- -
- 100%
- +
- Это кака раззява не углядела за ребятёнком? — слышались крики с берега.
- Пронька, не лезь! Утопнешь!
- Тащи её суды!
- Сейчас старшой подойдёт и во всём разберётся!
- Так это сиротка из деревни!
- Да не! Это кыргызка из кочевников!
- Сама ты — кыргызка! Видишь ведь — белобрысая, из нашенских она!
- Немая девка утопла!
- Сама ты утопла! Пронька её тащит, значится жива она!
- Манька это из Камышиных! Тех, что перемёрли все нынешней зимой!
У меня зуб на зуб не попадал от страха и холода, а может, больше от непонимания, где я и как здесь оказалась. Вот только что стояла на крутом берегу Покровского озера и наблюдала за тем, как мои подопечные плюхаются на мелководье и вдруг оказалась в воде с головой — несоответствие полное.
«Не мог ведь берег обрушиться? Сколько лет стоял...», — крутилось в моей голове.
У самого берега было слишком мелко, уровень воды в озере давно упал. Я бы просто-напросто погрузилась по пояс и не более. К тому же народ на берегу был очень странно и колоритно обряжен.
«Откуда бы ряженым взяться посреди лесостепи в палаточном лагере на берегу единственного пресного озера? И куда оно делось? Сейчас я барахтаюсь явно не в том самом озере, очертания и береговая линия совершенно другие, и камыш по берегам слишком высокий. Не было у нас такого», — не могла осознать, что происходит.
На дворе лето, середина июля, и жара неимоверная стоит последнюю неделю. Наша смена в этом сезоне была второй и попала как раз на самый пик зноя, который в Сибири скорее исключение, чем правило. Не один год нам в это же время приходилось кутаться в тёплые вещи и согреваться в палатках и у костра разными способами. У меня всегда с собой был запас тёплых вещей и носков для ребят, которые забыли о себе как следует позаботиться. Первые года в старых палатках на спортивных школьных матах приходилось переживать сильные ливни и накрывать их сверху полиэтиленом. Это уже позднее выделили средства и для палаточного лагеря закупили новенькие двойные палатки с тамбурами и термоковрики для каждого ребёнка.
Никогда не изгладится из памяти терпкий запах костра, смешивающийся с ароматом утренней каши, — неизменных спутников ранних подъёмов дежурных. Сколько мальчишек и девчонок прошло за эти семь лет сквозь горнило палаточных лагерей! И каждый унёс с собой не только калейдоскоп ярких впечатлений, но и бесценные навыки выживания, закаляющие дух и тело. Здесь, вдали от привычного комфорта, они учились укрощать стихию огня, готовя на костре простую, но такую вкусную еду, преодолевали не только бытовые трудности, но и собственные слабости. Ведь далеко не каждому под силу выдержать это испытание — пять, а то и семь дней, лицом к лицу с природой, наедине с самим собой.
На свой день рождения просила не тратиться на разные безделушки в качестве подарков, а отдавать деньгами или вручать мне что-нибудь из походного снаряжения. Коллеги посмеивались над этим, но не спорили. Слишком сильно мне хотелось комфорта. Со временем обзавелась собственной импортной палаткой, хорошим спальным мешком, ковриком, полным набором походной посуды и зеркалкой с несколькими разными объективами.
«Почему же так холодно?» — мысли разлетались словно птички, а я хваталась за плечи своего спасителя и не могла вымолвить ни слова.
Не зря ведь разрешили детям купаться, правда прежде пришлось загнать сопровождающих парней в озеро для обследования дна на предмет безопасности. Один из них выполнял функцию фельдшера, так как являлся студентом четвёртого курса медицинской академии. Другой — это студент института физической культуры и привлечён для организации досуга школьников. Два детины почти под два метра ростом с радостью кинулись выполнять мою просьбу. Сама бы поныряла, смыла пот и пыль с себя, насладилась прохладой, но требовалось следить за тем, чтобы дежурные приготовили съедобный обед, а не потравили нас всех. Наш нужник резкого наплыва нуждающихся не выдержит, а копать вторую яму мальчишки категорически отказались. Убедили, что на три десятка человек одного двойного туалета — по одному на мальчиков и девочек хватит вполне.
