Сказания о Сицилии. Подвижники, паломники, путешественники

Когда же Павел набрал множество хвороста и клал на огонь, тогда ехидна, выйдя от жара, повисла на руке его. Иноплеменники, когда увидели висящую на руке его змею, говорили друг другу: верно этот человек – убийца, когда его, спасшегося от моря, суд [Божий] не оставляет жить. Но он, стряхнув змею в огонь, не потерпел никакого вреда

Богословы и иконописцы мало уделяют внимания мальтийскому эпизоду земной жизни апостола Павла.

Необычный сюжет прославлен на самой Мальте, где ехидна, «вышедшая от жара», становится чуть ли не главным атрибутом св. Павла, по которому его сразу опознают островитяне и туристы.

Отзвуки чудесного усмирения змеи достигли соседнего острова – Сицилии, ведь после Мальты корабль с апостолом и его верными учениками – Лукой и Аристархом – бросил на три дня якорь у восточного сицилийского берега, в Сиракузах.

Вышел ли апостол на берег, осмотрел ли он достопримечательности великого города? Ведь Сиракузы в ту эпоху своим блеском соперничали с Римом и Афинами. Но новозаветные тексты ничего, к вящей досаде сицилийцев, не сообщают…

Остается домысливать.

Апостола везли на кесарев суд в Вечный Город как римского гражданина, неподвластного судебным инстанциям в Иудее.

Известно, что в Риме он вел некоторое время свободный образ жизни, проповедуя Евангелие, значит, и на Сицилии, пусть и в сопровождении стражи, пусть даже и в кандалах, но он мог бы сойти на берег.

Наверняка спутники апостола по плаванию, хоть и язычники, или иудеи (а может, даже новообращенные христиане), уже поведали сиракузянам о мальтийском чуде с ехидной, добавив, что Павел тогда же предрек исчезновение с Мальты ядовитых змей – что и в самом деле удивительным образом вскоре произошло. Сицилийцы этому исчезновению поражались, но воистину ехидно комментируя, что теперь яд из змеиных пастей перешел на уста самих мальтийцев.

На Сицилии же змеи продолжали свои смертоносное поведение, и кто как ни апостол Павел должен был с этим управиться? Так возникла устойчивая местная легенда, что Павел во время своего трехдневного пребывания передал свои необыкновенные способности заклинать змеи одному местному клану, который он весь обратил в христианство.

Так в Сиракузах, а затем и в остальных краях острова появилась особая людская категория – чараулу (полагают, что слово происходит от греческого кералис, «дудочник»): их призывали на помощь при змеиных укусах не только людей, но и домашних животных. Сфера деятельности чараулу с веками расширялась: они научились обезвреживать яд не только змей, но и разнообразных вредных насекомых, буйно плодящихся при благоприятном климате. Во время целительных акций чараулу взывали к «основателю» их ремесла, апостолу Павлу, распевая специально написанные по этому поводу гимны.

В древности, кроме нападений змей и насекомых, островитяне страдали и от других напастей – в первую очередь, от засухи. И здесь не могло обойтись без заступничества апостола – говорят, что в одном бедном квартале Сиракуз, топнув трижды ногой, он извел источник. Только вот спустя две тысячи лет, после разного рода гидротехнических успехов, запамятовали горожане, где он был. А ядовитые змеи расползлись куда – то, подальше от цивилизации, а вместе с ними канули в прошлое и их загадочные заклинатели, чараулу, они же ревностные почитатели Павла.

В Ортигии, самом древнем районе Сиракуз, рядом с руинами древнегреческого капища Аполлона – его не мог не увидеть апостол, даже если оставался в гавани на борту корабля, – стоит небольшая базилика. Как справедливо полагают горожане, это одна из самых древних церквей на всем острове. Посвящена она, естественно, апостолу Павлу, неся на фасаде значительную надпись, на латыни: Храм св. Павла, некогда проведшего три дня в Сиракузах.

…Из Сиракуз корабль с апостолом поплыл по Тирренскому морю к Путеолам, современному Поццуоли, где на морской набережной водружена мемориальная доска в память Павла Тарсийского. Здесь апостол провел с неделю, писал послания, отсюда отправился на римский суд, а затем и на плаху. Местные жители уверяют, что именно в Путеолах находятся апостольские истоки христианства в Италии (Павел прибыл на полуостров ранее Петра), но с этим не согласны в Сиракузах. В особенности – прихожане базилики св. Павла в квартале Ортигия, где сами стены чествуют трехдневное пребывание первоверховного апостола.

