- -
- 100%
- +
© Талашов Г. А., 2021
© ООО «Образовательные проекты», 2021
Северные стихи
Я стою на равнине русской,Горизонт – голубой нимб,Разбрелись города-моллюскиС моря Чёрного – до Хибин.Ветер северный треплет галстук:Синей Волгой – на равнину тень,Облака проплывают галсомВ азиатскую знойную склень.Как красива ты, русская родина,Там, на Севере, в летней тишиМоё сердце навеки оброненоВ синь лесов и озёр миражи.
Я помню, в северной деревне…
1.Я родился на Севере,На Неве – до войны,Эшелоном – и в клеверыИ в военные дни.Васильковое полеИ с ромашками луг,Всё такое простоеСтало родиной вдруг.За туманными зорями,На угорах до звёзд,За тугими заворамиЯ учился и рос.* * *Как неспелые звёзды закатаДни ушедшие видятся мне,Они были со мною когда-тоВ той далёкой лесной стороне.* * *Я детство своё не выдумал,В берестяном лукошке принёс,Как чернику с туманного выгона,В светлых капельках северных рос.Можжевеловое, вересковое,Всё пропахшее далью полей,Ты с высоких угоров за ВологдойУлетело, как клин журавлей.* * *Рябины качались под окнами,Тени в ограде светлели,Листья, как ласточки мокрые,В горницу стаей летели.За окнами в синей дымкеСтояли леса заречные,Утро в рябиновой зыбкеБаюкало скворечники.2.Я из странного мира пришёл,Там зелёный стелется лен,Над дорогою клонится рожь,А налимы не любят мерёж.Я из странного детства пришёл,Там в полях ночует суслон,Там по пожням кочует копна,По овинам плачет сова.* * *Моё детство на пожнях растаяло,Как предутренний зыбкий туман,Мне на память тревогу оставило:Может, всё это только обман.Но я помню, за Тотьмой, на севереДеревянную, с гумнами, Русь,С ветряками на розовом клевере,Журавлиную осени грусть.* * *Я помню, в северной деревнеРебячья жизнь была проста,Куда ни выйдешь – всё деревья,Куда ни взглянешь – тень куста.Забава – мельница у плёса,Там шум воды и гул колёс,Между расщелинами тёсаСиничья путаница гнёзд.На пожнях в речках густотравныхРебячья зрела мелюзга,От их течений тёмных, плавныхОсела на сердце тоска.Зимою в звёздной каруселиКружились мы по вечерам,Как санки весело летелиПо ледяным, святым горам!3.С тёплых южных краев прилетали они,Длинноногие серые птицы,И гнездились в озёрной тени,Чтоб от глаза недоброго скрыться.Я вас помню, мои журавли,Вы испуганно в воздух взлеталиИ кружились у самой земли,Когда клюкву в болоте мы брали.Ваши крики я понял позднейИ характер ваш древний, пугливый,Когда сердце стало взрослейИ с другими померялось силой.* * *Однажды в детстве на лесной делянкеВ охотничьем азарте, в первый раз,Убил я птичку – что-то вроде коноплянки,Потрепыхавшись, на ладони мир угас.И так мне стало жалко эту птичку,Что я в траве до вечера рыдал,Зачем ты здесь летала, невеличка,Ведь я, шутя, не думал – наповал.И помню, в горе безутешном,От мира не скрывая слёз,Пошёл по лесу в темноте кромешнойПод милосердным светом звёзд.* * *В зимний холод мне жаль ворон,Помню, в детстве принёс воронёнка,Был он чёрный, как день похорон,И с глазами больного ребёнка.Я стою у окна:По-пластунски крадётся позёмка,Вспоминаю тебя, война,И ребячьи глаза воронёнка.4.Я учился в лесной деревушке,Где тайга круглый год за окном,Где в щербатые лики церквушкиТолько ветры молились и гром.По осенней обманчивой грязиМы ходили на местный погост.Помню утро туманное в классе,За окном – кроны старых берёз.Здесь в поповском бревенчатом домеПод осенних дождей тоску,Затихающий галочий гомонМы учили стихи про Москву.В городской суете и громеДо сих пор ещё снятся мнеНаша речка в тумана попоне,Стая галок на мокрой копне.* * *Как-то раз за кирпичной оградойЯ увидел – как сон наяву,Плыла церковь, бела и нарядна,Куполами крестя синеву.Прямо в поле иконы смотрели,Жаркий полдень гудел и звенел,Отрешённо монахини-елиУ ограды стояли без дел.И военные вспомнились годы,Там, на Севере, майский погост,Наши в школу за знаньем походыИ прохладные кроны берёз.
