Жажда новых иллюзий

Когда откладываешь на потом, то будет вспомнить будет нечего.

Олег Борсяк

Вступление – Долго и счастливо

За окном поезда пролетали минуты, преобразованные в поселки, деревни и города, наполненные разочарованием, перешедшим в скуку. Я же пытался жить как учили в детстве родители, рассказывая перед сном русские народные сказки, когда история из пары абзацев заканчивалась «жили они долго и счастливо».

Когда я прожил в первом браке не более семи лет, «счастливо» потерялось, поэтому «долго» не захотел и развелся. Вторая попытка началась с истиной верой в непогрешимую любовь. После семи лет во втором браке пошла по той же накатанной колеи – «счастливо» потерялось в буднях и «долго» стало в тягость.

Кто-то скажет: «Ты же вырос, поумнел, почему продолжаешь верить в сказки, какое на хрен, может быть, «долго» и «счастливо»?

Я отвечу относительно тех немногих, но раскрученных и ушедших в безлимитный тираж сказок. Пройдемся по сказкам на сколько они нашу взрослую жизнь отражают.

– Дед с бабкой же живут?

– Да.

– Красная шапочка носит бабушке пирожки?

– В целом, да, не всегда пирожки, не всегда в красной шапке, но носит, а вдруг в очередной раз, когда она посетит бабушку, та умрет от старости и квартира освободится. Более того бывает и ни шапочка пирожки носит, бывает внучок носит и пирожки вкусные, свежие и много всякой выпечки бабушке. О передаваемой по наследству квартире не думает, он о бабушке думает, потому что кроме бабушки у него из родных никого.

– Серый волк в лесу обитает?

– До сих пор. Посетите Сибирь, Красноярский край, поселок Асафьевка Партизанского района. Наберите этот поселок в Google, удивитесь. Там вам и мишка, лиса, кабан и заяц и еще разнообразные их товарищи по дикому обитанию в тайге. И на бочок ложиться в деревне на краю тайги по-прежнему опасно. Даже если заяц зайдет, огребешь по полной.

– Или, к примеру, сказка про колобка.

– В жизни, сплюснутый под тягостью городских забот, замечен как пицца, американизировался. И носят его к мишке, волку, кабану, зайцу и лисе. Иногда съедают, иногда не всего, но начинку чаще обязательно. Перед тем как его съедает песни не поет, рот забит начинкой.

– А про репку?

– С ГМО репку не то, что дед, бабка, внучка, жучка, кошка и мышка, ее размером со стог сена трактором не вытянуть из обиталища в земле, а если вытянут, то на рынок повезут продавать доверчивым потребителям. Про репку накладка, не спорю. Ну, так и при сдаче крови на Хорионические гонадотропии1 в бланке анализа пишут, что результат гарантируют 99,9%. Такие времена – никто за 100% не работает.

– Так почему же не верить в сказки? Или думаете я купился на бросовый товар?

Часть 1. Первый узел на канате. Совушка-сова и как Игорь прорвался в этот мир

Прошел час с момента как тронулся поезд и Игорь, надеясь на монотонность обстановки так и не заснул, а обстановка позволяла – вагон номер десять с функциональным названием «Ласточка» в будний утренний рейс пустовал, свободные кресел хватало, чтобы расположиться максимально удобно, на сколько позволяли их несгибаемые спинки.

В голове крутились причины этой поездки.

Старинный друг, двоюродный брат, живущий в Нижнем Новгороде, позвал на праздник летнего солнцестояния, которое проводилось в одной из близлежащих деревень области.

Московский офис вымотал Игоря, штатного сотрудника огромной IT-компании и отпустил на неделю восстановить нервы, наращивая их свежих воздухом, избавляющим от похмелья даже при затяжном пьянстве. Игорь, объявил любовнице, что у него командировка и как бы уехал в неё, оставив бывшим женам копошиться в ежедневных заботах о дочерях.

Персонал поезда бесплатно предлагал любезно улыбки и за небольшое вознаграждение – чай, бутерброды и лотерейные билеты. Игорь взял один чай и один лотерейный билет суливший вероятность выиграть квартиру в Москве, что приходилось кстати – вторую семью он оставил на съёмной однокомнатной квартире, уйдя от них в полный эгоизм.

