Разожми ладони

Глава 9. Может, и можно

Roby Fayer – Ready To Fight (Ft. Tom Gefen)

Он не позвонил вдогонку. И через час тоже.

И на следующий день.

«Может…». Он всего лишь усомнился. Он же ничего этим не утверждал!

Она всё поняла так, как сама захотела. Как обычно.

Может ли считаться такое не совсем утвердительное, сомневающееся слово – решающим? Может?

Если она может, то и он – может.

А что остается? Любой матч заканчивается. Остается только счет.

Он старался не относиться к обоюдному молчанию – как к соревнованию характеров. Он по-честному готовил к себя к тому, что этот турнир и правда может быть для него окончен в эту минуту. Он сделал всё, что мог. Попробовал свои силы. Приобрел неоценимый опыт…

Да фигня это всё! Всё равно тяжело. Привык он к ней. К голосу, к тому, что вертится всё время где-то рядом.

И вот тут даже осталась после неё непомытая кружка. Везде её отпечатки. А уж запах её волос на подушке… Никак не выходит теперь заставить себя сменить белье.

Все равно не поможет. Как ни старайся себя обмануть, что её – и не было.

Хорошо, все ж таки, что они так и не переспали.

Может, он теперь и не узнает её в этом смысле. Может.

Наверное. Пожалуй.

Скорее всего.

Точно.

А может, надо было, а? Это ни черта бы не решило, конечно, только хуже стало бы. У неё с нервишками.

Да она не особо и хотела. Сама же говорила, что не терпит формальностей, и сама же пыталась исполнить фальшивку: спать, потому что так принято. А не потому, что момент… Да она понятие не имеет, что значит по-настоящему хотеть парня! Одни игры на уме!

Неужели у неё всегда так было?

Неужели у неё всегда так будет??

Он пытался её научить,

но все пошло не совсем так, как должно было. Она реально, не особо-то и хотела, она сама-то это хоть понимает? Так – не хотят своего мужика. Это вообще не то! Просто втемяшила себе идею, и хотела, чтоб все по её команде…

ой, всё.

Та Сторона – Не вздумай

Он думал, что ему станет полегче, когда она прекратит терзать его своими невдовольствами, жестокой иронией и требованиями. Но чтоб приучить себя к мысли, что всё кончено, энергии пока уходило ещё больше. Он скучал по ней. Очень.

Может, и пускай бы себе бунтовала? А? Ну подумаешь, не обращать внимание, и всё. Привыкнуть же можно. Ко всему.

Может, само прошло бы?

Не прошло б. Никак. Он это видел. Знал. Он не знал ни рецепта, ни заговора против её проблем.

Но… Может, он сумел бы приспособиться? Ведь… разве есть кто-то похожий на неё? Может, пускай бы, а? Ну и потерпел бы. Не мужик что ли?

Может. Хотя скорей всего, уже не может.

Можно было бы, конечно, позвонить. Извиниться.

Но что тогда? Чуть-чуть растянуть всё это, и всё? Продлить агонию? Ну если он не понимает, что ей нужно.

И скорей всего, все эти её истерики – это вообще не про него.

Что ж… Иногда поражения надо уметь признавать.

Макс Барских – Отпусти. mp3

Наташа Королева – Ласточка. mp3

Он не позвонил. Ни сразу, ни на следующий день. Ни потом.

ФатИма места себе не находила. Такой ломки она ещё не знала. Думала, после родителей её уже ничего не затронет, но это опять было…

невыносимо. Никак не выкинуть из головы. Никуда не спрятаться. От этой тучи, следующей за ней по пятам, и поливающей пронизывающей промозглой безнадежностью.

Они совсем расстались? Совсем, да?

Он, вроде, не кричал на неё И не прогонял.

Но и не сделал ничего такого, чтоб остановить. Ничего особенного. Просто отмахнулся. Как от надоевшей мухи!

Нет, ну правда! Кто она, и где он! Не слишком ли он много себе позволил наговорить?!!! Как такое простить?!

Но эти ночные обнимашки – настоящая наркомания. Такое, за что не жалко и гордости.

Хотя жалко.

Интересно, хорошо, что они дальше не зашли?

Или плохо? Или все же хорошо? Как она сейчас чувствовала б себя, случись это.

Он был прав?