Русский север
1.Русский Север – это лес,таёжных рек сплавная сила,осины синий переплеск,берёзы свежие белила.Угор, плывущий по тайгетуда, где на небесном крае,как земляника в молоке,в тумане солнце остывает.* * *Русский Север, России окраина,разбудил тебя времени крик,но живёт в тебе тихая тайна,но живёт твой певучий язык.Знаю я – то души ностальгия,мира древнего тайная власть,полевая, лесная Россияв ней живёт, глаз чужих сторонясь.* * *Много видел я рощ берёзовых,и ещё увидеть не прочь,но над северными плёсамироща белая – белая ночь.В её светлом и строгом покоепервозданная свежесть планет,льёт прозрачней воды родниковойв сердце вам свой таинственный свет.* * *О Север, Север, чародей…Ф. ТютчевСкромен Север – ни яблонь, ни вишен,в загородках – картошка и лук,красотою какой-то недвижнойоколдовано всё вокруг.Не шелóхнет листвою берёза,обмерла в испуге лесном,даль подёрнута синью белёсой,глубь речная спит под кустом.Но высоки угоры таёжные,с них увидишь Россию ты всю,будешь жить теперь ей завороженный,к чародею попав в западню.1967
«Есть за Тотьмой река Царева…»Есть за Тотьмой река Царева,В тихих плёсах кувшинкам рай,Повернёт направо, налево,Золотые рубли собирай.Околдует красою таёжной,Позабудешь и Волгу, и Дон,Чернецом-камышом завороженноБудешь бить перед нею поклон.Иль протянет с берега руки,Покачнёт нечаянно чёлн,И нахмурит брови-излуки,И закружит и вглубь повлечёт.Зашевелится в омуте нечисть,Померещится леший на пне,И кикимора прыгнет на плечиИз косматых еловых ветвей.1966
* * *Сюда мы плыли сквозь туман и ветер,Когда взошла над озером заря,Стояла церковь, лик её был светелИ тёмен от осеннего дождя.Вокруг неё лишь острова да плеса,И стало ясно: Ки́жи – не Кижи́,Над озером торжественно и простоЛетели главы: из гнезда – стрижи!2.К старинной Тотьме «Метеор»мчал меня по Сухоне вечерней,лесной реки раздавшийся простор,воды глубокой плавное теченье.На кручах, как дружины Ермака,стояли ели, ожидая ночи,горело солнце на вершинах-шишаках,кровавый бой как будто им пророча.Тот древний путь мне не забыть теперь,дороги той я малая песчинка,что помнит на Днепре Кисаню дебрьи говор фряжский ладожского рынка.* * *Я в отпуске. Я сельский житель.Я тело отдал солнцу и воде,глаза я подарил святой обители,а душу я вручаю, Русь, тебе!Колоколами озвони мне сердце,пускай окрест ликует перезвон,я распахну души невидимые дверцы,врывайся, Русь, в меня со всех сторон!Входи полками, в шлемах и веригах,шальной историей, о будущем мечтой,и Словом о полку несчастном Игореве,сраженьем с иноземной саранчой.И гневной жизнью протопопа Аввакума,и градом Китежем под синею волной,и широтой вселенского разгула,и тишиной обители лесной!* * *Как стрекочет кузнечик в прокосиве,словно душу сшивает мою,словно верит – нет в мире осени,только лето одно – как в раю.Ты, кузнечик, невидимый мастер,стрекочи, стрекочи, что есть сил,шей, дружок, свое шумное счастье,жизни трать своей солнечный пыл.* * *Заворожены белой ночью,тихо в поле берёзки стоят,будто вышли в него нарочнои какую-то тайну хранят.Незаметно на дальних покосахкопит силы к рассвету туман,чтоб завиться в берёзок косы,чтоб обвить лентой тонкий их стан.Тихо в поле. Душа что-то знает,только тоже тайну хранит,и сама о себе забывает,не гнетёт её мысль, не томит.Тихо в поле. Лишь где-то несмело,как сквозь сон, прокричит дергач,и покажется – в мире целомодинок ты, как птицы плач.И тут вспомнит душа, что хранила:тишину вот этих полей,что уж раньше в ней всё это было,и навеки останется в ней.* * *Я выпил небо вместе с облаками,отцеживая солнце – не обжечь бы горла,мне лилии махали белыми платками,и пела лета знойная валторна.В древесном сне поскрипывали ивы,бездумно шелестели луговые травы,цвели цветы, невинны и красивы…Как странен был здесь разум мой лукавый!* * *Разве душу за рёбра упрячешь,разве мысли простишь простой,снова слышу я говор грачий,снова вижу деревню весной.Ветер южный, не с севера ветер,на деревне тепло и светло,словно весть о звенящем лете,на проталине блещет стекло.По полям, по лугам, по застрехам,опьяняясь брагой ключей,говорливо, счастливо, со смехомпробирается к речке ручей.Под сугробами зимние тенизатаились – напрасно ждут!В мир явился весёлый гений,и лучи его жалят и жгут!
