столетия за тридцать экзорцистов от двадцати до тридцати лет.

Тахир удовлетворено склонил голову.

– Я распоряжусь, чтобы их доставили тебе домой. И еще… Спасибо семье Парацельс за многолетнее сотрудничество, – на этих словах мужчина легко встал с кресла и поправил галстук. – Если позволишь, я откланяюсь. Мне надо кое с кем повидаться в Лондоне.

– Конечно. Еще увидимся, старый друг, – только и сказал Интендант.

Темноволосый мужчина быстро вышел из кабинета. Не успела дверь закрыться, как отец Крэйна схватил колбу, словно бешеное животное. Его движения были такими резкими, что сердце мальчика невольно пропустило удар от страха. При следующем его вдохе, отец уже откупорил пробирку и вылил все содержимое себе в рот одним махом.

Крэйн уже собирался отойти, как вдруг Интендант тяжело задышал. Рука его дернулась, и стеклянная колбочка выпала из руки мужчины и разбилась. Отец резко встал и схватился за край стола.

Мальчик громко вдохнул, испугавшись, и его рот быстро закрыла костлявая рука Цесса. Они оба молча следили за тем, как Интенданта сотрясали сильные судороги, а из горла вырывались нечленораздельные звуки. Он так сильно стукнул по столу, что на том появилась трещина. Под его кожей словно извивались черные змеи; пальцы то сжимались, то разжимались. На побледневшем лице отца проступили тонкие черные вены, и он громко заорал.

Что происходит с отцом? Зачем он это выпил? Зачем?..

Голова Интенданта неестественно опрокинулась назад, черные вены дотянулись до его глазниц, и с каждым вздохом его глаза наполнялись тьмой, пока не стали черными и блестящими, как мрамор в одной из комнат дома. Эти глаза… смотрели прямо на Крэйна. Безумная улыбка появилась на губах отца, и мальчик отскочил от стены, закрывая сам себе рот, чтобы не завизжать.

Так Крэйн узнал, что его отец тоже был чудищем.

…Наше время

– Крэйн!

Первое, что я почувствовал, был холод. Я ахнул, когда ледяная вода пробудила и в то же время заморозила мой мозг, а сердце пропустило удар. Пришлось потратить пару мгновений, чтобы сфокусироваться и разглядеть хоть что-то.

– Лиф? – Ее лицо казалось лучиком в окружающей темноте. То прекрасное, до чего мне никогда не дотянуться, раз уж я застрял в пучине тьмы.

– Ч… Что случилось? – произнес я, хотя у меня зуб на зуб не попадал.

Что за хрень?

Где я? Что происходит? Во рту привкус крови, а один из зубов кажется странно острым, будто он сломан.

Не успел я сделать несколько вдохов, как меня вновь окатили водой. Я широко открыл рот от немой боли в черепе, и лишь затем тяжело сел.

– Наконец-то ты проснулся, сын мой, – послышался беззаботный голос.

Как только я поднял голову, то засомневался, а очнулся ли я от кошмара. Отец возвышался надо мной как князь тьмы, а по обе стороны от него стояли два экзорциста с пустыми ведрами в руках. Видимо, они меня водой и облили.

Но все это было лишь детским лепетом, пока я не увидел человека, что лежал у ног моего отца. Тот сжимал длинную цепь, как поводок непослушной собаки. Проведя взглядом по цепи, я увидел, что на конце ее была Лиф с огромным ошейником, плотно обмотанным вокруг ее шеи. Длинные влажные волосы прилипли к ее лицу, на котором отражались следы избиения, пусть они и стали постепенно исчезать. В другом конце комнаты сидел Лор, из тела которого торчало столько иголок, что он походил на ежа. Во рту его был кляп, сквозь который он пытался что-то мычать.

– Я что-то пропустил? – спросил я, дотронувшись до макушки, на которой красовалась такая большая шишка, которая превращала меня из экзорциста в сраного единорога. От боли я съежился. Наконец вспомнил.

Семейный ужин.

Боль.

Взгляд моего отца, когда он за волосы тащил меня на улицу, как непослушного мальчишку, и бил. Я уж решил, что он убьет меня. Здесь и сейчас. После стольких лет. Пока вдруг не раздался телефонный звонок. Я немногое понял из того, что он говорил, пока смотрел, как моя кровь стекала с костяшек его пальцев на белый мрамор.

– Что ж, раз мисс Янг желает его видеть, то я с радостью доставлю его к ней.

Теперь я здесь. Живой. Не знаю, хорошо это или нет, но взгляд Лиф привел меня в чувство.

– Что происходит, отец? – спросил я. Прежде, чем я успел сесть чуть удобнее, один из экзорцистов сжал мое плечо, и я опустился на колени перед отцом, будто молился ему.

– Ты здесь, поскольку мисс Янг попросила разрешения поговорить с тобой. Судя по всему, я явно недооценил вашу близость. Лиф Янг, мне передали, что вы хотите что-то сказать моему сыну. Пожалуйста, не стесняйтесь и выскажите ему все, что планировали.

Мой отец потянул за цепь и притянул Лиф к себе так близко, что их носы почти соприкасались. Он не улыбался, а скалился, а глаза Лиф тем временем из темно-зеленых стали черными.

– Отец, прошу, не надо, я…

Интендант небрежно кивнул, и один из экзорцистов кулаком ударил меня по черепу. Меня откинуло в сторону, перед глазами появилось темное пятно, и я собрал всю волю в кулак, чтобы не потерять сознание. Не здесь. Не сейчас.

Во рту скопилась кровь, которую пришлось сплюнуть на темный каменный пол. Зараза, даже это дается мне с трудом. Было ощущение, что я выплюнул сейчас половину легких.

– И чего вы добиваетесь? – Лиф закричала. – Думаете, вы хоть чего-нибудь добьетесь, если будете при мне избивать собственного сына? Думаете, я скажу вам хоть что-нибудь? Боюсь вас разочаровать, Интендант, но я не разговариваю с монстрами, мучающими своих детей.

Не могу не смотреть на эту девушку с восхищением. Совершать такие глупые поступки так отважно… мое уважение.

– Ты неправильно толкуешь ситуацию, Лиф Янг, – сказал отец, улыбаясь. – Я просто проводил с сыном беседу об уважении и иерархии в семье. Он Парацельс, и если я ему сломаю несколько пальцев, ему ничего не будет. Но ты же изъявила желание увидеть его, так что мне пришлось прервать беседу.

Отец резко отпустил цепь, и девушка упала на пол. Он небрежно натянул перчатки и сказал:

– У вас есть пять минут. После этого я ожидаю беспрекословного подчинения Экзекутив Халь, иначе она доведет дело до конца, и я утащу кого-нибудь из вас на игры завтра в качестве игрушки для развлечения студентов.

Он бросил взгляд на меня, и его светлые глаза, почти как у меня, исказило слабо скрываемое безумие.

– Не забудь попрощаться со своими друзьями перед уходом, Крэйн, – сказал отец так, будто мне было шесть лет. Легким кивком Интендант вышел в коридор вместе с двумя экзорцистами.

Дверь закрылась.

Примечания