Но теперь ничего такого, чего она практически требовала, в голову не приходило. Хотелось просто уткнуться мордочкой в его майку, и раствориться. И ни одной мысли больше, одна светлая осязаемая меланхолия… и вот оно – счастье.

Если б только был хоть один шанс испытать это снова. Если б только…

Да не нужно оно ему, видимо! Иначе хоть попытался бы!

А он не попытался. Совсем не попытался. Это душило разочарованием, крушением и спазмами в горле, выдавливающими влагу на щеки.

Интересно, чего он там? Он так переживал за этот матч. Там должен был быть его первый тренер.

Её одолевало бессилие. Она четвертый день не появлялась в институте. Хотелось просто отключиться.

Хотелось просто всё время представлять, что ничего не закончилось, спрятавшись от реальности. И возвращать его себе своим сорвавшимся с предохранителей воображением.

Интересно, что он там делает сейчас?

Без неё…

Khalid – Young, Dumb & Broke (Remix) (Feat. Rae Sremmurd & Lil Yachty). mp3

Глава 10. Может, можно

Дверной звонок оторвал Макса от стола, где он апатично пытался достать ложкой с донышка консервной банки остатки кукурузы. Ромка посреди зала всем своим видом показал, что его игра, запущенная на плейстейшне – не подождет, и пришлось идти открывать самому. Хозяйка квартиры, наверное. Приходит иногда под всякими предлогами, чтоб порядок посмотреть. Многие квартиры, в которых размещены ребята, принадлежат клубу, но не эта. Увы.

Он распахнул дверь, и глаза распахнулись сами. На пороге стояла замерзшая Фати, и смотрела прямо в его голую грудь. Потом подняла взгляд бездомного щенка.

– Можно?

– Можно. – неловко отступил он, пропуская.

Если б ему рассказали о таком случае, он точно по-братски поздравил бы парня. С победой. Безоговорочной. Но сам он такого не ощущал. Вообще ничего не ощущал, кроме смятения, которое как дамба, удерживало поток сокрушительного, сметающего с ног, разрывающего на части

облегчения.

Ромка обернулся, исполнил комичное лицо, и тут же исчез за дверью своей комнаты.

Макс мимоходом нырнул в ванну, чтоб накинуть майку. Как защиту.

– Чаю?

– Да.

– Там дождь, да?

– Ага. И холодно.

– Замерзла?

– Нет. Немного.

Фиг с ней, её дело. Её не переделаешь, не перевоспитаешь. Нравится мерзнуть – пожалуйста. Он промолчит. Сегодня. Только б не заводилась. И не убегала.

– Ты на такси хоть? Как там Алинка? Ты от неё же, да? – выкинул он ей спасательный круг, хотя почему-то был уверен… что просто помогает ей. Избежать неловкости.

– А? Да. Ну как-бы. – Даже не потрудилась схватиться за подсказку она.

– Может, есть хочешь. Ромка тут сварил какой то суп.

– Давай. А хлеб есть?

– Счас.

Он отвернулся к кастрюле, орудуя лучшим приспособлением, что знал на кухне: половником. В этот момент, смотря почти в спину, она

захлебнулась. Новое пространство затопило её, до самых дальних уголков нутра. Просочилось в самые узкие протоки. Очерчивая и ощупывая взглядом его очертания, она молча призналась себе. Что да.

Люблю. Вот именно так это и выглядит. И с этим моментом, когда он – рядом, и обращается к тебе, ничего не может сравниться. И мир претерпевает какие-то невиданные метаморфозы, отзываясь внутри и снаружи на каждое его движение, удивляя своими красками. И каждая мелочь в этот момент – глобальна и грандиозна, и отсылает сигналы куда-то в космос, записываясь там во вселенские архивы, как нечто поистине значительное. Не может такое стать уделом лишь только её памяти! Такое – большооое…

И это происходит не вчера и не завтра – сейчас. В моменте. И просто удивляешься, как может так ровно звучать собственный голос, когда вся сама звучишь натянутыми струнками.

– Так пойдет?

– Отлично.

Он уселся напротив. И оторвал зубами от большого ломтя батона. Она наблюдала, упиваясь его безалаберностью. Уютный такой.

– Макс.

– М?

– А мы ещё – вместе?