Лирика
Была добрая, была нежная,вышла раз в голубую даль,затерялась в поле заснеженноми оставила мне печаль.Только эта печаль хорошая,от неё на душе светло:словно смотришь в окно запорошенное,через тонкое серебро.* * *Мою душу с твоею смешатьи, как в море, в ней раствориться,будут волны бежать и бежатьтам, где раньше была граница.Звёздный никель, луны серебробросит небо нам в море на счастье,чтобы месяц своим серпомнас не мог разделить на части.* * *Ну, зачем ты на меня так смотришь,словно тайна тихая озёр,словно чайкой броситься ты хочешьв предрассветный розовый костёр.Ну, зачем ты на меня так смотришь,словно ива в заводи без волн,словно песней русской тонешьв светлой дали предрассветных лон.Я не берег, не маяк, не пристань,не красавец белый теплоход,я лишь чей-то одинокий выстрел,прогремевший над покоем вод.* * *Я целовал, берёза, твои руки,ловил губами терпкие листочки,а ты по-женски – нежно и упругомне упиралась в грудь,приподымалась на носочки.Моих волос касались твои ветви,их с ласковой усмешкой ворошили,и – тихо, я услышал – мне поверьте,цыганки вам не ту наворожили.* * *Поезд по рельсам грохочет,синими тенями лес оторочен,рыжее солнце лучамипоезд на стрелках качает.Нас в купе только двое,вечернее солнце густоена полки льётся отваром,окна залило пожаром.Солнце, какими лучамиутром тебя встречает?Звёзды, какими ручьямив окна льются ночами?Поезд по рельсам грохочет,в сумрак туннеля проглочен,синие тени плечамипоезд на стрелках качают.Нас в купе опять двое,холодное, тёмное, злоена полки легло негативом,пол чернотой окатило.Месяц, с какими речамив дом твой стучится лучами?Звёзды, какими ключамидверь отпирают ночами?Поезд по стрелкам грохочет,путь свой никак не закончит,рельсы стальными плечамипоезд на стрелках качают.Северные видения
1.Мне бы снова под небо белёсое,чтоб забылась в родном душа,мне бы ветром теперь над плёсамичто-то тихо шептать камышам.Мне бы стаей лететь журавлинойи пронзить ей осеннюю даль,расплескать над русской равнинойсердца светлую печаль.Мне бы песней нарядной и грустнойтвою душу, Россия, ласкать,и молвою полей стоустнойо любви к тебе рассказать.Под шатрами лесными, нетканымидо вечерних бродить бы звёзд,и, укрывшись речными туманами,ночевать в запустении гнёзд.* * *Моя память, капризная пленница,как ты часто владеешь мной,вот опять на сердце пенитсяроща белая над рекой.Вот опять в родное, глубокоеулетела любить душа,где над светлой речною осокоюкамыши стоят – сторожа.Вот опять над рассветными плёсамиопрокинулся купол небес,мерно черпает лодка вёсламизавороженный озером лес.И опять мне угоры мерещатся,и июньская синь над тайгой,и душа моя, перебежчица,к ним уходит тропой потайной.* * *Лишь только глаза прикрою:горит над деревней луна,и чудно-торжественным строемстоят голубые дома.И звёзды горят над рекою,серебряно светится наст,глаза я быстрее открою,чтоб в мире мне том не пропасть.А звёзды горят ещё пуще,кругом – тишина и покой,стою я, богач неимущий,с протянутой к миру рукой.