Второй мой напарник в это время отъехал на машине за запасом питьевой воды в ближайшее село, что располагалось почти в семи километрах от места нашей стоянки. Поставщики должны были доставить бутилированную питьевую воду на пять дней. Технической у нас была целая бочка, но мы использовали её только для стирки, мытья посуды и купания.
Сооружение с душем — тотоптуном особенно пользовалось спросом от полудня до позднего вечера. Вода в его мешке нагревалась быстро до горячего состояния за тридцать — сорок минут. Самые нетерпеливые заранее набирали воду в бутыли для помывки и оставляли на солнце. Работали ребята группами по сменам, поэтому большого ажиотажа обмыться не было.
«Откуда появилась самая настоящая деревянная крепость и дома чуть в стороне? Неужели получила солнечный удар, валяюсь на берегу и вижу галлюцинации? Надеюсь, что Стёпка меня откачает. Какой с меня руководитель экспедиции, если на солнце так реагирую?» — выхватила взглядом и попыталась связать и обдумать увиденное.
Нам ещё пять дней на этом солнцепёке отработать нужно. Замеры степени разрушения рвов и земляных насыпей сами себя не сделают, задание краеведческого музея необходимо выполнить в срок. Археологи ждут от нас данные, чтобы проанализировать их и сделать графическую модель нынешнего состояния бывшей Покровской крепости, которая входила когда-то в Тоболо-Ишимскую линию укреплений. Узнала об этой достопримечательности Омской области совсем недавно, когда получила приглашение возглавить вторую смену палаточного лагеря.
Нам и раньше с детьми приходилось выполнять задания Русского географического общества (РГО) и с археологами уже доводилось работать на редуте Степной. Но в этот раз нам предстояло выполнить задание самостоятельно, поэтому нас ждало что-то интересное и захватывающее. Взрослые и дети были в предвкушении, заранее готовились к поездке, прошли обучение по работе с теодолитом и выполнении топографической съёмки заданной местности, чтобы здесь на месте уже не тратить на это время.
Начала искать дополнительную информацию о Покровской крепости, но её было катастрофически мало, лишь какие-то общие сведения и дата основания 1752—1755гг. Это интриговало ещё сильнее.
Однажды у костра один археолог сказал, что у него есть мечта — это найти помойку времён средневековья. Мы тогда дружно посмеялись, но когда во время раскопок обнаруживали фрагменты посуды, одежды, утвари и орудий труда, то всё встало на свои места. Мы поняли, что по таким небольшим фрагментам можно воссоздать целую историю. Многие из школьников тогда загорелись идеей пойти учиться в археологический институт, хотя работа эта кропотливая и требует большой внимательности и усидчивости. Добывать артефакты необходимо только с соблюдением определённых правил и законов. В противном случае ты ничем не будешь отличаться от «чёрных копателей» и полученные результаты нельзя будет использовать в официальной науке.
«Почему зябну, и горло дерёт от воды по-настоящему? Может ли человек во время обморока это всё чувствовать?» — лезло в голову.
- Давай её суды, — выдал басовито и протянул ко мне руки мужик с густой бородой до самой груди, обряженный в серые холщовые штаны и рубаху, подвязанную коричневым кушаком и в лаптях с обмотками и подвязками. - Сам сымай сырую одёжу, а то захиреешь, Пронька.
Откашляться окончательно получилось почти у самого берега, сильно нахлебаться воды не успела. Весь шум и гомон остался где-то сверху и шёл общим фоном, который мой мозг сейчас отказывался воспринимать. Вот только сейчас до меня дошло, что мой заботливо нажратый за все эти годы центнер весу куда-то испарился, а сама я повисла на руках у молодого щуплого, но сильного парнишки. И росточком я совсем маленькая. На фоне этого недоросля с лёгким юношеским пушком на лице смотрюсь крохой.
«Что происходит? Куда делось моё тело?» — затуманенный мозг выдавал лишь вопросы.