Он замер, перестав жевать. Бросив в неё какое-то мимолетное безмолвное подозрительное «неужто», словно его поразил не смысл её вопроса, а его форма. И тут же снова спрятал мысли.

Неужто, а? Спрашивает – не утверждает! Какое-то слово и за ним, да?

– Да. Если хочешь, то да. – вернул право решения ей он. Точнее, разделил.

И снова эта его манера. Ошеломляющая простота. И серьезность. В любом другом исполнении это выглядело бы занудством, но только не с его неотразимой естественностью.

Фати присмотрелась к нему в его ответе, и почувствовала, что согрелась. И её перестало колотить от озноба.

Ну вот такой он. Разговаривает в полоборота, всегда чем-то занят. Невозмутимый как северный мишка. И всё у него – своим чередом. Его вообще довольно сложно вывести из равновесия, и как ей это удавалось?? Мальчик «ой, фффсе». Монолит, сквозь который не просочиться.

Зато рядом.

Может, пора и к такому привыкать? К тотальной простоте?

– А можно я останусь сегодня?

– Оставайся.

Вот так у него всё по-свойски. Незамысловато. Как ни в чем не бывало.

Есть, чему поучиться.

Через час она улеглась и уткнулась носом в плечо знакомой майки. И чего ей взбрендилось что-то там развивать? Так тоже не плохо. В общем. А можно сейчас – ничего, вот совсем ничего

не менять

?

…и обидная прежде мысль заставила её сейчас улыбнуться, согреваясь в теплых объятиях: «сама пришла мириться – Смирись!».

Глава 11. Потому что…

Через неделю она твердо понимала: что бы кто из них друг другу ни говорил,

убегать – бесполезно. Следом никто не побежит. Это надо признать.

Что остается?

Примерно это они и делали. Старались по крайней мере. Она старалась выражать свои сомнения – поспокойнее, то есть «просто разговаривать», а он старался ещё больше пропускать мима ушей. Вряд ли это сильно помогало в противоречиях, но страсти понемногу остужало.

Фати пробовала смириться, что её парень – такой бесчувственный тип. Максим – просто хотел, чтоб она больше не исчезала. По крайней мере – пока. Потому что легче всё равно не станет. Он просто старался культивировать в себе невозмутимость – как знак мужественности. И старался обозначать границы максимально спокойно. Она явно часто вспыхивала, но так же явно изо всех сил старалась само-остужаться. А это – уже прогресс.

Но на исходе второй недели все же накипело:

– Максим, хочу поговорить.

– Говори. – незаметно напрягся он.

Надо разговаривать. Это – самое правильное! Чтоб разобраться. – сказала она себе.

– Макс, скажи, что нам мешает быть вместе? Спрашиваю только потому, что дорожу нашими отношениями.

«ну да, ну да… В этом она вся. Нужно спросить «почему мы не можем быть вместе», и услышать доказательства тому, чтоб все наладилось. Логика!» – мысленно покачал головой он.

– По двум причинам.

В её взгляде полыхнул пожар неприятной неожиданности.

И обжег его.

Он уже настроился на разрывную тираду. Но она выжидательно и упрямо молчала, вопросительно и почти вызывающе в первый момент, а потом – просто стараясь не проиграть.

– Ок, первая – это то, что мы очень разные, да? По темпераменту. – деловито начала она, унимая панику. – Ты – невозмутимый, Я – кипишнАя.

А когда пришла мириться – он, было поверил, что всё может поменяться!

– Мы разные, но нет, не поэтому. Вот же, вот же оно, просто обрати внимание. Что ты сейчас делаешь.

– Что я делаю?

Ты задаешь мне вопрос, и сама же на него отвечаешь.

– Я не… Я же просто предположила!

– Ты ответила за меня. И не кричи. У тебя всегда на всё есть своииии ответы. И свои готовые рецепты. Ты всё время пытаешься быть «сверху». А я устроен так, что ты… Ты пытаешься занять в отношениях моё место, понимаешь? Меня это ломает. Это я – выше тебя на полголовы. И сильнее. И старше. Это у меня яйца. Я мужик. А ты всё время разворачиваешь куда-то не туда. Всё всегда переиграть по своему пытаешься, как будто это твой смысл жизни. Не радоваться, а побеждать! Что с тобой творится, вообще понять не могу, но за себя могу сказать точно. Такое – не по мне.