Но сердце уже не заплачет,слезинки душа не прольёт,отплакано всё это, значит,лишь грусть никогда не пройдёт.Я снова глаза закрою:серебряно светится наст,и звёзды горят над рекою,они не дадут мне пропасть.Горите, горите, родные,сверкай под луною, река,светите, дома голубые,ведь строили вас на века.* * *Где ты, поле моё, где ты, лес,где ты, вечер ласковый, синий,тихий звёзд благовестнад полями твоими, Россия?Ты склонилась над чем, моя рожь,над дорогой разъезженной, чёрной,как её перейдёшьпо земле той, железом кручёной?Ты о чём зашумел, тёмный лес,о былом, о родном, о забытом,о деревьях до самых небес,и о кладе, под елью зарытом.Вы плывёте куда, облака?К морю тёплому, в дальние страны,пусть судьба ваша будет легка,и легки моей памяти раны.* * *Я, как в детстве, вдоль речки пройду,что-то вспомню, а что-то забуду.Что ищу, того не найду,а найду, не поверю, как чуду.Ты струись, моей жизни река,широко иль не очень, где – узко,но размоет душа берега,о судьбе своей помня, – о русской.2.Послушайте, что там такое,или я болен, иль песнь ямщика?что там звенит над осенней рекою,чьи заблудились на круче века?Странной я болен русской болезнью,кто заболел ей, тому не помочь:чёрные ели, светлый березники огоньки деревень в полуночь.* * *Что шумишь, осина,синенькое горе,дочку или сынапотеряла в поле?Тоненький листочекоторвало ветром,звонкий лепесточекзатерялся где-то.Не шуми, осина,и не гнись от горя,где-то по Россииветер сына гонит.Где-то по России,где – и сам не знает,о тебе, осина,часто вспоминает.Вспоминает поле,Под обрывом речку,Звяканье ночноеВ поле том уздечек.И зарю над лугом,над родимым лесом,с ветром где сдружился,с городским повесой.Раз дружок под осеньналетел со свистом,облетел весь в озимь,стал осинник чистым,Тихим и прозрачным,грустным, молчаливым.Иволга лишь плачет:листья, где вы, чьи вы?Не шуми, осина,не бледней от горя,где-то по Россииветер сына гонит.Где-то по России,где – и сам не знает,о тебе, осина,часто вспоминает.* * *Когда осень серая,когда осень скучная,озими посеяла,залегла под тучами,я пройдусь по лесу,с детства он знаком мне,ни сучком не тресну,не споткнусь о корни.В этот день осенний,в этот день не лучшийя брожу, рассеян,одинокий, скучный.Не с кем слова молвить,с вами лишь – деревья,и о детстве вспомнитьв крае одном древнем…Здравствуй, друг берёза,не устала плакать?Листьями так слёзноНа дорогу капать.Ну, а ты, осинка,позвени мне тонковеткой-хворостинкойв колокольчик звонкий.Что молчите, ели?или – не напрасно?Скоро вас метелиснегом разукрасят.Не грустите, вербы,над речным обрывом,берегите нервы,бойтесь нервных срывов.Скоро ветер срежетлистья ваши бритвой,хорошо бы прежденам поговорить бы.Помните, как белкойя взлетал в ваш пологрядом с речкой мелкой,был я юн и звонок.А теперь, вот, осень,а теперь, вот, ветер,не стоните, сосны,не ломайте ветви.В этот день осенний,в этот день не лучшийя брожу, рассеян,одинокий, скучный.Не с кем слова молвить,с вами лишь – деревья,и о детстве вспомнитьв крае одном древнем.