- Держи крепче, малая, шибко вертлявая. Чуть самого не притопила, — вытянул меня на своих тощих, но крепких руках, а я совсем обмякла от потрясения.
«Малой» меня давно никто не называл», — от избытка эмоций моё сознание впервые в жизни поплыло...
Не знаю, сколько я пролежала в беспамятстве. Очнулась закутанная с головой на печной лежанке почти под самым потолком. Тепло приятно разливалось по всему телу. Непонятно только — успела пропотеть или не обсохла ещё. Еле развернулась из вороха одеял и шкур, а потом осмотрелась на месте.
То, что я оказалась в теле ребёнка, осознать получилось не сразу. В голове это не укладывалось, но факты опровергнуть не смогла. Пришлось принять неизбежное, другого варианта у меня не было. Здесь хоть расшибись, но что-то изменить не в моих силах.
Начала с осмотра себя само́й. Жиденькие светлые волосёнки почти до талии свисали сосульками. Быстренько собрала их в косицу, чтобы не мешались. Я давно уже носила короткую стрижку, хотя волос у меня всегда был густой и тёмный. Тоненькие ручонки и ножки, стопа маленькая и узкая, ноготки обгрызены, хотя бы грязи под ними нет. Торчащие ключицы и рёбра окончательно убедили в истощении ребёнка. Слишком явной была худоба.
«Как до такой степени довели маленькую девочку?!» — негодование хотелось выплеснуть на тех, кто это допустил.
Фэнтези мне читать доводилось, да и по РЕН ТВ частенько транслировали необычные истории о пропажах людей или появлении непонятных личностей. Но одно дело смотреть или читать об этом, и совсем другое — это стать самой непосредственной участницей таких событий.
«Я в сорок лет — попаданка!»
Хотелось плакать и смеяться одновременно. Запросто можно свихнуться, но работа с детьми хорошо закаляет нервную систему, если работа нравится. Значит, мне повезло в этом плане.
«Каким образом я попала в тело маленькой девочки? Что теперь делать? Как вернуться?» — в голове стоял туман, а желудок неприятно заныл и издал громкое урчание. Голод давал о себе знать.
Выглянула из-за задергушки и осмотрелась. Взору предстала небольшая изба с узеньким небольшим оконцем, затянутым мутной плёнкой или скорее пузырём, которое не давало нужного и такого привычного освещения.
«Жуть! Это какая-то древность?»
Русская печь подо мной выбелена и бревенчатые стены чуть потемневшие — значит, строили дом не так уж давно. Потолки низкие, порог высокий, дверь небольшая и притолока широкая. При входе нужно кланяться, чтобы лоб не расшибить.
Скудная обстановка состояла из широких лавок вдоль стен, длинного стола с горкой посуды, прикрытой холстиной, и пары сундуков в дальнем углу, которые еле разглядела. Это глаза у меня к темноте уже привыкли.
Заскрипела дверь, и в дом ввалился великан или скорее богатырь.
- Очухалась?
Дорогие читатели! Рада приветствовать на страницах моей новой книги. Нам предстоит познакомиться с историей жизни поселенцев и освоением Западной Сибири ХVIII века. Многие сведения этого периода обрывочны и противоречивы.
Никакой магии не будет, но это не исключает наличие мистики и тайны. Попробуем с вами погрузиться в альтернативную реальность, которую будем писать вместе.
Буду благодарна любой вашей реакции!
Глава 2.
- Очухалась, малая? Добре, — выдало это бородатое длинноволосое чудо. - Сейчас кормить тебя буду, а потом уже определим тебя.
Никогда не любила бородатых и волосатых мужчин кроме Дункана Маклауда в роли бессмертного горца. Но этот экземпляр также вызывал эстетическое удовольствие и напоминал белобрысую версию моего любимого киногероя.
Не знаю, каким образом удалось его разглядеть при таком скудном освещении, но мужчина приковывал взгляд — высокий, с широким разворотом плеч и выправкой военного. Одежда довольно-таки простая, но все эти названия частей гардероба меня никогда не интересовали. Главное — чистая, опрятная, сидит по размеру и не имеет посторонних неприятных запахов. Для меня ещё важна её функциональность и лёгкость в уходе, но на этом экземпляре мужественности явно все материалы натуральные. Чего ещё нужно?