Прежней же семье – бывшей жене и двум дочерям он, уходя от них, предоставил двухкомнатную квартиру. После ухода от первой семьи из стабильного на счетах накопил не более 800 тысяч рублей, что никак ни приближало к покупке хотя бы однокомнатной квартиры.

Раздражало, так как сумма приближалась к пограничной зоне взятия ипотеки. Кредит грозил Игорю на года затянуть переход из состояния заботливого отца в полный эгоизм и потерять интерес к себе молодой любовницы, удовольствие от секса, с которой покрывало весь его интерес к жизни. Он покинул семью, оставив сбережения им.

Игорь, как в студенческие годы, не имел ни сбережений, ни серьёзной собственности. От чего был действенно чист относительно финансовых вопросов. Кроме неплохого заработка, отражающий напряженными рабочими буднями, исключающие право заболеть или залениться, у него мало чего скопилось. Словно в мире животных, когда волка ноги кормят и дата, когда ноги перестанут крепко держать как черт, готова выпрыгнуть из табакерки.

Дорога рассеивала облака повторяющихся мыслей, накаливающих нервную систему, но не дающих решения, позволяющего определить фарватер дальнейших действий. Виталий, двоюродный брат, старше его на чуть более пяти лет, успел три раза развестись, заделав двух детей. Остановиться на более семи лет на молодой жене, завел еще двух детей и хвастался о том, что обуздал полный эгоизм. Игорю требовался этот опыт, эта концентрация мысли.

Общие приемы, чтобы потушить юношеский максимализм, Игорь использовал, успев обзавестись хобби, сначала собирал почтовые марки преимущественно из флоры и фауны, затем сосредоточился на регулярных отпусках в теплых краях. Теперь же решил писать поэзию на манер японских трехстишья хайку или пятистиший – танки.

Но, не помогало, так как требовательные крики бывших жен за то, что он не обеспечил исполнение их розовой мечты, раздражал неадекватностью. А ведь они ни раз корили его за то, что он верит в сказки, так почему же они верили в розовую мечту? Чем розовая мечта отличалась от сказки? Такая же лихая неоправданность.

Вот и сейчас возникло:

деревья мелькают

как имя любимой

с трудом затмевая

другие картинки

чем бесят, отвлекая

Подчеркивая до проведения розыгрыша, не оценённую важность сложил лотерейный билет в зажим для денег. От скуки Игорь, разблокировав смартфон, кинул анекдот в общую группу «повседневность-зло», что была создана в системе мгновенного обмена текстовыми сообщениям «Вотсапп2». В группе числились поддерживающие приятельские отношения бывшие и текущие коллеги IT-компании «КьюТехо».

Товарищ переехал, возле его нового дома мини-кафешка суши с фаст-фудом из серии: стойка, за ней делают быстрые суши, пакуют, берешь пакет и чешешь жрать домой. Зашли, громыхая пакетами с пивными бутылками.

Товарищ говорит: "Если сегодня не отравлюсь, буду сюда постоянно ходить".

Из глубины помещения за стойкой раздается отчетливое: "Слышал? Переделывай!"

Кто-то сдержанно, кто более явно отразил, используя эмоджи3 отношение к уровню юмора и в целом к ситуации с питанием захлестнувшей Москву. Готовить дома становилось не выгодно, но по-прежнему полезно. С каждым годом противостоять затягивающим офисный планктон в свои объятья любым «фаст-фудам4» становилось тяжелее.

Игорь заснул и когда проснулся от давления мочевого пузыря на внутренние органы, «Ласточка» подлетала к конечному пункту назначения. Побежал в туалет, успевая до закрытия.

Быстро подготовившись покинуть вагон Игорь из окна заметил Виталия, ожидавшего его на перроне.

Обнявшись они ловко покинули перрон, вокзал и заговорили после того как джип покинул привокзальную площадь.

– Прямо туда идем?

– Да, сразу туда едем. На дорогу часа три, программа праздника – купание в озерце, разжигание высоченных костров и прыжки через них. Будут еще гадания, нужно тебе?

– Попробую проглотить всю программу, раз приехал.

– Ну, тогда собирайся с духом, чтобы почистить мозги. А пока рассказывай, чего на самом деле приехал?