In memoriam
Сергей ОрловНе мог я знать его – ни на войне,и ни в краю его озёрном:намного старше был он по годам,Севера таинственные зёрнав душе его росли – с войною пополам.И вот однажды, белой ночью,на берегу забывшейся Невыувидел на лице его воочьюклеймо красноречивое войны.Средь молчаливых строгих зданийлицо то было не лицо – а ликгигантских битв, невиданных страданий,войны недавней онемевший миг.На том лице, войною опалённом,дымящемся, как поле – под огнём,в сраженье уходили батальоныиюльским или августовским днём.Прошел он мимо, человек обычный,в костюм одетый, как на всех, простой,по набережной, ко всему привычной,с судьбой зарытых в шар земной.Николай РубцовНад Россией поют соловьи,великого сердца поэты,их при жизни, Россия, люби,пока песни не все ещё спеты.Ведь не знают, как долго им петь,может, скоро от песен устанути начнут о днях тех скорбеть,когда голос рассёк поляну.Или, крылья раскрыв на ветру,в мёртвый час, никому не мешая,на рассвете однажды умрут,древней песней поля оглашая.Как недолго поют соловьи,может, скоро совсем перестанут,и берёзы, и ивы твоиот тоски, о Россия, увянут.Но пока поют соловьи,видно, песни не все ещё спеты.О, как рано, Россия, твоиумирают поэты.1979
Александр ЯшинДеревня… как деревня,угор, ну что ж… угор.Но смотрит ворон древнийпо-яшински – в упор.Бобришный, не Бобришный,забыл, какой был бор,но знаю – в ели ближнейЯшин – как укор.Ни в чём не виноват я,кричу ему – ни в чём:висит тумана вата,как саван, над ручьём.Ни в чём не виноват я,вы слышите – ни в чём:я не вставал на братани словом, ни мечом:ель косматой лапойдержит за плечо.Лесная жуть и нечисть,лесная хмарь и хмурь,я нагибаю плечи,я стряхиваю дурь.Бобришный, не Бобришный,забыл, какой был бор,но знаю – в ели ближнейЯшин – как укор.Сергей ЕсенинТы на Ваганьковском покоишься, Есенин,а журавлей уносит время вдаль.Вот над Москвой летят они осенней,неся на крыльях радость и печаль.Как высоко летит теперь их стая,как редок клин, как стал он незнаком.И всё ж, над Лужниками пролетая,ещё понятным говорят нам языком.Поэт великий полевой России,не зря ронял, как листья, ты слова,поля рязанские не зря тебя растили,земля недаром тебе силу отдала.Как жаль нам юности твоей весёлой,как жаль всего, что не успел ты спеть,как жаль, что опустели сёла,и нет тебя, чтоб душу им согреть.Уж нет тех слов – утрачены напрасно,уж нет тех чувств – растрачены на смех.Гори, гори, костёр рябины краснойна берегах великих русских рек.Отговорила роща золотаяв краю, где твой навек остался дом,пусть журавли, над нею пролетая,помашут ей за нас крылом.Пускай летят, пусть тает в небе стая,уносит время журавлей тех вдаль,пусть золотая роща, опадая,в сердцах рождает радость и печаль.Ты на Ваганьковском покоишься, Есенин,роняет листья клён – так ты ронял слова,и над Москвой летят они осенней,как журавли – над храмом Покрова.1980
В этом северном городе…
1.В этом северном тихом городежил поэт в недавние дни,написавший «Прощальное» Вологдеи «Храни себя, Русь, храни!».Знаю я, как печально берёзыпрошумели над сердцем его,как осенние ливни и грозыв голубое застыли стекло.Как земля его дар поглотила,он певец был её полей,как земля ему дар не простила,высоко он поднялся над ней.Долго будет, печаля Вологду,за оградой шиповник цвести,шелестеть по осеннему золоту:«Русь, люби меня, и прости».2.Там, где Сухона и Югсвадьбу издревле справляют,город прячется Устюг,что Великим называют.В нём соборов и церквейпонастроено купчисто,берег Сухоны – как змейна приёме у дантиста.Прорубил в Европу Петрв Петербурге окна-двери,и купец в Неву попер,Устюги забыв и Твери.На амбары Мангазейон велел замки повесить,и товары магазейисточили моль и плесень.Ни Хабаров, ни Дежнёвне пойдут навстречу солнцу,тихо мокнул под дождём,в реку выставив оконца.…Я вдоль Сухоны иду,слева – памятник Дежнёву,на причале катер жду,переправы всей основу.За рекою монастырьна горе стоит забытый,словно Севера вся сырькирпичами его впита.Древний Гледен! Ты имална лету чудские стрелы,богадельней нынче стал,хорошо ещё, что целый.На твоём, как грудь, мысуэтот стих я сочиняю.Рядом трудится Устюг,справа Сухона и Югсвадьбу древнюю справляют.1973, 1980 гг.