СИРАКУЗЫ. Ортиджа

«Скажите музам, чтобы помнили Сиракузы и Ортигию» – такой гимн сложил греческий поэт Пиндар; спустя столетия римский оратор Цицерон назвал Сиракузы «прекраснейшим среди греческих городов, да и прекраснейшим в мире». Преодолевшая времена, Сиракузы (современная Сиракуза) прекрасны и обворожительны.

Они очаровывают в первую очередь островком Ортигия, современный Ортиджа (один кв. км), как бы повисшим над водой и с гордостью являющим всем посетителям двадцать девять (!) веков местной истории; они очаровывают своим белым камнем, «дышащим» преданиями.

С морем, давшим населению силу и богатство, город связан глубоко, неразрывно. Это сияющее зеленоватое море появляется повсюду, видимое со стригас – улиц и петляющих переулков, из двориков, из – под сводов. Море повсюду распространяет густой и приятный запах соленой воды, а при шторме его пена лижет стены и подъезды.

Когда же с моря дует беспощадный африканский сирокко, эти улочки и проулки защищают от пронизывающего ветра.

Ортиджа – сердце города. Она радостна, расцвечена и изящна; это изысканный музей под открытым небом. Именно тут, у раскопок языческого храма Аполлона, и расположена древнейшая на острове церковь – базилика первоверховного апостола Павла.

Об этом забыли на Западе, а на Востоке и не знали: первый христианский епископ в Западной Европе – это Маркиан (он же Марциан, или Маркелл), священномученик Сикелийский, т. е. Сицилийский.

…Когда апостолы начинали свои миссии, бросив в Иерусалиме «географический» жребий, Петр – Кифа получил Италию, однако сначала он послал туда своего ученика, грека Маркиана. Он – то и стал первым епископом Запада, ведь сам Петр еще оставался на Востоке.

Сведения об апостольских временах собирались значительно позднее, и агиографию Маркиана составляли уже сами сицилийцы, гордившиеся греческим фундаментом Сикелийской Церкви.

Вот что в итоге рассказывают о «протоепископе» Маркиане.

Юношей Маркиан был последователем Симеона – волхва и воочию узрел просрамление мага молитвами апостола Петра. Уверовав во Христа, высокообразованный грек получил апостольское благословение отправиться на Сицилию – нести благую весть тамошним язычникам и иудеям и основать на острове христианскую Церковь.

По другой версии, Петр просветил юношу своей проповедью в Антиохии, где жил юный Маркиан. Из Антиохии он и отплыл, около 40 г. после Рождества Христова, на Сицилию, получив от апостола хиротонию.

Позднейший византийский кондак, который приписывают св. Иосифу – песнописцу, выходцу с Сицилии, славит Маркиана как «первую звезду, взошедшую с Востока, дабы светить народам Запада».

Маркиан несколько десятилетий проведывал неведомое тут прежде Евангелие, крестил островитян, устраивал храмы.

Он уже давно нес свою миссию в Сиракузах, когда тут в порту бросил свой якорь корабль с арестованным апостолом Павлом. В местных преданиях их возможное сослужение отнесено к катакомбам, носящим сейчас имя св. Иоанна Богослова.

Приоритет христианской миссии на Сицилии при этом всегда оставался за апостолом Петром, как, само собой, и его приоритет в Риме (лишь несколько городов в Италии осмеливаются «уклониться» от главенства петровой миссии, как, например, в Милане, где утверждают, что их Церковь основал апостол от 70 – ти – киприот Варнава).

Значение Петра для Сицилии усилил Симеон Метафраст (Х в.), который утверждал, что Первоверховный и сам лично прибыл на остров, дабы поддержать своего посланца Маркиана.

Сиракузцы сохранили память о первой церкви, устроенной протоепископом – это небольшой пещерный храмик, называемый теперь криптой св. Маркиана.

О мученичестве миссионера существуют разные предания: самое устойчивое, что он был замучен фанатиками – иудеями. Мнения историков на этот счет разделяются: кто – то полагает, что это весьма достоверное обстоятельство, имея ввиду наличие тогда большой массы евреев – рабов на Сицилии, которым дозволяли устраивать синагоги и открыто исповедовать иудаизм. Другие считают, что это – позднейшее дополнение, отражающее реальный конфликт в Сиракузах в раннем Средневековье между христианами и иудеями.