– Жить надоело, не то что до суицида, а из-за обилия говно потока в башке. Перегреваюсь. Думал у меня одного херня такая, а вот и нет. Помниться 19 декабря 2012 году до конца света по предсказаниям племени Майя оставалась пару дней. Слушаю я радио сидя в машине и на не помню какой волне ведущий выдает: "Как же я буду рад, если предсказание исполниться и все закончится". Прошло пару дней и не случилось. Все не закончилось! Закончилась лишь очередная календарная эпоха, именуемая у майя эпохой Пятого Солнца.

– Бывает у каждого похожая херня. Особенно, когда от жизни ждешь подарков. Ты жалуешься на жизнь, а понапрасну – тебе довелось из сына военного добраться до тим5 лидера в крупной компании. Сидишь такой весь из себя, в теплом помещении в зимнее время и прохладном помещении в летнее время и думаешь в день от силы часа три. Остальные часы на автомате, особо с текстом вопросов не совокупляясь, ответы пишешь. Одет, ухожен и хороший уровень зарплаты. Домой приходишь – там жена с детьми. Надоели они тебе! Хоп! – Последнее слово Виталий выдавил словно житель племени Майя. – Развелся. Переехал от них, обнадежив алиментами. А сам, поверив в долгую любовь, еще бабёнку себе склеил и давай заново строить, по твоему скудному мнению, семью. Скучно тебе стало – поехал с ними недешево отдыхать в мир. Еще заскучал, завел интрижку. А представь ситуацию, если ты выше среднего звена как тебе тяжело? Хочешь модельку себе выпиши на месяц, можешь на катерке, можешь в шампанском, хочешь на острове. Можешь фешенебельную квартиру, хочешь авто бизнес класса. Пройдет пару лет и наступает жутчайшая скука. По этому поводу Эрнест Хемингуэй писал: «Дайте человеку необходимое – и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами – он будет стремиться к роскоши. Осыпьте его роскошью – он начнет вздыхать по изысканному. Позвольте ему получать изысканное – он возжаждет безумств. Одарите его всем, что он пожелает – он будет жаловаться, что его обманули, и что он получил не то, что хотел." 6

Виталий прибавил скорости, подождав реакции пассажира и добавил:

– Ты похоже находишься в ожидании перехода к роскоши, а переход долгое время так и не наступает, и не умеешь ценить того места под солнцем, что достигнул.

– Так меня еще никто ни обижал. – шутливо комментировал Игорь. – и да. Переход по ходу не наступит.

– Имеется другая крайность. Как история про двух бурундуков, сидящих под тёплым осенним солнцем. Один спрашивает второго: «А скажи, брат, а в чём смысл жизни?» Второй подумал и говорит: «Вот смотри, брат: мы – в безопасности, лис нет, люди не трогают, еды много и уже на всю зиму собрали. Жизнь – путём! Но мы ищем её смысл. Значит, мы его потеряли? А вспомни прошлый год, брат! То засуха, есть нечего, то лисы голодные, то мы голодные. Всю осень и зиму только и успевали крутиться, чтобы выжить. И смысл этот – не искали. Выходит, тогда он, этот "смысл", был!»7

– Так меня во второй раз никто не обижал. – сквозь улыбку выцедил Игорь.

– Ты найдешь середину, найдешь ее. – Загадочно кивая пояснил Виталий и въезжая по заброшенной дороге в глубь леса добавил. – Нус, приехали ёпто. Шевели помидорами.

Джип задергался, обещая развалить так, чтобы не собрали. Обманув, словно конструктор «Лего» не рассыпался на пазлы, мужественно пробежал по траве, местами стертой до глины и через тридцать метров уперся в зад одному из двух десятков припаркованных внедорожников.

Игорь, подумал по меркам Москвы про свою скромную машину. Ниссан ноут. Побоялся бы сюда на нем сунутся, рискуя похоронить собранное в Великобритании чудо японского автопрома.

У Игоря из вещей имелся рюкзак. Виталий также не разливался, обойдясь сумкой через плечо.

За джипами пряталась сгоревший седан, напоминавший произведение бестселлера от Daewoo Motors. Его черный трафарет словно резал лес, заставлял насторожиться. Предостережение не сработало, родственники вступили на тропку.