3.Я иду туда, где у Соборарядом с рощей молодых берёз,чтоб для глаза не было упоракруто падает береговой откос.Я хожу всегда на эту Горку,словно потерял я что-то здесь,или, вдруг нечаянно умолкнув,позабуду передать ей весть.В тень укрывшись молодой берёзки,на скамейке долго я сижуи курю напрасно папироски,будто с кем свиданья жду.И о чём-то важном вспоминаю,только сразу вспомнить не могу,то ли думать облака мешают,то ли лодки на соседнем берегу.То ль река течением неспешнымувлекает мысль мою на глубь,то ли шелест рощи белоснежной,то ли берега крутой уступ.В этом городе не часто я бываю,не родился в нём я и не рос,покорил он чем меня, не знаю,вот сижу опять и вспоминаю,в тень укрывшись трепетных берёз.То ли вспоминаю жизнь свою, а то ли эхожизни той, чей мог быть здесь исток,иль судьбу другого человека,кем не стал, но стать, наверно, мог.Может, здесь меня бы к берегу прибило,как ту лодку иль чуть видный мост,по реке сейчас моё бы счастье плылопод неярким светом первых звёзд.Или, может быть, в Америке, Китаея б родился – был бы это я?Иль душа была б совсем другаяи похожая на те края.…Я встаю, и мимо Колокольнипо крутому берегу иду.у воды вечерней и спокойнойженщины стирают на плоту,И, певуче окликая ребятишек,направляются с корзинами в дома.Берег тот приземистей и ниже,мне с обрыва вся видна та сторона.Не новы дома на ней, не небоскрёбны,деревянною украшены резьбой,здесь в посаде бывшем, полудрёмномпроживает русский люд простой.Лодки принайтовлены к причаламна пологой и на этой стороне,чтоб река их не сорвала, не умчалапо своей таинственной воде.Путь я выбираю не короткий,я иду туда, где серый кот —мост железный – осторожною походкойпереходит реку вброд.По мосту тому ходить не запрещают,но стоять на нём запрещено,я стою, законы нарушаю,силясь у реки увидеть дно.И с того моста мне ясно видно:жизнь, как лодку, к берегу влечёт,к правому иль к левому – как выйдет,а река течёт, течёт…1981
Сондуга
Поэма о русской деревне
Сердцем касаюсь крыш твоих, Сондуга,
тебе благодарное,
пусть горит оно над лесами твоими
и сограми, как сиянье полярное!
Пролог
1.На столе моём чистый лист,Он мне кажется парусом белым,Он, как парус, упруг и лучист,Покоряется только умелым.Тихо в комнате. Утро. Январь.Что есть память и что есть душа?Даровая за жизнь медаль,Или парус, чтоб плыть не спеша?2.Я хочу рассказать о Сондуге,О веках её и часах,О деревне, что русские плотникиВ верховажских срубили лесах.Мысль о ней в напряженье держалаМою душу не год и не день,И понятно, ведь это державаИз шести небольших деревень.Высоко на морене древнейЕё крыши припали к тайге,Плывёт по лесам царевнойНа угоре-быке.А на плечи она накинулаКружевной с ромашками луг,По льняному подолу клиньямиКлевер, рожь, тень речных излук.Занесён был в военную поруЯ в неё с городского двора,И родными мне стали угорыТвои, Сондуга, – детства страна.3.Русский Север… Леса бескрайные(бирюзовое пламя царских корон),Новгородцы в года стародавниеРусской жизни зажгли здесь огонь.Русь крестьянская,Русь Великая,Через согры пролёг твой путь,По местам, где морошкой, брусникоюВся усыпана Севера грудь.По Онеге, Ладоге, Ваге,По дремучим двинским лесамПробирались на Север ватагиНовгородских сбоев-крестьян.Под угорское чёрное солнце,Воспалённое ядом болот,Разбегалась боярская вольницаНа ушкуях, волоком, вброд.4.Мы из Новгорода ВеликогоОт бояр-лиходеев сбежали,У Ильменя в лебединых крикахНовгородки нас рожали.На болота тумана змеиВыползали и таяли в «окнах».Где земля, чтобы рожь посеять?Где луга, чтобы ставить копны?На заре топоры токуют,А костры – как красные гребни,Топорища колдуютНа угорах деревни…Дорога