При входе мужчине пришлось согнуться практически пополам, и сейчас он задевал бы балки макушкой, но привычным будто бы образом от этого уклонялся.
«Я вижу хозяина этих хором? Хорош!»
Мужчина завозился у печи, а я заволновалась. Сердечко забилось в груди, только не поняла отчего именно — красота богатыря сразила или от предвкушения, что сейчас меня покормят. Реакции этого тела мне пока были непонятны. Забыла совсем уже, как это быть ребёнком. На вскидку мне сейчас не более пяти или шести лет, хотя кто его знает на самом деле. Ребёнка явно последнее время не докармливали, излишняя худоба свидетельствовала об этом.
На стол выставлен ещё парящий котелок, скинута тряпица с посуды, а там, кроме стопки мисок, стоит кувшин и пара кружек. Половину буханки мужчина взял со стола и нарезал крупными ломтями больши́м ножом, который мужчина достал из ножен на поясе.
«Ловко управился!»
- Чего застыла? Спускайся за стол, мыться тебе не нужно, — усмехнулся собственной шутке. - Меня можно дядькой Михайлом звать, — а потом вдруг отчего-то смутился, и резко вся его весёлость пропала.
«Вот же гад! Ребёнок чуть было не погиб...», — хотелось выкрикнуть ему в лицо всё, что о нём думаю, но сдержалась.
На глаза стали наворачиваться слёзы, но постаралась взять эмоции под контроль. Нельзя мне быть слабой, даже если очень хочется и возраст теперь позволяет. Можно свободно плакать и пускать сопли пузырями, никто упрекать и наказывать не будет. Никогда не умела красиво плакать.
«Погибла девочка, а её место заняла я...», — прогнала прочь эту мысль и вздохнула лишь тяжело.
Терзаться дальше помешало громкое урчание. Организм требовал пищи. Об остальном я подумаю позже, тем более, сытой думается гораздо лучше, чем с пустым животом. Срочно требовалось подкрепиться. Как гласит одно высказывание: «Война войной, а обед по расписанию!».
Как спускаться с такой верхотуры — не представляла, но ведь на печь как-то взбираются, поэтому должен быть способ оказаться безопасно внизу. Глянула и приметила выступ, а под ним лавка, как раз приставленная к печи. Развернулась и стала нащупывать ногой опору. В процессе рубаха задралась и оголила тылы. Ощутила заметный холодок, зад остался не прикрыт.
«Кошмар! Почему на мне нет белья?» — лезло возмущённое в голову, поэтому постаралась быстрее спуститься.
К лицу поначалу хлынул жар, а потом вспомнила, что в настоящее время я ребёнок. Сомневаюсь, что детям крестьян шили трусы или панталоны. Но этот вопрос нужно решить в ближайшее время, не дело это голозадой бегать. Неуютно и непривычно. Спустилась, отдёрнула подол рубахи до пят словно с чужого плеча и мне не по размеру. С независимым видом направилась к столу.
Мужчина возился в сундуках, что-то усиленно искал и недовольно бурчал себе под нос. Хозяин на меня даже не взглянул, а я переживала попусту.
«А вдруг бы сорвалась с печи и расшиблась?» — прокрутила у себя в голове и осуждающе глянула в его сторону.
Умостилась на лавке за столом, моя голова чуть возвышалась над ним, но думать ни о чём, кроме еды, не хотелось. Меня подняло, а затем опустило на что-то мягкое.
- Так-то оно сподручнее будет, — пробухтело над самой головой, а я теперь сидела гораздо выше и удобнее.
Вскоре передо мной возникла миска с кашей на вид пшённой, кружка молока, ломоть хлеба и деревянная огромная ложка-черпак.
«Как такую засунуть в рот?» — посмотрела с недоумением на дядьку Михаила, но ничего другого мне не предложили.