Вечерело.

Узкая тропка через лес спустя полчаса привела их в поле насыщенное людьми, кострами и умельцами, возводящими шесты «обещаний». Оазис невысокой травы отхапал немного места у леса, но хватало всем. Такой здоровый энтузиазм Игорь мог наблюдать на плакатах 50х годах прошлого века, призывающих бороться с любой непорядочностью – костры складывались из заготовленного распила, возведенные палатки для гаданий частили то тут, то там. Народ, одетый в белое расшитое вереницей, создавал атмосферу торопливого приближения к яркой встречи праздника.

Игорь, остановившись чтобы оценить масштаб мероприятия, потерял Виталия. Не обломался, засмотревшись на девушку невысокого роста с тонкой талией, черноволосой и притязательной. Она стояла напротив него, у границы поляны с лесом, четко направлено смотрела на него. Не раздумывания, будто ослик на привязи за морковкой, твердо пошел до нее, ожидая лакомства. Она вошла в лес словно прячась буквально за десять шагов до контакта.

Игорь не ускорился. Ноздри обожгло тестостероном. Ослик не испугался. Войдя в лес, всмотрелся в лесную чащу, чтобы найти ускользающую девушку. Потребовалось вглядеться в наступающую темноту, чтобы высмотреть в ней искомый объект. Девушка, прикрываемая ветками, ждала его метрах в десяти. Делая шаг в ее направление получал от нее удаление на шаг. Загадочная красотка синхронно двигалась с ним.

Игорь решил не отступать и продолжить захватывающую игру. Он молчал, додумав что подать голос – значит нарушить правила.

Так прошло с полчаса в ритме перебежек. Каждый раз девушка ускользала в последний момент. Более того значительно удалялась. Игорь решил, что это ненормально, когда крепко сложенный мужчина не поспевает за хрупко сложенным слабым полом. Он потерял её и слепо шел не зная куда.

Впереди замаячило то, что вносило разнообразие в зеленную гущу. На земле словно расстелили большое зеркало. Оттуда же послышался смех неугомонной девахи. Игорь прошел до него, чтобы передохнуть от перепончатых деревьев, хлеставших его городское мягкое тельце.

Оставив позади густоту леса, вышел к зеркалу. Оно оказалось болотом, отчетливо отражающим свет звезд, с классическими камышами, тиной, комарами и топью. Про топь он понял в последний момент, когда ступил в нее обеими стопами и их втянуло, надежно захлопнув капкан от фирмы-производителя «недружелюбное место».

Вода, отражая свет, позволяла, не присматриваясь, как на ладони, видеть вокруг себя на метров десять.

Игорь, осознав, что действовал неосмотрительно, в напускном азарте, закричал девушке:

– Привет! Не затруднит кинут мне деревце покрепче?

Девушка беззаботно засмеялась, ушла в глубь, пропадая с радара.

В попытке вытянуть ноги из трясины, он погружался глубже, как будто спускался на неспешном лифте – колени, бедра, талия, грудь. Спеша показаться топи легче, Игорь снял рюкзак и отбросил его подальше. Не удачно – рюкзак не долетел и метра. Недотянув до твердой поверхности принялся тонуть в болоте. Игорь необдуманно подхватил его и надел, тяжелея. В рюкзаке не было ничего (две пары носков, пару трусов, футболка, зубная щетка, паста, зарядка для смартфона), что помогло бы ему выбраться из голодной темной жижи. Неуместная привычка держать свои при себе, не предвещала пользы.

Девушка вернулась. Игорь, из своего положения, смог не шибко ее рассмотреть, как близко она бы не находилась. Но теперь его и не интересовала внешность соблазнительной незнакомки. Следовало выбираться из топи.

Ему прилетел в руки конец каната. Такой из-за прочности используют моряки: многопрядный и нераскручивающийся. Игорь вцепился в него. Паника отступила.

Другим концом каната девушка обвязала ствол березы. Крепко цепляющееся корнями за землю дерево, по странным причинам, не погибшим от болотного газа. Он потянул за канат. Дерево накренилось, упираясь в сухое, словно вытаскивало тяжелый груз. Длина каната до спасительного ствола определялась в семь метров. Подсчитать каждый метр позволяли чередующиеся узлы, связанные равномерно. Семь узлов.