Она прикусила губу, и уставилась на него неотвратимым выжигающим взглядом.

– Ок, а вторая?

– То, что… Я тебя люблю, но тебе этого мало.

– ?!!

– Я не знаю, что тебе ещё предложить. Вместо того, чтоб принять всё, что я пытаюсь тебе подарить, всё что могу… ты норовишь что-то всё время от меня оторвать. Ты как вампир, питаешься чужими эмоциями. Присосешься, и тянешь, тянешь… И сейчас тоже. Я не знаю, как долго я так ещё протяну так, честно.

Он и правда выглядел уставшим. Но она боялась отпускать его, терять эту ниточку, которая протянулась между ними через диалог. Как будто если он сейчас «уснет», то больше не проснется.

– Тогда почему ты всё ещё со мной? – задала она вопрос почти интуитивно.

Он вздохнул, и мыслях пронеслись эпизоды. Манящие, и обманчиво обещающие мечту.

– Потому, что иногда, хоть и редко, ты бываешь такой, какой я хочу тебя. Себе.

– Какой??

– Счастливой.

Фати аж растерялась. Слово то какое. Всегда ставит в тупик. Своей неопределенностью… И как у неё такое получалось? И когда?

«как это?» – почти спросила она, но почему-то осеклась.

– А… – не унималась она…

– Все.

– Подожди!

Ну конееечно! Она ещё не закончила! Она – никкккогда не закончит!

– Все, Фати. Всё. Я сказал всё, что мог.

Он почти никогда не повышал голоса, не говорил грубо, или угрожающе. Всего лишь утвердительно, а не вопросительно. Такой тон в исполнении любого другого человека показался бы ей комфортным в своей беспечности. Но не тут.

Его решительность просто убивала её. Она считала эту неуступчивость – самой тяжелой его чертой, которую, возможно, удастся когда-нибудь переломить.

Или не удастся. Несмотря на всю почти сверхъестественную привязанность к этому человеку, она действительно задавала себе вопрос: а она-то сама? Она – долго сможет мириться с вот этой его… решительностью? Или его решительность – победит?… её привязанность…

Просто все парни, и даже взрослые мужчины, которые ухлестывали за ней – в ногах расстилались. А этот… козлина… Как танк, прет всегда только по своей колее. И последнее слово всегда должно быть за ним. И первое. И промежуточное. Ну это же невозможно!

Он думает, что ему с ней тяжело, да? А каково ей с ним?! Он же всегда пытается командовать! Ну постоянно! Ему всегда нужно все непременно зарешать, даже по мелочи, просто потому что… по умолчанию! Почему, собственно, он всегда должен быть прав, а? Это что за дискриминация?? А она – что, не личность что ли? Или глупая какая-то?! Почему он ведет себя с ней как с маленькой, он всего-то на год её старше! Невозможный тип. Бесит просто! Реально бесит! Аж по голове дать хочется! Испортить прическу! Или хотя бы высказать…

Но в тот момент, когда он прерывал разговор, она чувствовала себя обесточенной. И боялась представить, что случится, если этот разговор прервется навсегда… а она уже испытывала такое однажды. А потому в последнее время всё чаще материла его в спину – молча. И посылала в него мысленные раскаленные стрелы.

– Я спать. Идешь?

– Да. Сейчас.

– Я ложусь прям сейчас, через 2 минуты. Только постельное перестелю. Если потом разбудишь, ругаться буду.

Он всегда только обещает.

– Ты что, стелешь то белье с детскими машинками? Постели то, что я привезла!

– Это – чистое.

– То – тоже!

– Я это уже стелю.

Блин, откуда столько упрямства?!

– А то – что, трудно взять?

– Спим сегодня в этом.

Как отрезал. Отсутствие раздражения даже как-то сбивало её с толку, потому что свернуть его с намеченного пути – не реально, при чем упорство – без всяких видимых причин. И всё это – на фоне чемпионского, почти иррационального спокойствия. К этому невозможно привыкнуть. Ощущение, как будто она очутилась в дурдоме, и с ней разговаривает санитар.

– Тебе мое не нравится? – сдалась она, слетев с решительного тона.

– Нормальное. В следующий раз, хорошо?

Не хорошо. Но здесь не ждут другого ответа.