Вся посуда добротная из красной глины, черепки такой мы много находили во время раскопок на редуте Степной. Глазурь ровная, без замысловатых украшений и других изысков.
Хотела поблагодарить, но из меня вырвалось лишь мычание. Горло сковало спазмом. Накатил сильный страх, сердечко забилось сильнее.
«Что это? Девочка нема или горло воспалилось, и голос пропал?» — стало тревожно от этих мыслей.
Глотательные движения дали понять, что воспаления у меня нет. Купание в воде явных последствий не оставило.
«Выходит — первый вариант», — с тоской посмотрела на мужчину.
- Ешь, Марийка, — переиначил моё имя. - Теперь всё у тебя будет хорошо. Комендант дал распоряжение оставить тебя при крепости, будешь помогать на кухне, — погладил как-то неловко своей лапищей меня по голове.
«Сразу видно, что никогда не имел дела с детьми. Даже не помог ребёнку спуститься с лежанки», — воображение рисовала безрадостные картинки.
Аромат каши манил, ничего вкуснее пробовать мне не приходилось. Рассыпчатая, распаренная, жёлтенькая и сладкая, но не привычной сладостью, а какой-то особой. Кусочек масла расплавился и смотрелся яркой лужицей на этой горке. Первые ложки проглотила с жадностью, а потом начала смаковать, прихлёбывая молоком вприкуску с хлебом. Осилить всю порцию не смогла, отстранила миску с сожалением.
- Ничего, Марийка, позже доешь, — улыбнулся ободряюще, видимо, заметил мой взгляд. - Ты пока посиди в избе, можешь обживаться потихонечку, а мне бежать нужно на службу. Как освободится Прохор, так сразу тебе покажет здесь всё и отведёт на кухню.
Окинул меня открытым голубоглазым взглядом. Крепкий подбородок зарос чуть вьющейся густой и светлой бородой, немного широкий прямой нос и чувственные губы завершали образ красавчика.
«Где мои восемнадцать лет? Эх, гад он, но красив! Угораздило ведь попасть в тело малолетнего ребёнка», — отметила для себя с горечью, но тут же постаралась отогнать эти шальные мысли.
Только чуть позднее поняла, что лучше быть ребёнком, от которого многого не ждут, чем взрослой и невменяемой девицей или женщиной.
- Буду вечером, хозяйничай сама, — дал волю моим действиям и направился на выход.
В ответ лишь смогла кивнуть и, таким образом дала понять, что услышала его. Стоит о многом подумать, но исходных данных слишком мало, чтобы делать верные выводы.
«С одной стороны, хорошо, что меня пристроят к кухне — голодать не придётся. С другой — я оказалась в теле ребёнка, который не может говорить. Не понимаю, как себя вести и где я вообще нахожусь. По внешнему виду местных людей можно определить, что это какое-то средневековье. Один пузырь на окне чего стоит. Язык вроде русский, но с какими-то непонятными словечками и оборотами. Только мой мозг каким-то непонятным образом эту речь преобразует в более понятную и привычную для моего восприятия — мистика! Как я с ними буду разговаривать и объясняться?» — вдруг вспомнила, что говорить-то я не могу, и сразу стало как-то грустно и обидно.
«Может это и выход, чтобы не выдать себя? Ведь я сейчас словно слепой котёнок», — следом пришла более здравая мысль.
В голове были лишь одни вопросы и не одного ответа:
«С рождения у девочки этот недуг или в результате какого-то потрясения пропала речь? Где до этого жила девочка и куда подевались её родные?»
В голове сами собой всплыли выкрики, которые доносились с берега, когда Пронька меня вытаскивал.
«Не тот ли это Прохор, что спас меня? Нужно его как-то отблагодарить за своё спасение. Наверняка утонула бы, так как сил этому тельцу не хватило бы добраться до берега. Как вообще ребёнок оказался в воде?
Если предположить, что информация в выкриках достоверная, то выходит, что я теперь Камышина Манька или Марийка. Пока для меня это не принципиально. Кто его знает, как правильно? Сирота. Так как родные отчего-то умерли этой зимой.