Девушка повернулась к нему спиной. Игорь успел увидеть, как длинные черные волосы, от резкого взмаха головы, изогнулись, прощаясь с ним. В этом движении Игорю показалось, что волосы состояли из черных воронов. Птицы настолько крохотного размера, что их сплоченная тысячная стая на долю секунды разобщилась и тут же, поняв промах, собралась в форму. Но мужчина в ловушке уверенно выхватил свершившееся разобщение и теперь девушка не казалась привлекательно игривой, а ситуация с его выходом к болоту и медленным погружением в трясину – не случайностью. Девушка словно телепатически одурманила и вовлекла его в обряд, о котором он никогда ни читал и не слышал. Попахивало мистикой.

Изголодавшаяся трясина потянула вниз. Обмотав вокруг руки свободный метр каната Игорь постарался подтянутся. Не смог. Не удивительно, на него из спортивных нагрузок за последний год ложилось мытье посуды, вынос мусора объёмом в один пакет-майку, перенос от автомобиля до квартиры двух сумок с покупками, ношение на согнутых руках трехлетнего ребенка и четырехчасовые секс забеги с любовницей. А тут не пакеты с мусором, а пропитанная водой одежда, утяжеляющая груз словно свинцовые латы.

Игорь заорал так громко, как мог. Получилось слабая попытка позвать на помощь. Повторил ор. Прислушался. Кроме жужжания комаров и, после его ора, кваканья принявших вызов пары смелых лягушек, не услышал отклика. Рассчитывать приходилось на себя.

Стоял неприятный запах, который выделяется со дна стоячих водоёмов в результате гниения ила и других остатков растительного и животного происхождения. Добавлял к подбирающему страху ненависти к своей беспомощности. Корил себя за тормознутость, отыгрывая ситуацию назад. Понимая, что мог бы успеть выбраться из болота, не замочив ног. Он же приехал развеяться, расслабился до безобразия, чего не стояло делать, находясь в абсолютно новой местности. После мегаполиса, где свободно наступают на люки, настолько чувствуя безопасность, позабыл, что ветра городские слабее областных. Отчего, прибывая в беззаботности, попал впросак.

Перед Игорем забурлило. Со дна поднялись несколько пузырьков воздуха, принеся с собой пять белых камешков, каждый размером с коготь.

Необдуманно спешить было поздно. Мокрый и вскоре холодный, он рисковал остаться здесь навсегда. Городская глупость победила. Вместо того, чтобы повторить попытку подтянутся, он заинтересовался камешками. Игорь зачерпнул ладонью поднявшиеся к нему со дна и приблизил к лицу, пытаясь разобраться, что за природное явление предстало перед ним в столь неудобный момент.

Камешки при изучении оказались человеческими зубами. Они так ни к месту возникли из недр болота, что Игорь не нашел ничего логичнее, чем связать их появление с собой.

***

Шесть лет назад он нашел недорогого хирурга-стоматолога, Колесникова Леонида, обещавшего за смешную цену для того времени установить Игорю пять имплантат, закрывшим бы прорехи, отсутствующие зубы. На первичном осмотре усохшей десны врач спросил, когда были потеряны зубы.

– Я потерял их в период с девятнадцати до двадцать двух лет.

– Как же так?

– Дело в том, что с двух лет до семи, а потом в двенадцать и девятнадцать лет я находился на лечении почек с диагнозом гломерулонефрит8. Лечили меня исключительно преднизолоном. Гормон помогал моим почкам нормализировать работу. Одновременно лекарство вытягивало из организма кальций и калий, что ослабляло мои кости, суставы и зубы, несмотря на то, что каждый день мне приходилось поглощать по десять таблеток кальция и калия. Как видите, не помогло. Зубы разрушались. В двадцать два года по медицинской страховке от компании, в которой работал, мне приспичило посетить коммерческую стоматологию. Врач удаляющая кариес и ставившая пломбу, завершив процедуру позвала врача-хирурга. Объяснила этот осмотр тем, что у меня отсутствует пять зубов, что для моего возраста достаточно критично. Приглашенный врач осмотрел мой рот и заявил: «Если через года четыре не вставишь отсутствующие зубы, то из-за повышенной нагрузки на другие зубы, полетят остальные, жевательные. Находи деньги и ставь импланты. Если не поставишь недостающие зубы, то, как повезет, в сорок или пятьдесят лет, когда захочешь нравиться молодым бабам улыбаться им будет нечем. К удаленным прибавятся стертые по корень остальные». В тридцать четыре я нашел деньги, поставьте мне искусственные зубы.