Она продолжала сидеть на месте с пустым стаканом, подогнув одну ногу, и отсчитывать секунды.

– Все, я лег.

– Я сейчас.

– Спокойной ночи, Фати.

Она отсчитала еще 20, 26, 32. Щелкнула свет на кухне. Через неимоверное, почти физическое сопротивление пришла в потушенную спальню. Увидит же сейчас, что она – проиграла. А он – победил. Скотина.

Но темнота потихоньку расщепляла кухонный шлейф. Фати скинула олимпийку, легонько забралась к нему под одеяло. Почувствовала, как он аккуратно окутывает своими руками и телом. Вминает в себя так мягко, уютно, как будто её тело – тесто, которое разложили в формочки.

Госсссподи, как же хорошо, когда он молчит.

Как же хорошо молчать.

Она знала, что завтра всё повторится.

И она не ошиблась.

Но зато сегодня ещё не закончилось, и его не хотелось отпускать.

Глава 12. Мало мужиком родиться

Ольга Петровна только приготовила ужин, и собралась накрывать на стол, когда позвонил сын. Максим звонил ей часто, но обычно отделывался парой общих фраз. Которые её никогда не настораживали. Он у неё вообще – такой. Легкий. Простой. Не замороченный.

…но только не сегодня. Голос какой-то… не такой…

– Что-то случилось, Максик?

– Та ничего особенного. Подустал.

Сын никогда не жаловался на работу. Он в футболе 9 лет, полжизни, и весь целиком – там. Дождь, снег, нагрузки, груз ответственности и высоких ожиданий, всё это приводило её в ужас… а его – в восторг. Ну или просто в тонус. Обычно сочувственная фраза «устал, набегался?» – всерьез ставила его в тупик.

– Просто устал? – не поверила она.

– Ну и так, знаешь, все по-мелочи. Погода как-то гадость. С Фати поссорились. Опять.

Ааа, вот оно что.

– Сильно?

– Нормально. Как обычно. Она знаешь… Ну такая. Сложно с ней. Бывает.

Денис Реконвальд– Гроза. mp3

– Сынок.

Ольга Петровна сделала вздох поглубже. Она становилась на скользкую дорожку. Но кто, если не мать. Вразумит и защитит.

– Макисм, я все понимаю, нравится она тебе. Отношения. Всё это хорошо. Но… Доколе она тебя будет мучить? Принцеска.

– Мам! Сами разберемся! Тебе хоть не говори ничего!

Неправильный подход. Понятно.

– А чего не поделили-то?

– Та она… Командует не по делу. Упертая она. Неуступчивая.

– Ну и… не обращай внимания.

– На это невозможно не обращать внимания, мам. Мы из-за этого один раз уже расстались. – обрушился на неё спокойный сын.

– Ну помирились же. – пошла на попятную она, нащупывая опору в новой реальности.

– На долго ли?

– Ну это… тебе решать. Смотря чего сам хочешь.

– Я хочу… Её. Но другой. И уже не уверен, что у меня что-то получится.

– Так это она командует? Или ты сам?

– Мам, мне и положено. Я ж мужик.

– Вот ты тоже загоняешься. – и где это только педагог такого нахваталась?

– Мааам! – сын редко выдавал эмоции, но это был как раз тот редкий случай: – Ты видела Фати?! Ты же её видела! Ну и как она тебе? Что скажешь про неё? Я тебе скажу! Такая женщина не будет любить размазню и слюнтяя. В том-то и дело. Такой – нужен супергерой. Викинг. Тарзан, епта. Кто-то стоющий. Кто из камней воду выжимает. Ей только кажется, что ей нужен послушный удобный подкаблучник, какими она пытается сделать всех вокруг – это какие-то страхи.

– Ну если ты это понимаешь – ну прости её тогда. Привыкни, что для неё – это нормально. Знаешь, когда любишь – многое прощаешь.