Мощи священномученика, положенные в крипту его имени при катакомбах, при мусульманском нашествии византийцы перевезли в греческие Патры, где их затем взяли итальянские купцы (за внушительное «пожертвование»), и перенесли в порт Гаэту, где они почивают и поныне и где св. Маркиан, первый епископ Сицилии и всего Запада, чествуется как небесный покровитель.

В последующие столетия среди предстоятелей Сиракузской кафедры к лику святых были причислены: Максимиан (конец VI в.), современник святителя Григория Двоеслова, который его упоминает в своих «Собеседованиях о жизни италийских отцов и о бессмертии души», и Зосима (середина VII в.).

СИРАКУЗЫ. Катакомбы

В черту современного города попали старинные подземные пространства. Особый интерес всегда вызывают Латомии (от греческих слов lithos и temno – резка камня), которые служили каменоломнями: здесь, начиная с V в. до Р.Х. добывали белый известковый камень, шедший на строительствo. Впоследствии они стали тюрьмой, где греки – узники, потерпевшие поражение от римлян в 413 г. до Р.Х., вынуждены были долбить камень на глубине около 40 м.

Сейчас латомии окружены прекрасными садами с цитрусовыми, олеандровыми, индийским инжиром и акантом, а одна из них стала даже называться Райской латомией (Latomia del Paradiso). В ней находится знаменитое Ухо Дионисия, искусственная пустота, имеющая форму огромного уха. Рассказывают, что благодаря исключительной акустике этой латомии подозрительный древнегреческий тиран Дионисий, стоя наверху, подслушивал стенания и протесты узников.

Главная же христианская святыня – катакомбы св. Иоанна Крестителя (Сан Джованни), где почивали прежде мощи св. Маркиана, первого епископа Сицилии. По своим размерам и историческому значению сиракузские катакомбы идут следующими за римскими (обнаружены еще два больших подземных комплекса, Винья Кассиа и Санта Лючия, закрытые для посещения). Их средоточие – крипта св. Маркиана, по преданию, самая первая христианская молельня на Сицилии, а значит и на всем Западе.

Одно из местных преданий утверждает, что в ней молился сам апостол Павел, хотя историки полагают, что катакомбы – позднейшего происхождения, III–IV вв., и использовались в первую очередь для достойного погребения христиан, которые, в отличие от язычников, не использовали кремацию и в ожидании всеобщего воскресения хоронили целые тела единоверцев. Здесь же сицилийские христиане укрывались во времена преследований римлян и варваров.

Главный туннель катакомб был устроен по трассе старого греческого акведука. Наверху, над криптой, в раннем Средневековье выросла базилика, ставшая первым кафедральным собором Сиракуз: от нее в настоящее время остались внушительные руины, так как собор в 1693 г. разрушило землетрясение.

Сицилийские предания в других краях острова, вне Сиракуз, рассказывают, что епископ Маркиан прибыл на остров возвестить Евангелие не один.

Среди других имен чаще всего называют Панкратия, которого по сию пору истово чтят в прелестном городке Таормине, что высится над Мессинским проливом, между небом и землей.

О св. Маркиане рассказывается изначально много больше, и посему жития епископа Таормины находили опору в перекличке с житием епископа Сиракуз. Даже день празднования на Сицилии им установили один и тот же – 9 февраля.

Панкратия также, как и Маркиана, считают выходцем из Антиохии, приписывая ему великую честь – он отроком удостоился увидеть в Иерусалиме Самого Спасителя (благодаря отцу, услышавшему о Мессии и поспешившему в Иудею), затем принял крещение от апостола Петра и в 40 г., при императоре Калигуле, послан на Сицилию, уже как епископ.

В Таормине уверяют, что Панкратий и Маркиан получили петрово благословение одновременно. Они и выплыли вместе, но на разных кораблях, которые в море как будто бы пустились в соревнование – в итоге первым приплыл Маркиан, ставший и первым епископом на Западе. Ему же и достался в удел главный город тогдашней Сицилии, Сиракузы. Так из – за неудачи в регате Панкратий остался в тени.

Таормина, называемая греками Тавромений, была местом поскромнее, но аристократического характера. Здесь миссионер с Востока учредил общину, обратив многих, и даже самого префекта Таормины.