У кого бы выпытать больше информации? Каким образом общаться с окружающими? Сомневаюсь, что кто-то знает язык жестов, тем более он мне само́й неизвестен. Эх, попала...», — в очередной раз посетовала на свою невезучесть.
- Манька, ты дома? — услышала стук в дверь, которая со скрипом начала открываться. - Дядька Михайло наказал тебе всё обсказать и на кухню определить.
«И каким образом я должна тебе ответить?» — окинула его с возмущением и слезла с лавки с предельной аккуратностью.
- Чего застыла? Пойдём уже, — махнул в сторону двери. - Нет у меня времени с тобой возиться, — выдал с напускной важностью.
Вышло его рассмотреть теперь более внимательно. Высокий и худощавый с той юношеской нескладностью, что присуща всем подросткам. Вихры с небольшой рыжиной требовали приложить руки. Редкий пушок на бороде хорошо бы сбрить, а вот усики пробивались уже более оформленные. На меня взирали серые глаза с хитрым прищуром.
Долго заставлять ждать своего спасителя — не стала и направилась на выход. Переступила высокий порог и оказалась в сенях. По бокам от дверей располагались лари, а на стенах висело какое-то барахло. Но Прохор не дал мне задержаться и всё хорошенько рассмотреть.
«Ну и ладно, позже гляну», — поторопилась вслед за парнишкой.
Яркое солнце резануло глаза. Проморгалась за пару секунд и окинула взглядом открывшуюся картину. Шок — это первая моя реакция на увиденное. Огромная территория огорожена высокими стенами из брёвен. Выделяются башни по четырём углам. Это уже позже Прохор объяснил мне, что они называются бастионами. Их всего изначально было четыре. Парень проводил самую настоящую и подробную экскурсию, словно девчушка здесь ни разу не была. Скорее всего, именно так и было. Осведомлённость парня поражала, но то трепетное отношение, с которым он рассказывал о каждом строении или уголке, говорило о сильном желании пацана быть сопричастным ко всему этому.
Пороховой погреб, провиантский магазин, караульная изба у больших ворот с каланчой, надворотные башни со шпицем (смотровая площадка) у каждого из двух выездов, две бастионные батареи и в четырёх бастионах поставлены платформы и прорублены амбразуры. Стоят офицерские дома чуть в стороне от казармы и конюшни, сени, кладовой амбар и баня, которая топится «по-чёрному».
«Это крепость! Самая настоящая крепость», — осенило меня.
Прикрыла глаза, осмысливая увиденное. В голове всплыла картинка из большой книги по истории Омской области, поэтому спутать не могла. Такую уникальную форму имело лишь одно инженерное фортификационное сооружение — Покровская крепость.
Изначально она строилась по типовому проекту четырёхугольной формы, но затем были достроены ещё четыре бастиона для улучшения фортификационных свойств. Все эти укрепления сейчас были перед моими глазами, специально крутанулась, чтобы хорошенько всё рассмотреть.
- Ты чего это? Случаем не вертячка напала? — посмотрел на меня испугано.
Про вертячку слышала как-то от одного из жителей маленькой деревеньки, но там шла речь о заболевании овец. Причиной являлись паразиты, которые проникали в мозг бедному животному. Поражённая овца начинала тогда кружиться на одном месте.
«Это чего он? Прохор считает, что у меня черви в голове завились? Темнота!» — неприятная мысль поразила и захотелось отвесить подзатыльник этому умнику.
Пришлось остановиться и отрицательно покачать головой.
- Фу! А я было решил, что тебя хворь одолела, — выдохнул с облегчением и потянул за руку в сторону кладового амбара. - Сдам тебя дежурному по кухне и побегу дальше. Дел у меня и без тебя полно, — вздёрнул с важностью свой курносый нос, обсыпанный редкими конопушками.
«Как же меня угораздило попасть сюда? — крутилось в голове. - Крепость построили совсем недавно, ещё брёвна не успели потемнеть, и местами грунт недостаточно утоптан, — примечала для себя особенности.- Это какой сейчас год на дворе?»