– Хорошо. Давай начнем с двух правых нижних. – ответил врач.

***

В три года у Игоря росли два крепких жевательных молочных зуба. Находясь в больнице города Хабаровска, соскучился по маме. Она старалась каждый вечер приходить к нему и читать стишки. Маленький Игорёшка, пролистывая детскую книжку с иллюстрациями, погружался в чудесный мир симпатичных зверей, птиц и природы. Красочные картинки выигрывали у этого мира по формам, цветам, перспективам, что привлекало и тянуло пересматривать страницу за страницей.

Обычно Игорь выбрал любимый стих о сове.

Совушка-сова

Совушка-сова,

Большая голова,

На пеньке сидит,

Головой вертит… 9

Прочитав пять-шесть страниц и дождавшись, когда Игорь заснет, мама уходила спать в деревянный барак, предоставляемый больницей за услуги повседневной работы нянечки и уборщицы. В дешёвом одноэтажном жилом здании ютилось с десяток женщин. Кроме этого, в годы СССР, за оказываемую похожую на «волонтерскую» помощь им разрешалось находиться в свободное время с находящимися на лечении родными. Бывало даже кормили с общей кухни тем, что оставалось не востребованным пациентами. Мама выкраивала на общение с родным чадом пару часов. Час утром и час вечером, более не хватало времени. Уставала от неудобств, но иного варианта навещать сына не было.

Этот вечер не собирался отличаться. Ожидая, когда мама придёт и почитает, свернувшись клубком Игорь пригрелся и заснул на койке. В палате размещались пациенты, от пяти лет и старше, на одинаково сурово комфортных больничных койках. Копошась в заботах не особо обращали внимание на с трудом справляющемся с обыденными делами мальца.

Когда он проснулся, то за окном темнело именно так, словно мама заканчивала читать стихи. Режим был нарушен, мама не явилась. Остальные в палате крепко спали.

Вдобавок из окна на него пристально смотрела сова, напоминая, что заклинание, успокаивающее её, сегодня не читалось. Она расстроена и требует срочно исправить недоразумения, начав читать. Усевшись на подоконнике, она сердито ждала.

Игорь припомнил строку и зачитал вслух: «Совушка – сова, большая голова».

Далее, как ни просила мама при прошлых посещениях при прочтении запоминать слова, Игорь не помнил строк. Ему нравилось слушать и смотреть на иллюстрации. Под мамино чтение персонажи на них оживали, после такого волшебства не хотелось отвлекаться на запоминание текста. А вот теперь пригодилось бы, чтобы сова отстала.

Сова замигала желтыми, огромными глазами-лампочками, прожигая его за непослушание мамы. Он подверг её опасности, подходящему бешенству! Возбуждение останавливало прочтение дзен-подборки, выстроенной популярнейшими детскими редакторами в детский сборник. Она взмахнула крыльями, подлетела и застучала клювом по стеклу, подгоняя Игоря скорее продолжить чтение вслух.

Малыш испугался, так как ощутил беспомощность. Это было обидно, казался себе взрослым и умелым, не нуждающимся в поддержке, от того смело преодолевающего всплывающие неприятности по дороге к чему-то ещё не понятному, но вселяющему счастье. Он не понимал, что в его варианте под обличьем счастья частенько прячется прикосновение смерти. А на лицо провал, обеспокоенная хищная ночная птица.

Испугавшись за то, что с совой этой ночью по его вине случиться беда, открыл книжку-малютку на том развороте, где волны разума автора раскинули пенную рапсодию, трогающую детскую душу. На нужном развороте не обнаружил сидящую на ветке старого дуба, открывшую огромные желтые глаза в поисках поздно загулявшей мыши, сову. Попахивало проблемами: сова со страницу сбежала сюда, чтобы взять свое. Поздно загулявшей мышью стало быть Игорьку. Испугался.