Из большого мы ехали города.…Плыл «Шевченко» в ночь, не спеша,За кормой отдыхала Вологда,Но трудилась машины душа.Мои спутники спали в каюте,Утомлённые дня суетой,Верхней палубы плыло безлюдьеСквозь полей тишину и покой.Сырь ночную и трав неизвестныхРезкий запах – струила рекаС берегов и лугов окрестныхПод пронзительный плач кулика.Огоньки деревень проплывали,Образ родины с детства святой,В них по-прежнему много печалиДля души, как моя, городской…Возвращение – декабрь 45 г.Нас метель тогда провожала,Заметала позёмка след,Редко где в стороне мигалаДеревенька огнями в ответ.По замёрзшей реке, бездорожью,Наши сани спешили в ночь:Надо утром машиной порожнейНа поезд успеть точь-в-точь.Мне мерещилось: там, за кустамиИ по руслу уснувшей рекиМчатся следом серые стаи,Чьи-то злые горят зрачки.Облегчённо мама вздохнула,Когда ветер за полночь стих,И луна в сани к нам заглянула,Ожил долго молчавший ямщик.Сосед наш, Василий Игнатьич,Колхозный, в годах, бригадир.Председатель его назначил:До Сямжи семью проводи.– Ты не бойся, Ольга, доедем,Видишь – лошадь бойко пошла,Чует: где-то близко деревня,Захотелось конюшни тепла.Значит, в город направилась к мужу.Я гостил в нём раз – до войны,Он, конечно, деревни не хуже,Но привычней к Сондуге мы.Паренёк у тебя востроглазый,Будешь помнить деревню аль нет?Я молчал. Над тайгою безгласнойЛили звёзды свой призрачный свет.22 июня 41 г. Таврический садДокурив сигарету,Я вернулся в каюты тепло.Может, в памяти брезжило это,Может, брезжила ночь в окно……Мы гуляли с мамой по саду,Это было как будто вчера,Вдруг спешить стали люди куда-то —Так для нас началась Война.Сразу стихли в саду деревьяЗамерла на пруду волна,Потемнело вокруг, как в затменье,Так в меня вступила Она.…Мы по улице шли, по любимой,Где июньские липы цвели,Торопились люди мимо,И детей вели и везли.И мороженщица покатилаБелый ящик с эскимо…А потом сирена завыла,Стали пушки стрелять,Как – в кино.И всё чаще шли солдатыПод мотив широкий такой,В наш сад привезли аэростаты,Это тоже было Войной.В эвакуациюНа площади у вокзалаНа вещах сидели два дня.Помню, девочка рядом трещала:Знаешь, мальчик, какая Она?Мне о ней рассказала мама,Она раньше была на войне.Это – папы шагают прямо,А потом лежат на траве.И чей папа не встанет, тот ранен,Скоро, значит, вернётся домой…– Замолчи ты, бога ради,Несносный ребёнок какой!Рассердилась девочки мама,О такой я не слышал войне,Мой папа ходил всегда прямоВ портупее – крестом на спине.…После Тихвина еле-елеПоезд полз, замирая, как червь,А над ним злые птицы летелиИ несли ему смерть.В чахлый вереск, в жидкие сосны,Где в кюветы, где под кустыПрячась днем, и лишь вечером,в звёзды,уходили мы от Войны.Помню вечер,Поезд долго стоял у моста,А над ним серебряный кузнечикСтрекотал – может быть, неспроста.У вагонов гадали женщины,Чей он, ТОТ или свой?Вдруг соседка, та, что поменьше,Зло сказала: Ирод какой!…Дальше смутно: в трюме нары,И «Шевченко» – колёсный чудак,Хмурый лес и какой-то усталыйНаш обоз на двух лошадях.На одной – поляк с Украины,Далеко занесла их война,Самого, двух дочек и сына.Умерла его вскоре женаУж в деревне, где в кузнице тёмнойВсю войну лошадей он ковал,Молчаливый, угрюмый, огромный,И кузнец был, и коновал.Июль 1967 г. Тотьма…Утонул городок в берёзахНад широкой, как Север, рекой,Затенённые елями плёса,И рискованный сплав молевой.Ровно в полдень на доски причалаЯ ступил, как на лунный песок,Где-то здесь моей жизни начало,Где-то здесь моей жизни исток.Путь далёк был еще, в Верховажье,Куда транспорт один – мотовоз.Городской показалось блажьюМне метро после этих вёрст.Машинист, сондожанин знакомый,Под хмельком – один раз ведь живёшь,Лихо вёл мотовоз и вагоныСквозь тайгу и колёсный галдёж.И ещё километров пятнадцатьПо дороге мы шли до тех пор,Пока лес не стал расступатьсяИ открылся для глаз простор…