– Я и так прощаю. Если б ты знала, сколько. И дело тут не в гордости. Просто если показать это – может прокатить за слабость. Слабину с такой – давать нельзя. В том-то и дело, она должна четко понимать, что «Всё!» – простить я не готов. Так же, как и я должен знать, на что готова или не готова она. Мы должны знать пределы друг друга. Думаю, вот сейчас как-раз и выясняем. Так что тут не спрячешься в уступки. Тут – хоть землю грызть, но только не сдаваться. Иначе она прожует, выплюнет, и пойдет дальше. Девчонки с такими биографиями как у нее – паучихи. Если вовремя не… расколдовать. Короче, нужно, чтоб она меня приняла. Главным. Если у меня получится то, что я задумал, то у нас сложится идеальная семья. Потому что в ней угадывается всё, что мне нужно. Если нет… Что ж, тогда она меня хоть запомнит. Навсегда.

Мать слушала с тревогой и недоумением: неужто в 18 лет можно до такого дорасти? Так это звучало… эпично. По-взрослому. А не слишком ли это серьезный вызов в такие лета??

Ольга знала сына: он не склонен к истерикам, так что такой монолог в его исполнении – просто верх экспрессии.

Но похоже, он понимает, о чем говорит. И даже до неё сумел донести.

– Ты как будто лошадку объезжаешь.

Породистую, да с титулами!

– Примерно так. Либо скинет, и умчится, либо… станет одомашненной. Но сейчас, конечно, подкидывает – что надо. – покачал головой он на том конце связи.

– Смотри, чтоб кости тебе не переломала, норовистая такая.

– Я крепкий, мам. И знаю тут цену победы, как и поражения. И стремена уже накинул.

Глава 13. По делу

Чуть позже Фати пришла к своему непроницаемому сказочному принцу. Сегодня она так скучала по нему, что даже от скуки заглядывала на учебу. Ну как заглядывала… Была на всех лекциях, кроме первой! Ну просто, скоротать время до вечера, когда он вернется с тренировок. Она даже сказала ему об этом, в тайной надежде на одобрение. Он же сам – фанатик своего занятия. Он должен оценить.

Он глянул на неё, улыбнулся и кивнул. Немного даже удивился. Какие-никакие эмоции.

Ей так понравилось это скупое одобрение по этому пводу, показалось таким искренним, что на счет планов на завтра не осталось больше сомнений. Будучи уже на 2 м курсе, она наконец-то нашла, чем себя занять днем!

Он опрокинул её рядом на диван перед тв в общей комнате, закинул ей на шею свою медвежью лапу, и клацал по каналам в поисках фильма повеселее, не переставая говорить про свою работу. Про то, как всё было сегодня, и позавчера, и как могло бы быть, и как стоило бы сделать… Он проживал и смаковал каждый эпизод, А Фати прижималась к его груди, устраивая голову на плече, и упоенно слушала. Каким-то шестым чувством она давно уловила, что ревновать его к футболу, или как-то противопоставлять себя этой части его жизни и его натуры – это просто похоронить его доверие – сродни предательству его ценностей. Теперь её занимало другое: она пыталась постичь, как можно так самозабвенно посвящать себя делу, как будто это – не обязанность, а часть его самого. Главная! Она пыталась сравнить его футбол со своей учебой, или модельным бизнесом,

и понимала – ничего подобного она никогда не испытывала. Ей стало любопытно.

Засыпая, она ещё не знала, что завтра попробует найти свой «футбол». И что эта попытка будет уже не просто попыткой скоротать время. Это будет попытка понять его в его самозабвенной увлеченности через понятные и знакомые себе категории, и самой уподобиться тому, с кем она теперь рядом.

Нет, никакого подражания другу-авторитету. Просто любопытство. Просто шаг за тем, кому доступно чуть больше.

Жаль только, что именно это – стало поводом для очередной ссоры очередным вечером. Просто он недооценил её новых успехов и стараний на новом поприще – учебном.

Или она – просто недополучила свою порцию одобрения. Свою дозу…

Просто он слишком быстро привык к новой части её жизни, которая пока приятно шокировала её саму. И стал воспринимать это как само собой разумеющееся. Просто он слишком сосредоточен на себе, своем деле, и привык вести себя как истукан, которого ничем не удивить. У него – всё «как обычно». Даже она со всеми своими феноменальными событиями.

На столько феноменальными, что она на пары начала ходить в институт!

Глава 14. Разжать Пальчики

Фати не раздумывая зашла в незапертую калитку, хоть и не терпела частных секторов, пересекла двор, поднялась на крылечко, постучала и не дожидаясь приглашения, вошла в дом. Ксю говорила, что сегодня дома семейое торжество, и двери для гостей будут открыты.