Согласно преданию, Панкратий закончил свой жизненный путь при императоре Траяне, и если это так, то он управлял городской общиной почти полвека.

Его успешная миссия в конце концов возбудила злобу среди язычников и они задумали сгубить епископа.

Заговор устроили следующим способом: убоявшись открытого нападения на Панкратия, снискавшего любовь жителей, злодеи пригласили его на банкет к одному закоренелому язычнику, Артагату. Во время ужина хозяин предложил Панкратию оказать почести почитаемому им божеству: епископ, не вступая в спор, осенил крестным знамением идола, и тот рассыпался в прах. Оскорбленные за свое божество язычники бросились избивать Панкратия, и настолько зверски, что лишили его жизни.

Боясь наказания за свое чудовищное преступление, убийцы скрыли тело мученика в колодце, но оно было обретено учениками епископа (житие рассказывает, что к колодцу – могиле их привел яркий солнечный луч).

Когда Сицилия вошла под омофор Константинопольского Патриархата, внимание к первым восточным епископам усилилось, и св. Панкратий стал широко чествоваться как небесный покровитель Таормины.

В день его памяти по городу и поныне проносят крестным ходом его образ – вместе с образом апостола Петра, благословившего его на сицилийское служение.

Мощи святого после разгрома города мусульманами пропали – горная Таормина сопротивлялась на Сицилии дольше всех и завоеватели жестоко ее покарали, когда захватили – одним из последних городов – в 902 г.

В Риме в базилике св. Панкратия почивают мощи тезоименитного мученика, погибшего при гонениях Диоклетиана, в начале IV в., – в литературе иногда эту святыню ошибочно соотносят с именем святителя из Таормины.

Интересный факт: когда англо – американский десант готовился к высадке на Сицилии в 1943 г., для двойной массивной бомбежки Таормины был избран именно день св. Панкратия, когда в городе шел престольный праздник.

ТАОРМИНА

Известная и прославленная во всем мире, Таормина, прошедшая через длинную историю, осчастливлена природой: в её микроклимате цветет всё, даже самые прихотливые экзотические растения. Ее любил Гёте, а с точки зрения Мопассана, в её пейзаже имеется «всё, что создано на земле и что обольщает сознание, глаза и фантазию людей». Она издавна привлекала к себе аристократов, интеллектуалов, царствующих особ, художников, фотографов, писателей, политиков. Местоположение Таормины необычно: она стоит на цветущем мысе горы Тауро (отсюда древнее название поселения Тавмерион), на отметке 200 м над Ионическим морем, против калабрийских берегов, у подошвы вулкана Этны.

У Таормины – древняя душа, в первую очередь, эллинская, с VIII в. до Р.Х., когда потерпевший кораблекрушение халкидонец Феокл выплыл на этот берег. Место ему крайне понравилось и он основал тут полис, назвав его Тавмерионом.

От эллинов тут остался памятник – символ, важнейший для Сицилии – древнегреческий театр, второй по величине на острове после театра в Сиракузах (вмещал пять тысяч зрителей). С главной площади города, с барочным фонтаном и Часовой башней, открывается волнующий вид на бухту Таормины и вулкан Этна. На площади находятся церкви св. Августина Блаженного и св. Иосифа – плотника.

За Часовой башней начинается античная Таормина с узкими улочками, спускающимися к морю. Здесь же – кафедральный собор Таормины: первый собор, связанный с именем св. Панкратия, погиб при арабах, и при норманнах тут возник новый – теперь уже в честь святителя Николая Чудотворца, на протяжении веков не раз перестраиваемый. В XVII в. горожане однако возвели особый храм, посвященный святителю Панкратию Тавроменийскому (Сан Панкрацио).

Начальные времена христианства на Сицилии были относительно спокойными: после гибели самых первых епископов, Маркиана и Панкратия, местным общинам в течении почти столетия довелось достойно вести свою жизнь.

Однако Римскую империю периодически сотрясали государственные гонения на христиан.

Одно из них пришлось на середину III столетия, при императоре Декии. Его преемник, император Требониан Галл, продолжил жестокую антихристианскую политику, разослав по Апеннинскому полуострову военные экспедиции с целью искоренения новой веры.

Один из таких отрядов был направлен в Апулию, где воины схватили трех юношей, братьев Алфия (Алфея), Филадельфа и Кирина – по именам можно судить об их греческих корнях (при этом имя Кирин восточные святцы передают по – разному: то Киприн, то Киприан).